Аннотация: Если в твоей квартире люди исчезают один за другим, то тут уж явно не до уроков. Школе и всяким другим глупостям придется подождать. Рассказ - финалист конкурса на ТМ 2010.
По ту сторону умывальника
Арсений вообще парень странный. Пару раз я украдкой шел за ним от дома до школы, так вот, он каждую лужу обходит. Игнорирует даже самые привлекательные, такие, в которые даже бабушкам прыгнуть хочется. Наверно, у него какая-то детская травма, или может ботинки просто дырявые.
Еще я время засекал, когда он в школу приходит. Всегда до звонка успевает, и никогда не опаздывает. Заходит, здоровается со всеми, сдает вещи в гардероб, и на урок. Все строго по минутам, как будто у него программа в голове заложена. Я его как-то на физкультуре даже за руку ущипнул - ойкнул он натурально, так что, думаю, Арсений все-таки не робот. Хотя до конца не уверен.
У нас в классе почему-то так повелось: Юрец сидит с Темчиком, Андрей - со Стасом, Серый - вообще с Морозкиной (но это не потому, что он какой-то особенный, просто пацанов не хватает). А мне, вот, Арсений достался. Сосед он, в принципе, неплохой: и списывать дает, и подсказывает, когда надо, и кнопки, как Морозкина, на стул не подсовывает. Думаю, он хочет втереться ко мне в доверие, чтобы выпытать важные государственные тайны. Наивный, я ему все равно ничего не скажу.
В общем, собрался я сегодня с утра в школу. Рюкзак, телефон, шоколадка - взял все то, без чего уроки ну просто невозможны. Оделся уже, как вдруг в дверь позвонили. Я вначале решил, что родители за чем-нибудь вернулись, посмотрел в глазок - а там Арсений. Весь лохматый, растрепанный - я как его таким увидел, подумал, что все, конец света.
- Сень, ты чего? Цунами? Смерч? Пришельцы? - спросил я, открыв ему дверь.
- Мама! - выдохнул Арсений.
- Мама чего?
- Максим, у меня мама утром пропала. Я проснулся, а ее нет!
- Невидаль! У меня такое каждое утро творится. Вместо мамы - бутерброд. Будто бы равноценная замена!
- Я серьезно. Максим, из дома она не выходила, и в квартире пусто. Я ведь все обыскал! И даже под кроватью смотрел, и в шкафу, и за шкафом тоже. Ну, везде, кроме умывальника.
Нет, я все конечно понимаю, но чтобы мама с утра под кроватью пряталась - это ж как надо не любить готовить завтраки!
- Знаешь, Сеня, я уверен, что все с твоей мамой в порядке...
- Не в порядке! Пойдем, я покажу.
Больше всего это походило на ловушку: коварный Сенька, маскируясь под отличника, заманивает к себе в квартиру ничего не подозревающих одноклассников и делает из них супершпионов. Если же кто отказывается, то их Арсений превращает в зомби.
Всяко увлекательнее, чем сорок пять минут унылой математики. Разумеется, я согласился!
Квартира, впрочем, у Арсения оказалась самая что ни на есть обыкновенная: ни тебе чердака, ни балкона, даже погреба с лимонадом и того не было. В такой квартире маме спрятаться просто негде!
- Вот видишь, - сказал я, когда мы обошли все помещения, - никого тут нету.
- Но, Максим, я ведь об этом и говорил. Я же почти все обыскал. Но только, видишь, куртка на месте, и туфли, и телефон. Мама не уходила!
- Ну, твоя мама уж точно не мама-невидимка. Я ее пару раз в школе видел, - ответил я и тут, наконец, сообразил, куда мы так и не посмотрели. - Слушай, Сеня, а что не так с умывальником?
- Все... в порядке. В полном порядке.
Ну, значит точно что-то там не чисто!
- Не, Сеня, давай уж говори, чего ты там намойдодырил?
- Ничего я не делал, это все сантехник.
- Какой еще сантехник?
- Обыкновенный, который воду чинит.
- Он что у тебя, умывальник ремонтировал? - вновь спросил я.
Бывает, из Арсения слова не вытянешь. Вот, вчера, например, назвал половину азиатских стран и замолчал. Географичка минут десять оставшиеся из него выуживала. Я, конечно, понимаю, что Морозкина рожи начала корчить, мол, смотрите, какой Арсений заучка. Но Азия-то тут причем!
- Ну, да, чинил, а потом исчез куда-то.
