Пономарёв Виктор
Episode_2. Bow & Ring

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:

Bow and Ring


Кровавая улыбка на бледном лице —
Такое забудешь нескоро...
Им казалось, что я защищал себя,
Но я защищал боксёра...
Наутилус, «Боксёр»

 
 — Добро пожа­ло­вать на службу, экзор­цист.
 Весь мир замер в ожидании: ветер притих, оставив кроны дере­вьев в покое, замолкли во́роны, почуяв важность момента. Димир почув­ствовал как мысли начали течь всё медленнее, как неохотно стало сокра­щаться сердце.
 — Рад помочь, — ответил Миха, чуть наклонив голову.
 И сразу отпу­стило. Ветер взвыл ещё сильнее, сердясь за задержку. Во́роны радостно стали обсуж­дать будущий пир. А Димир с холодком ощутил как неви­димые нити связы­вают его друга с оружием, да так, что безна­дёж­ность охва­ты­вала даже при мысли о том, чтобы порвать их.
 — Я пресви́тер Га́ла, служу длани Отца Небес, — парень тоже склонил голову. Было заметно, что это ему далось тяжело. — Как я понимаю, вы о нём никогда не слышали?
 — Честно говоря, нет. — Миха развёл руками, словно изви­няясь.
 — Ничего страш­ного. Когда Небесный Лук не находит побли­зости подхо­дя­щего канди­дата, он может вмешаться в процесс теле­пор­тации. Такие случаи запи­саны в хрониках. Мой долг — помочь вам осво­иться в наших землях.
 — Ну, как я заметил, у вас тут очень весело, — кивнул Миха. — Но проблема в том, что во время... м-м-м... теле­пор­тации, я был со своим другом. И я не уверен, что он захочет остаться.
 — Шутник... — Димир отвлёкся от разгля­ды­вания лука. — Тут броне­лиф­чики, огненные шары и насто­ящие мечи. Куда я пойду?
 — А как же бизнес?
 — А как же Леночка?
 Синхронные ухмылки.
 — Мы решили остаться, — повер­нулся Миха к пресви­теру. — Вакансии для двоих найдутся?
 — Думаю, да... — замед­ленно кивнул он, внима­тельно огля­дывая Димира. — К физи­че­скому труду вы явно не привыкли. Грамотный, надеюсь? Пи́сари храму всегда приго­дятся.
 Владимир стиснул зубы. Так небрежно по его физи­че­ской форме ещё никто не прохо­дился. И ладно бы с целью оскор­бить, можно было отве­тить «сам дурак», а тут вежливо, дело­вито... почти по-меди­цински.
 — А может лучше поваром? Он вкусно готовит!
 — Не знаю... Там же тесто месить надо, и много. Сдюжит?
 — Кх-кхм! — обратил на себя внимание Димир. — На поляне четыре трупа. В тех кустах — ещё два. Сколько на той поляне, что мы прошли — затруд­няюсь сказать. Почему-то мне кажется, что сейчас не время и не место обсуж­дать мою форму.
 — Простите, вы правы, дэн... — Гала вопро­си­тельно взглянул на Влади­мира.
 — Димир.
 — Вы правы, дэн Димир. Мне сейчас пред­стоит важное и очень непри­ятное решение, поэтому трус­ливый разум ищет любой предлог, чтобы не думать о нём.
 — Что за решение? — насто­ро­жился Димир.
 — Не про вас, не беспо­кой­тесь. Просто где-то бродит ещё один колдун. Возможно, он побежал к своим за подкреп­ле­нием. Возможно — бродит где-то здесь, соби­рает ценности. Возможно — следит за нами из соседних кустов.
 Самое время начать пугливо огля­ды­ваться, но друзья уже лет десять не велись на такие уловки. Только Димир не удер­жался, прислу­ши­вался к ощущению, которое смутно указало, что где-то далеко сзади по левую руку есть кто-то живой и активный. Что тоже ничего не значило — местные колдуны могли уметь закры­ваться от экстра­сен­со­рики.
 — И мне нужно решить: либо бежать сломя голову докла­ды­вать в Храм, либо сначала похо­ро­нить павших, а потом бежать докла­ды­вать.
 — А бросится в погоню? — уточнил Миха.
 — Колдуны — мастера маски­ровки, а я больше специ­а­ли­зи­руюсь на защите, чем на поисках, — вино­вато улыб­нулся Гала. — И сейчас, когда вы появи­лись... Экзор­циста надо как можно быстрее отвести в Храм, чтобы начать обучение.
 — Обучение мне Лук уже сейчас устроил, — отмах­нулся Миха, потирая висок. — С большим энту­зи­азмом.
 — Да?.. Странно, так быстро? Вы тоже грамотный, дэн?..
 — Миха. Да, грамотный.
 — Но не волнуй­тесь, это вышло случайно, — кивнул Димир. — В остальном он сильный, честный воин света и спра­вед­ли­вости.
 — И это очень хорошо, — серьёзно кивнул пресвитер.
 Шутка улетела в молоко.
 Димир лихо­ра­дочно думал. Когда человек хочет сам принять решение, он никогда не станет расска­зы­вать условия задачи окру­жа­ющим, чтобы не напо­роться на кучу советов. Если говорит — значит хочет услы­шать эти советы, хочет пере­ло­жить часть ответ­ствен­ности. И решать придётся им с Михой. Это-то понятно, это логично. Загвоздка в другом. Почему есть сомнения между хоро­нить или не хоро­нить?
 Во время такого неадек­ват­ного действа как война, самой адек­ватной, обычно, оста­ётся... религия. И никакой церковник не стал бы требо­вать от одного чело­века, к тому же навер­няка ранен­ного, чтобы он похо­ронил всю эту толпу. Особенно когда у него в руках весть, способная спасти живых. Даже если бы вести не было — правильнее было бы дойти до ближайшей деревни и попро­сить помощи там.
 Значит, есть что-то ещё, что-то очень важное, из-за чего нужно больше опасаться мёртвых, чем живых...
 — Колдуны любят прогу­ли­ваться после смерти? — спросил Миха, за секунду до того, как эта светлая мысль добрела до сознания Димира.
 Как всегда, впрочем.
 — К сожа­лению, — кивнул пресвитер. — Свет Отца Небес не даёт им поше­ве­лится, но с заходом солнца они встанут и разой­дутся на многие кило­метры.
 — И поймать их тогда будет в десятки раз сложнее, — кивнул Димир.
 — Именно.
 — И чего мы тогда ждём? Быстрей начнём, быстрей закончим!
