Морозов подтащил труп бандита к проему окна и бросил - тяжко было волочить это грузное тело.
Коротко прозвонил визифон.
- Я у дома, - сообщил отец, - и не знаю, что делать дальше.
- Заводи платформу во двор, - ответил Александр, оглядывая пустынный тупик. - Я с Наташей переговорю, а потом и с Лолкой. Как мама?..
Отец всхлипнул.
- Плохо... в сознании она, но меня не узнает - ты подъедешь?
- Нет.
- Почему? Ты нужен сейчас, как не знаю кто.
Александр помолчал и ответил:
- Я нужен, папа, в разных местах.
- Но здесь-то нужно быть обязательно!
- С мамой будешь ты, Лолка, Наташа - деду потом расскажешь, и он подключится, а здесь? Два трупа, трое раненых, развороченный этот дом...
- Какая ерунда! - вскричал отец. - Чужой дом ему, видите ли, важнее.
Александр потер рукой грудь.
- Пока ты там бесновался, многие тебя запомнили - хоть это ты понимаешь?!
- Cпрячусь... не буду выходить.
- Да-да, спрячешься, - усмехнулся сын. - Такая драка была в городе, да еще и с автоматной стрельбой. Думаешь, не найдут? Найдут, папа, и начнут таскать на допросы - в самый-то ответственный момент. А дома останется Лолка и Наташа.
Отец засопел.
- Тебя - на допросы, мать - в Центр Здоровья и все обернется для нее самым худшим образом. А мне нужно, чтобы дома были только вы четверо и никто вас не трогал.
- Как ты это сделаешь?
- Характер ранений, травм сразу укажет на наш отряд - пращами пользуемся только мы. Ну и, конечно, к нам будут все вопросы.
- А ты?..
- А я под начальством хожу: московским и местным.
- Я ничего не понимаю, сын! - закричал отец. - Твои взаимоотношения с начальством...
- Тут не бандитизм, папа, а шпионаж. Полиция сразу передаст дело разведке, а сама отойдет в сторону.
- Шпионаж? Вот эта вивисекция?
- Помалкивай лучше, - оборвал его сын. - Это не твоего ума дело.
- Не груби отцу!
- Надо посторонних из этого дела убрать. Из разведки тебя не станут допрашивать - ко мне обратятся.
- Ясно.
- Платформа пусть во дворе постоит, - посоветовал Александр. - Потом ее заберут - я пошлю человека.
Он убрал визифон в карман и опять взялся за бандита. И ворочал труп до тех пор, пока не пристроил его так, что любой прохожий с улицы Свободной увидел бы тело, свешивающееся из проема вниз головой.
Морозов прошел на соседнюю улицу, к платформе и забрался в кабину.
- Наталья, привет! - бодро сказал он в визифон. - Мне нужно, чтобы ты меня внимательно выслушала.
- Оправдываться будешь? - недовольно ответила жена. - Я вся извелась! Где ты, что случилось - трудно было позвонить?
- Если я скажу, что лежу в госпитале - это тебя успокоит?
- О, ужас! Что случилось?
- В меня стреляли шприцем-ампулой с ядом. Помощь оказали быстро и сейчас я в порядке.
- Ужас! Ужас! Я сейчас же еду к тебе! Скажи только - куда?
- Послушай, что тебе расскажу, и только тогда принимай решение. Мы с отцом вызволяли мать из бандитского логова. Как она там оказалась - загадка. Она сейчас в сознании, но никого не узнает - шок.
- Екатерину Васильевну?! - ахнула жена. - У бандитов? Но как это может быть?
Александр, не отвечая, продолжил:
- Отец только что привез ее к вам. Он перенесет ее в дом, а ты прикрой платформу чехлами: ее ищут, и нас с отцом - тоже.
- Что ты такое говоришь? Вы кого-то убили?
- Отец был без оружия, - сообщил Саша. - Пришлось мне...
- Ты защищался или нападал?
- Освобождал... к чему эти расспросы? Мать будет в доме, и все будете ухаживать за ней.
