Аннотация: Посвящается псу, с которым мы расстались в Карелии.
Начитан Владом Коппом в "Модель для сборки"
Лосепес Юрий Погуляй
Давно за ними слежу. Дня три уже. Большой мне не нравится. Дурной запах. И тот, кто в странной шапке - тоже плохо пахнет.
А вот маленькая с тряпкой на голове - хорошая. Она добрая. Я знаю.
-Сержант, еще два перехода и будет развилка рек, - голос Второго. Я их так зову. Первый, Второй, Большой, Странная Шапка, Громкий, Маленькая с тряпкой, Большая... Десять и еще один. Всех перечислять скучно.
-Хорошо... - говорит Странная Шапка
-Я промок, гы! Любезно будет чаю попить! - это Громкий.
-Только кофе осталось, чай уже скурили, - фыркает Лис. Он похож на лису. Мордой.
Остальные молчат, сидят на больших, пестрых мешках. Дождь. Третий день идет. Плохо. Сыро.
-Ты как? - Второй поворачивается к одной из самок.
-Спина, - морщится та.
По коже пробегается холодок. Другие рядом. Значит этим надо идти!
Нетерпеливо оглядываюсь. Часа два еще можно ждать. Дальше нельзя.
-Ладно, под рюкзаки, - устало командует Второй.
Встают, помогают друг-другу надеть мешки. Идут.
Следую за ними. Путаю следы. Другие плохие! Эти хорошие! И я не хочу, чтобы хорошим было плохо.
Большой и Странная Шапка идут первыми. Они постоянно так ходят. Все три дня. Странные.
Никогда таких здесь не видел. На лодках плавали, а по берегу никого...
Дождь. Вновь дождь. Льет. Второй останавливается, достает ярко-желтый плащ. Рядом Лис, Громкий и Волосатый. Переодеваются.
Остальные уже ушли.
Быстрее. Не задерживайтесь! Другие рядом.
Вроде зашагали. Хорошо. Следую за ними, путаю следы.
Час спустя чую запах чужой реки. Развилка, как сказал Второй. Гиблое место...
Место Других.
-Сержант заболел, Урка, - тихо говорит Медвежонок. Поправляет стеклянные глаза.
-Вижу... Встанем на дневку.
Дневка? Замираю, скалю зубы... Другие рядом! Нельзя останавливаться!
-Разбиваем лагерь, Илюха, Павел - давайте за дровами, Ник, помоги... - мешки сброшены. Люди устали.
Вижу, что устали.
Но Другие...
Большой и Первый ставят дом из тряпок, Второй тоже... Странная Шапка с трудом пытается что-то вытащить из своего мешка. Первая уже рядом, помогает. Большая и Маленькая с Тряпкой достают еду. Волосатый разводит огонь.
Другие приближаются!
Тихонько скулю. Они хорошие, они не должны достаться Другим!
Но...
С тоской оглядываю людей. Нет, Другие точно их найдут... Место такое.
Если только...
Поворачиваюсь к югу, дождь все льет, дрожь колотит тело. Они придут оттуда. Надо перехватить!
Бегу!
Лес, ели, мох. Болото. А вот тут упал Второй и громко кричал. След четкий. Плохо, не удалось запутать.
Канава. Здесь в воду уронили мешок Волосатого. Он тоже орал.
Внутри тепло. Мне нравится, даже когда они ругаются...
Березовый перелесок. Замираю. Меж деревьев снуют тени Других. Шустро они сегодня!
Страшно. Другие - это другие...
-Где они? - перед глазами появляется Кивач. Долговязый, с постоянно мотающейся головой. В старой, противнопахнущей одежде. Порох, кровь, смерть... Смердят его тряпки.
Остальные полукругом собираются за спиной Кивача. Их я не знаю. Они - пустые.
-Они мои... - говорю, смотрю в пустые глазницы долговязого.
Другие гудят. Недовольны.
-Стоп! - поднимает руки он, из дырявых рукавов сыпятся черви. - Почему?
-Они мои! - рычу, чувствую, что меня трясет от страха, но рычу.
Другие злятся. Один клацает зубами, трещит костями, переступает с ноги на ногу.
-Нам нужна еда... - качает головой Кивач.
-На каменной полосе! - скалюсь.
-Это шоссе, - поправляет меня один из Других. Свежий. В руках ружье, половины черепа нет.
-На каменной полосе, - повторяю.
-Ты знаешь условия? - подбирается Кивач.
