После обеда мы с Андреем пошли в туалет покурить. Новенький зек "Промокашка" как я его про себя назвал, разгуливал по пьедесталу и размышлял вслух, аккомпанируя пальцами, и корча гримасы. Под стеной на корточках сидели зеки и хихикали от его глупых реплик. Андрей прикурил у одного из них сигарету, и мы умостились на корточки возле рукомойника.
Спустя пару минут, в туалет вполз Лёша и проковылял к дырке, ни на кого не обращая внимания и что-то злобно ворча себе под нос. "Промокашка" спрыгнул с толчка и уселся под стену. Вид у Лёши был, конечно, грозный, но и в тоже время пришибленный: пижаму у него забрали, а в трусах и майке он выглядел как высушенная игуана. Сходив по нужде, он сполз с пьедестала и подошёл к нам. На коленях у него дрожали кремлёвские звёзды - татуировки.
- Как дела, пацаны? - спросил он.
- Да всё в ажуре, Лёха, - ответил Андрей. - Ты-то как?
- Терпимо, - скривился Лёша и извлёк из сжатого кулака маленький окурок. - Дай прикурю...
Андрей встал и протянул ему сигарету. С трёх подходов Лёше удалось кое-как прикурить, он весь вибрировал как больной Паркинсоном.
- Мы завтра на ту сторону сваливаем, - сказал Андрей. - Ты в курсе?
- Да я в курсах, - кивнул Лёша. - Мне Коля сказал.
- Борька здесь остаётся. Если что поможешь ему, Лёха?
- О чём базар, Андрей? Конечно, помогу...
- Я ему про норку в стене на всякий случай сказал.
- Лады, - выкинул Лёша окурок и пополз на выход.
Только он вышел, "Промокашка" взобрался на толчок, уселся на корточки и начал плести чушь. Через пару минут послышалась тяжёлая поступь "Царя". Дверь резко открылась.
- Куда ты прёшь?! - оттолкнул его "Промокашка". - Ну-ка твист пляши! Буги-вуги!!!
"Царь" опустил голову и начал что-то невнятно мычать.
- Слы, ну ты чё?! - замахнулся "Промокашка". - Я кому сказал? Твист танцуй! Ты чё, не понял?!
"Царь" попытался залезть на толчок с другой стороны, но "Промокашка" соскочил с пьедестала и преградил ему дорогу.
- Ты куда, урод?! - отпустил он "Царю" оплеуху.
- Ай-ай-ай! - заголосил тот и запел. - От Москвы и до Калуги все танцуют буги-вуги!
- Вот так. Громче пой, Царёк. Чтобы все хорошо слышали.
"Царь" вышел на более высокие ноты.
- А твист, почему не танцуешь? - спросил "Промокашка". - Ну-ка давай залезай на толчок и джуки-пуки с выходом. Ну, быстро!
"Царь" взобрался на пьедестал и заплясал твист, но как-то нехотя и без желания.
- Человек-оркестр! - пихнул "Промокашка" его рукой в живот. - Ну ладно, иди ссы, профессор...
Он попытался сесть на корточки.
- Ну, ты чё спятил?! - схватил "Промокашка" его за ухо и приподнял.
- Ай-яй-яй! - заголосил "Царь".
- Срать при нас ты не будешь, козёл!..
Тот скорчил невинную рожу.
- Потом сходишь, когда мы свалим отсюда. Понял?!
- Угу...
"Царь" развернулся к нам задом, подтянул майку-тунику и начал сливать. "Промокашка" ухмыльнулся, отошёл на два шага в сторону и врезал ему под зад ногой. От неожиданности тот крякнул и вклинился в стену головой.
- Ух, ха-ха! - лягнул "Промокашка" его в спину.
Но "Царя" сбить было не легко, он был толстый мужчина: моча текла у него по ногам, но он стоял крепко на месте, оперившись головой и руками в стенку. Окончив с грехом пополам отливать, "Царь" взгромоздился на поломанный унитаз и взглянул на зеков. Один из них моментально скрутил ему дулю.
- Крутись на стороне, вонючий! - цыкнул другой зек. - Чё ты хочешь?
- По-ку-ку-рить, - скорчил он наивную рожу.
"Промокашка" подскочил к нему и щёлкнул его по лбу - тот зажмурился.
- Курить хочешь, падла?! - клацнул он "Царя" по носу.
- Угу-угу, - закивал тот.
- А нету!..
"Царь" посмотрел по сторонам и остановил взгляд на моей руке, в которой была сигарета.
- Ишь ты лукавый какой?! - усмехнулся "Промокашка" и принялся щёлкать его по лысине двумя руками. - Не разевай роток на чужой пирожок, псина!..
"Он что себе наш окурок присвоил?" - подумал я и взглянул на Андрея. Он улыбнулся и пожал плечами, я пару раз затянулся и передал ему сигарету.
- Ты курить хочешь? - спросил Андрей.
- Та не, служивые, - распушил пальцы веером "Промокашка". - То я так прикалываюсь. Надо ж Царька как-то достать...
- Понятно, - кивнул Андрей.
А "Царь" не спускал глаз с окурка.
- Ну, чё ты притих? - постучал "Промокашка" пальцами ему по лысине. - Аса! Аса! Аса! Если кунак к тебе пришёл шурики-мурики ставь на стол. Если ты выпил и загрустил ты не мужчина - не грузин! Ля-ля-би! Ля-ля-би! Шиза-гоги ля-ля-би!..
"Царь" корчился и часто моргал.
- Борька, курить будешь? - протянул Андрей окурок.
- Та нет, там курить нечего...
- Тогда я этому отдам.
- Отдавай.
- Курить хочешь, Император толчка? - усмехнулся Андрей.
"Промокашка" прекратил выбивать дробь и придвинул свою рожу вплотную к "Царю".
- Отвечай, сука, когда тебя спрашивают!..
"Царь" закрыл глаза и кивнул головой.
- Держи, - протянул Андрей ему окурок.
- Погоди не давай, - остановил его "Промокашка". - Пускай лучше попляшет...
- Ну, тогда ты держи.
- Давай, - выхватил он окурок и показал "Царю".
Тот скорчил недовольную рожу.
- Ух, ты! Ах, ты! - запрыгал "Промокашка" по туалету с высоким подниманием колен. - Все мы космонавты! Все мы испытатели! В ООН к ебеней матери!..
"Царь" звучно засопел.
- Ну, чё ты насупился, жид?! - прошипел "Промокашка". - Давай пляши буги-вуги...
- Не бу-бу, - пробубнил тот.
- Чиво?! Ну, тогда курить ты не будешь! И срать тоже не будешь. В изоляторе сходишь, мудак!
- Ау-ау! - заголосил "Царь".
- Ну, чё ты аукаешь? - поднёс "Промокашка" окурок к дырке. - Танцуй, сука, а то выброшу!..
"Царь" заёрзал на унитазе, поднялся и завыл буги-вуги, скребя ступнями по плитке. В этот раз он исполнял свою арию более душевно. Промокашка стоял рядом с ним и блаженствовал, задрав голову вверх и покачиваясь в такт.
- Хорошо поёшь, - причмокнул языком он. - Душевно... держи, заслужил.
"Царь" обрадовался, взял двумя пальцами окурок и уселся на унитаз.
