Аннотация: "Ну, кич, конечно, потеха над славянским фэнтези, насколько я понимаю..." (Наталья Черёмина)
Илья и орки
- Далеко-далеко, никому не ведомо где, обитает раса странная, препоганая. Орками зовущаяся. И хранят эти орки сокровища тайные в домах своих. И много богатырей, да просто ловкачей пытались эти сокровища вызнать да украсть. Но ни один не воротился...
- Ой, да ладно, тятька, - оборвал рассказчика звонкий детский голосок, и из толпы слушателей выделился мальчонка годков четырех от роду, - хватит уж выдумывать!
И сказав это, смелый мальчуган побежал.
- Илюшенька, ползунки бы хоть нацепил!
Крикнул ему вдогонку несчастный отец, но сорванец не услышал его и продолжал бежать, щеголяя на всю деревню голой задницей.
И бежал он двадцать лет и два года. И все время в одном направлении. Очень уж хотелось ему проверить, прав ли был отец, когда говорил про орочьи сокровища. Да пока бежал, вырос он из мальца несмышленого в статного вьюношу, а из статного вюноши в мужа крепкого. И бежал бы он так еще десять лет и один год, если бы не выбежал к избушке на чьих-то ножках.
- Кто ты, кто ты? Человечьих ли кровей, али богатырских? Да и куда путь держишь? - раздался непонятно откуда трескучий старческий голос.
- Я Илья-тринадцать, - ответствовал крепкий муж, - потому что тринадцатый ребенок в семье, а всего нас пятнадцать было. А ты кто? И почему ты прячешься? А ну, выходи на честный бой!
- Ой, не прячусь я, Илья-богатырь, не нужно меня на бой вызывать! - испуганно ответил голос. - Видишь перед собой избушку на чьих-то ножках?
- Ну, вижу... и что?
- Так вот, родненький мой - мои это ножки! Придавила меня собой окаянная изба. В тот самый день, когда над лесом нашим ураган прошел, упало это здание на меня и придавило! Помоги, мне, друг ты мой ненаглядный, приподними её немного. А пока поднимаешь, я тебе о себе расскажу...
И стал Илья дом тягать, да голос этот старый слушать.
- Так вот, зовусь я Баба-Яда, костяная...
- Еда?! - Уже наполовину приподнятая изба с грохотом снова упала на землю. Илья-богатырь не ел уже двадцать лет и два года, и потому сильно проголодался.
- Да не еда, а Яда! А старшая моя сестра - Баба-Яга! А младшая - Яеа! Самая старшая моя сестра зовется Баба-Яаа, а самая младшая - Яяа. Нас в семье тридцать две, и все бабы...
Все! - Илья, крестьянский сын, наконец-то поднял избу, и держал ее над головой на вытянутых руках. - Вылезай, бабка!
- Ой, спасибо, милок, - тут старческая голова показалась из-под избы, - да ты никак без штанишек?
Илья-тринадцать впервые за двадцать два года сообразил, что на нем совершенно нет одежды. Из дому то он ушел в одной рубахе, да и та за такой срок давно износилась да потерялась где-то в горах Даугарда. Издав смущенное "Ой, и правда!.." он попытался прикрыть руками то, что обычно прикрывают штанами. Деревянная изба, ухнув (или это ухнула бабка?), снова оказалась на земле.
Спустя пару минут они уже пили чай в новообретенном доме Бабы-Яды.
- Уж и не знаю, как же мне тебя отблагодарить, Геркулесик ты мой!
- А расскажи мне, бабуля-Ядуля, как мне в земли орочьи пробраться, да сокровища их заполучить? Я бы тогда разжился, град бы свой построил, да...
Илья так разошелся, что, широко размахивая руками, показывая размер своего града, опрокинул свою чашку бабке на платье.
- Ах, Ёшкин кот! - выругалась старуха, и тут в избу влетел черный бесстыжий котяра, и уселся на стол.
- Позвольте представиться, - басом промяукал он, - кот Ёшкин, претемный мэтр Лиги Выдающихся Котофф!
- Очень приятно, - пожимая протянутую лапу и тупо уставившись на кота, произнес крестьянский сын, - Илья-тринадцать, богатырь.
- Ох, ты как раз вовремя Ёшкин! - Вмешалась в разговор старуха. - А ну, проводи богатыря честного до орковских хором!
