Аннотация: С благодарностью солнышку Охий и капитану Финну (Михаилу Фомину) за разбор полетов
Состояние было непередаваемым. Совсем как пережитое в молодости: опрокинул в себя стакан с самогоном - а в нем оказалась вода!
Серый моргнул, будто это могло хоть что-то изменить в увиденном.
Перед ним была рыбка!
И не просто рыбка, а Рыбка Серебряная!
Чешуйки, словно отлитые умелым мастером, и им же отполированные до зеркального блеска, совершенно волшебным образом собирали весь солнечный свет окружающего пространства, и заливали серебром близкий лес, зеленый берег небольшой заводи, спрятавшейся в прибрежных кустах, и самого рыбака.
- Ты ... хто?! - Язык прилип к небу, и фраза далась не сразу. Серый попытался еще и икнуть, но с пересохшим горлом ничего не получилось.
Спонтанный вопрос не казался ни случайным, ни глупым. В глазах не просто рябило от серебра, что-то не то творилось и с изображением. Рыбка была одна, а казалось, что их две, а то и три, а может быть все же одна, но одновременно разная, или в разных местах. И самое главное, она открывала рот, как если бы готовилась что-то сказать ему... поймавшему это... рыбо-сапиенс. В серебряном мареве улов производил впечатление разумного существа.
Серый мотнул головой, отгоняя наваждение.
- Ты... вы... и, правда, хто?! - Хрипло повторил вопрос в сторону воды, то бишь в сторону рыбки ... серебряной. - Три... нет... одна, но их много! - Невпопад подумалась совершеннейшая белиберда.
Сверкающее чудо зависло в воздухе над поверхностью лесной речушки, занимая чуть ли не все пространство обзора, и притягивая к себе внимание без остатка. Каждая черточка, рыбья чешуйка, серебряный ареал, вроде размытые по краям, и как бы растворяющиеся в окружающем пространстве, одновременно были до невероятности четкими, и до невозможности правильными.
При этом рыбка в тот же момент находилась и там, где ей быть положено - на берегу реки. Нанизанная на крючок, она замерла у его ног.
И это не казалось абсурдным.
Да, она была там, внизу, и одновременно прямо перед ним - смотрела в упор, как если бы удалось совместить два изображения, полученных с разных сторон бинокля, в одном.
Ей удалось.
Малого того, даже не осознавая данный момент, но за это Серый мог бы дать любую часть тела на отсечение, рыбка как бы вышла из воды не полностью - в то же время она находилась под водой, ну, если не в глубине, то сразу же под зеркальной поверхностью лесной заводи. Этого не было видно, но казалось само собой разумеющимся.
- Рыбка... Рыбки... Их не одна, или... Хрен с вами, - мысли совершенно запутались, и Серый просто тупо уставился в висящее изображение, при этом бессмысленно перебирая губами.
- Фью, фьи... тью... ляо синь, - пропела в ухе птичка, и еще раз, и еще раз. Мелодия не повторялась, она свободно лилась, перетекая в голове через преграды, и мягко отдаваясь в черепной коробке легким, даже наилегчайшим, эхом.
- Чу, чю, чуо си... сью, сьи.
- От-ьь-пью-сьт-ьь-и мень-я, - внезапно мелодично, с искажением, но при этом совершенно понятным образом, раздалось в голове.
- Оть-пусть-и меня, рыбак.
Повторение оказалось уже почти нормальным и походило на подстройку микрофона на сцене сельского клуба.
- Кто ты? - Спрашивал не Серый, спрашивал его язык, сам же мужчина все в том же обалдении рассматривал чудо с одной мыслью: 'Не надо пить на рыбалке!'
- Рыбка Серебь-рь-яная! ... фью-тьь.
- А-а-а золотая..., - и с паузой, - где?
Вырвавшийся перегар заставил рыбку (или ее изображение?) легонько поморщиться и повести чуть в сторону свой носик. А Серый наконец-то икнул.
- Здесь они не водятся!
- А кто водится?
- Да уже почти никто. - Сказала и вздохнула - легко, грустно и непринужденно.
При этом произношение у рыбки в процессе разговора перешло в совершенно нормальное - закрой глаза, и не поверишь, что перед тобой не молодая женщина, а... серебряная рыбка.
- А ты?