-Знаю...
-Тебе придется уйти с ними.
-Знаю!
Кивач разводит руками.
-Хорошо, тогда договорились. Они твои...
Другие рычат, недовольно смотрят на главаря. Но я знаю Кивача. Он сильнее всех.
-А лес наш!
-Лес, но не река, - напоминаю.
-Да!
Здесь все равно никого не бывает. Эти первые...
-Уходим, - бросает Кивач. Другие повинуются, бредут на юг. А он стоит:
-Мне будет не хватать тебя, Хранитель.
Молчу, дрожу от холода. Дождь все льет. Ничего не спасает. Сейчас бы забиться под елку... Зарыться в хвою и согреться.
-Зачем? - спрашивает Кивач.
-Не знаю, - признаюсь.
-Дурак ты, - хмыкает Другой и уходит. А я стою, смотрю ему вслед и скулю...
Интересно, люди уже спят?
Бегу назад.
Нет, бодрствуют. Второй колотит по деревянной штуке с шестью прочными волосами, я такие видел. Те, что на лодках, тоже часто по ней били и громко кричали.
Странной Шапки нет. В доме, наверное. Справа бродит Медвежонок. Он часто уходит от своих, помет у него необычный. С голубыми ошметками. Он их в шкуре носит.
Волосатый лезет в тряпочный дом. Укладывается.
Положив голову на лапы, наблюдаю, греюсь внутренним теплом. Они хорошие. Ругаются иногда, но любят друг-друга...
Но что делать? Теперь я должен идти с ними. Другие оставляют добычу только когда им отдают часть леса. А это была моя!
Мне хочется быть с ними, с людьми в странной пятнистой одежде. Я видел таких раньше. Охотники и копающие землю. Эти не такие. Они просто идут.
Люди расходятся спать, а я тихо подкрадываюсь к тлеющему огню и греюсь. Облизываю миски. Еда...
И весь следующий день прячусь от них в лесу. Надо выйти, но мне страшно. Прогонят! И тогда...
Мотаю головой, вытряхивая проклятые мысли.
А выйти надо...
Но...
Через день люди уходят дальше, а я следую за ними. Один раз встречаю Другого из шайки Кивача. У этого на голове дырявая каска с рожками. Грызет кору, воровато оглядывается пустыми глазницами. Отгоняю... По одному они не опасны.
К вечеру выходим к каменной ленте. Люди радуются. Переодеваются. Усталые... Хорошие, улыбающиеся. Маленькая с Тряпкой бегает через полосу и машет рукой железным тележкам. Добрая...
На краю леса вижу Кивача. Он дергано машет мне рукой. Почему-то знаю, что ему грустно...
Мне тоже. Я хранитель леса, который отдал Другим. Но зато люди в странной одежде улыбаются...
Идут по полосе, смеются, обгоняют друг-друга. Второй хромает, рядом с ним Первая. Маленькая с Тряпкой босиком скачет по камню. Он теплый, я знаю.
Слежу за ними из чащи, иду вдоль полосы и не могу оторвать взгляда от Волосатого, Медвежонка, Лиса и Громкого. Они веселятся. Хорошо.
-Стой! - шерсть дыбом, хвост поджать. - Ты чего тут делаешь?
Поворачиваюсь. Хранитель Леса.
-Привет, - говорю.
-Твой Лес не тут, - рычит он мне.
-У меня больше нет Леса...
Он бросает взгляд на полосу.
-Выбрал их?
-Да...
Хранитель долго молчит, наконец, едва шевелит хвостом:
-Хорошие. Только Длинный мне не нравится...
-Он не Длинный, его зовут Большой! А себя они зовут Лосями, - чувствую укол ревности.
-Судьбы тебе, брат, - переступает с лапы на лапу Хранитель.
-И тебе...
Ухожу...
-Выйди к ним, брат, - несется вдогонку.
Боюсь...
Но выхожу.
На следующий день.
Тут все время бегают железные коробки, они строят каменную ленту. Рычу на них, чувствую опасность. Надо прогнать.
-Осторожнее, дурак! - крик Второго. В глазах страх. Я не дурак, я отогнал железную коробку. Она плохо пахнет. Из-за таких в лесу появляются Другие. Я знаю... Я видел!
Осторожны. Странная Шапка и Первая меня боятся.
Не бойтесь. Я просто хочу с вами...
На очередном людском отдыхе Второй чешет мне бок.
-Прогоните его, - говорит Странная Шапка. - Укусит.