 К счастью, рыть могилы, даже брат­ские, не пришлось. Магия весьма облег­чает местным жизнь, и по заве­ре­ниям пресви­тера Гала, мёртвые после заупо­койной сами уйдут под землю. Надо только стащить их в одно место, чтобы ему не надо было прово­дить ритуал несколько раз.
 Таща за ноги очеред­ного бедо­лагу, Димир мрачно подумал, что они с Михой очень удачно попали именно в этот момент. Поучи­тельно. Одно дело, когда ты с ходу вруба­ешься в драку, в руке — меч, который одним взмахом деся­терых косит, да за правое дело, да прекрасную эльфийку защи­щать... И совсем другое — когда в компании святоши прихо­дится убирать послед­ствия таких развле­чений... Зная, что «спасибо» никто не скажет, это ведь обычное дело. Обез­опа­сить мирный народ от наше­ствия зомби, что может быть есте­ственнее?
 И когда видишь бедо­лагу с поло­виной чере­пушки, невольно думаешь, что ты мог бы запросто оказаться на его месте. Нет, никаких санти­ментов — эти люди Димиру никто. Но трупы он не так уж часто в своей жизни видел, чтоб, глядя на них, не заду­мы­ваться о брен­ности жизни.
 Колду­нами оказа­лись типы в вычурных доспехах. В простых коль­чугах — дружина длани Отца небес. Димир невольно отметил, что куль­турная и эконо­ми­че­ская разница весьма серьёзная, неуди­ви­тельно, что они воюют. Одни в явно дорогих доспехах, на которые потра­тили много металла и времени... но которые каза­лись чуть ли не деко­ра­тив­ными. Другие — в одина­ковых лёгких коль­чугах, закры­ва­ющих с головы до ног. Лёгких-то лёгких, но тем не менее — прочных. Среди пяти­де­сяти тел, что пере­тащил Димир, дырки в коль­чуге обна­ру­жи­лись только у двоих, что весьма пока­за­тельно.
 Хотя если учесть магию... стано­вится вообще непо­нятно, зачем колдунам доспехи. Разве что колду­ньям: грудь в броне­лиф­чике — то ещё оружие, гипно­ти­че­ского свой­ства. Один раз взглянул — и меч уже не подни­мешь.
 Иногда Димир с беспо­кой­ством погля­дывал на Миху. Если его самого трупы настра­и­вали на фило­соф­ский лад, то его честный друг преис­пол­нялся праведным него­до­ва­нием. Правда, в какую сторону — угадать сложно. Павшие были с обеих сторон, и война — вообще неспра­вед­ливая штука. Кому тут выска­зы­вать, что он неправ? Но за неиме­нием побли­зости воена­чаль­ников, Владимир решил пустить дело на самотёк. Прямо сейчас его друг никому морду не набьёт, а потом — может и забудет...
 К удив­лению Димира Гала потре­бовал собрать все тела в одну кучу. Ладно, допу­стим, пресвитер не хотел, чтобы его сорат­ники оста­лись без упоко­ения, после того, как он отпел врагов. Но можно было хотя бы на две симво­ли­че­ские кучки поде­лить.
 — Смерть всех ровняет, — качал головой Гала. — Эти люди сотво­рили много бед в своей жизни, но сейчас уже поздно что-то менять. Сейчас они все — павшие дети Матери Земли, и только она решает, кто чего заслу­жи­вает. Мой долг — прово­дить к ней всех.
 Димир подумал, что с мёртвым против­ником можно и побыть благо­родным. Хотя и хочется пнуть напо­следок. Главное, чтоб с живыми так не рассу­со­ли­вали, а то ему придётся мигри­ро­вать из этого стана само­убийц. А ещё — что в такой компании его ждёт множе­ство разго­воров о морали и религии. Не то, чтобы Димир сильно их боялся — он однажды забодал свиде­телей Иеговы, доказав им, что он, без креста и агита­ци­онных листовок имеет больше шансов попасть в рай, чем они.
 А Миха просто как-то раз по-рассе­ян­ности вышел к ним голышом.
 После того, как все трупы оказа­лись в одной внуши­тельной куче, пресвитер Гала начал торже­ственно читать заупо­койную. Спустя минуту от тел пошёл дымок, спустя десять — все заго­ре­лись ровным таким золо­ти­стым пламенем.
 — Это так их предают земле? — шепнул Миха.
 — Ты хочешь рыть могилу?
 — Ах да, точно, пепел — это же прекрасное удоб­рение!
 Вспышка! Димир прикрыл глаза рукой, а когда промор­гался — на поляне оста­лась только куча тряпок и металла. Пресвитер молча подошёл к ней, вытащил два длинных плаща и протянул их друзьям.
 — Э-э-э... — Димир отступил на шаг. — В наших землях не принято наде­вать вещи умерших.
 — Не дурите, — нахму­рился Гала. — Всё, что павшие хотели, они уже взяли с собой. Это форменные плащи дружины. Без них вас просто не подпу­стят к блок­посту.
 — А что, если какой-то колдун захватит дружин­ника и подойдёт в его плаще? — заин­те­ре­со­вался Миха, тут же завер­нув­шись в тяжёлый, всё ещё пахнущий кровью и пеплом плащ.
 — Он умрёт в Радужной Пещере. Плащи — защита не от колдунов, а от местных. Ну же!
 С большой неохотой Димир набросил плащ на плечи. Крови на нём уже не было, но запашок... Мужчина мысленно отметил себе пости­рать его при случае.
 — Просве­тите нас насчёт геопо­ли­ти­че­ской картины мира? — прими­ри­тельно улыб­нулся он.
 — Да. Это мой долг, — серьёзно кивнул Гала. — Но в пути, потому что тот, остав­шийся колдун мог уже доло­жить, что Радужный пост остался с поло­виной своего гарни­зона.
 — Хорошо-хорошо. Только можно я ещё булаву возьму? А то у вас такой прекрасный посох, у Михи — маги­че­ский лук... А я один гол, как сокол.
 — А сможешь? — пресвитер посмотрел на Димира с таким сомне­нием, что чуть не оказался битым.
 Переход в другой мир, трупы, кровь, огненные шары — тут поне­воле станешь нервным и обид­чивым. И кто бы другой тут же начал дока­зы­вать свою силу и вынос­ли­вость, но... Димир видел, что это наме­ренная прово­кация, причём — второй раз одна и та же. И пусть от этого она не стано­ви­лась менее обидной, но душу греет осознание превос­ход­ства. Разгадал. Не поддался.
 — Посмотрим, — беспечно пожал плечами Димир. — Если станет так уж тяжело — выкину.