- Невероятно! Виталий Валентинович позовет врача? Анатолия Федоровича?..
- Нельзя. В каждом мужчине мать сейчас видит садиста и мучителя. Я боюсь, что эти воспоминания, переживания, сведут ее с ума.
- Врача нельзя? А кто будет лечить? Можно ведь женщину-врача найти.
- Она может сообразить, что недавняя стрельба в городе и увоз некоего тела может быть связано с... и сообщит полиции. Так, на всякий случай. Сторонних врачей не нужно - это главное. Рядом будете вы - ты и Лолка. Отец будет помогать.
- Врача-мужчину - нельзя, а мужа - можно?
- Тоже нельзя, но ты ему поможешь... преобразиться - женское платье подберешь под фигуру, парик, загримируешь.
- Я не справлюсь, Сашка! - закричала она. - Я не умею, я боюсь!
- Лолка поможет, - хладнокровно ответил Александр. - Наш маленький домашний доктор. Наденет белый халатик, шапочку и пойдет к больной... маме. Ты будешь рядом.
Ната заплакала.
- Это наше внутреннее дело, - твердо сказал Александр, - и посторонним о нем - ни гу-гу! Скоро и я буду там... охрана дома и всякая помощь - это разведчики и помощники сообразят... в дом пускай только тех, кого знаешь в лицо. Главное - вывести мать и состояния шока. Ни слова сестренке о том, где нашли мать - я тебя предупреждаю!
Наташа всхлипывала.
- И запомни Наталья... Степанова - как только мама поправится, фамилию сменишь на Морозову - поняла? Я уговариваю, уговариваю, да и прикажу.
- Это потом решим.
- А теперь Лолке... аппарат передай - говорить с ней буду... пора бы уже ей и собственный визифон иметь.
- Котька! Это братик звонит. Интересуюсь, как там Найда. Вылечила ты мою собачку?
- Вылечила, Саша. Ты где? Мы тебя потеряли.
- Я в городе, но приехать пока не могу. Тут такое дело, Лолочка, что опять нужна твоя помощь.
- Да? Кто-то заболел?
- Мама. Злые дядьки напали на нее на улице и утащили к себе. Мы с папой ее отняли.
- Ты их наказал? Ты ведь всегда наказываешь злых дядек.
- Наказал, сестричка. Они не смогут больше никого обидеть.
- Хорошо, - ответила сестра. - Где мама?
- Папа привез на платформе - он спрашивает: ее можно нести наверх? Ты готова?
- Пусть несет - я иду за халатиком и шапочкой.
Александр перезвонил отцу и сказал:
- Можешь поднимать - Наташу и Лолку я предупредил. Если Лолка будет спрашивать, отвечай так же, как и я - маму схватили на улице злые дядьки, она плакала и боялась. В самых простых выражениях и без подробностей.
- Ребенок, маленькая девочка, увидит кровь, эти ужасные раны - шок будет у нее! Я тебя послушался и совершенно зря. Занесу Катю и вызову Анатолия Федоровича. Сам он будет или кого посоветует...
- Наташе шепнешь, чтобы сняла одежду, но бинтов не разматывала - пусть Лолка просмотрит мать и так.
- Какую глупость ты несешь, сын! Зачем я опять тебе поверил?
- Позволь Лолке ее осмотреть, - настаивал Александр. - Несколько часов пусть побудет, если не увидишь улучшения - звони... Анатолию Федоровичу... черту... дьяволу...
- Чтобы простилась с матерью, что ли?
Александр выругался.
Морозов уже подъезжал к Центру, как позвонил техник.
- Кажется, что-то начинает получаться, - сообщил он. - Костю Валова я пригласил в мастерские, он заснял все на визифон. Знаете, что он сказал? Ни за что не догадаетесь! Что цилиндр мог взлетать на водяном столбе.
- Что-что? - переспросил Морозов, останавливая платформу. - С чего он так решил?
