В сауне "Царский отдых" на берегу Чёрного озера предоставляли не только простыни, полотенца и тапочки. Чайные церемонии, все виды массажа и приятные ухоженные девушки пользовались успехом как у бандитов, так и у ментов. Хозяйка, Валентина Николаевна Бубникова, ловко разводила противоборствующие структуры, принимая их в разное время, и тщательно следила за тем, чтобы любителей отдохнуть по-царски ничто не могло огорчить в её заведении.   И вот Валька Банщица найдена мёртвой. Крепкое тело хозяйки боком лежало на мраморном бортике джакузи. Свесившиеся волосы закрывали лицо, а под левой грудью торчала рукоятка ножа. Пачкая правый сосок, стекала в ванну с бурлящей терракотовой водой ржавая струйка.   На рукоятке из чёрного граба эксперты обнаружили отпечатки пальцев, принадлежащие Сорокину Виталию Егоровичу. Бандит, известный по кличке Стылый, уже попадался в руки старшего оперуполномоченного Князева, но в прошлый раз дело до суда почему-то не дошло. Теперь Стылому не отвертеться.   Вот только три дня поисков пока ничего не дали. В очередном адресе тоже голяк: бутылки из-под водки, надкушенные бутерброды с бурой оплывшей колбасой, заскорузлые пластики сыра, полные окурков пепельницы...   - Будто предупреждает кто-то сволочей! - ругался Князев. - На сегодня всё. Можете отпускать людей.   - Тебя подвезти? - спросил Поздняков, подчинённый и друг Князева.   - Да нет, я тут ещё в одно место заскочу. Бывай, Миха!   Неподалёку жила новая подруга Князева - ох, и хороша штучка! В её жарких ласках наступало расслабление и та лёгкая невесомость в голове и теле, что нужна была оперу, когда он шёл по следу. Жена... Жена у Князева тоже была. Но за пятнадцать лет брака острота ощущений как-то притупилась. Вера просто надёжный товарищ, прочный тыл. Кстати надо будет свозить Веруню на море - давно просит... Ладно, потом что-нибудь придумаем. Чтобы мысли о жене не отвлекали, Князев отключил мобильник.   Расслабленный до нужной степени, вышел от любовницы в четыре часа. Нужно заскочить домой, переодеться. Если удастся прошмыгнуть тихо и не разбудить жену, пару часиков ещё можно будет поспать. Морозец пощипывал лицо, прихватывал уши. Князев поднял воротник и зашагал к рынку: там в любое время суток стояли таксисты.   Внезапно утреннюю тишину взорвали выстрелы. Для оперуполномоченного такие звуки - словно команда "Фас!" для бойцовой собаки. С пистолетом в руке Князев побежал в арку многоэтажки. Человек вывалился из-за угла прямо к нему в объятья. Князев вцепился в него левой рукой, едва успев поднять правую вверх, поэтому пуля ушла в воздух. Человек оттолкнул его от себя, вырвался и скрылся в темноте. Всё произошло слишком быстро. И теперь - ни шороха, ни движения, ни огонька. Город спал, досматривая сладкие утренние сны.   В руке Князева оказалась спортивная сумка. Ладно, прихватим пока с собой. Потом разберёмся.   В лифте родного дома Князев расстегнул сумку. Мать честная! Ровные оранжевые кирпичики с видами Хабаровска, да зелёные, ярославские: миллиона три, а то и больше! Торопливо застегнул молнию - лифт уже остановился напротив его квартиры.   Осторожно вставил ключ, тихонько повернул. В доме горел свет, и играла музыка. Быстро скинул куртку и, отпихнув сумку ногой, вошёл. Да так и остался стоять на пороге комнаты с раскрытым ртом.   