 Гала внима­тельно на него посмотрел и замед­ленно кивнул. Владимир улыб­нулся — улыбай­тесь чаще, это обод­ряет друзей и раздра­жает врагов, — и дело­вито начал рыться в куче железа, разыс­кивая ту самую булаву, что уже сослу­жила ему такую хорошую службу. Ощущение подска­зы­вало, что она где-то буквально во-о-от здесь, под этой тряпкой... Ага, есть.
 — А почему ты не взял эту, она же ближе, — пресвитер ткнул пальцем в точно такую же булаву, которая действи­тельно была на самом верху.
 — А я её не заметил, — нежно улыб­нулся Димир.
 Да что и гово­рить, оружие в руках подни­мает настро­ение любому мужчине. И монашек, который сначала пока­зался грозным боевым инкви­зи­тором, теперь как-то стал ниже ростом и у́же в плечах. Магия магией, а против лома нет приёма.
 И они пошли. Без сидения на дорожку, долгих сборов и прочей мишуры. Димир заметил, что у отряда почти не было запасов еды и, конечно, ника­кого обоза. Скудные познания сред­не­ве­ко­вого воен­ного дела подска­зы­вали, что у любой армии есть обоз. Но вот нужен ли он отряду в пять­десят человек?.. Димир не знал. Но вряд ли они так точно рассчи­тали коли­че­ство еды, чтобы дойти до этой поляны и не оста­вить ни крошки. Значит, они еды вообще не взяли и то место, откуда они пришли, не так уж и далеко.
 Солнце подня­лось в зенит. С Земли они исчезли на закате, а тут появи­лись — на рассвете. Межми­ровые часовые пояса, однако.
 А Димир... устал. Сначала нервы, потом травы, потом нервы и таскание здоро­венных трупов по пере­се­чённой мест­ности. Он порвал водо­лазку, посадил ссадины на ладони и вообще имел полное право начать себя жалеть. Но он скорее удавился бы, чем сказал бы хоть слово. Не потому что у него такая уж особая мужская гордость, с которой он будет муже­ственно терпеть любую боль, но... У него гордость раци­о­нальная: повре­ждения не смер­тельные, уста­лость — так это орга­низм каприз­ни­чает, на деле он может пахать и больше. И жало­ваться лучше симпа­тичной девушке, которая будет восхи­щённо взды­хать и мазать зелёнкой повре­ждения. А эта ауди­тория... В лучшем случае — поржёт, в худшем — добьёт из жалости.
 — Так как насчёт геопо­ли­ти­че­ской ситу­ации? — спросил Димир наиг­рано-бодро.
 — Потом... — мотнул головой пресвитер. — Сейчас надо...
 Вот у кого голос звучал действи­тельно устало. Димир даже рискнул прислу­шаться к ощущению, хотя и был риск, что Гала умеет заме­чать попытки скани­ро­вания. Но при такой уста­лости... он и огнешар не сразу заметит.
 Димир чуть прикрыл глаза и попы­тался вооб­ра­зить пресви­тера. Полу­чи­лась какая-то фигня. Попы­тался ещё раз, мол, может внут­реннее зрение ещё не вклю­чи­лось и рабо­тает как раз его дурное вооб­ра­жение. Та же фигня. Попы­тался ещё раз. Стирал изоб­ра­жение, просил выдать в других тонах, пред­ставлял картинку вроде рент­гена...
 Одно и то же. Всё время.
 Он перевёл взгляд на «оригинал», внима­тельно осмотрел и... решил, что это не такая уж и небы­лица.
 — Миха?
 — Угу...
 Димир бросил в его сторону насто­ро­женный взгляд. Чтоб его гипе­р­ак­тивный друг, да не разгля­дывал пейзажи иного мира, да не коммен­ти­ровал всё подряд и вообще был вял в таких обсто­я­тель­ствах?.. Ан нет, всё в порядке.
 — Отвле­кись немного от своего нового учителя, — раздра­жённо шепнул Димир.
 — Чего тебе? Скучно? — Миха действи­тельно опустил Лук, который до этого прижимал чуть ли не к сердцу.
 — Да. Так скучно, что прям изнываю, места себе не нахожу... А наш пресвитер-то — баба.
 Миха чуть запнулся.
 — Уверен?..
 — Глаза разуй.
 А посмот­реть было на что. Пресви­тера можно было принять за подростка... Спереди. На поле боя. В пред­рас­светных сумерках. Глядя на короткую стрижку и сурово нахму­ренные брови. Но фигура вполне сфор­ми­ро­вав­шаяся, женская. И пропорции... нет подрост­ковой угло­ва­тости, несу­раз­ности.
 — Это вам не Мила Йовович... — протянул Миха.
 — Мила была на той стороне. В броне­лиф­чике. Повернём обратно?
 — Сбрендил?
 — А что? По сути, мы ни о тех, ни о других ничего не знаем. Гадами могут оказаться оба.
 — У меня же Лук. Таких как я там убивают сразу.
 — А жаль... Бабы там симпа­тичнее.
 — Ну, может, тут не все такие... Всё-таки пресвитер... Навер­няка есть и нормальные женщины.
 — Твои бы слова, да богу... Оп-оп-оп-оп!
 Друзья броси­лись вперёд, спеша подхва­тить запнув­шуюся за камень Галу. Та разам обмякла в руках, безвольно откинув голову.
 — У неё кровь! — Миха поднял испач­канную руку.
 — Лечить умеешь, избранный?
 — Нет.
 — Помоги уложить, вот тут ровно... Куда руку убрал?! Зажимай рану. Ножичек, отлично! Чуть попортим одежду...
 — Ну и дырища... Как она с таким ещё сража­лась? Наверное, магией блоки­ро­вала, а сейчас силы кончи­лись...
 — Зажимай-зажимай, учёный, блин. Щаз у неё на поясе пороюсь, должен же быть у боевого монаха набор первой помощи.
 — А если всё магией?
 — Не каркай мне тут.
 — Инте­ресно, а чем это её?
 — Я тебе что, пато­ло­го­анатом?
 — Наверное, колющий мечом... Смотри какие края ровные!
 — Ещё раз отпу­стишь рану и у меня на руках будет уже два трупа.
 — Прости, нервы.
 — Тебя чему-нибудь полез­ному эта дере­вяшка уже научила?
 — Я... Я знаю, где ручей. Тут метрах в двадцати. И... Лук изго­няет зло, может и воду продез­ин­фи­ци­ро­вать.
 — Надо же, хоть на что-то сгодился. Ладно, надеюсь Гала не обидится, что ей слегка укорочу рясу, всё равно она только на выброс. Помоги мне её раздеть.
