В Лондонской больнице меня готовили к сложной операции. Шансы выжить были хорошие, но родные и друзья опасались за меня больше, чем я сам.
Мой единственный сын Майкл, он же Миша, даже для преподавателей в Оксфорде, а позже в экономическом университете под названием "Лондонская школа экономики", навещал меня каждый день.
Я старался его рассмешить.
- Сынок, я сказал хирургу, который будет делать операцию, что только один пациент из трех выживает эту операцию, на что врач ответил:
- Не тревожьтесь, двое пациентов уже скончались.
Мой сын не любит разговоров о смерти, даже в шутку. Я, например, сказал ему, не подумав:
- Партии Зеленых призывают экономить земные ресурсы и советуют обдумать поступление в крематорий для сожжения с напарником, по договоренности, а общий пепел потом развесить поровну на кухонных весах.
Жен и сожительниц в этом случае надо предупреждать, чтобы они планировали поминки с шашлыками на углях. Сынок приуныл от моего загробного юмора. Чтобы его подбодрить, я сказал:
- Я достиг самого главного в жизни, вывез тебя и маму из России, где мне и нашим родным чекисты причинили столько зла и горя.
- Папа, там же сейчас все по-другому?
- Только внешне, сынок. Раньше чекисты пытали и убивали капиталистов и так называемых попутчиков, а сейчас они сами стали капиталистами, нахватав миллионы и миллиарды. И это при полном попустительстве властей, состоящих из тех же загребущих чекистов.
- Но ведь власти призывают бороться с коррупцией, а некоторых взяточников даже судят. На российском ТВ мелькают сериалы о неподкупных следователях, выводящих на чистую воду мэров, губернаторов, университетских служащих, хитрых снабженцев.
- Это для отвода глаз, Миша. Они ищут факты обогащения противников главного чекиста В. Путина, чтобы вызвать зависть и раздраконить россиян, 70% которых живет ниже международного уровня бедности.
- На Западе журналисты с азартом копают под политиков, не считаясь, повязаны ли эти политики с властью, - сказал сын.
- Это верно. Но почему прочекистские работодатели не поручают своим журналистам докапываться до запрятанных на Западе богатств и счетов российских лидеров?
- Вопрос очень болезненный, - сказал Миша. - Им задаются не только в России.
- Сынок, ты бОльшую часть жизни провел в Лондоне и знаешь, с каким презрением британцы относятся к новоиспеченным миллионерам и миллиардерам России.
- Знаю, конечно. - Сын поправил мне подушку. - Но я сам составляю мнение об этих людях, в основном, по их отпрыскам... Веселые детишки, любители ночных баров, стриптиз-клубов, игорных домов.
- Помнишь подходящую к случаю пословицу "Яблоко от яблони недалеко падает"?
- Помню, папа. В Оксфорде русский преподаватель хвалил меня за знание русских фразеом.
- Знаю, сынок. Я в МГУ тоже увлекался ими. Это высшая степень языка... Ты всегда меня радовал и в ученье, и в спорте.
- Помню, папа, твои слова: "Деньги прийдут и уйдут, а образование всегда будет твоим капиталом".
- Точно, Миша. А в спорте ты оказался сообразительнее меня. Когда бывший профессиональный чемпион мира по боксу Барри Мак-Квиган посетил спортзал в Оксфорде, он сказал, что ты мог бы стать достойным профессионалом в боксе, помнишь?
Ты не польстился ни деньгами, ни славой, за что я тебя снова хвалю.
- Папа, ты ведь сам больше 10 лет упорно занимался боксом, верно? Тебя в шутку звали "Колотушка".
- Верно, сын. Я тогда не знал, что каждый удар по бестолковщине это микросотрясение мозга, что с годами накапливается. Правда, у меня и у тебя были разные страны.
- В каком смысле разные?
- В том, что в России я начинал свой бокс с драк на улицах и в парках. В Лондоне это даже невозможно себе представить. Здесь другие люди, другие нравы, другая мораль.
- Папа, а может, нынешняя ситуация в России изменится к лучшему? - Мой сын накопил опыт пребывания в России, его посылали от Оксфорда на год учиться в Тамбовском университете, где он сдал все экзамены на пятерки.
Как сказал мне живущий там Сергей - брат моей жены, в Тамбове с сыном раскланивались даже местные бандиты и вымогатели. Он и там занимался любительским боксом.
- Сынок, гнилостная система в России не изменится, пока люди с чекистской моралью управляют страной.
- Чекистская мораль - это что-то особое? - спросил сын. Он всегда пытался докопаться до истины, что я по мере сил поощрял.
- Особое, Миша. Это вроде бурелома софистики и здравого смысла. В.Путин умильно складывает губки в церквах, косясь на иконы, а показать членам общества "Память" места массовых захоронений "врагов народа" не торопится, чтобы не обнажать чудовищные преступления чекистов.
- А ведь трется рядом со священнослужителями, крестится, - возмущенно сказал сын.
- Лицемерие, - сказал я в сердцах. - Родные и друзья хотят знать, где тела их близких сбросили и прикопали бульдозерами. А ведь вся эта информация есть в архивах КГБ, а сейчас ФСБ.
- Не зря сверчок пропел самовлюбленно, что "чекист всегда чекист". - Сын улыбнулся, хотя было ему невесело. - Я прочитал, как ты и советовал, книгу ученого и писателя Дейвида Саттера "Россия и коммунистическое прошлое".
- Молодец, сынок. Эта книга построена на архивах, документах, интервью. Будешь говорить с коллегами и друзьями, которые не знают истории России, перескажи им волнующие моменты из этой книги.
- Например?
- Например, как везли в полуторках людей на расстрел прямо у заранее отрытых "братских" ям, а приговоренная к смерти женщина стала рожать...
- Помню это место! - Миша взволнованно сжал руки в кулаки.
- Вохровец тогда принял ребенка, отрезал кинжалом пуповину, завернул малышку в портянку, чтобы передать его поджидавшим на месте вооруженным чекистам.
- Проклятье на них! - Сын оглядел палату, но нас никто не слышал, да и говорили мы по-русски.
- Сынок, когда меня не будет, не забывай, откуда я уехал, не забывай, что за система была там, да и остается под надзором чекистов во главе с В. Путиным.
- Не забуду, папа. И внукам твоим расскажу - Еве и Леве.
- Спасибо, сынок. Такую подлянку нельзя прощать. Наш долг всегда помнить о ней.