На диване, скрестив ноги, сидела его жена. В крошечных трусиках. Жемчужная нитка на шее - сам дарил ей на Розовую свадьбу - зацепившись за кремовую бусину правого соска, делала поворот, уходила в тенистую ложбинку между полными высокими грудями, ниже выныривала снова и устремлялась блестящей дорожкой вниз к сиреневому треугольнику. Красивая причёска, румянец на оживленном лице. В кресле напротив развалился и пожирал все эти сокровища жадными глазами - друг и подчинённый - Мишка Поздняков. В носках, трусах, в портупее с кобурой подмышкой.   - Валет? А мы его - Дамой покроем, - игриво засмеялась Веруня, поправляя на шее выбившийся завиток.   - Я не понял! Что здесь происходит?.. - заревел Князев, выхватывая пистолет.   - Ой, Серёжа вернулся! Ну, как, поймал бандитов? А мы тут в карты с Мишей играем, на раздевание! - хихикнула Вера.   - Да ты пьяная - в хлам! Оденься, - швырнул в жену первую попавшуюся тряпку. - А ты... ты чего здесь делаешь? - стал надвигаться на Мишку.   - Сядь, Серый, успокойся! Кругом столько бандитов, а ты на лучшего друга со стволом кидаешься! - почёсывая волосатую грудь, лыбился тот. - Плеснуть тебе коньячку? Ну, вот так-то лучше, - Давай по порядку. Ты знал, что я Веру люблю?   - Зззнал, - кивнул Князев, совершенно сбитый с толку.   Однако пистолет убрал, присел на диван, где только что сидела Вера, и глядел, не в силах оторваться, как она вползает, втискивает в узкое вечернее платье ладное тело, укладывая в жёсткие чашечки лифа полные груди. Вера машинально повернулась к мужу спиной, он застегнул привычным жестом молнию.   - Ты отбил её у меня на четвёртом курсе? - продолжал допрос Поздняков.   - Отбил.   - Женился. Обещал быть верным, - Мишка уже не спрашивал - рубил обличительными фразами.   - Обещал, - теперь Князев взял бутылку, разлил по рюмкам, повернулся к жене:   - Давай, Вер, сообрази чё-нть закусить!   - Обещал. А сам? Два дня дома не появляешься! - гремел распоясавшийся друг и подчинённый. - Про театр забыл напрочь! А, между прочим, сам меня просил билеты купить - на антрепризу столичных знаменитостей!   - Ох, ёпть! Театр! Совсем из головы выскочило! С этим Стылым...   - Ты, Серый, Стылым не прикрывайся! Мы с тобой с работы ушли одновременно. Только я домой пошлёпал, где меня никто не ждёт. По твоей милости, между прочим. А ты, Казанова недоделанный, в другое место направился, хотя у тебя дома жена с ужином...   - Ладно, ладно, не наезжай! Можно подумать, это не я вас с Веркой, а ты свою жену с любовником застукал!   - Не думай плохо про Веру. Мы с ней... Она мне как сестра, а ты брат. Люблю вас обоих, черти! - проглотил коньяк Мишка.   - А это как понимать? - снова пошёл в наступление Князев, широко растопыривая руки.   - Да никак! Вера позвонила, спросила, где ты. Сказала, что в театр опаздываете. Вот я и пошёл с ней в театр.   - Она что, мне не могла позвонить?..   - Звонила, только недоступный ты для неё абонент, Серёга!   - Ну, допустим, сходили в театр, а это что? - ткнул пальцем в голую Мишкину грудь.   - Да ничего. Предложил ей свои услуги, чтоб не скучала. Она ни в какую - любит тебя, засранца. От тоски - серая... и плачет. Ну, выпили, поговорили. Жалуется, как брату. А я... Я и сейчас люблю. Говорю ей: и что дальше, Вер? Так и будешь мучиться? Не знаю, говорит. Я ей в карты сыграть предложил - ну, чтоб отвлечь. На раздевание. Кто проигрывает - снимает одну вещь с себя. В оконцовке, если она меня разденет - не выгонит же голого на улицу. Честно говорю тебе: надеялся я, Серый, на свою долю счастья. А тут ты заявился, весь кайф обломал.   