 — Зачем?
 — А бинто­вать её тоже через дырку будем? На, держи, дуй к ручью дезин­фи­ци­ро­вать. Быстрее!
 Грохоча, как стадо слонов, Миха ринулся в сторону, прямо сквозь кусты. Димир выру­гался сквозь зубы. О да, это было бы очень поучи­тельно: в первый же день поте­рять первого же сорат­ника. Типа это вам не сказка, нюхните реаль­ности.
 А вот хрен.
 Димир сцепил зубы и сосре­до­то­чился. Тут же остро коль­нуло и заныло в левом боку, там же, где рана у Галы. Эмпа́тия, будь она неладна! Как нормальные цели­тели не дохнут вместе с паци­ен­тами?.. В любом случае, для Димира даже попытка лечения может обер­нуться печально. Если сразу в обморок от исто­щения не упадёт, то потом на костёр потащат.
 Един­ственное, что он мог сделать — это достать осколок меча. Ощущение ясно указы­вало, что он ещё внутри и с каждой секундой уходит всё глубже. Димир полил на ладонь нечто из фляжки Галы. Оно напо­ми­нало алко­голь, а в его мозг прочно вреза­лось, что нужно всё дезин­фи­ци­ро­вать.
 И сунул руку в рану.
 Не стош­нило его только чудом. Одно дело — мёртвое, обес­кров­ленное мясо, и совсем другое — живой человек, пуль­си­ру­ющий внутри и чуть поста­ны­ва­ющий при каждом неосто­рожном движении.
 Наконец, Димир нащупал малю­сенький оско­лочек, который натворил столько бед. Он прижал его одним пальцем к ладони и начал медленно вытас­ки­вать руку, стараясь не слушать чавка­ющие звуки.
 — Я принёс. Ты что творишь?!
 Димир молча вынул руку и раскрыл ладонь.
 — А-а-а... — глубо­ко­мыс­ленно заметил Миха. — И когда ты успел на хирурга выучиться-то?
 — Давай бинты!
 — Подожди, надо промыть рану. Я воду принёс. Есть тут один цветок, что после себя герме­тичные мешочки остав­ляет.
 — Не ядовитый?
 — Лук говорит, что нет.
 — Давай.
 Димир взял одну из тряпок и начал осто­рожно очищать края раны.
 — Кстати, у тебя какая группа крови? — спросил следящий за ним Миха.
 — Вторая, кажется. А что?
 — А у меня первая. Идеально! Пожерт­вуешь пару капель, чтобы оста­но­вить крово­те­чение?
 — Ты о чём?
 — Кровь не той группы вызы­вает иммунную реакцию. Если влить внутрь, человек может и умереть, но если чуть-чуть и прило­жить к ране, это поможет коагу­ляции.
 — Коа... чему?!
 — Свёр­ты­ванию. Кровь оста­новим.
 — А если группа совпадёт?
 — Поэтому и надо кровь двоих, чтоб навер­няка. Хотя если у неё четвёртая — то это не поможет. Но хоть какой-то шанс.
 Димир подумал, кивнул. Идея, конечно, безумная, но у Га́лы внут­реннее крово­те­чение, простыми бинтами тут не помо­жешь.
 Они надре­зали руки и щедро вылили крови в рану, а потом — на тряпки, которые прижи­ма­лись вплотную к повре­ждению, и пере­бин­то­вали. Димир старался не думать, что это очень похоже на какой-то маги­че­ский ритуал.
 Затем на пресви­тера натя­нули остатки рясы, уложили на один плащ, накрыли вторым и... оста­но­ви­лись в нере­ши­тель­ности.
 — Надо идти дальше, — заявил Миха. — Я примерно знаю, где блок­пост.
 — А двоих дота­щишь?
 — В смысле?
 — В отличие от тебя, я ещё не супермен. Порез на руке ещё не затя­нулся, а я — смер­тельно устал.
 — Мы не знаем, какие тиран­но­завры водятся в этих папо­рот­ни­ковых прериях. Но зомби тут точно есть.
 — Пусть они меня уже сожрут, отму­чаюсь.
 — Ты же всегда говорил, что между ленью и...
 — Ленью, Миха?! Ленью?! У меня руки не подни­ма­ются! Знаю, тебе сложно понять это будучи под допингом, но я вот сейчас просто не встану.
 Помол­чали.
 — Ладно, компро­миссный вариант, — сказал, наконец, Димир. — Небольшой привал. Ты, как самый бодрый, разво­дишь костёр и подстре­ли­ваешь что-нибудь на обед. Надеюсь, твой Лук способен на такое.
 — М-м-м... Да. Хотя на следу­ющий раз он мне для охоты поре­ко­мен­довал исполь­зо­вать обычные стрелы.
 — Даже дере­вяшка пони­мает критич­ность ситу­ации больше тебя.
 — Не драма­ти­зируй.
 — Ещё не начинал. Ладно, замяли. После обеда пойдём дальше. Надеюсь, к этому моменту Гала уже очнётся. Если нет, придётся тащить. Присмотри там пару молодых дере­вьев для носилок.
 — А если кто придёт?
 — Его и съедим. Если это не зомби, они тухлые. Вперёд, добытчик! На поиски приклю­чений!
 Миха взглянул на него, колеб­лясь, но всё же ушёл вглубь леса. На этот раз — тихо, почти как заправ­ский эльф. Димир нахму­рился, прикрыл глаза. Ощущение подска­зы­вало, что ничего круп­ного и опас­ного по близости нет. Значит, можно немного отдох­нуть и попы­таться восста­но­виться.
 Ах, многое бы отдал Димир, чтоб в жизни было как в компью­терных играх: одна шкала для здоровья, другая — для маны, а третья — вообще для уста­лости. Только, увы, в реаль­ности оно всё вместе. Устал — хрен покол­дуешь. Болеешь — хрен покол­дуешь. Накол­до­вался — устал. Накол­до­вался до полного исто­щения — заболел. Зато иногда можно обра­титься к источ­никам, попро­сить у них силы, что поможет изба­виться от болезни и уста­лости... Если ещё хватает сил попро­сить.
 Увы, его энергия оказа­лась на двадцати семи процентах, и это... мало­вато. К источ­никам можно обра­щаться с сорока. Димир попы­тался прогнать жар по телу, чтобы снять симп­томы уста­лости. Вроде бы полу­чи­лось, но когда он попы­тался встать... Все болячки забо­лели в три раза сильнее. Ах да, надо же ещё и подо­ждать, пока все изме­нения вступят в силу...