- Ну что пошли в холл? - предложил Андрей.
- Погнали...
Мы встали и покинули туалет.
- Что это за тип? - спросил я.
- Да фраер с зоны, - усмехнулся Андрей.
- А чё он себя так похабно ведёт?
- Надо же кому-то публику развлекать. С ним веселей даже стало...
- Ладно, пойду я выясню насчёт сигарет.
- Валяй. Я тебя на шконке подожду.
В ординаторской меня ожидала хорошая новость: сигареты были в бараке, но в другом отделении. Я попросил медсестру оставить на той стороне четыре пачки, а остальные переправить сюда.
- Андрюха! - подскочил я к кровати.
- Что случилось? - вздрогнул он.
- Сигареты пришли.
- Да ты что?! А какие?
- Вроде бы болгарские.
- Класс, - потёр ладони Андрей и поджал под себя ноги. - Садись, Борян...
- Я хотел с тобой посоветоваться, как мне с сигаретами лучше поступить?
- То есть?
- Ну, вы же завтра сваливаете отсюда.
- Ну да.
- Я попросил медсестру оставить на той стороне четыре пачки. Как ты думаешь это нормально?
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, если я в общак четыре пачки кину?
- Конечно, нормально, - усмехнулся Андрей. - Общак ведь пустой...
- Я сначала думал дать каждому по пачке, но потом передумал. Упырю мне давать ничего неохота.
- Ну, так не давай. Это твое дело, Борян.
- Ну не дать как-то нехорошо, - почесал я затылок. - Пускай Коля сам распоряжается общим котлом ему видней. Или лучше дать каждому по пачке?..
- Та нет, пускай в общаке будут...
- А это нормально, что я вам четыре пачки на троих даю?
- Нормально.
- Тут ведь напряг с табаком, а на той стороне с этим полегче.
- Та всё нищтяк, Борька! Не гони беса. Ой, Колёк! - помахал Андрей рукой.
- В чём дело? - приподнялся тот на локоть.
- Сигареты пришли...
Коля медленно встал с кровати и подошёл к нам.
- Они уже тут? - уселся он рядом со мной.
- Нет на той стороне, - ответил я. - К ужину принесут. Но вашу долю я оставил там.
- Где там?
- Ну, на той стороне. Вы же завтра туда переселяетесь...
- Правильно сделал, братан, - улыбался Коля. - А сколько ты там оставил?
- Четыре пачки.
- А себе сколько отстегнул?
- Тоже четыре. Я подумал, что так будет правильно, тут ведь с табаком напряг. Или как?..
- Да всё чики-чики, Боря! - похлопал Коля меня по плечу. - Это по понятиям. Только вот что мы сегодня курить будем?
- Мои сигареты покурим.
- Порядочек тогда, - встал Коля. - Ладно, пойду я покемарю, братва...
После ужина я зашёл в ординаторскую и получил две пачки "Феникса". Повертев их в руках, я подумал, что напрасно взял так много, но возвращаться мне не хотелось. "Куда их засунуть? - подумал я. - Вот дилемма. Ни карманов, ни тумбочек нет". Только у одного Лёши в отделении были постельные принадлежности и привилегии, но и его иногда лишали этих льгот: пижаму за нарушения забирали, но белье не трогали, только иногда проверяли подушку и матрас. Поговаривали, что у него в матрасе отвертка схоронена. Я подумал и решил отдать ему сигареты. Так будет спокойней мне, да и всем окружающим.
- Я тут сигаретами разжился, - начал я. - А положить их некуда...
- Ну? - простонал Лёша. - Што ты хочешь, зёма?.. присядь.
- Я хочу тебя пачкой взгреть, - сел я на койку и протянул сигареты. - И мою пачку схорони у себя, если можешь.
- Нет базара, братан, - спрятал Лёша сигареты под наволочку. - Всё будет как в Швейцарском банке...
- У меня ещё две пачки есть.
- Где они?
- В ординаторской.
- Не бери их, пока эти не выкурим. Понял?
- Хорошо, - кивнул я.
После ужина мы все пошли в туалет и закурили болгарские сигареты. Толчок начал благоухать вишневым ароматом. Одна пачка сигарет разошлась незаметно, пришлось зеков угостить ну и всех путёвых.
Глава 2. Андрей
Весь вечер мы просидели с Андреем на койке, наблюдая за окнами свободного отделения. Там бурлила жизнь и необычное оживление. Через запотевшие окна было толком не разобрать, что там происходило, но что-то явно было не так этим вечером. Свет в холле вырубили, оставили только в коридоре, и вокруг "ящика" собралась большая толпа.
- Интересно, что там такое показывают? - приподнялся Андрей на спинку кровати и придвинулся вплотную к окну.
- Наверное, Служу Советскому Союзу, - проворчал я.
- Та не гони ты, - усмехнулся он и опустился на койку. - Кинокомедию передают. Сто пудов! Смотри, какая банда собралась.
- Да немало дураков набежало...
Телевизор мерцал в окнах чёрно-белыми бликами, и бражка мужиков раскатисто ржала. Обычно в это время несколько столов были оккупированы "козлами", но сегодня их стука и крика "рыба" не было слышно.
- А что там за тусня возле окон? - спросил я.
- Там кушетки стоят.
Возле двух окон постоянно торчали чьи-то стриженые головешки.
- Хорошо, что там телек есть, - улыбнулся Андрей. - Хоть будет чем заняться в свободное время...
- Ага, программу Время-бремя посмотреть или Сельский час.
- Да хоть бы это. Чего ты такой нудный сегодня, Борян?
- Отчего мне весёлым-то быть?.. Вы завтра сваливаете с этой помойки и мне на допрос к Розе идти.
- Ну и что тут такого?! - покосился Андрей. - Тут все через это прошли. Сходишь, поболтаешь с ней по душам. Вот и всё...
- По душам? - проворчал я. - С ней-то?.. А не сможет она меня обратно в армию отправить?
- Та не сможет! Если ты даже проситься сильно будешь - не отправит.
- Почему?
- Кто сюда попадает, просто так не выходит, Борян.
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, я же уже тебе говорил об этом, - скривился Андрей. - Им надо всё выяснить и понаблюдать за тобой...
- А если Роза мне не поверит, скажет что я симулянт членовредитель. Что тогда?
- Тогда ты сильно не возникай и не кидайся на неё.
- Ну, это понятное дело...
- Она меня пыталась так на понт взять. Думала, что я поведусь на её "утку".
- А что она тебе говорила?
- Сказала, что не верит мне, что я всё выдумал, чтобы в армии не служить.
- Ну а ты что ей сказал?
- А я спросил у неё, почему она так думает.
- А она что?
- Она начала уходить от ответа и буксовать, - усмехнулся Андрей. - Ну да ну... да вот... да потому.
- Вот коза!
- Это да. Но потом она успокоилась и перестала пургу гнать. Самое главное, ни под какими пытками не признайся, что ты косишь. Ну а если сознался - пиздец! Ты членовредитель и пойдёшь по этапу за это, братан, - похлопал он меня по плечу. - Врубился?
- Да. А сколько за это могут дать?
- Ну, я думаю, года два дизеля. Статья от двух до пяти мне так помнится...
- Да, чепуха, получается, - покачал головой я. - А такие случаи тут случались?