И шел Илья-тринадцать еще десять лет и один год, котом провожаемый. И под конец пришел к морю синему, морю буйному, Штормовым что зовется. И снова проголодался он, а есть было нечего - не дала жадная старуха ни одежки какой, ни краюхи хлеба на дорогу! И не мог богатырь свой дальнейший путь продолжить, потому что не умел он плавать. Сел тогда он на берег моря и загрустил.
- Что пригорюнился, человече?
Услышал вдруг Илюша чей-то утробный голос, и обернулся. В метре от него из воды наполовину высунулось огромное чудище морское и смотрело на него всеми пятью своими глазами.
- Яаа! - выпалил от страха крестьянский сын, и швырнул в монстра наполовину обглоданный кошачий хвост, покрытый клочками черной шерсти. Чудовище открыло свою страшную пасть с тремя рядами кривых зубов, проглотило подарок и продолжило:
- Спасибо за угощение, человече, но откуда ты знаешь мое имя?
Илья-тринадцать до сих пор находился в ступоре и лишь непонимающе и испугано смотрел на собеседника.
- Яаа, Баба-Яаа. Мое имя Яаа!
Тут до богатыря дошло, кто перед ним, но он решил все же полностью убедиться в правоте своей догадки. Он встал, и, потрясая своим достоинством - кулаком размером с бычью голову, закричал:
- Да как ты смеешь обманывать меня?! Какая ж ты баба?
- А чем же я не баба? - изумилась страшная тварь, и полностью вылезла из воды.
Это был воистину огромный и глубокий аргумент. Убедившись в правоте своего собеседника, Илья рассказал Бабе-Яае все о встрече с её младшей сестрой, немного приукрасив свой подвиг (он сказал, что дом был о трех головах), и попросил перевезти его на Орочьи острова для важной миссии. К вечеру он уже стоял перед королем орков - Грормоком.
- Ну, и ще тебе превело суди, людино? - Орочий предводитель лениво развалился в огромном дубовом кресле.
- Да, батька сказывал, таите вы у себя сокровища великие. Дык вот, зашел посмотреть!
Орк неспеша поднял одну из своих огромных бровей.
- Скарбниця? Так мы маемо такэ, тiльки не скарбниця, а скарби! Один вин у нас. Точнiше одна. Дочка це моя - красуня! А ну, Нурхок, нумо покажи гостю нашу красуню!
Богатырь робко замотал головой, пытаясь отвертеться от такого счастья, но было уже поздно. Один из орков, стоявших неподалеку в одеждах царских стражей, бросился выполнять приказания. Спустя минуту перед Ильей-тринадцать появилось нечто ужасное, покрытое с ног до головы плохо выбритой жесткой щетиной, а еще через мгновение оно уже висело на богатырской шее и пыталось его поцеловать, шлепая своими обвисшими рваными губами по подбородку. Илья, хоть и богатырь, не выдержал и из его живота поступательным движением по частям стал появляться бывший претемный мэтр Лиги Выдающихся Котофф. Кота оказалось несказанно много и он густыми струйками расползся по груди крестьянского сына, а потом потек и еще ниже. Орочья "красуня", моментально поймав момент, стала слизывать эту жижу с голого тела своего будущего жениха. Когда она добралась своим шершавым языком до нижней части живота, Илья-тринадцать почуствовал, что он все же мужик, все же БОГАТЫРЬ, и нечего ему следовать людским стандартам. Он сам себе голова!..
Грормок, от удивления выронил символ своей власти - красивый золотой костолом, но потом все же собрался и дрожащими губами произнес:
- Пiсля такого ты, згидно з нашiми законами, зобов'язаний оженитыся з нею...
И упал в обморок.
За ним в обморок попадала вся его свита.
Что-то больно ударило Илью-богатыря по макушке - это птицы посыпались с деревьев.
Вскоре вся округа лежала бездыханной горой живых тел. На ногах остались лишь "красуля" со своим женишком. Но и тот, разобрав слова старого орка, свалился без сознания. Последнее что он слышал, как его невеста еще успела сказать: "Ну що, милый, пiдемо, зйiмо пару смаженнiх поросят, а потiм в лiс - зробимо що небуть поганее?", а потом всей своей немалой тушей свалилась на него. Просто так - за компанию.