 Случайно Димир наткнулся мыслью на кольцо. Сначала он и не понял, что это и откуда, но потом всё-таки вспомнил, что оно с руки той колдуньи в броне­лиф­чике. Столько всего произошло, как тут всякую мелочь упом­нить... Димир невольно вспомнил одну стран­ность: у него не возникло и мысли о том, чтобы стащить пару амулетов у других колдунов. Более того, он старался не прика­саться к ним, будто инту­иция его берегла. А это — сразу загра­ба­стал.
 На первый взгляд, это был не амулет, а нако­пи­тель. Ника­кого заклятья, никакой функции, просто небольшой кусочек энергии... стихийной, скорее всего. У людей не бывает такой чистой и свежей энер­ге­тики, будто ключевая вода. Димир не удер­жался, полез в карман и осмотрел кольцо физи­чески. Простое, безо всяких символов. Миха вон на безы­мянном пальце такое же носит. Никаких рун, надписей... Никаких заклятий. Только небольшой омут ключевой воды.
 Димир знал, что это неиз­ве­данный арте­факт чужой расы и поль­зо­ваться им — себе дороже, но... Бойся он стран­ного и непо­нят­ного — никогда бы не подру­жился с Михой. И не оказался бы в такой ситу­ации. Так что — прене­бречь, валь­си­руем!
 Димир «отпил» немного энергии из кольца, удив­ляясь, как она быстро асси­ми­ли­ро­ва­лась. Только пробе­жа­лась свеже­стью по сознанию и уже всё, впита­лась. Обычно чуждые энергии «пере­ва­ри­ва­ются» дольше. Он снова коснулся мыслью кольца... которое оказа­лось полным. Димир «отпил» ещё раз. Ещё. И ещё.
 Энергия в кольце не конча­лась.
 Внешне каза­лось, что её немного, никаких каналов к источ­никам. Просто... не конча­ется. Или восста­нав­ли­ва­ется чуть ли не быстрее, чем осуша­ется.
 Димир сунул кольцо в карман, стараясь унять дрожь в руках. Ла-а-адно, кажется он поспешил с выво­дами. Он тоже теперь супермен. Ещё какой. Ему не хоте­лось каркать, но если это беско­нечный источник — хотя бы в чело­ве­че­ском масштабе — это откры­вает чуть ли не безгра­ничные, или близкие к этому, возмож­ности.
 Хотя немного портило радость осознание того, что преды­дущую хозяйку кольца всё-таки убили. Так что одевать красные трусы поверх штанов ещё рано, рано...
 Миха с грохотом вышел из леса. На одном плече он небрежно нёс кучку дров, за другое закинул двух птичек. Весёлый, бодрый... Димир его таким давненько не видел. Вот что значит — нахо­диться в своей стихии.
 — Привет, добытчик. Птички съедобные?
 — Привет, храни­тель домаш­него очага. Как пациент? Жив ещё?
 — Жива, спит. Жара, вроде нет. Хотя я не знаю, хорошо ли это.
 — Птички съедобные. Разде­лы­вать будешь?
 — Ещё чего. Давай сам, у тебя инструктор есть. А я вообще на позиции боль­ного. Меня надо кормить, холить и лелеять.
 — С ложечки кормить?
 — Можно и с шампура, — мило­стиво разрешил Димир.
 Миха усмех­нулся и принялся разде­лы­вать добычу, действи­тельно время от времени прислу­ши­ваясь к неви­димым инструк­циям. Димир невольно подумал, что день у них какой-то кровавый. И что ему надо пому­чится угры­зе­ниями совести, мол чело­века убил.
 Ха-ха.
 Нет, они с Михой как-то ездили на охоту и прихо­ди­лось разде­лы­вать добычу. С этим проблем нет. Но если можно спих­нуть работу на кого-то другого — почему бы и нет? К тому же ему есть, чем заняться.
 Димир снова пробе­жался мыслью по телу, нака­чивая пере­тру­женные мышцы энер­гией с приказом восста­нав­ли­ваться. Забо­лело ещё больше, но зато и почув­ство­ва­лось, что на этот раз да, на этот раз хватит сил, чтоб изле­читься. Не мгно­венная реге­не­рация, но за пару часов будет как новенький.
 Тем временем Миха развёл костёр, разделал местных куро­паток и воткнул будущие шашлыки рядом с огнём, под углом. Ждать, пока костёр прогорит и оста­нутся угольки он не хотел. Надви­нется ночь с её опас­но­стями и что тогда делать?
 Гала заше­ве­ли­лась, приходя в себя. Парни тут же бросили все дела и скло­ни­лись над ней.
 — Ох-х... как всё болит... — она с трудом разле­пила глаза. — Я жива?
 — Истинно так! — согла­сился Миха.
 Она начала припод­ни­маться на локте, парни тут же пере­хва­тили её и присло­нили к дереву. Странно будет, если деятельная пресвитер согла­сится лежать тихо.
 — Это... вы сделали? — она нащу­пала бинты.
 — Да. Извини за рясу: плащи были слишком плотные, — кивнул Димир.
 — Нельзя... нельзя мешать, когда Отец Небес призы­вает...
 — Если бы ему сильно надо было, наши усилия не помогли бы. А так — у тебя небольшая отсрочка. На тот свет ещё успеешь, — заверил Миха.
 — Надо... идти.
 — Сначала пообе­даем, сделаем носилки, а потом уж пойдём, — подтвердил Димир.
 — Вы не пони­маете... надо преду­пре­дить...
 — Надо-надо преду­пре­дить, — покивал Миха. — А не сдох­нуть по пути. Это же надо было доду­маться, идти куда-то с колотой раной в животе, да и ещё с осколком внутри!
 — Осколок... Достали?
 — Вон валя­ется. Хочешь на память?
 — Миха, следи за мясом!
 К счастью, шашлычок не успел подго­реть... Неиз­вестная птица, да без соли, да недо­пе­ре­про­жа­ренная... Была съедена за пять минут.
 Голод — лучшая приправа.
 — Надо... идти... — Гала начала тяжело припод­ни­маться.
 — Тихо-тихо, сейчас носилки подго­товим и пойдём... — вспо­ло­шился Димир.
 — Не... надо... Я воин Отца Небес!
 — Раненный. Ранен­ному воину нужны носилки.
 — Нет... я могу...
 — Лежать, дура! — гаркнул Миха. — По глупости своей попала, а теперь ещё и каприз­ни­чает! Чего стоило сразу рану пере­вя­зать?
 Пресвитер мрачно промол­чала.