- А мама?
- Мама утром исчезла.
- Значит, вечером ты впустил сантехника, и он пропал. Потом мама пришла - тоже пропала?
- Ага.
- Ну, Сеня, ты даешь. Ладно, пошли, поглядим на твой умывальник.
Смотреть, если честно, было не на что. Обычная жестяная раковина, замаскированная под тумбочку, и нависающий над ней кран. Все не слишком большое - трехлетний малыш может и смог бы уместиться внутри, но уж никак не мама, тем более с сантехником.
- И что сантехник делал? Открыл дверцу под раковиной и стал внутри копаться? - уточнил я.
- Угу.
- А потом исчез?
Арсений снова кивнул.
Выходит, что-то случилось. Внутри.
Итак, открыл я дверцу и, мужественно тараня бутылки с моющими средствами, протиснул голову в самый темный угол. И тут же меня так швырнуло, что аж в сердце защемило, а желудок, так вообще, скрутило не по-детски. Я как-то на самолете летел - вот, такие же ощущения, как при взлете. Только там все постепенно накатывалось, минут этак десять, а здесь - прям за один момент. И еще будто бы вспышка перед глазами мелькнула, и все закончилось. Я себя снова превосходно чувствовал.
Из Сенькиной квартиры, я перенесся в узкий и мрачный тоннель.
Внезапно темнота дрогнула, и за моей спиной появился Арсений. Неожиданно: я же у него прямо на глазах пропал. Я думал, он запаникует, или пожарным позвонит, или, может, вообще в обморок свалится.
- Максим, ты уже тоже тут? - тревожно прошептал он.
- Конечно, где ж мне еще быть! Знать бы еще только, что это за "где".
- Это ваше "где" не иначе, как здесь, - раздалось из глубины тоннеля. Вслед за голосом появился ужасно низенький дяденька. Совершенно лысый, так что не думаю, что это был гном. - Я тут проход охраняю. В том числе и от мальчишек.
- Мы пришли из мира людей, чтобы спасти Сенькину маму! - торжественно сказал я.
- У-у... понимаю, - закивал коротышка. - И вы, наверно, ждете, что я помогу вам?
- Конечно! Она ведь моя мама...
- У меня есть обалденно вкусная шоколадка, - перебил я Арсения, - которая скрасит любой, даже самый-самый хмурый день.
Коротышка вздохнул и оценивающе глянул на шоколадку.
- Скрасит, говоришь. Эх, давай сюда и слушай внимательно. Это все, - коротышка взмахнул рукой, - Великая Труба. Каждый год лучшие сантехники всех измерений собираются тут, ну, чтобы состязания всякие устраивать. Для этого мы, ключники, открываем сюда двери.
- И что, пройти может каждый? - недоверчиво спросил Арсений.
- Конечно. Видимо, и мама твоя вошла, пока я дремал. Ну, работа-то не из легких! А вам, значит, надо просто чуть-чуть вверх по тоннелю. Там большой зал для состязаний. Находите внутри маму, и обратно сюда - над этим проходом нарисован желтый круг и три палочки - увидите, мимо не пройдете.
- Спасибо, - дружно ответили мы и пошли по тоннелю.
- Шоколадки - грозное оружие, - шепнул я Арсению. - Если бы их использовали вместо пистолетов, то кто-нибудь уже бы давно захватил всю планету.
- Знаешь, Максим, неправильно как-то получается. Мы же его этой шоколадкой подкупили.
- Ну, Сенька, даешь. Шоколадка - это плохо, а как дядьку непонятного впустить - это нормально!
- Он с сумкой был, и с инструментами.
- Ха! Выходит, если бы тетя была с батоном и колбасой, то тоже впустил бы?
- Причем здесь какая-то тетя!
- Ну, если с инструментами, значит - сантехник. Если с продуктами, то это, ну, как бы мама из магазина вернулась.
- Ну тебя, - насупился Арсений.
Наверно, мы бы еще поспорили, но тут тоннель кончился. Вернее, он резко вильнул вправо, и мы вошли в зал для состязаний, огроменный до ужаса. Он был как два футбольных поля, причем только в высоту, а вдаль тянулся вообще до бесконечности. И повсюду толпились сантехники. Восьмирукие и пятиухие, чешуйчатоносые и острокрылые, зеленомордые и синебрюхие - все они стояли небольшими группами, оживленно потрясая диковинными инструментами.