- Он вообще-то сказал, что водяной вихрь поднимал цилиндр, но это уже совсем фантастично... я понял так, что водяной насос выбрасывал сильную струю, и она поднимала аппарат в воздух.
- Нет-нет, именно вихрь! Вихревой двигатель. Значит, старт с поверхности воды или из глубины - если подтвердится, что будете делать?
- Надо бы макеты, стендовые испытания да времени жалко... манекен можно посадить, обвесить датчиками и все такое, только если цилиндр разобьется, что тогда?
- Не разобьется - не должен разбиться... не позволим... хорошо, что позвонили.
Припарковав платформу у корпуса, он вылез, и нос к носу столкнулся с Котовым.
- Погоди, Сашка, не ходи, - предупредил его разведчик. - Все открылось и вот уже два часа идет разбирательство. Пытают Плавчего, но он молчит.
Они полезли в кабину.
- Татьяна... несколько раз я ее не пускал, а потом она все-таки пошла и...
Морозов покачал головой.
Говорю ей:
- Не сообщай никому, Морозов вернется и обратно ляжет на свое место.
А она мне:
- А если приступ? Без лекарств его не снять - умрет капитан, и я буду отвечать. У тебя был приступ, Сашка?
Морозов кивнул.
- И как ты?
- Как видишь - жив.
Котов остро взглянул на командира.
- И что ты им скажешь? Она ведь и лечащего позвала, и главного... и врач скорой помощи экстренно прибыл.
Александр пожал плечами.
- Успешно хоть смотался?
Морозов кивнул.
- Двоих прибил, троих в плен взял. Войнушка была - первый сорт! Две обоймы полностью расстрелял.
Котов от удивления открыл рот.
- Оттуда?.. - спросил он.
- Из Кенигсберга, - устало подтвердил капитан. - Шлют их и шлют на мою бедную голову.
- Придется теперь на врачебный допрос идти, - сказал Котов. - Ты вернулся и опять будешь в их власти.
Морозов открыл дверцу.
- Для Плавчего новую форму привези, - сказал он. - Эта пришла в негодность. И платформу нужно вернуть хозяевам. Валеркина у меня дома стоит.
Капитан тяжело спрыгнул на асфальт.
- Вы могли умереть, - сказал лечащий врач. - Хоть это вам понятно?
- Не мог он, - возразил врач скорой помощи. - Он у меня из аптечки две ампулы взял, и как выяснилось - контейнер для них - из процедурного кабинета. Как применять... записал?
Александр кивнул.
- Вот видите, парень подготовился - успешно хоть прогулялся?
- Более чем... - ответил Морозов.
- Я разведчиков уважаю - даром что мальчишки. Мой сын тоже мечтает к вам попасть.
После душа и легкого ужина так приятно было растянуться на постели, на свежей простыне. Тянуло в сон, но он представил себе в мозгу кровать с женской фигурой в бинтах... и маленькую девочку рядом.
Раз за разом он вызывал в мозгу эту картину.
- А теперь ложись на постель, - прошептал Александр. - Возьми маму за руку... пусть она закроет глаза, пусть уснет.
- Хорошо, Саша, - услышал он Лолкин шепот в ответ. - Я сделаю все как тогда... с тобой...
Он шептал и шептал успокаивающие слова, чувствуя, что и сам засыпает.
И, наконец, провалился в глубокий сон.
В сон без сновидений ворвались голоса.
Голоса слышались из коридора: мужской начальничий - нетерпеливый и даже резкий и женский - успокаивающий, мягкий.
- Поймите - он наш больной. Совсем недавно он был на волосок от смерти.
- Ничего ему не сделается! Заживет, как на собаке.
- Что? Вы понимаете, что вы говорите?! Я немедленно вызываю охрану!
- Нет, это я вызываю охрану. Николаев, расставить посты. Никого не пускать!
Морозов потянулся.
- Воленко... черт его драл, - подумал он. - Приперся сюда в такую рань...
Дверь распахнулась.
- Николаев, чаю принеси - пошли кого-нибудь, чтобы еще чего-нибудь сообразили...