- Я думаю, что были, но при мне не было. Хотя подожди, был один эпизод, - глумился Андрей. - Да-да-да. Точно! За два дня до твоего приезда одного солдата на спец увезли.
- Куда?
- Ну, на спец.
- А что это такое?
- Ну, я же тебе уже говорил, Борян.
- Да я ни хера не помню после этой серы.
- Спец. лечение тюремного типа.
- А-а. Это там где Лёха был?
- Да, - кивнул Андрей.
- А за что этого солдата туда отправили?
- Он сбежал отсюда.
- Отсюда? - удивился я.
- Ну не отсюда, а из свободного отделения. Его уже комиссовали и собирались домой отправлять, а он подбил одного баландера и они вместе свалили...
- А где их взяли?
- В соседнем посёлке. Они там магазин вставили: водки нажрались и заснули в посадке неподалеку. Там их менты с санитарами утром накрыли тепленькими.
- И что им за это было?
- Баландёра домой отправили, а того придурка на спец увезли.
- А почему баландёра помиловали?
- В принципе он был нормальный чувак и врачи его пожалели. А вот второй был идиот с детским мышлением: романтик с большой дороги типа нашего Упыря. Ну, вот на него всё и повесили.
- Во бля, - почесал я затылок. - Так можно под раздачу попасть ненароком...
- Ну, ты же в бега не собираешься? - хмыкнул Андрей.
- В соседнюю деревню за водкой сгонять? - усмехнулся я.
- Ага, и там же заснуть за прилавком с чекушкой во рту. Ой, не могу. Ну, болваны!..
- А почему его на спец отправили, а не в дизель?
- Ну, во-первых, у него была плохая статья 1Б. Во-вторых, было совершено преступление, и за это кто-то должен был отвечать. При задержании баландёр вёл себя пристойно, а этот фраер начал бегать и пургу гонять. За это ему и вкатили, да и правильно сделали...
- Ох, и жопа, - вздохнул я. - Куда я попал?!
- Та ладно тебе хныкать. Не всё так уж плохо, братан.
- Да неплохо, но и нехорошо...
- Через два месяца будешь дома, а сейчас отдыхай и не парься.
- Легко сказать не парься. А если я не докошу, если врачи мне не поверят? Что тогда?..
- Если не докосишь, тебя обратно в армию отправят, хотя нет, тебя не отправят, - скалился Андрей. - Ты ж у нас камикадзе!
- А что таких не отправляют?
- А какая гарантия, что ты второй раз не вскроешься или кому-нибудь горло не перережешь?..
- Ну, никакой, - пробубнил я.
- То-то и оно. У тебя две дороги: домой или в дизель.
- А ведь в дизеле тоже можно вскрыться.
- Конечно можно, - улыбался Андрей, - но там это большим происшествием не будет. Мало того тебе там даже помогут: лезвие выдадут или табуретку подобьют...
- Однако выбор невелик.
- Да не волнуйся, Борян, тебя комиссуют.
- Почему ты так уверен?
- Стопроцентной гарантии я, конечно, тебе дать не могу. Всё зависит от тебя и твоих обстоятельств. Я и сам в таком же положении, как и ты. Всю информацию, которую я тебе выложил, я узнал от Коли и ещё одного солдата. Они мне сказали, что все самоубийцы едут домой.
- Все ли?
- Ну, практически все...
- Вон у Коли живого места на руках нет, и его в армию забрали.
- С ним они просчитались, - оскалился Андрей.
- Я не понимаю вообще, как его могли призвать и зачем?
- У них в части из-за этого бойня была: зеки мочили солдат, пожарников вызвали разливать.
- Та ты что?!
- Ну. После этого практически всех судимых комиссовали...
- А сколько их было в той части?
- Коля сказал, что с ним сорок зеков пригнали из Горького.
- Стоило ли их забирать? - пожал я плечами. - Дурная страна и тупые законы.
- Это да, - причмокнул языком Андрей. - Но, а что делать?! Мы тут родились. Это наш дом.
- Дурдом, а не дом...
- А ты похудел, бродяга, - перевел Андрей разговор в другое русло.
- В этом концлагере не поправишься. Ох, и жратва тут отвратная. А как на той стороне с этим?
- Там еда чуть получше.
- Почему?
- Баландёры там меньше воруют и мужикам родичи передачи приносят...
- А можно еду где-нибудь здесь прикупить?
- Можно, но сам понимаешь, какое тут снабжение в этой глуши.
- Ладно, потерплю, да и аппетита пропал после серы.
- Не волнуйся, аппетит скоро появится. Я под серой килограмм десять скинул, а до армии я был в хорошей форме, - посмотрел Андрей на свои руки. - Вес у меня был под восемьдесят, и удар был нехило поставлен: вырубал людишек с одного тумака. А ты часто дрался?
- Ну не очень. Приходилось, конечно, во дворе ну и в школе, но не часто.
- А в районных драках ты когда-нибудь участвовал?
- У нас такого не было.
- Не было? - удивился Андрей.
- Вообще-то были, но в рабочих районах, а я жил в центре.
- У нас это часто случалось... А чем ты будешь заниматься, когда освободишься отсюда?
- Ой, да я ещё не знаю, Андрюха...
- Ну что ты в первую очередь сделаешь, когда вернешься домой?
- Залезу в ванную на пару часов и выпью крепкого чаю.
- Ну а потом? - улыбался Андрей.
- Пойду, погуляю.
- Куда?
- Да откуда я знаю, Андрей... Вообще-то меня дома никто не ждёт кроме мамы.
- Меня тоже.
- Надо бы как-то матери сообщить. Как это сделать а?
- Как на ту сторону переедешь, уладим это дело.
- Класс, - обрадовался я. - А то я чувствую, что она волнуется... А твоя мать знает, что ты здесь?
- Нет. Я ей сообщать не буду. Зачем зря беспокоить.
- Сообщи это ж мама.
- Может и извещу, когда переедем. А у тебя отец есть?
- Нет, он погиб в автокатастрофе.
- Понятно.
- А твой пахан жив?
- Я не знаю, - пожал Андрей плечами. - Он исчез без следа в Забайкалье...
- Следы можно всегда отыскать.
- Оно мне не надо, Борян?! Я над этим не парюсь. У него своя дорога, а у меня своя.
- Тоже правильно...
- А твоя мать второй раз замуж вышла?
- Куда там, - усмехнулся я. - Всю жизнь посвятила детям.
- У тебя ещё кто-то есть?
- Сестра старшая, но она уже замужем...
- Значит, ты тоже был мальчиком из неблагополучной семьи?
- А как же! - усмехнулся я. - Это ярлык мой по жизни.
- Мой тоже...
- А куда ты первым делом пойдёшь, а Андрюха?
- В "качалку".
- Куда?
- У нас в доме в форпосте был спортзал, я там постоянно зависал.
- Понятно. А ты где-нибудь работал до армии?
- Работал, - усмехнулся Андрей. - Три месяца слесарем на заводе. Ой, караул! Чуть не свихнулся. А ты работал когда-нибудь на заводе?
- Да пришлось. У нас полгода была производственная практика. Ноги моей там больше не будет.
- Моей тоже. Уж лучше на зоне сидеть, чем пахать в три смены.
- Да ну?!