- А вот и новые участники, - внезапно громыхнуло сверху. Страус в сером трико свесился из летучей корзинки и ткнул в нашу сторону светящимся мухомором. - Скажите же пару слов нашей аудитории.
- Вот влипли, - выдохнул я.
- Слова истинных сантехников! Итак, поприветствуем этот отчаянный дуэт, который собрался победить невероятного Жо-Жо-Жмыжку. Как они это сделают - еще не ясно. Ведь все мы только что видели, как ловко устранил он засор последней, сорок четвертой степени. Или же... - страус окинул нас пристальным взглядом. - Вот это да! Они устранят засор голыми руками!
- Максим, чего он говорит-то! Мы же тут за мамой.
- Сеня, настоящий сантехник никогда не откажется чинить засор.
- Но мы ведь не... ну ты понял.
- Именно. Ты ведь не хочешь, чтобы это поняли еще пятьдесят тысяч, хм, созданий?
- Нет, но ведь этому надо учиться. Если бы засоры мог устранять каждый, то сантехники давно бы уже вымерли.
- Не трусь, Сеня, это ж тебе не теорему Пифагора доказывать!
Отвечать Арсений не стал, а может не успел просто. Прямо перед нами опустилась широкая платформа, на которой дребезжал опутанный трубами котел. Больше всего он походил на дикую помесь паука с осьминогом. Только раз в сто побольше. К каждой трубе были прикручены какие-то датчики, котел в центре надрывался от дрожи.
- Да, да, как же наш дуэт приступит к устранению! - ведущий тоже надрывался, подзадоривая аудиторию.
- Максим, а может... - начал Арсений.
- Вовсе не может! Ты, конечно, знаешь пять самых густонаселенных стран, но уж в трубах-то я лучше разбираюсь. Тут же один вентиль! - сказал я и крутанул рукоятку. - Видишь, все затихло.
Жукоподобный монстр, который, должно быть, и являлся невероятным Жо-Жо-Жмыжкей, издал жалобный стрекот и припустил прочь. Страус проводил его удивленным взглядом, и только поднес мухомор к клюву, как в летучую корзинку ударила оранжевая струя.
- У-а-а!.. - вопль страуса затих где-то высоко под потолком.
- Знаешь, Максим, по-моему, он сейчас лопнет, - прошептал Арсений.
Из раздувающегося котла вырвалась новая струя. На этот раз жертвой стал грушевидный дядя с цыплячьими ножками. На пару секунд над залом состязаний нависла угрожающая тишина, а затем сантехники бросились врассыпную.
- Сеня, нам тоже пора.
- А мама?
- Если мама тут, она увидит, куда мы побежали, и пойдет следом.
- А если не пойдет?
- Тогда... я тогда остаюсь. Ты беги домой, а если мама не сможет выбраться, ее потом я выведу.
- А вдруг она вернется? Максим, тогда тут застрянешь ты. И мне за тобой одному идти придется.
- Тоже не вариант, - выдохнул я. Переглянувшись, мы вместе помчались обратно.
Надо отметить, вовремя: за нашими спинами котел уже не просто гудел, а рокотал, отплевываясь оранжевыми струями. С чавканьем и причмокиванием засор сорок четвертой степени освобождался из металлического плена. Оглянуться я так и не решился. Как два суперметеора, мы пронеслись по тоннелю и, прыгнув в дверной проем, ввалились в Сенькину кухню.
- Во дела! - выдохнул я, как только желудок вернулся на свое законное место. - Это ж твоя мама.
- Максим, Арсений? - вполне настоящая мама стояла около плиты. - Вы еще не в школе?
- А мы думали, что вас сантехники захватили!
- Мы с Максимом тебя спасали, - подтвердил Арсений.
- Я только что из больницы вернулась - меня ночью вызвали. И спасать меня не надо.
- А туфли, телефон, одежда?
- Прямо в халате и убежала. И в тапочках тоже. Меня машина у входа ждала, - мама улыбнулась. - Так, теперь, когда я нашлась, причесаться и в школу.
Спорить с Сениной мамой бесполезно. Я в прошлом году как-то попробовал, так она мне такой уколище сделала, что я неделю на стуле ерзал.
- Слушай, а сантехники за нами не вернутся? - уже на улице спросил меня Арсений.
- Ну, раньше нас они на кухню не прорвутся. Я дверцу ножиком заклинил. А ты, Сеня, давай, лохмать обратно волосы. С такой прической на физику не опаздывают.