Сергей поневоле втянулся в разговор, не отпуская при этом снасть. Руки судорожно сжимали удилище и не потому, что не хотели упустить добычу - надо же было хоть за что-то держаться, чтобы не свалиться с ног.
- Я тоже не вожусь, случайно попала в эти края.
- Откуда?
- Из Большой Реки.
- А...
Рыбка поморщилась и перебила: - Отпусти меня, рыбак. Не губи. Мало нас осталось на водных просторах. Последние мы из древнего рода. Золотых уже не увидишь, а про нас и вовсе никто не знает.
- А... здесь зачем? - Наконец-то закончил родившийся вопрос.
- Подышать заплыла. В Большой Реке обычной рыбы почти не осталось, про нас и говорить нечего. Держимся из последних сил. Отпусти рыбак удалой, молодец красивый, удачу привлеку к тебе.
В первое Серый поверил сразу - на большой реке стоял комбинат, а то, что ниже по течению, давно уже плавало кверху брюхом. Одни люди и выживали.
- А-а-а желания... - Серого еще здорово клинило и каждый вопрос он начинал с протяжного 'А', но об исполнении заветных желаний золотыми рыбками вспомнил вовремя, - исполнишь?
- Как договоримся.
- Хочу..., - и Серый замолчал. Он однозначно хотел, только чего? Исполнения желаний. Своих. Они должны быть, как же без них. Только сразу не сообразишь.
- Это не сработает!
- ... почему?
- Без специальной процедуры ничего не получится. При том, мы ведь еще не договорились.
Серый дернул удочку, леска натянулась до звенящего состояния - но ничего не произошло. На серебряное чудо движение не подействовало, или же по рыбке нельзя было понять результат физического воздействия. Похоже, уже оклемалась от неожиданной поимки, и теперь с ней не так-то просто справиться.
- Не договорились, - и беспомощно обернулся в сторону рюкзака: 'Эх, сейчас бы пропустить рюмашечку, а лучше две. И без закуски.'
- Отпустишь?
- За три желания! - Хмель потихоньку выветривался, отчего голова яснее не становилась. Но направление Серый уже держал в нужную сторону.
- За два!
- Почему за два?
- Так принято!
- Но ведь всегда за три!
- Ты что, уже встречался? - Удивилось великолепное создание.
- Ну, принято... говорят... всегда в сказках... вот, еще анекдоты разные, - парень стушевался, чего никак не ожидал.
- Это у рыбок золотых, а я - РЫБКА СЕРЕБРЯНАЯ! - Последнее было произнесено таким тоном, что Серый понял - все буквы тут заглавные.
- Два желания пополам!
- Как это? - Настал черед открыть рот рыбаку.
- Ну, одно я, другое ты!
- Я ж не умею!
- А тебе и делать ничего не надо. Просто одно желание будет твое, а второе мое.
- Это ж как? - До него не доходило.
- Первое желание выполню для тебя, - терпеливо пояснила рыбка. - Законы моей природы таковы, что после этого чары снастей перестают действовать. И я освобождаюсь. Надо лишь произнести слова: 'Будь свободна, РЫБКА СЕРЕБРЯННАЯ.' И вместе с исполнением желания, это произойдет.
- А второе?
- Второе - мое, только говорить все равно будешь ты! Просто в конце надо добавить: 'И да исполнится твое желание.' И говоришь его.
- Сама же чего? Ты ж... - Он не подобрал слов: - Сколько хочешь, и когда хочешь.
- Не дано такого, Сергей Викторович, чтобы свои желания самим исполнять - ни нам, ни рыбкам золотым.
- А чего ты хочешь? - Серый уже не торговался. 'Одно так одно. Счас желание, пусть даже одно, потом сто грамм волшебного эликсира из бутылки, лежащей на берегу в рюкзаке, чтобы промыть мозги, и все станет путем.'
- А ты чего?
- Так хочу..., - и замолчал из-за сумбура в голове.
- Ну! - Подтолкнула рыбка.
'Ящик водки, вот друзья обалдеют. Мало! Машину водки. Вот! Машину себе, нет, дом, да, но нет, а остальное как же? У Витька классные рыбацкие снасти, и экипировка приличная - всегда на них облизывался. А у Сереги жена молодая, красивая - живут, душа в душу. Тут уж не только он завидовал. Может, пусть будет как у всех? А то и Танька часто тыкает, что оба вы Сереги, но тот не пьет, а ты... Каждые выходные под заправкой и на рыбалку. А денег...'