Ого, - подумал Морозов, откидывая простыню. Хорошо, что хоть не за принадлежностями для пыток.
В палату стремительно вошел полковник и остановился посреди комнаты.
- Что за погром вы учинили в городе? - спросил он Александра. - Кто были эти люди?
Морозов спустил ноги с кровати.
- Который час? - спросил он.
- Я имею полное право заключить вас под стражу и учинить допрос с пристрастием! - заявил Воленко.
Александр взял стакан с тумбочки, отпил немного воды, прополоскал рот и выплюнул в кювету.
- Не имеете, - ответил он спокойно. - Садитесь, поговорим.
Воленко побагровел.
- Вы за чаем послали - хорошо. Чашки в тумбочке, там же галеты и сдобные сухари. Давайте обсудим сложившуюся ситуацию и пути выхода из нее.
- Я вам не Сокольский! - прорычал полковник, усаживаясь на стул. - Это он вам легко поддался.
- Как он - кстати? Работает?
- Пятидесятилетние какие-то мужики и парень совсем молоденький - странная компания. Лепечут о Кенигсберге, Морозове и Новой Франции. Если не вдумываться в несообразности - шпионы. Или их пособники. Тем более, что найден ящик с армейскими автоматами и пистолетами, взрывчатка.
Полковник положил ногу на ногу.
- Один допрос, второй, а они как попугаи - бормочут одно и то же. За пределами этой - с позволения сказать информации - пустота. Будто стерто все. Значит, внушили им. А кто у нас совсем недавно проделал подобную же штуку с полковником Сокольским?
Воленко уставился на Морозова.
- Кто эти люди?
Разведчик молчал.
- Примитивная работа, Александр - я сразу подумал на вас.
- И я сразу подумал о вас, - обронил Морозов. - Что не поверите и станете рыть глубже.
- Так что за люди? Где вы их нашли?
- Погодите, дайте сообразить...
- Раньше нужно было соображать, - сурово ответил полковник. - Сейчас придется отвечать - за содеянное.
Морозов потер подбородок.
- Понимаю - напали на какую-то банду, решили сами их взять, да не обошлось без стрельбы - так?
Морозов демонстративно зевнул и сказал:
- Чего это вы пошли на обострение отношений, Семен Игнатьевич? Помощником были Морозову во всех делах и вдруг...
Полковник зыркнул на Александра и отвел взгляд.
- Кто эти люди - последний раз спрашиваю?!
В дверь деликатно постучали.
- Вот и Николаев! - воскликнул Александр. - Пусть войдет.
- Я вас дожму, капитан, - сквозь зубы пообещал Воленко. - До чаю или после - все равно!
Морозов махнул на него рукой.
Дверь отворилась и капитан Николаев - рослый краснощекий парень под два метра ростом - вкатил сервировочный столик с походным самоварчиком, двумя чашками с блюдцами. На вазе из соломки были разложены бутерброды с красной рыбой, икрой и еще какой-то невиданной острой закуской. За вазой обнаружился графинчик с водкой и две рюмки.
- Печенье, конфеты, пирожные - на нижней полке, - сообщил Николаев. - Приятного аппетита!
Морозов ударил ладонь о ладонь.
- Как в сказке! - сказал он, улыбаясь. - Вы просто волшебник, Семен Игнатьевич!
Полковник поморщился.
- Надо было просто чай, - сказал он. - Ну да ладно...
Николаев ретировался.
- Я получу ответ на свой вопрос? Вы что, оглохли, капитан?
- Сейчас, сейчас, - ответил Морозов, снимая пробку с графинчика и разливая водку. - Первый тост за ваше звание штабс-полковника, Семен Игнатьевич. Я вам все-таки не чужой, правда?
Воленко опять уколол Морозова быстрым взглядом.
Александр выпил, крякнул и взял бутерброд с икрой.
- Кто эти люди... - проговорил он, - да какая вам разница?!
- И все-таки?..
Морозов снова взял графинчик.