- Для меня лучше там торчать, чем в армии или на заводе. На зоне я себя чувствовал нормально. Если ты пацан по понятиям на тебя без дела там наезжать не будут. Наоборот пригреют и устроят в тёплое место.
- Ну, я на зоне не был, и судить не могу.
- Побываешь ещё.
- Не каркай, Андрей...
- А кем ты в детстве хотел стать, Росомаха?
- А чё ты это спрашиваешь?
- Потому что Роза у тебя это спросит.
- Зачем?!
- Чтобы выяснить, когда у тебя отклонения начались, - смеялся Андрей.
- Ты чё серьёзно?!
- А ты что думал?.. Я сказал, что хотел стать пожарником, а Коля ментом. Гы-гы-гы!
- Та не прикалывайся.
- Не-не, я серьёзно. Она может у тебя это спросить. Ну а с Колей я гоню, у него врач нормальный и всё понимает. А вот Роза очень серьёзно подходит к своей работе и ищёт причину в нас, а не в армии. Ну, ей этого не понять. Она ведь там не была. Другое дело врачи-мужики: они почти во всё врубаются и знают, что мы косим.
- Если знают, почему обратно не отправляют?
- Почему? Ну, наверное, потому что сочувствуют и понимают. От Розы никакого сочувствия не жди и не пытайся ей ничего объяснять. С ней нужно быть очень осторожным.
- Да-а, - покачал я головой. - Что же сказать?.. Вообще-то я в детстве хотел лётчиком стать.
- Ну, вот так и скажи.
- Что за ерунду она спрашивает? Бред какой-то...
- А каким лётчиком ты хотел стать? - спросил Андрей. - Испытателем?
- Нет, истребителем, - усмехнулся я. - Истреблять всё вокруг. Тра-та-та!..
- А чё ж не стал?
- Я хотел на бипланах летать, а сейчас все сверхзвуковые самолёты.
- Что это такое биплан?
- Самолёты с двумя крыльями.
- Как Кукурузник?
- Ну, что-то типа этого, но поменьше.
- Понятно...
- Ладно, скажу Розе, что до сих пор мечтаю лётчиком стать.
- Скажи-скажи, но не перегни палку. Кстати, слухи ходят по дурдому, что Гагарин где-то здесь прячется.
- В изоляторе с Царем лежит, - хмыкнул я. - Гитлер он же Гагарин. Точно! Даже фамилии на одну букву начинаются. А почему я Гитлера на толчке никогда не видел?.. Он вообще испражняется?..
- Он с дураками ходит.
- Почему он лежит в изоляторе?
- По собственному желанию, - ответил Андрей. - Ему там спокойней...
- А что с ним? Какая у него болезнь?
- Да я толком не знаю. Не помнит он ни хрена, что с ним было.
- Амнезия это называется.
- Во-во, - взглянул Андрей в туалет. - Амнезия... Пошли на толчок, а то скоро закроют.
- Погнали, - встал я с кровати, и мы направились в туалет.
Глава 3. Собеседование
В пятницу после завтрака мы молча покурили в туалете, и пошли в холл. Коля, Андрей и "Упырь" уселись на лавку в ожидании переезда, а я лёг на кровать и уставился в потолок. Мысли о предстоящем собеседовании не покидали меня ни на минуту. Спустя некоторое время загремели засовы. Вошёл санитар с ворохом одежды в руках и кинул всё на пол. Коля вскочил с лавки и начал выбирать себе тапочки. Андрей последовал за ним, а "Упырь" начал ковыряться в одежде, выискивая самый маленький размер.
- У нас такие колёса на зоне шили, - натягивал Коля самый большой тапок на ногу. - Малы чуть-чуть коцы. Вот зараза!..
- А у меня в самый раз, - потоптался Андрей на месте.
- Вот и номер знакомый, но не наш, - ковырялся Коля внутри тапка. - А что у вас в лагере делали, Андрей?
- Мётлы для заводов плели, и шурупы какие-то нарезали.
- Понятно, - постучал Коля носком тапка по полу. - Если бы чуть больше были, тогда бы были в самый раз. Ну да ладно. На той стороне с кем-нибудь махнусь... Так, а что у нас тут с нарядом? - взял он двумя пальцами куртку. - Ох, и левый лапсердак!
"Упырь" выбрал себе самую маленькую пижаму, но она на нём висел мешком.
- Это чё самый большой размер? - брезгливо рассматривал Коля пижаму. - Застиранные штанишки. Какой у тебя размер, Андрюха?
- Сорок восьмой.
- А это пятидесятый и какие-то маленькие как на китайцев сшиты.
- А мне всё в пору пришлось, - улыбался Андрей.
- Так у тебя средний размер, - натягивал Коля пижаму. - А я как подстреленный в этом наряде, - усмехнулся он и спустил брюки на бедра. - Ох, и вид у меня стрёмный. Кто бы видел...
Брюки на Коле сидели по щиколотку, а куртка не сходилась в груди.
- Эй, Росомаха! - крикнул Андрей. - Иди, занимай мою шконку.
- Прямо щас? - приподнялся я.
- Ну а когда же? Мы уже сваливаем с этой помойки.
- Одеяло брать?
- Та не надо, - махнул Андрей рукой. - У меня лучше, новей...
Я встал, взглянул на свою берлогу, расправил одеяло и подошёл к столу.
- А мне тапки большие, - пробубнил "Упырь".
- Поменяйся с Колей, - предложил Андрей.
- Как я буду ходить? - насупился он.
- Как водолаз в ластах, - изобразил Андрей водолаза.
- Та всё будет нищтяк, бродяга! - обнял Коля "Упыря" за плечо. - Не убивайся ты из-за робы... Нам главное на ту сторону перебраться. Оцени мой наряд...
"Упырь" оглядел его с ног до головы и улыбнулся.
- Ну, как я тебе? - покрутился Коля.
- Ну не очень.
- Вот и я говорю, - оскалился Коля. - Выгляжу как маньяк! Ну да ладно. На той стороне новую одёжку себе справим. Не переживай.
- Правда? - глянул "Упырь" ему в глаза.
- Век воли не видать, братан! - цыкнул Коля. - Этого барахла там хватает. Или хочешь, у обидчика твоего снимем?..
- Можно.
- Только действуем, как договорились, братва. Ты Упырь нас не знаешь. Понял?..
- Ну да.
- Пойди, сядь на мою шконку, - указал Коля рукой. - А как санитар дверь откроет, первым иди.
- Хорошо, - пошёл "Упырь" к койке.
Как только он умостился - загремели задвижки. Наш санитар встал с поста и подошёл к двери.
- Эй, десантники готовы?! - крикнул он.
- Давно уже, командир! - взглянул Коля на "Упыря". - Давай первый пошёл, а мы за тобой...
"Упырь" сорвался с койки и зашлёпал по полу как лягва.
- Держи краба, Росомаха, - протянул Коля мне лапу. - Мы тебя тут не забудем...
- Надеюсь, увидимся на той стороне, - пожал я ему руку.
- Сто пудов! Если тебе что-нибудь понадобится, дай нам знать.
- Хорошо, - кивнул я.
- Держись, Борян, - похлопал Андрей меня по плечу. - Через пару дней я тебя навещу.
- Ладно.