-Да ладно тебе, - отмахивается Второй. Улыбается.
-Охотничья, наверное? - это Громкий. - Любезная псина.
Отстраненно слушаю, наслаждаюсь. Подходит Медвежонок, тоже гладит. Я почти счастлив.
-Кавказец с кем-то, - говорит Большой.
-Надо прогнать... Я таких видел, они ластятся и ластятся, а потом за горло хватают, - говорит Странная Шапка.
-Да ты посмотри на него, - Маленькая с Тряпкой склоняется надо мною и проводит рукой по голове. Мне приятно. - Он не такой.
-Ангел дорог, - со значением говорит Второй.
Мимо проносятся железные коробки, а я лежу и смотрю на них из-под полуопущенных век.
-Надо прогнать, - убежденно повторяет Странная Шапка.
-Успокойся, Сержант, - улыбается Первый. Он тоже хороший...
Они все хорошие. Просто Большой и Странная Шапка боятся. А еще Первая. Но я ничего не сделаю.
Идем дальше. Железные коробки все чаще, стараюсь отогнать их от людей.
Второй и Первая нервничают, одергивают. Беспокоятся за меня. Глупые. Я же их хранитель, а не они.
Сворачиваем с каменной полосы на песчаную. Иду впереди, проверяю дорогу, оборачиваюсь, смотрю на людей. Шагают, улыбаются, глядят на меня. Хорошие... Очень хорошие!
Теперь я их хранитель. Не прогнали!
Вновь дождь. А они все равно улыбаются. Странная Шапка на привале неуверенно гладит меня по спине. Виляю хвостом. Вот, видишь, я не укушу. Глаза Шапки светятся, но запах недоверия все еще есть...
Дождь... Дождь...
-Лосепес, - кричат сзади. Это Второй. Приятно. У меня никогда не было имени...
-Лосепес, куда нам дальше? -смеются.
Останавливаюсь, виляю хвостом, поджидаю.
-Ну? - улыбается Второй, и поправляет мешок.
Неуверенно иду направо.
-Точно ангел дорог, - смеется Второй. Рядом Первая, улыбается.
-Направо, так направо, как раз озеро рядом.
Устали. Идут медленно, с трудом. И дождь, усиливающийся с каждым мигом.
Мокро... И сыро... И голодно. Они дали мне немного мяса из железных банок. Это тихие, хорошие банки, не те, что на каменной полосе.
Мало. Хочу есть...
-Где будем вставать? - кричит Странная Шапка. Второй разводит руками. Люди собираются под елкой, пытаясь хоть так скрыться от ливня. Пристраиваюсь рядом, чувствую их тепло. Млею.
Странная Шапка и Второй уходят. Остальные жмутся к дереву, улыбаются, шутят. Слушаю. Маленькая с Тряпкой гладит меня по голове...
Мне больше ничего не надо. Только эти люди... Как же хорошо!
Возвращаются Второй и Странная Шапка. Они тоже улыбаются. Сколько света...
Идем за ними. Ложусь, голову на лапы, смотрю как Волосатый, Первый, Большой и Странная шапка растягивают большую тряпку. Под ней будет сухо. Я знаю. Я спал как-то под ней, дня два назад. Второй с топором уходит в лес, за ним идет Первый. Помочь, наверное.
Лежу, смотрю на людей. Как же они устали!
Вечер. Ливень все еще идет, а мне тепло у костра. Шерсть высохла. Впервые за последние несколько дней я полностью сухой!
-На лосепса тоже готовьте! - кричит Странная Шапка. Он уже не боится.
-Хрен ему, а не еда, - бурчит Большой. Хочется заплакать, но молчу, смотрю на Большую, что возится с железными коробками.
-Готовлю-готовлю - говорит она.
Почти плачу. Но теперь от счастья...
Запах... Какой запах! Лежу, закрываю глаза и живу этим ароматом.
-Кофе, дайте кофе! - говорит Первый. Второй уже сидит на земле, пьет, протягивает ему кружку (так вроде зовется). Волосатый бросает сучья в костер. Повсюду развешана одежда людей. Запах...
Первая что-то рисует. Большая раскладывает еду. И мне тоже!
Маленькая с Тряпкой подходит, у нее в руках что-то прозрачное, а в ней еда. Горячая, пахнущая! Вскакиваю, виляю хвостом.
Еда!
-Ешь, лосепес, - говорит Маленькая с Тряпкой. И я ем, глотаю, обжигаясь. Я счастлив.