- Можно, я еще? - спросил он. - Суматошное дело, Семен Игнатьевич. Елозил на спине, стреляя из двух пистолетов - страшно вспомнить!
Полковник глядел на него.
Морозов разлил водку и сказал:
- Вы хотите быть посвященным в семейную тайну? Можете, конечно, кто вам запретит. Только тот, кто много знает, плохо спит.
Полковник нахмурился.
- Семейную тайну, вы сказали? Этого я не учел...
Морозов на мгновение закрыл глаза, а потом спросил:
- Начинать?
- Идите к черту с вашими семейными историями, Александр, - перебил его полковник. - Я служебными тайнами сыт по горло.
- Хорошо.
- Но вы внушили этим людям, что они шпионы и вот этот подлог я оставлять без последствий не намерен.
Морозов усмехнулся и сказал:
- Тогда чаю с пирожными. Самоварчик вижу, а заварки, кажется, нет. Пардон - вижу!
- Вы меня понимаете?
- А вы сами-то себя понимаете? - парировал Александр. - Генеральское звание уплывает... далеко-далеко...
- Примитивный шантаж.
- Причем тут шантаж, Семен Игнатьевич? Своими руками себе все рушите. Дались вам эти людишки.
Воленко смотрел на него тяжелым взглядом.
- Это Морозова идея, реализация и последствия, - сказал Александр, заливая кипятком пакетик чая. - Может быть, дело это... согласовано с Управлением... вам-то об этом ничего не было известно. Зачем лезть... не спросившись? Чтобы быть в курсе? Смысл?..
Полковник смотрел на Морозова и понимал, что хитрый мальчишка опять обвел его вокруг пальца. Сунется он со своими выводами и юнца накажут. Или не накажут. А вот ему незримо покрутят пальцем у виска - чего влез, чего пытался доказать, проявил недальновидность, а по-простому - глупость.
- Такого рода разбирательствами занимается Москва. Сдам я шпионов туда и дело с концом! А вы, Семен Игнатьевич, как бы ничего не знали, ничего не ведали. Как бы для вас это новость.
Воленко налил себе еще водки и выпил.
- Новую Землю вы указали с дальним прицелом? - не удержался он. - Хитрец.
Морозов молчал.
- Там большая группа агентов оказалась проваленной. В нескольких странах. Этих ваших... просто удавят в отместку... вы на это и рассчитывали, а сами... выступите, как опытный разведчик, способный участвовать в создании новой сети. Умно: одним ходом - два дела.
- Надеюсь на ваше молчание, товарищ будущий генерал.
- Уже полковниками командуете, - тон Воленко был шутливый, но взгляд внимательный. - Смотрите, не заиграйтесь.
Виталий осторожно притворил дверь и тихонько отошел.
- Как она? - одними губами спросил отец. - Все так же лежит с открытыми глазами?
- Кажется, уснула. Лолка спит и она закрыла глаза.
- Пойдем ко мне, - предложил Валентин Николаевич. - Через час - сменишь Наташу... плохо, что мне не доверяете.
- На меня Катя как-то странно смотрит, - ответил Виталий, сдирая женский парик. - А уж тебе-то точно нужно было бороду брить.
- И сбрил бы, если надо.
- Бороду сбрить, губы накрасить и научиться ходить на каблуках.
- Ну, понес...
- Ты в резерве, отец. На всякий пожарный...
Они прошли в комнату Валентина Николаевича.
- Катерина смотрит... - напомнил отец. - Ты же говоришь, что она не реагирует.
Виталий сел на кровать.
- Не могу я этого объяснить, отец, но вот на Лолку и Нату она - ноль внимания, а когда появляюсь я в гриме, становится неуютно - будто она различает кто свой, а кто чужой.
Валентин Николаевич покачал головой.
- Ты вот что мне объясни, отец, как дочка будет мать лечить? Я все понимаю и... не понимаю ничего!
- У твоей дочери, Вит, проявились совершенно неожиданные способности. Она пока мала, но кто знает, как они разовьются впоследствии.