 — Наверное, думала, что хватит сил дойти, — пред­по­ложил навскидку Димир.
 — Или стес­ня­лась? Даже не знаю, что хуже: убий­ственная само­уве­рен­ность или убий­ственная же скром­ность.
 Гала промол­чала ещё раз. Друзья обме­ня­лись кивками — пациент больше не рыпа­ется, можно присту­пать.
 Собра­лись быстро. Вообще, на разго­воры и обсуж­дения тратится гораздо больше времени, чем на само действо. Булавой подко­сили два молодых древесных папо­рот­ника, повя­зали плащи, усадили Галу, подхва­ти­лись и пошли. Отды­хали на удив­ление редко: Миху заряжал бодро­стью Лук, который ещё и грозился устроить кучу трени­ровок; Димир поти­хоньку таскал силы из кольца. Гала пару раз засы­пала, убаю­канная плавным ходом добро­вольных лошадок.
 Среди пыхтения неза­метно подкра­лись сумерки. Идущий впереди Миха начал беспо­койно огля­ды­ваться в поисках места для привала, нарушая плавный ход.
 — Немного оста­лось, — подбод­рила Гала. — Помо­гите мне встать.
 — Не думаю, что... — начал Миха.
 — Рана уже заросла. Я ещё слаба, но могу идти сама. Честно. Я ещё в пути хотела зале­чить, но не учла, что остался осколок... Видит Мать, колдуны специ­ально надпил на мече сделали, чтобы он обло­мился.
 — Покажи.
 — Дэн Димир, в наших землях такое счита­ется непри­личным.
 — А в наших — непри­лично стес­няться врачей. Либо пока­зы­ваешь закрытую рану и идёшь сама, либо дальше ката­ешься на наших ручках. Что выби­раешь?
 — Вам надо надеть плащи, иначе вас расстре­ляют с блок­поста!
 — У вас, что, такие звери рабо­тают? — с отвра­ще­нием сказал Димир. — Убивают без проверок даже тех, кто раненных везёт?
 — Таков приказ, — тихо сказала пресвитер. — Им будет очень непри­ятно, но таковы правила. Стре­лять во всех, кто не с плащом дружин­ника или не с посохом монаха...
 — Зачем? Что вы такое охра­няете? — удивился Миха.
 — Радужную пещеру, един­ственный выход из этой долины в Светлые Земли.
 Димир едва удержал фырканье. Почему-то он не сомне­вался, что колдуны свои земли тоже свет­лыми назы­вают. Или, учитывая рели­ги­озных наклон против­ников, просве­щён­ными.
 — Колдуны не могут пройти через Пещеру, но могут пройти обычные люди. И это иногда бывает во много раз опаснее.
 — Почему? — не понял Миха.
 — Они несут идеи.
 У Димира перед глазами пробе­жали цепочки ассо­ци­аций: дикта­тура — СССР — цензура; Сирия — интернет — рево­люция; женщины — феме­низм — хамки-потребляди. Э-э-э... То, что неко­торые идеи действи­тельно не совсем полезны, ещё не отменят того, что прави­телям выгоднее держать свой народ в неве­дении.
 — Мы бы и рады принять беженцев из Земель Магии, если бы они призна­вали Отца Небес и Мать Земли! Но даже угне­тённые колду­нами, они не хотят призна­вать, что так жить нельзя.
 — Как «так»? — уточнил Димир.
 — Одиноко. Уповая лишь на себя. И не доверяя никому.
 — Да-да, как можно... — покивал он. — А почему колдуны не могут пройти через Радужную Пещеру?
 — Она создана Отцом Небес и не пропус­кает тех, кто не признаёт Его волю.
 Димир едва заметно вздохнул и снова подумал, что надо было идти к колдунам. Привычней как-то, за своего можно сойти, да и бабы симпа­тичнее. Но куда там: Миха уже заго­релся идей всту­пить в это утопи­че­ское сооб­ще­ство. Только почему-то если присмот­реться к любой утопии, она оказы­ва­ется анти­уто­пией.
 — Так можно я слезу?
 Миха повер­нулся, посмотрел вопро­си­тельно на Димира. Тот пожал плечами:
 — Болтает она бодро.
 Быстро сменили поло­жение, отвя­зали плащи. Счастье, что у папо­рот­ни­ковых дере­вьев не было сучьев, а то с непри­вычки, да в потёмках... остался плащик на ветвях. По кускам.
 Через полчаса они вышли на опушку леса, к подножью горы. Навскидку она каза­лась не очень высокой, даже кило­метр высоты вряд ли набе­рётся. Но она была верти­кальной. Полно­стью. Из чего-то чёрного блестя­щего и глад­кого, вроде гранита или обси­диана. И эта гора уходила право и влево до самого гори­зонта, чуточку выги­баясь по бокам.
 — Мы в гигант­ском стек­лянном стакане, — нейтрально заметил Димир.
 — Как чувству­ется, что ты русский, — отозвался Миха. — Но по пропор­циям это скорее чашка Петри.
 — Что за?..
 — Плоская такая штука, в которых опыты в лабо­ра­тории проде­лы­вают.
 — Спасибо, мне полег­чало.
 — Пожа­луйста, Незнайка. Либо у них тут залежи кремния попла­ви­лись, либо тут был суровый маги­че­ский батл.
 — Этот горный хребет возник во времена битвы Отца Небес и Вора Пламени, — кивнула пресвитер. — Земля горела, моря испа­ря­лись, а затем падали на головы несчастных раска­лённым оловом. Но Отцу удалось вернуть Пламя Матери Земли.
 — О как... — только и смог выда­вить Димир. — И давно это было?
 — Да тыся­че­летий пять назад, не волнуй­тесь. Вор уже давно погиб, Пламени Матери ничего не грозит. Разве что его кольцо...
 — Кольцо?
 — Ну да. Говорят, в нём секрет его могу­ще­ства. И что оно до сих пор гуляет по Землям Магии, ища себе достой­ного хозяина. Но даже среди подлых колдунов вряд ли найдётся равный по подлости Вору. Нам сюда. Изви­ните, чуть сбилась по пути.
 Димир скри­вился, будто уксуса хлебнул. Он не сомне­вался, о каком кольце речь. И эпитеты были... непри­ятны. Тем более, что они не были полнейшей выдумкой, ему иногда самому от себя тошно стано­ви­лась. Потом. Опосле. Когда испра­вить уже ничего нельзя. Что делать? Улыба­емся и машем, всё так и заду­мано.
 Впереди на абсо­лютно-гладкой стене пока­зался вытя­нутый вверх бугорок. Димир не сразу понял, что это не часть горы, а прижатая вплотную башня.