- Погнали, Андрюха, - засунул Коля два больших пальца за пояс и вальяжно пошёл к двери. - Аля-улю, брателлы! - раскланялся он перед выходом. - Пакеда, маньяки! Мне будет вас не хватать.
- Буг-га-га! - заржал Лёша и помахал ему рукой.
- Хотя таких уродов там тоже навалом, - скрылся Коля в дверном проёме.
Андрей лихо развернулся на пороге, отдал честь головой и исчез. Санитар запер дверь, уселся на пост и уткнулся в газету. Постояв минуту у стола, я лёг на койку и осмотрелся. Кровать Коли была уже занята, на ней развалился матерый зэк с ледяным взглядом, а "Промокашка" влез на мою бывшую койку. Поворочавшись пару минут, я скрутился в калачик и задремал.
Спустя час я проснулся и посмотрел в окно. На улице занималось бабье лето. В первый раз за долгое время мне удалось подробно рассмотреть наш сад и странную скульптурку возле окон свободного отделения. Когда я впервые увидел её, то подумал, что это коряга торчит из травы или пень. Но, сегодня хорошо приглядевшись, я увидел деревянного зайца в натуральную величину, по-видимому, он был сделан из пня.
Сад сам по себе был большой и запущенный: трава годами не стриглась, и ничего съедобного естественно не росло. Вся территория была обнесена двухметровым деревянным забором и колючей проволокой сверху. Посредине сада росло одно единственное дерево, оно было грандиозное и притягивало взгляд. Клён закрывал своей роскошной кроной полгоризонта и напоминал пылающий костёр. Сильные порывы ветра налетали на него со всех сторон и отрывали одинокие листочки-искорки от его огненной кроны. Клён покачивался, шумел, возмущался, но не подавался ветру, листва ещё крепко держалась на его сильных ветвях.
Перед обедом медсестра вышла в холл и выкрикнула моё имя.
- Что случилось? - приподнялся я на локоть.
- Пойдём, я сниму тебе швы, - сказала она и пошла в ординаторскую.
Я встал и побрёл за ней. "Промокашка" взглянул на меня как-то ехидно и что-то проворчал. "Что-то затеял, козёл, - подумал я. - Наверное, хочет мою койку занять. Придётся разбираться. Лишь бы до драки не дошло, не хочу на серу идти из-за этого ублюдка. Надо как-то попробовать избежать стычки".
Разрезав ножницами стяжки, медсестра вытащила пинцетом нитки и осмотрела рану.
- Ну, как? - спросил я.
- Нормально, - промокнула она порез ваткой. - Практически зажила. Всё ты свободен...
- А вы не знаете когда мне на собеседование идти?
- После обеда обычно приходят, - выкинула медсестра нитки в урну. - Иди в отделение, тебя позовут.
Моя кровать была свободна. "Промокашка" лежал у себя и что-то шептал себе под нос.
После обеда я забрался в свою "берлогу" и задумался о предстоящей встрече с Розой. Несколько минут я обдумывал вопросы, которые она могла мне задать и ответы на них. Загремели засовы. Вошёл санитар, сказав пару слов нашему постовому, он пошёл в ординаторскую. Спустя пару минут он вышел с медсестрой в холл, и она указала на меня пальцем.
- Сейчас к врачу пойдём, - подошёл санитар ко мне.
- Я готов, - сел я на койку.
- Какой у тебя размер ноги?
- Сорок второй.
- А пижамы?
- Сорок шестой был, - поглядел я на свои исхудавшие руки.
- Ладно, посиди тут. Я одежду тебе принесу...
Через пару минут санитар вернулся и кинул пижаму с тапочками мне на койку.
- Одевайся и подходи к двери, - сказал он и подошёл к нашему санитару.
Я быстро оделся и подошёл к посту. Пижама была мне немного велика, но тапочки были впору.
- Готов? - спросил санитар.
- Да.
- Вперед пошёл, - открыл он дверь. - И стой на месте. Понял?
- Мг, - переступил я порог и сразу же почувствовал разницу в атмосфере.
Свободное отделение было огромное и просторное. В холле стояло около десятка столов по четыре персоны и четыре кушетки: две под окнами и две под колонами, которые отделяли холл от коридора и палат. Пациентов нигде не было видно, по-видимому, все были в покоях, только два дауна усердно мыли полы в конце коридоре.
Санитар запер дверь и подтолкнул меня вперед.
- Пошли.
- Сколько дверей ещё проходить? - спросил я.
- Ещё две.
- Не хило...
- Проходи, - открыл санитар дверь в начале коридора.
Комната, в которую я вошёл, напоминала рабочую раздевалку. На стене на вешалках грудились фуфайки как летучие мыши, а на двух лавах вмонтированных в стены комом валялись ватные штаны и пижамы. Весь пол был усеян тапочками, носками и грязными ботинками. Всё это тряпьё так воняло, что хотелось блевать. Санитар запер замок и направил меня к двери напротив. Пройдя последние ворота, мы очутились в комнате с лестницей на второй этаж. По-видимому, это был парадный вход барака, так как из большой двери пробивался дневной свет и холод. От перенасыщения кислородом у меня закружилась голова, и в глазах запестрил фейерверк.
- Ух, вставило! - схватился я за перила.
- Что вставило?
- Да свежий воздух.
- А-а-а... понятно. Давай поднимайся наверх, - указал санитар на лестницу. - Надеюсь, тебе помощь моя не потребуется?
- Надеюсь - нет...
"Странный барак, - начал я взбираться по лестнице. - Второй этаж есть, а у нас нет. Что ж это за постройка такая чудная?" Лестница была деревянная крутая и скрипучая. Держась за перила, я с трудом вскарабкался наверх. Сил у меня поубавилось: появилась отдышка, и уколы до сих пор давали о себе знать острой болью в спине. На втором этаже было четыре двери, санитар постучал в одну из них.
- Да-да, войдите, - раздался женский голосок.
- Проходи, - открыл санитар дверь и подтолкнул меня. - Вот привёл, как вы и просили, Роз Ивановна.
- Да-да, спасибо, - сняла Роза очки и отложила ручку. - Здравствуйте.
- Здрасьте, - потупил я взгляд.
Кабинет у Розы был маленький и неуютный: письменный стол и стулья. Окно выходило на задний двор, и было наглухо зарешечено.
- Как ваше самочувствие, больной?
"Та сама ты больная!" - подумал я и ответил: - Так себе... нормально...
- Присаживайтесь, - указала Роза на стул.
Я присел на предложенный стул, санитар встал сзади меня, скрестив руки на груди, как актер.
- Сейчас мы с вами побеседуем, - достала Роза папку из стола. - И всё выясним, что с вами приключилось. Надеюсь, вы расположены говорить?
- Ну да.
- Ну, вот и отлично. Я буду задавать вам вопросы, а вы, пожалуйста, отвечайте на них внятно и без загадок. Понятно?
- Да.
- А вы можете пока присесть вон туда, - указала Роза ручкой в угол.
Санитар сел на стул.
- Так-с, значит, начнём с самого важного, - надела Роза очки и приготовилась записывать. - Зачем вы вскрыли себе вены?
- Ну, я хотел умереть.
- А почему у вас возникло такое желание?..
- Почему?.. Я даже не знаю, как это лучше объяснить, - заёрзал я на стуле. - Просто так в двух словах не расскажешь.