В этот момент вошла Вера с полной супницей пельменей.   - Приятного аппетита, мальчики! - расставила тарелки, вилки и вышла.   Выпили под дымящиеся домашние пельмени. Оба ели и использовали жевание как передышку - чтобы обдумать, обмозговать, как быть дальше.   - Ладно, Миха. Ты со мной по-честному, и я тоже. Давай и мы с тобой в карты сыграем. Только не на раздевание. Кто из нас проиграет - честно встанет и уйдёт отсюда. Навсегда.   - Замётано! - Мишка перетасовал карты, раздал. - Пики - козыри!   - А меня-то спросили, игроки? Хочу я с кем-нибудь из вас быть? - выкрикнула Вера.   - Тише, Вер, не мешай, посуду лучше убери! - скомандовал Князев.   - Вот так всегда, - шмыгая носом, Вера собрала посуду и скрылась на кухне.   Сослуживцы и лучшие друзья не видели и не слышали ничего вокруг. Они резались в дурака с таким ожесточённым азартом, как будто играли не на жизнь, а на смерть.   "Вот ведь, мля. Что ж за день-то такой? Второй раз сегодня такая непруха!" - успел подумать Князев, растерянно глядя на оставшиеся в руке карты, когда зазвонил телефон.   Мишка зашарил по висящему на стуле пиджаку, брошенным на полу брюкам. Нашёл мобильник, положив свои карты рубашкой вниз, ответил:   - Поздняков! Что? Здесь, рядом, - протянул телефон Князеву: - На, тебя.   - Где? - подобрался тот. - Группа захвата уже выехала? Всё! Едем! Через двадцать минут будем на месте.   - Свою мобилу включи, Казанова, - буркнул Мишка, одеваясь.   Вера, всё ещё в вечернем платье и ниткой жемчуга на открытой груди, стояла, прислонившись к дверному косяку. Переводила растерянный взгляд с одного на другого и молчала.   Князев задел ногой сумку. Поднял её, стал запихивать на антресоли.   - Сумку, Верка, не трогай. Вещдоки там! - Всё! Мы полетели.     При задержании банды Князев был ранен. Лежал, зажимая бок, и рычал от бессилия. Группа захвата прочёсывала окрестности. Слышались выстрелы. Внезапно перед Князевым вырос Стылый, направил на него пушку. Откуда-то выскочил на линию огня Поздняков, прикрывая друга. Два ствола выплюнули пули одновременно. Пробитая голова Стылого дёрнулась, тело откинулось назад. Мишка почувствовал, как обожгло плечо, и тоже упал.     Оба друга лежали в одной палате. Пришла Вера. Поила их по очереди куриным бульоном, кормила клубникой. Мишка широко открывал рот, ловя ягоду губами, и жмурился от удовольствия, а Князев смотрел, как стекает по кисти жены красная дорожка сока, и умирал от ревности.   - А ягоды где взяла? - сурово спросил он. - Зима ведь.   - Места надо знать, - беспечно ответила жена и засобиралась уходить.   Князев, не зная, как её задержать, и одновременно не желая задерживать - из-за Мишки - напомнил:   - Ты это, сумку там, чужую, не трогай. Да и не ходи сюда каждый день. Сами справимся!     Два дня Вера не приходила. На третий - зазвонил телефон. Князев схватил трубку, отворачиваясь от Мишки:   - Вера! Верочка! Что случилось? Почему ты?..   - Включи громкую связь: хочу, чтобы вы оба слышали, - перебила жена. - Так вот, мальчики, сообщаю вам обоим: твою заначку я прибрала. И улетела. Сняла в аренду виллу на Лазурном Берегу. Жду вас. Поправляйтесь быстрее. Здесь так здорово!   - Что? Какая вилла? Заначку? Ты имеешь в виду сумку с вещдоками?   - Да, именно её. И, кстати: я там на ваши карты взглянула. Розыгрыш у вас. Ничья. Так что прилетайте. Доиграете здесь! Ну, пока. Целую обоих! © Татьяна Юрина 07.02.13