- Ерунда, - ответил Виталий. - Лечение наложением рук. Кто подтвердит? Нужны авторитетные люди.
- Нужны клинические исследования, - возразил отец. - Девочке придется стать подопытным кроликом - ты на это согласишься?
- Нет. Потому что я не вижу ничего сверхъестественного в моем ребенке. Собачка вылечилась сама и Саша, в конце концов, сам вышел из комы. Ты связываешь излечение Александра таинственными воздействиями Лолки - подтверждения тому нет. Мы все - его родственники там были и все воздействовали - в том смысле, что желали выздоровления. Нас всех записать в целители?
- А ты помнишь экспедиции в Долину Спокойного Солнца? Там многие работали и ты в том числе.
- Вот именно - многие! - воскликнул Виталий. - Это было до рождения сына. Я прошел десятки обследований и хоть бы, какая зацепка - годен-годен-годен.
- А дети? - парировал отец. - Твои дети, Вит. В кого они такие? Сашу взять...
Сын усмехнулся.
- А я почем знаю! Он лазит по таким местам, куда нам с тобой...
- Хочешь сказать, что способности у него наведенные? Но у других ребят его отряда таких способностей нет. Я видел, как он защищался от молний - поднял руки над головой и как бы очертил вокруг себя пространство до земли - своего рода незримый кокон. Молнии касались верхушки кокона и, либо исчезали без следа, либо огненным разрядом уходили в землю. Или взрывались.
- А тебе не показалось, отец? - Виталий улыбнулся.
- Я тебя сейчас стукну, балда! - отец рассердился не на шутку. - Я сам, своими глазами...
- Ладно-ладно, прости. Один ты еще не свидетель. Долина тут виновата или еще что - доказать невозможно. Я в Информатории смотрел по этому поводу. Ничего конкретного. Если ты хотел сказать, что моя работа на Марсе повлияла, так и твоя - в космосе - тоже.
Отец молчал.
- Да и мама... как все случилось? Ты как-то путано тогда объяснил.
Валентин Николаевич закрыл лицо руками, а когда отнял, глаза его были влажны.
- Ксения, - глухо сказал он, - завещала похоронить себя в космосе, если что случится. Тогда это было в порядке вещей - хоронить исследователей в космическом пространстве.
Он вытер слезы.
- Каждый выход в космос - риск. Особенно в Поясе астероидов. Шальной метеорит - и тебя уже ничто не спасет. Ставили экраны, улавливатели - детские игрушки против метеоритов высоких энергий. Так и случилось. Мы вышли в космос поправить антенну, и все произошло неожиданно - метеорит попал ей в грудь и скафандр пробил навылет. Минуту назад она была жива и вот я уже... вдовец.
Виталий опустил голову.
- Ракетные двигатели у нее были в порядке, я нацепил еще и свои и отправил жену в последний полет.
На улице что-то массивное тяжело ударилось о землю, так что дом заходил ходуном.
- Не смотрел, что с прежним нашим домом? - спросил Виталий. - Я как-то даже и не смотрю в окна.
- Забор они возвели высокий - ничего уже не увидишь, - устало ответил отец. - Перенесут на новое место кучу дров - и все дела. Я уже смирился. Пожили какое-то время без проблем, вот и счастье.
- Я тебя понимаю, отец. Новая служба Саши и ему и нам осложняет жизнь. Как считаешь, может быть стоит ему внушать, что не нужно брать работу на дом? А то он нас всех в разведчики записал.
Валентин Николаевич улыбнулся одними губами.
- Попробуй.
- А может ты? Тебя он слушает внимательнее, чем меня.
Он вдруг заметил Наташу - она стояла у двери.
- Полтора часа прошло, - сказала она. - Вам на смену идти, Виталий Валентинович.
- Да-да, Наташа, сейчас, - Виталий вскочил. - Парик куда-то сунул.
- Вот он - на стуле лежит. Давайте, я вам сама надену.