- А вы попробуйте.
- Ну, во мне что-то накапливалось и бурлило, а потом прорвало как гнойник.
- Что бурлило? - поморщилась Роза. - Что прорвало? Какой гнойник?.. Объясните, пожалуйста, по-человечески.
- Ну, наверное, это была злоба.
- Злоба?.. На кого?
- Ну, на дедовщину и армейские порядки.
- Вот теперь понятно, - перевернула Роза пару страниц и стихла. - Вы пробыли в армии всего четыре месяца, и у вас столько злости скопилось?
- Да.
- Почему?
- Ну, я даже не знаю...
- Вас часто били?
- Ну, было дело.
- А за что вас били?
- За неподчинение.
- А почему вы не подчинялись?
- Я дедам портки стирать не буду, - пробубнил я. - Пускай сами стирают себе, козлы...
- Надо было об этом командованию доложить, а не самому разбираться. Зачем вы избили солдата?
- А он днём раньше меня тоже избил, причём он был не один - их было трое.
- И вы решили ему за это отомстить?
- Ну да. Почему бы нет?! Один на один по-честному.
- Где вы воспитывались?! - возмутилась Роза.
- В городе.
- А, по-моему, где-то в горах.
- Почему? - пробормотал я.
- Что это за вендетта такая?! Вы что начальству не могли доложить о неуставных отношениях?..
- Не мог.
- Почему?
- Стучать я не буду.
- Значит, по-вашему, это плохо?
- Конечно...
- Понятно, - сделала Роза пометку. - А при задержании, почему вы сопротивлялись?.. Дрались и на солдат кидались, грозились им отомстить...
- Ну, так получилось, - пожал я плечами.
- Так получилось. Понятно, - усмехнулась она. - И в первый день здесь вы пациента избили. Что это такое?! У вас, что кулаки чешутся?..
- Ничего у меня не чешется.
- А почему вы дерётесь тогда?
- Чурбан на меня первый прыгнул и укусил. Что мне оставалось делать?! Я защищался...
- Вы всегда оказываетесь невиновным. Не кажется ли вам это странным, молодой человек?
- Нет.
- Ясно, - сделала Роза пометку. - Вы в детстве часто дрались?
- Ну, нечасто.
- Как нечасто?! Объясните мне это, пожалуйста...
- Ну, один раз в месяц. Или может быть два.
- И это вы называете нечасто! - хмыкнула Роза. - Вот это да. Такого я ещё не слышала.
- А разве это часто? У нас во дворе каждый день мальчишки дрались.
- Так всё понятно, - покачала Роза головой и начала что-то писать. - У вас в детстве травмы были?
- Случались.
- Какие?
- У меня было сотрясение мозга в семь лет.
- Как это случилось?
- Я попал в автомобильную катастрофу...
- Как долго вы лежали в больнице?
- Около месяца, а может и больше, я точно не помню...
- Ладно. На днях придут ваши документы, там будут все ваши справки, так что выясним, что у вас было. А сейчас вернемся к армии. Что же всё-таки вас побудило вскрыть себе вены?..
- Ну, я же вам сказал: злоба и бессилие. У меня не было выхода, меня бы всё равно "деды" прибили.
- Может, вы просто в армии не хотите служить? - уставилась на меня Роза.
- Почему не хочу, - пробормотал я и опустил глаза. - Я хочу. Но издевательств я не потерплю, я в армию шёл не за этим...
- Вы до армии выпивали?
- Ну, выпивал, как и все.
- Говорите, пожалуйста, без загадок. Что это значит: как и все? Не обобщайте, пожалуйста...
- Ну, - мялся я. - Немного.
- Немного это как? Литр, два или три?..
- Ну, в неделю может выпивал две бутылки пива и бутылку вина...
- Какой у вас был самый любимый спиртной напиток?
- Предпочтения у меня не было. Пил всё, что удавалось достать.
- Ясно. Вы наркотики принимали?
- Ну, пробовал.
- Что именно? - удивилась Роза.
- Траву курил пару раз...
- Вы в наркологическом диспансере на учёте состояли?
- Нет.
- Это точно?
- Да точно.
- Как часто вы курили траву? - продолжала Роза.
- Нечасто... только летом.
- Почему?
- Она у нас везде росла.
- Понятно. А когда вы впервые попробовали это зелье?
- В лет шестнадцать. Или может чуть раньше...
- Вам понравилось?
- Ну не очень. Сначала смеялся, а потом проголодался.
- Ясно. А другие наркотики вы пробовали?
- Нет.
- Это точно?
- Однозначно, - кивнул я. - Только курил.
- Хорошо. Как вы в школе учились?
- Неплохо.
- Вы окончили десять классов?
- Я окончил восемь классов и поступил в техникум.
- Значит, у вас есть среднетехническое образование?
- Да есть.
- Понятно... А как у вас с поведением было?..
- Ну, так себе.
- Что вы имеете в виду?
- Ну не очень. Удовлетворительно.
- Вам не стоит меня обманывать, - сказала Роза. - Как я уже вам говорила на днях придёт ваше дело из архива. Там будет все ваши справки и характеристики. Я всё оттуда узнаю. Понятно?
- Да.
- Ну-с?
- С поведением у меня было плохо, - пробормотал я. - Часто неуд ставили.
- Почему?
- Я даже не знаю, такой уж я уродился...
- В общем ситуация мне понятна, - закрыла Роза папку. - Пойдёте обратно в армию служить...
- Ну что же, - сжал я кулаки и уставился на пол. - Если вы так решите, пойду, но я за себя не ручаюсь.
- А что вы сделаете?
- Я не знаю, но издевательств я не потерплю.
- А если над вами издеваться не будут, вы будете служить?
- Конечно, буду, - пробубнил я. - Но где такие части есть?..
- Есть такие части. Найдём, не волнуйтесь... Так-с ладно надо заканчивать, - посмотрела Роза на часы. - Вы пробудите у нас пару месяцев, потом у вас будет комиссия, и она будет решать, куда вам идти. Вам понятно?
- Да, - оторвал я глаза от пола.
- Хочу вас сразу предупредить, - нахмурилась Роза. - Вы очень часто деретесь, мне это не нравится. Если это ещё раз повторится, получите сульфазин в четыре точки. А если это не поможет, мы найдём методы как вас угомонить. В общем, я надеюсь, вы меня поняли?
- Да понял. Я постараюсь больше не драться.
- Постарайтесь. Это в ваших же интересах. Так-с, - убрала Роза папку в ящик. - Ну, кажется на этом всё. У вас есть какие-нибудь вопросы ко мне?
- Я бы хотел сообщить матери, что я здесь нахожусь.
- К сожалению это сделать пока невозможно.
- Почему?
- В вашем крыле это недозволенно. Когда перейдете в другое отделение оттуда и напишите домой. Понятно?
- Да.
- Больше вопросов у вас нет?
- Да вроде бы нет.
- Хорошо, - кивнула Роза санитару. - Вы можете идти в отделение.
- До свидания, - встал я и побрёл на выход.
- До свидания...