-Лосепес... - тихо произносит Маленькая.
Я уже говорил, что я счастлив?
Ночью из леса выходят Другие... Не Кивач. Местные.
Идут к лагерю. Вскакиваю, рычу. Не пускаю. У костра спит Первый. Не знаю, почему он не пошел в домик.
-Ты кто? - заговаривает вожак Других. У него не хватает руки.
-Я их хранитель! - рычу, тихо, чтобы не разбудить. - Пошли отсюда!
-Но...
-Пшли отсюда!
Другие неуверенно топчутся на месте, поглядывают на домики.
-Но... - пытается сказать их вожак.
Рычу, наступаю.
Попятились... Слабая шайка. Кивач бы не отступил.
Еще долго они ходят вокруг, но я начеку. Другие. Они забирают людей, превращают их в таких же. В плохих.
Утром у лагеря появляется вожак.
-Пшел! - рычу.
-Они все равно умрут, - говорит он.
Меня окатывает холодом.
-Послезавтра, - просительно смотрит на меня.
Врет? Другие чувствуют будущее... Но...
-Врешь!
-Поезд сойдет с рельс. Все погибнут! - убеждает меня он.
-Поезд? - не понимаю.
-Они поедут домой и разобьются.
В душе тревога. Поедут домой?! А я?
-Врешь!
-Нет, хранитель, отдай их нам...
-Уходи, - скалю зубы.
Уходит.
Возвращаюсь к домикам. Первый уже проснулся и в сторонке рубит дрова. Из домика выползает Второй. Улыбается, видя меня перед собой, морщится, отпихивая.
-Лосепес, отстань...
Высунув язык, сажусь. Склоняю голову.
-Хорошая ты псина, лосепес, - качает головой Второй и идет к Первому.
Поезд? Погибнут? Внутри червь страха. Быть не может!
Первый и Второй возвращаются к костру, а за ними следуют Другие...
Вскакиваю, лаю.
-Эй! Свои! - кричит Первый. Второй удивленно оглядывается. А Другие убегают. Жаль, что люди их не видят. Или, как раз, хорошо?
Других много. Особенно в этих лесах. Раньше люди убивали друг-друга, и не всех хоронили... Такие становились Другими...
Поезд?
Уедут?
А я?!
Тягостные мысли грызут нутро. Жуют сердце. Этого быть не может...
Снова путь. Иду рядом со Вторым. Слушаю.
-Блин, что будем с лосепсом делать? - говорит Странная Шапка. - Пропадет же.
-Я бы взял к себе в деревню. В городе такой большой делать нечего... Одна пытка, - произносит Большой.
-В поезд не пустят, - качает головой Второй.
Останавливаюсь. Поезд?! Все-таки...
Нет!
-Блин, но надо что-то сделать...
-Может в Петкяранте пристроим? Пес толковый, - с надеждой говорит Маленькая с Тряпкой.
-Может... Надо было сразу прогнать, - вздыхает Странная Шапка. - Он бы к нам не привязался.
Нет! Мысленно кричу я Шапке. Все правильно! Если б они меня прогнали...
Я никогда бы не поел горячего из любящих рук...
Я никогда бы не осмелился перечить чужим Другим...
Я никогда бы...
Никогда...
-Не скули, лосепес, все хорошо, - говорит Второй.
Поезд... Другие не врали! Но...
Ничего не понимаю, не хочу понимать. Так нельзя. Они не должны умереть! Дорога исчезла, уступив паническим мыслям. Что делать?
-Скоро пиво! - восклицает Странная Шапка. Ему восторженно вторят остальные. Они радуются.
А впереди сонмища запахов. Город людей... Иду за Вторым, поскуливаю. Я никогда не был в таких местах. Тут много железных коробок, но они не опасны. Они ползают, а не бегают.
Что делать?!
У первых больших домов стоит Другой.
-Завтра, - говорит он, указывает на Волосатого. - Завтра, - переводит руку на Большую.
Опускаю голову, не хочу смотреть...
-Завтра, - доносится до меня. Другой знает, что я его слышу, и упорно продолжает. - Завтра...
Завтра...
Завтра...
Завтра...
И еще три раза завтра.
Погибнут все!
-Ларек! - кричит Громкий.
Лежу, смотрю на моих подопечных. Завтра... Что я могу сделать? Поезд. Я видел поезд. Большая железная коробка, очень громкая.
Люди внутри сидят.
Большая коробка убьет их?