'Так! Денег полный чемодан, нет, полную комнату, и таких, чтоб покрупнее. И пусть рыбка катится на все... А как узнать? Комната ж там, а я здесь.'
Мысли неслись с космической скоростью на фоне легкого хмельного состояния.
- Хочу полный рюкзак денег, и чтобы крупными купюрами, и прям тут, на берегу.
- И формулу освобождения, - фоном промелькнула не своя мысль.
- Будь свободна, РЫБКА СЕРЕБРЯННАЯ.
- Да исполнится твое желание...
- Да исполнится твое желание, - Серый вдруг понял, что не узнал, чего хочет рыбка. 'А вдруг ...', но додумать не успел. В голове всплыла не его фраза: 'Пусть вода станет чистой и здоровой, чтобы пить и жить в ней было в удовольствие.'
Ну, это можно!
И Серый повторил, заканчивая желания обоих.
И тут же шлепнулся на пятую точку. Рука все также судорожно держала удилище. Над заводью уже никого не было. В воздухе ощутимо похолодало.
Кряхтя и матерясь вполголоса, Серый поднялся, постоял, бессмысленно глядя на водную гладь, и поплелся к рюкзаку.
Тот, напоминая надутый до предела воздушный шарик, и, только что, не взлетая вверх, лежал на траве в большом серебристом круге.
Воздух над рюкзаком слегка дрожал, создавая иллюзию летнего зноя.
Нагнувшись по ходу движения, Серый сорвал крупную травинку - изморозь, самая настоящая, как осенним утром в предзимний период.
В рюкзаке были деньги: много новеньких горячих купюр, упакованных в пачки. Рюкзак просто лопался от них.
Рука метнулась в боковое отделение, достала початую бутылку водки, и поднесла ко рту. Он даже не стал искать стакан. 'Сейчас по чуть-чуть, и отойдем от стресса. Это ж надо, рыбка какая!'
В БУТЫЛКЕ ОКАЗАЛАСЬ ВОДА ???!!!
ЧИСТАЯ ВОДА!
Состояние было непередаваемым. Совсем как пережитое в молодости ...
Он растерянно плюхнулся в морозную траву. Нервно сделал большой глоток, резким движением вставив горлышко на всю длину и чуть не выбив зубы. Подавился, тем не менее, глоток повторил, и его тут же вырвало. Серый лишь успел стать на колени, чтобы не захлебнуться.
Даже не дождавшись окончания приступа, с полностью пустой головой и дрожащими руками, щедро плеснул в раскрытую ладонь содержимое бутылки, растеряно принюхиваясь.
Запахи отсутствовали, кроме собственных.
Где-то выбивали барабанную дробь. Он не сразу понял, что слышит стук собственных зубов.
Несмотря на это, судорожно попытался глотнуть еще несколько раз, не замечая, как размазывает по лицу и рубашке остатки завтрака.
С отвращением выплюнул все на землю - организм напрочь отказывался принимать подобную гадость в себя, защищаясь судорогами.
Замер в остолбенении, просто-таки раздавленный неожиданными ощущениями.
'Да она еще и теплая!'
'А где же...?'
'А как же...?'
Хмеля не было. Серый вдруг понял, что чувствует себя омерзительно трезво, как будто не он с утра ополовинил бутылку.
''Пусть вода станет чистой и здоровой', - так вот что ты задумала, бестия, ах ты...' Он задохнулся от возмущения. 'Это что ж, сейчас вся водка превратится в воду?'. В крови не было ни грамма алкоголя, и совершенно трезвое сознание услужливо подсказало: 'Вода очистится от всякой дряни, и от спиртного тоже?!'
Вдруг с ужасом понял, что, освобождая рыбку, думал только про Большую Реку и химкомбинат, но вслух сказал просто - 'вода'. 'Так это что же, ВСЯ ВОДА?! На всей Земле? Или как?'
'А кровь сюда входит? Или таков прощальный подарок рыбки?'
Мышцы совершенно не держали. Серый безвольно привалился к рюкзаку, и над водой разнесся истеричный хохот.