Виталий покорно наклонил голову.
- Что еще хочу сказать... в том состоянии, в котором теперь находится Екатерина Васильевна, проявилась странность: реакция на ваше появление в женском обличье.
- Вы тоже обратили внимание?
- Да. Мне даже показалось...
- Что?
- ... что она воспринимает эту сиделку, как... соперницу. Это ревность, понимаете.
Виталий покраснел.
- Было... когда-то, - пробормотал он. - Спорили, выясняли отношения, но это так...
- Это я для вас, мужчин, - так, а для нас...
- Что же теперь делать? - спросил Валентин Николаевич. - Не ходить... туда?
- А уход? - вопросом на вопрос ответила Наталья. - Мне не под силу ее поворачивать... идти придется, только маскироваться нужно тщательнее: повязку на лицо, перчатки на руки и не разговаривать - голос вас сразу выдаст. Вот если только шепотом...
- А Лолка?
- С девочкой все в порядке, - уверенно ответила Степанова. - Достаточно на нее взглянуть. Может ли она лечить - не знаю. По состоянию Екатерины Васильевны будет видно. Вы решили других врачей не приглашать?
Виталий замялся.
- Саша сказал, что если ничего не будет меняться...
- Мы все ответственны за Катерину, - сказал Валентин Николаевич. - Общими усилиями должны поставить ее на ноги. Ты пока иди, Вит, а я поищу кассету с материалами по Долине. Я давно их начал собирать, задолго до того, как их начали засекречивать.
- Вот как? - удивился Виталий. - А я понял, что не нужно это никому.
- А вот и нет. Основные материалы специально убраны.
Виталий вошел в комнату и сразу включил фонарик. Узкий луч высветил пятно на полу.
Справа стол, подумал он, там ничего не нужно трогать - еще свалю что ненароком. Нужно обогнуть кровать...
Он вспомнил, что Наташа говорила о меловой черте на полу - она указывает на стул, где ему и сидеть. Идти нужно осторожно, медленно и ни в коем случае не забывать, что он в длинной юбке. Черт бы побрал, этот нелепый наряд! Сашкина выдумка. Маскировка под медсестру. Конечно, идея не плоха, но Катерине она почему-то не по душе.
В правом ухе едва слышно прозвучал сигнал визифона.
- На посту? - услышал он голос Саши. - Как дела у мамы?
- Более или менее, - одними губами ответил отец. - Кажется, заснула.
- Я знаю о реакции матери на твой наряд, - заметил Александр, - и мне эта ситуация очень не нравится.
- Не вижу ничего опасного, сын. Посторонний человек рядом.
- Вот ты вошел в комнату: ты уверен, что мама лежит с закрытыми глазами?
- Сейчас? Не знаю. Я с фонариком - могу осветить кровать рассеянным светом. Но зачем?
- Состояние страха перед бандитами может смениться нервозностью от присутствия в доме твоей любовницы.
- Что-что? Ты с ума сошел! У меня никогда не было любовницы. Я женатый человек. Возводишь глупость в степень. Что бы у нас с Катей ни было, это не твое дело! Это вообще ничье дело.
- Я помню, как ты вел себя в том доме - не бойся, я никому не скажу, но на мои вопросы тебе придется ответить - почему мать пошла к бандитам. Я знаю - причина в тебе. Ты ее спровоцировал.
- Яйца... будут не учить курицу, а допрашивать. Ничего не получится, сын. Мальчишками командуй, офицеров на базе учи, я тебе не подчиняюсь.
- Проверь мать и семени к выходу. Пользы от тебя, как от известного животного...
- Наглец. Разговор только в самом начале, сын. Я тебе расскажу, какая разница между родителями и их детьми.
- Да-да, папа. Соберись с мыслями, припомни кое-что. Меня ответы "нет", "не помню" или "не знаю" не устроят. Будь уверен - я докопаюсь до истины.
Отец взмахнул рукой, и фонарик полетел на пол. В рассеянном его свете он увидел широко раскрытые глаза жены.