Они не должны залезть в коробку!
-Привет! - голос вырывает меня из задумчивости. Хранитель... Но какой-то другой.
Молчу.
-Ты с ними? - кивает на людей.
-Да, - хранитель - человек. Добрый, я вижу это.
-Они погибнут в поезде, - с трудом произношу я.
-Плохо...
-Помоги! - неожиданно понимаю я. - Помоги, ты же можешь!
-Как?! - удивляется он.
-ЕДА! - кричит Второй и рвет на куски белое, вкусное. Волосатый с довольным видом что-то пьет.
-Помоги пожалуйста, - смотрю на Лиса, хитро оглядывающего друзей. - Сделай так, чтобы они не сели в поезд.
Хранитель молчит.
-Ну?
-Ты знаешь, что должен будешь сделать? - говорит.
Знаю. Перестать быть хранителем. Вообще. У меня больше ничего не будет. Никогда... Услуга за услугу. Я должен буду отдать свою силу.
-Знаешь? - повторяет он.
-Да...
-Готов?
-Да!
-Тогда помогу, - кивает хранитель.
Еще день с ними. День счастья. За многие годы всего три дня...
Виляю хвостом, нежусь под руками Маленькой с Тряпкой. Все хорошо... Еще один день!
Идем по городу людей, отгоняю железные коробки.
А мои притихли. Смотрят виновато.
Я понимаю...
Место, где стоят поезда, объявилось слишком быстро. Греясь на каменных ступенях, я лениво любуюсь моими людьми. Они будут жить.
-Ближайший поезд только через шесть дней! - возмущается Второй. Остальные молчат.
Хранитель сделал, что обещал. И завтра он придет за силой. Но это будет только завтра...
-Есть выход, - неожиданно говорит Странная Шапка. - До Лодейного Поля, а оттуда на собаках! Поезд в семнадцать часов.
-Пробуем, - соглашается Второй.
Как же так? Хранитель же обещал...
-Я не могу перепилить рельсы! - а вот и он. Сидит рядом, смотрит на Первую, задумчиво кусает губы.
-Они не должны уехать сегодня!
-Не удержим. Я большего сделать не могу!
-Что же делать? - скулю я.
-Не знаю.
Молчим.
-У нас есть место, где живут одинокие хранители... - говорит он.
-И что?
-Там хорошо...
Я смотрю на то, как Большой позирует перед Первой сжимающей в руках какую-то штуку. Вспышка. Смех.
-Уже хорошо не будет.
-Может, и не погибнут? Я отменил два поезда, на которых они должны были уехать. Этот не могу. Но он им не подходил!
-Другие знают...
-От судьбы не уйдешь...
С обреченностью жду этой минуты. И, наконец, она наступает. Люди берут свои мешки и молча заходят в большой дом. Каждый гладит меня на прощание и старается не смотреть в глаза. Скулю. Не могу... Я хочу с ними!
-Прощай, лосепес, - говорит Большой.
-Прощай, - шмыгает носом Маленькая с Тряпкой.
-Прощай, - прячет глаза Волосатый.
Последним уходит Второй, он закрывает передо мною дверь. Скулю, царапаюсь, пытаюсь открыть... Не могу!
-Ушли, - хранитель рядом.
Сажусь на каменную землю и с надеждой смотрю на дверь. Вдруг вернутся? Передумают?! Возьмут меня с... с... с собой?..
Никого нет...
-Пошли отсюда, - говорит Хранитель.
-Нет, - огрызаюсь. Понимаю, не надо, но не могу иначе...
Скулю...
Хранитель молча стоит рядом.
-Я не уберег их..., - горько говорю ему.
-Не твоя вина. Судьба...
-Не верю. Они хорошие. Так не должно быть.
-Люди все хорошие... Но все умирают.
Я задираю голову к небу и вою. Пронзительно, стараясь заглушить всю свою боль.
-Потише! - одергивает меня хранитель. Люди вокруг отшатываются, смотрят испуганно.
А я вою...
И вою...
И вою...
А потом из дома выходит Большой...
***
-Псину свою уберите! - ругается бабка, испуганно убирая сумки с прохода. - Блохастая, небось!
-Не, она просто бешеная, - лениво говорит Илюха-Громкий. - Верно, лосепес.
Собака поднимает голову и виляет хвостом.
И в ее карих глазах царит счастье.
Стучат колеса, ворчит подкупленная проводница.
Поезд едет к Лодейном Полю...