Санитар повел меня тем же путём. В раздевалке он потребовал снять одежду, и я нехотя подчинился. В свободном отделении стояла гробовая тишина. Дверь в сад была открыта, на пороге стоял санитар и попыхивал сигаретой. Только я вошёл в наше крыло так сразу же почувствовал запах гнилья и фекалий. Воздух у нас застоялся, и о проветривании речь никогда, по-видимому, не заходила.
Глава 4. Стычка
После ужина мы с Лёшей пошли в туалет. Мне курить не очень хотелось и, сделав пару затяжек, я вернулся в холл и завалился на койку. Санитара на посту не было, по-видимому, он был в ординаторской, оттуда доносилось женское хихиканье и мужской баритон. "Промокашка" лежал себе спокойно на кровати, но, увидев меня, он встал и пошёл в коридор прогуляться. Спустя пару минут он вышел оттуда и направился прямо ко мне.
- Привет, служивый! - плюхнулся он без разрешения ко мне на койку.
- Здорово, - проворчал я и поджал под себя ноги.
- Как делишки?..
- Нормально.
- Слы, это ж твоя шконка раньше была?
- Ну, была. Что место не нравится?
- Ага.
- Мне тоже не нравилось...
- Слышь, у меня тут кореш с тобой рядом лежит, - посматривал "Промокашка" одним глазом в коридор, а другим на дверь в туалет. - Врубаешься?..
- Во что?! - хмыкнул я.
- Ну, я хочу к нему поближе перебраться.
- Перебирайся. Кто тебе мешает?
- Так мест свободных нет, - ухмыльнулся "Промокашка".
- Ну а что я могу сделать? Тут всегда мест не хватает...
- Давай шконками махнёмся, солдат.
- Нет - не хочу. Между прочим, твой дружок ближе к Лёхе лежит, чем ко мне. Вот с ним и поменяйся.
- Слы, ну ты чё припух, мальчик? - подвинулся он ближе ко мне.
- Ты сам припух, дядя! - опёрся я о спинку кровати. - И вообще кто ты такой?!
- Чего?! Да я тебя щас по стенке размажу, щенок!
- Попробуй, - уставился я на него.
Страха у него в глазах не было, но и уверенности тоже. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Постепенно во мне начал зарождаться страх, но не перед ним, а перед наказанием, которое меня ожидало, и "Промокашка" это почувствовал.
- А ну чеши отсюда, салага! - потянулся он рукой к моей шее.
- Убрал руки, мужик! - сделал я блок левой и приготовился ударить его в кадык, он у него был очень крупный.
Но к моему везению из туалета вышел Лёша.
- Эй ты, шнырь привокзальный! - крикнул он и в два скачка очутился возле нас. - Чё тебе тут надо?!
- Ничего, - вскочил "Промокашка" с кровати. - Мы просто так болтаем...
- Шо он от тебя хотел, зёма?
- Койкам махнуться хотел, - сел я на кровать. - Обещал меня по стенке размазать.
- Ах ты, козёл!!!
- В чём дело? - забежал "Промокашка" за стол.
- Иди сюда, блатная сыроежка, - прошипел Лёша.
- Зачем?
- Иди сюда, фраер, по-хорошему говорю, а то хуже будет!
- Так что тут происходит?!! - выскочил санитар из ординаторской. - Чо за возня, Леший?!
- Ничего, - буркнул Лёша.
- А ну разбежались по койкам, урки! Ну, чо не поняли?! Бегом!!! - притопнул санитар ногой.
"Промокашка", недолго думая, запрыгнул на койку и стих. Лёша присел ко мне на кровать и уставился на санитара. Тот постоял минуту на месте и вернулся в ординаторскую.
- Пошли на толчок, зёма, - встал Лёша и потянулся. - Надо этого мудака на место поставить.
- Погнали, - поднялся я.
- Эй, ты чертулай, пошли, побазарим.
- О чём? - пожал плечами "Промокашка".
- Пойдём - там узнаешь... Ну, што тебе особое приглашение надо? - остановился Лёша возле его койки. - Давай вставай, а то будешь в парашу с санитаром под ручку ходить, хмырь!
- А что я такого сделал?
- Пошли, говорю, там узнаешь.
- Ладно-ладно, встаю.
- Та не ладнай ты, фраер, - цыкнул Лёша. - Пошли...
В туалете под стеной на корточках сидели два зека и о чём-то шушукались.
- В общем, так, - закрыл Лёша плотно дверь. - У меня уже один раз с тобой базар был. Помнишь?..
- Ну, помню, - улыбался "Промокашка".
- Слышь, а чё ты постоянно скалишься?! Тебе што слишком весело?.. Я с тобой о серьёзных вещах говорю, а ты дурочка из себя корчишь. Ты што бля больной?!
- А кто тут здоровый? - ухмыльнулся тот и сразу же получил коленкой в пах.
- Ах ты, шнырь залетный! - схватил его Лёша за шею и пригнул к полу. - Петух общипанный! Да я тебя щас обоссу!
- Братва-братва! - попытался вырваться "Промокашка", но Лёша вцепился в него словно клещ.
- Какая братва, фраер?! - саданул он его коленкой в бок.
- Ой, бля-я-я, больно, - опустился "Промокашка" на колено.
- А ты думал, што будет приятно?!
- Отпусти меня!!!
- Не рыпайся, крыса! Придушу, сука, - прошипел Лёша и подсунул его голову ближе ко мне. - Замочи его хорошенько ногой, зёма...
Я хотел, было ударить, но потом передумал.
- Та не хочу я его трогать, - отмахнулся я. - Ты его и так ниже уровня опустил...
- Ну, как знаешь, земляк, - ослабил Лёша хватку. - Тебе повезло, фраер!!!
"Промокашка" вырвался и забился в угол к унитазу.
- Эй, шнырь дармовой, ты чё туда забрался?! - скалился Лёша. - А ну вылезай-ка оттуда. Это место Царя. Щас твист вместо него нам спляшешь ну и песенку споёшь. Буга-га-га!!! Ну, давай запевай!
- Мужики ну скажите ему, - заскулил тот. - Ну, чего он на меня наезжает?
- А чё сказать-то?! - хмыкнул один из зеков. - Тебя же говорили, не блатуй тут сильно...
- Ну, я ж не блатую, братва!
- Твоя братва в овраге лошадь дожирает, гнида, - прошипел Лёша. - Ты думаешь, за тебя здесь кто-нибудь мазу потянет? Не надейся, урод!..
- А что я такого сделал? - промямлил "Промокашка". - Ну, хотел с солдатом койками махнуться.
- Иди с Царём махнись, мудак!.. Ты же знаешь што этот солдат путёвый. Чё ты на него наезжаешь?..
- Ну, так получилось, я больше не буду.
- Я больше не буду?! - покачал Лёша головой. - Мы што в детском саду?! Слушай меня внимательно, Вася.
- Меня Юрой зовут.
- Да мне по хуй как тебя зовут, Вася!.. Через месяц тебя здесь не будет, а я тут живу постоянно. Это моя хата и ты тут квартирант без прописки. Все твои действия должны быть согласованы в первую очередь со мной. Врубился, Юра?!
- Понял...
- Што ты понял?
- Понял что ты здесь бригадир, - проворчал "Промокашка".
- Хто?! - передёрнулся Лёша. - Бригадир у мужиков на заводе, а это моя хата, хмырь! Я тут живу - не работаю. Понял?!
- Ага.
