Ремикс части произведения Харуки Мураками
["Принцессе, которой больше нет"]
я посвящаю беспечным незабываемым дням,
проведенным в компании друзей,..
...а также хозяйке квартиры
и её замечательной сестре.
Я проснулся в три часа ночи и вдруг увидел, что она лежит со мной под
одним одеялом и сладко посапывает. Было начало мая, самый сезон для спанья
вповалку - но, поскольку за неимением матрацев мы улеглись кто куда,
то все суставы теперь ныли, несмотря на молодость. К тому же моя левая рука
была у нее вместо подушки - я не мог ей даже пошевелить. Жутко, безумно
хотелось пить, но скинуть ее голову с руки не было никакой возможности.
Тихонько обнять ее за шею, приподнять голову и высвободить руку тоже никакой
возможности не было. В самый разгар этой операции она могла бы проснуться...
В общем, немножко поразмыслив, я решил ничего не делать и подождать,
пока ситуация изменится. Вдруг она будет ворочаться? Я тогда изловчился бы,
вытащил бы из-под нее руку и сходил бы попить. Но она даже не вздрагивала.
Повернувшись лицом ко мне, она дышала размеренно и методично. Ее тёплое
дыхание увлажняло рукав моей футболки, производя странное щекочущее ощущение.
Думаю, я прождал так пятнадцать или двадцать минут. Она все не
шевелилась, и, в конце концов, я примирился с невозможностью дойти до воды.
Терпеть жажду было трудно, но смерть от нее пока не грозила. Я вздохнул, закрыл глаза и попытался снова уснуть.
И, вдруг, меня посетила мысль, которая обычно посещает проснувшегося посреди ночи в чужом доме: "А что я, собственно, здесь делаю?" В самом деле - не было никакого смысла, ну просто полный ноль. Всё, что я делал, напоминало мне движение мячика, крутящегося на зеркальной поверхности водоёма.
Я отказался от мысли заснуть, снова открыл глаза и бездумно уставился
на красный огонёк чуть мурлыкавшего магнитофона. Тут она заворочалась у меня
на левой руке. Однако, руку не выпустила, а наоборот, как-то скользнула в
мою сторону и тесно ко мне прижалась. Её ухо пришлось на кончик моего носа;
чувствовался ещё не выветрившийся аромат одеколона, и едва заметный запах пота. Слегка согнутые ноги её лежали у меня на бедре. Дышала она так же, как
и раньше, спокойно и методично. Тёплое дыхание долетало до моего горла, а в
такт ему поднималась и опускалась мягкая грудь, упиравшаяся мне в бок. На
ней была облегающая рубашка из джерси, заправленная в юбку-клеш, и я мог четко прочувствовать все линии ее тела.
Положение было странное до невозможности. Честно говоря, я вообще понятия не имел, что придумать в подобных обстоятельствах. Да тут и никакая придумка не помогла бы - слишком уж дурацкой была ситуация, в которую я попал. К тому же, весна начинала брать своё...
Она всё сопела в том же духе - но, как мне казалось, уже прекрасно понимала, что происходит... Чуть погодя, будто бы нисколько и не просыпаясь, она тихонько просунула руку и обняла меня за спину, а потом чуть повернулась у меня на руке. Теперь ее грудь еще теснее прижалась к моей, а не заметить моей симпатии стало просто невозможно. Положение - хуже некуда.
Загнанный в такую вот ситуацию, я, конечно, в известной мере на нее
злился - но вместе с тем объятие с красивой женщиной несет в себе элемент
некоего жизненного тепла - и меня всего обволакивало это одуряющее, газообразное чувство. Мне уже было никуда не убежать. Она отлично
чувствовала все мое душевное состояние, и от этого я снова злился - хотя... ...плюнув на все, я закинул свою свободную руку ей за спину. Теперь окончательно получалось, что мы обнимаемся.
Однако и после этого мы оба делали вид, что крепко спим. Я чувствовал
своей грудью ее грудь, она же ощущала меня низом живота - и мы долго лежали, не шевелясь. Я разглядывал её маленькое ухо и линию мягких волос, она не сводила глаз с моего горла. Притворяясь спящими, мы думали об одном и том же. Я представлял, как мои пальцы проскальзывают ей под юбку, а она - как расстегивает молнию на моих брюках. Чудесным образом мы могли прочитывать мысли друг друга. Это было очень странное ощущение.
Но и после долгих колебаний я не сунул пальцев ей под юбку, а она не
расстегнула молнии на моих штанах. Тогда казалось, что сдерживать это
неестественно, но, в конечном счете, я думаю, всё было правильно. Я боялся,
что если дать ситуации толчок к развитию, то она загонит нас в лабиринт
неминуемой страсти. И она чувствовала, что я этого боюсь.
Обнявшись так, мы лежали минут тридцать, а когда утро осветило комнату
до самых дальних углов, оторвались друг от друга. Но и оторвавшись от нее, я ещё долго чувствовал, как в воздухе вокруг меня плавает запах ее кожи...