 — Слушь, а мотивчик-то повто­ря­ется, — шепнул Миха. — И тут Кольцо Всевла­стия. Хотя бы брас­летик сделали, что ли... Для разно­об­разия.
 — Бедная у людей фантазия, ничего нового не приду­мы­вают.
 — Хотя нет, воору­жить луком экзор­циста — весьма оригина-а-ально... — протянул он и тут же повысил голос: — Пресвитер Гала, а расска­жите о моём Луке!
 — Его создали три века назад в городе Эфито́ле, — охотно начала она. — Колдов­ские ереси тогда были очень сильны и тысячи палом­ников стека­лись в Верховный Храм, моля, чтоб Отец помог защи­тить детей от них. Дети уходили из дома, танце­вали в лесу срамные танцы, пили кровь друг друга и славили Вора.
 Миха с Димиром быстро пере­гля­ну­лись. Нормальное такое подрост­ковое пове­дение, особенно «славить вора». Ну, может разве что насчёт вампи­ризма можно поспо­рить. Хотя кто их знает, люби­телей Сумерек.
 — Отец не мог нака­зы­вать заблудших детей своей рукой, — продол­жала пресвитер. — Она слишком тяжела. Поэтому он явился к вели­кому мастеру Ила́ндру и спросил, хочет ли он сделать работу, которая вернёт детей роди­телям, а его имя прославит в веках. За месяц он сделал трид­цать вели­ко­лепных луков, лучших в своём времени!.. Он принёс их в Храм, положил на алтарь и... умер.
 — Как это умер? — не понял Миха.
 — Увы, все эти трид­цать дней ему нельзя было ни есть, ни пить. Он держался только на мощи Отца. А когда закончил работу...
 — Это... жестоко, — заметил Димир.
 — Почему же? Мастер знал, на что идёт. Зато его работа спасла тысячи душ и продол­жает спасать. Это ли не награда для истин­ного мастера?
 — Может, ещё пожить немного было бы неплохо?..
 Гала посмот­рела на Димира, как эскимос на жирафа.
 — Хотя да, конечно, такой подвиг совер­шить — гораздо важнее, — тороп­ливо кивнул он.
 — Так вот, Луки... — продол­жала Гала, неохотно отводя подо­зри­тельный взгляд от Димира. — Благо­даря Отцу, они обла­дают своим собственным разумом и могут выби­рать себе... парт­нёра. Обсто­я­тель­ства сложатся так, что нужный человек сам найдёт Лук.
 — А что, если сначала его возьмёт кто-то другой?
 — Он будет просто самым обычным оружием, немного уста­ревшим к тому же. Солнечные стрелы может выпус­кать только экзор­цист. И только в порыве благо­род­ства, не ради себя.
 — И... это ведь не обычная стрела?
 — Нет. Она убивает только зло в сердце. К несча­стью, бывают люди, у которых кроме зла в душе ничего нет. Они умирают.
 — То есть, если я в вас сейчас выстрелю, вам ничего не будет?
 — Никто не безгрешен на земле, а Лук — строг. Наверное, я покашляю недельку.
 — И вы не устра­и­ваете массовых расстрелов из Луков в целях профи­лак­тики? — удивился Димир.
 — Убере­гать людей от зла — забота Храма, — качнула головой Гала. — Было бы нечестно пере­ва­ли­вать эту ношу на горстку экзор­ци­стов. Но они помо­гают тем, кто уже отка­зался слушать голос Отца, с кем словами уже не спра­вится. Кто сам смущает молодые умы...
 — Экзор­цисты убивают колдунов, — сделал вывод Димир.
 — Да. Если нет другого выхода.
 — Ну и как тебе работа инкви­зи­тором, мой друг?
 — Лучше уж я, чем кто-то другой, — твёрдо ответил Миха.
 Димир вздохнул, но не стал спорить. Он прекрасно понимал, что Миху может занести похлеще Токвема́ды, но гово­рить об этом другу более чем беспо­лезно: не поверит.
 За разго­вором они неспешно прошли мимо башни. За ней оказался вход... в пещеру. В круглую дырку в хребте, в которую запросто пролетит Боинг 747. Почув­ствуй себя букашкой, назы­ва­ется... Димир подумал, что все церковные архи­тек­торы Земли со своими купо­лами и шпилями дружно бы пере­вер­ну­лись в гробах от зависти.
 Пресвитер Гала реши­тельно двину­лась вглубь пещеры.
 — Э-э-э... А нам разве не в башню?
 — На этой стороне пещеры нас слушать никто не станет. Идёмте.
 Димир зашагал вперёд, стараясь не смот­реть вверх и не думать о том, что по местным меркам он колдун, да ещё и с кольцом мест­ного Прометея в кармане. Осве­щения не были, только где-то далеко впереди мерцали звёзды. Пол ровный, стены захо­чешь — не заде­нешь, а шаги звучали с пуга­ющей чётко­стью.
 — Уютное местечко, — шепнул Димир.
 — И не говори... Летучих мышей только не хватает для полного комплекта.
 — И бродячих скелетов.
 — Со ржавыми мечами.
 — Тс-с-с! Молчите, это святыня!
 Друзья замол­чали, внезапно осознав, что подбад­ри­вали друг друга, как маль­чишки.
 Димиру было жутко. Неоправ­данно, ирра­ци­о­нально жутко. Когда-то давно он устал бояться и пошёл напролом, удив­ляясь, насколько просто всё стало. Но сейчас он не мог изба­виться от липкого чувства страха, что заползал в сердце. Причём буквально: он почти видел, как эти чёрные щупальца вьются вокруг, лезут в грудь. И мысль прохо­дила сквозь них, не в силах отпих­нуть.
 Зная, что это нава­ждение, Димир просто шёл вперёд, обрывая любую мысль. Мысли — они такие, всегда найдут чего испу­гаться. Внезапно пока­за­лось, что шаги Михи теперь впереди, далеко впереди... Димир поспешил нагнать и сразу же врезался в друга.
 — Поак­ку­ратнее можно? Тут шесть­десят метров в ширину, есть где разми­нуться!
 Его голос звучал недо­вольно, до ужаса обычно.
 — И есть где заблу­диться, — Димир цапнул его за локоть. — Нет уж, не сбежишь. Пропа­дать, так в хорошей компании.
 — Ты чего?..
 — Да так, клау­стро­фобия разыг­ра­лась.
 — У тебе нет никаких фобий.
 — Я тоже так думал.
 — Тс-с-с!!!
