Август. Уже умирающая зелень. В северном ветре чувствуется тленное дыхание осени. Травы по пояс и проникающий в легкие запах свежескошенного сена дурманит голову.
Тонкая протоптанная тропка причудливо вьется по полю. Чуть поодаль, чернея останками, скорбным памятником цивилизации виднеется труп сгоревшего автомобиля.
Я его не вижу, как не вижу и треугольных кирпичных крыш, грибками торчащих из-под земли. И вот, за небольшим холмом уже виднеется искусственное озеро в раме из серых плит.
Охладитель для ректора, любимое место отдыха для населения нашего маленького городка, чтобы отогреть бока на бетонном пляже.
Когда купаешься, не стоит наступать на дно. Консервные и стеклянные ракушки распорют ногу.
Огромные краны рассекают гладь озера, напоминая о назначении...
Быстро пробегаешься по нагретому ржавому железу и ныряешь в обмельчавшее озеро.
Заросшее... заброшенное... Лестница в никуда, усыпанная лепестками из ранящих осколков битых бутылок.
Совсем рядом с водой вырывается из бетонных плит старая береза и грустно шелестит зелеными листками, кое-где поблескивая яркими пятнами желтой седины.
Под поникшими ветвями пара мошек танцует неведомый нам причудливый танец под только им слышимую симфонию.
Прощается с нами солнце, даря последний, отчаянный всплеск красок, чтобы восстать из пепла вновь. Мы умираем вместе с ним. Мы возродимся завтра.