 Миха замолчал, но выры­ваться не стал. Димиру полег­чало, но нена­долго: вскоре ему по каза­лось, что по телу бегают пауки. Большие таки, мохнатые ядовитые пауки. И хотя он знал, что они нена­сто­ящие, он всё равно старался не делать резких движений, чтобы не прово­ци­ро­вать. А его друг об этом не знал, тянул вперёд и не давал сбро­сить скорость.
 Димир с зами­ра­нием сердца почув­ствовал, как паук взби­ра­ется по его шее на затылок, шевелит волосы на макушке и ме-э-эдленно пере­би­ра­ется на лицо.
 «Господи, да за что?!!» — мысленно взвыл он.
 И тут же всё пропало. Страхи исчезли, оставив звенящую тишину. Пауков — как не бывало. И даже в пещере стало как будто светлее, стали видны очер­тания людей. Димиру не вери­лось, что всё закон­чи­лось вот так просто, он старался даже не думать ни о чём, чтобы случайной мыслью не вернуть тот страх...
 Что доводил менее удач­ливых магов до инфаркта.
 — Ну вот и всё, пришли, — с облег­че­нием выдох­нула Гала. — Добро пожа­ло­вать на Радужный блок­пост!
 
 
 — Здрав­ствуй, Димир...
 — Здрав­ствуй. Я... Я знаю тебя.
 — А я — знаю тебя.
 Я огля­делся. Это сон, точно сон... Только осознанный, его ни с чем не спутаешь: одно­вре­менно и полное осознание себя, и ощущение власти над гибким простран­ством.
 — Ты — одна из пропавших роле­виков.
 — Как и ты.
 Более того, он сам однажды пытался отсле­дить её по фото­графии. Он знал эту энер­ге­тику, весьма специ­фичную, к слову.
 — Пока­жись! — потре­бовал я.
 — Мне нужны гарантии безопас­ности. Я на твоей терри­тории, в твоей власти. Не хоте­лось бы, чтобы ей... злоупо­треб­ляли.
 — Мне кажется, или ты меня успо­ка­и­ваешь?
 Раздался мягкий, грудной смех. Из тумана неопре­де­лён­ности вышла женщина. По фото я искал девушку, почти девочку, а тут — женщина. Уверенная в себе, вкусившая власти и обожания... и оста­вившая надежды на нормальную жизнь.
 — Ваше Вели­че­ство, — чуть склонил голову я. — Никак вампиров поко­рили?
 — Было дело. Теперь меня назы­вают А́дуор. Я знаю твоё имя, ты знаешь моё. Но сейчас те имена ничего не значат. К тому же, многие обижа­ются, когда их зовут... цивильно.
 — Прися­дете, миледи? — Я создал роскошное кресло, которое почему-то пере­ли­ва­лось всеми цветами радуги.
 — Первый осознанный сон?
 — Второй.
 — Неплохо. — А́удор выве­ренным движе­нием опусти­лась в кресло и, заметив мой недо­уме­ва­ющий взгляд, доба­вила: — Второй тяжелее первого. Простите меня, но я нена­долго. Хотела просто объяс­ниться.
 — Весь во внимании.
 — Среди роле­виков обычно исче­зают одиночки. Во-первых, таким легче осуще­ствить переход, их не держат соци­альные связи. Во-вторых, одиноч­ками проще управ­лять. Обме­ни­ва­ются инфор­ма­цией неохотно, о доверии лучше умолчу.
 — Значит, они всё-таки обща­ются.
 — Да. Роле­вики. Когда это выгодно неко­торым богам.
 — И тут олигархи!
 — Увы. И да, обща­ются только роле­вики.
 — Не я?
 — Не вы, увы. В том мире я обрела некое... могу­ще­ство и смогла подстроить так, чтоб следу­ющим канди­датом оказался ваш друг и... вы.
 — Почему?
 — Вы умеете рабо­тать в команде. Знаете, что это и как. Я не против того, что нас отправ­ляют в другие миры, мне грех жало­ваться. Я против того, чтобы нас страв­ли­вали. Исполь­зо­вали втёмную. И убивали.
 — Хотите орга­ни­зо­вать проф­союз попа­данцев?
 — Да, что-то вроде. Я не одна такая, многие хотят объеди­ниться, чуют, что вместе мы сильнее, но... Не все готовы посту­питься своими инте­ре­сами. Многие из них, по сути, ещё дети, для которых это просто увле­ка­тельное приклю­чение.
 Я невольно вспомнил одного такого вели­ко­воз­раст­ного ребёнка.
 — Именно, — кивнула Аудор. — Мне нужны взрослые. Действи­тельно взрослые, а не застывшие в серьёз­ности. Те либо сидят по домам и не попа­дают, либо попа­дают, но не идут на контакт. За редким исклю­че­нием.
 — Поэтому именно этот мир?
 — Мир выби­рала не я. Он сам посмотрел и решил, что именно ваш друг ему нужен. Сами пони­маете, дети, воспи­танные на свободе и инди­ви­ду­а­лизме капи­та­ли­сти­че­ского мира не очень-то подходят для страны побе­див­шего соци­а­лизма.
 — Скорее напо­ми­нает жёсткую теократию.
 — Религия — лишь деко­рации для идео­логии обще­ствен­ного строя. С красоч­ными деко­ра­циями и пьеса будет удачнее смот­реться, но можно обой­тись без них. Вам там понра­вится.
 — Пред­почёл бы их прямых против­ников...
 — А что вы там не видели? Рабо­вла­дель­че­ский строй, как в Древнем Египте. Разве что молниями умеют швыряться, но это тоже в какой-то мере... деко­рации.
 Димир промолчал. С одной стороны, ему, как всем, не нрави­лось, когда за него выби­рают. С другой — он понимал, что ничего в данном вопросе не смыслит. Если прыгаешь с пара­шютом — то тебе либо изучать все виды и снасти, либо дове­рить свой выбор специ­а­листу. А потом можно подучиться и ткнуть этого специ­а­листа носом в его ошибку.
 Если она не будет фатальна.
 — Значит, это по вашей вине мы с Михой тут оказа­лись?
 — Да.
 — Не боитесь, что морду набью?
 — Боюсь. Всегда есть шанс ошибиться и выбрать не того чело­века. — Она подня­лась, спокойная и вели­че­ственная. Я невольно подумал, что она не первый год на троне сидит. — На сегодня хватит. Вам ещё выспаться надо успеть. И не бойтесь кольца, это всего лишь источник. Злоде­яния творили люди.
 Её голос растаял...

 
 ...а Димир поймал себя на том, что пялится в потолок.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"