- Ты себя так и в лагере вёл?
- Как?
- Ну, вот так паскудно...
"Промокашка" молчал.
- Как тебя там не кончили?! - удивился Лёша. - На какой ты зоне торчал?
- На общаке под Тулой.
- А чё тебя к нам привезли, а не в Тулу?
- Я не знаю.
- Как это ты не знаешь?! - хмыкнул Лёша. - Ты мне эту туфту не гони. Может ты подсадная утка?
- Я не утка.
- Значит ты дятел-стукач.
- Я не дятел.
- Ты долбоёб!
- Я не долбоёб, - пробубнил тот.
- Ну, щас им станешь, - нахмурился Лёша. - Сдаётся мне, Вася, што ты стукачок.
- Я не стукач.
- А зачем тебя к нам положили?
- На обследование.
- Решил отдохнуть от зоны?..
- Ну да.
- Так здесь тебе не санаторий! Веди себя тут пристойно, павлин, и пальцы веером не распускай. Понял?!
- Угу, - прогудел "Промокашка".
- Слышь, а за что ты срок получил?
- За кражу...
- Небось, у бабки кошёлку с семечками утащил? - усмехнулся Лёша.
- Нет.
- А што тогда?
- Магазин вставил.
- Какой?.. Овощной?
- Нет - комиссионку.
- Комиссионку?! - изумился Лёша. - Ладно, это скоро выяснится, что ты за птица. Понял?
"Промокашка" кивнул головой.
- Не слышу ответа?!
- Да понял.
- Извинись перед солдатом, шнырь!
- Да не нужны мне его извинения, - вмешался я. - Зачем? Проехали, да и я не обижаюсь никогда.
- Правильно делаешь, зёма, - похлопал Лёша меня по плечу. - На обиженных воду возят. Скажи ему хоть спасибо, мудак!
- За что?! - ухмыльнулся "Промокашка".
- Ух, ты сука! - замахнулся Лёша.
- А чего я такого сказал? - попытался он спрятаться под унитаз.
- Я тебе ночью сонку перегрызу, фраер, - завис Лёша над ним. - Ни один врач потом не заштопает.
- Ну что тут снова происходит?! - влетел санитар в туалет. - А ну разлетелись по клеткам, бакланы! Ну, быстро! Кому говорю?!!
"Промокашка" перепрыгнул через унитаз и поспешил на выход.
- Шнырь! - шикнул Лёша ему в след.
- Прекращай тут бузить, Леший! - перекосился санитар.
- А я не бужу.
- Ну а что ты делаешь?
- Жужжу, - улыбался Лёша.
- Ну, так не жужжи тут много, а то на серу пойдёшь.
- Ой, та ладно не пугай.
- Так ну всё! - открыл санитар настежь дверь. - Вы меня сегодня конкретно достали. Вон на хуй отсюда, ублюдки!!!
Мы молча покинули туалет.
- Всем сидеть на местах, - запирал санитар дверь. - Если кто-нибудь встанет или голос подаст - пойдёт на серу. Усекли, урки?!
- Мг, - прогудели мы.
- Так-то будет лучше, - ухмыльнулся санитар и пошёл в ординаторскую.
Поздним вечером "Промокашка" поговорил с Лёшей, а потом подошёл ко мне и извинился, хотя мне его извинения были не нужны. После этого он стал вести себя намного корректней и все свои действия согласовывал.
В субботу после завтрака в свободном отделении началась нездоровая возня. Послышался приглушенный шум, а затем стенания под дверью. Наш санитар вскочил с поста и открыл дверь. Кто-то кубарем вкатился в холл и свернулся калачиком возле стола.
- Вот сопляк! - отряхивал санитар халат. - Кровью брызжет словно хряк...
- Куда его? - спросил наш постовой. - В изолятор?
- Та нет... на укол, - махнул тот рукой и подошёл к пострадавшему. - Ну, чё ты разлёгся?! Вставай, а то щас волоком поволоку.
- Встаю, - поднялся молодой парень и вытер разбитый нос.
- Пошёл к медсестре, - подтолкнул его санитар. - Быстро!
Время застыло и тянется как резина. Поговорить мне в холле не с кем, а спать целый день невозможно. Лёша не слишком разговорчивый и с утра его лучше не трогать. Как правило, до обеда он молчит и смотрит в окно. А я весь день дрейфую на койке и оживаю со звоном ложек и громыханием замков. Самочувствие моё значительно улучшилось, но задница болит и постоянно чешется. Я пожаловался медсестре, и она нарисовала мне йодом сетку на ягодицах, но это сильно не помогло.
В воскресенье дежурит Пантелеевич. В его смену туалет открыт, и можно курить, когда хочешь. После обеда он приоткрыл дверь в свободное отделение и начал с кем-то шептаться. В дверях появился Андрей с пакетом молока и каким-то свёртком.
- Борька, подходи к столу, - поманил он меня рукой. - Я гостинцев вам принёс...
- Только долго тут не засиживайся, Андрей, - запер Пантелеевич дверь.
- Да я пару минут, дядя Миш.
Лёша вскочил с койки и уселся на лавку. Я встал и подошёл к столу. Лёша уже успел открыть пакет молока и откусить пряник.
- Тульские сухари? - присел я за стол.
- Наверное.
- Ничего, - откусил я кусочек. - Свежие. Где достали?
- Мы алкоголика одного усыновили, - усмехнулся Андрей.
- Алкаша?
- Ну. У него диагноз: алкоголик детства.
- А он солдат?
- Ну да...
- А зачем его в армию с таким диагнозом забрали?
- Да откуда я знаю, Борян, - скривился Андрей. - Жуй пряник и радуйся что он здесь с нами. С едой теперь у нас будет налажено. Его мамаша тут часто тасуется.
- Он местный? - встрепенулся Лёша.
- Ага. Из соседнего района.
- О! Попросите его мамашу одеколон принести.
- Не принесёт, - причмокнул языком Андрей. - Он же алкоголик. Пьёт всё что горит. Весь антифриз в части выпил...
- Ох, и не пруха, - расстроился Лёша. - Бухнуть жуть как хочется.
- Мы работаем над этим, Лёха, не волнуйся, что-нибудь придумаем. На крайняк в магазине купим. Только надо бабки достать...
- Лады. А за чай вы узнали?
- В среду должны пачку принести, - ответил Андрей.
- Нищтяк, - потёр Лёша ладони. - Хоть чайком побалуюсь...
В свободном отделении зекам каким-то образом удавалось сделать чайфир и передать Лёше, если у нас дежурила нормальная смена.
- А как вы там устроились? - спросил я.
- Да всё путем, Борян, - улыбался Андрей. - Там свобода и лепота...
- Вы в одной хате живёте?
- Ага. Я уже койку тебе забронировал.
- Надеюсь, Роза меня переведёт к вам на этой неделе.
- По-идее должна перевести. Ты ж ничего такого не чудил?
- Не-е, - покачал я головой.
- Кстати, а как прошло собеседование? - спросил Андрей.
- Ну, вроде бы нормально...
- На понт брала?
- Пыталась. Пугала что обратно в армию отправит.
- Ну, это они все так говорят, - ухмыльнулся Андрей. - А как этот солдат себя ведёт?
- Какой? - жевал я пряник. - Того, что в субботу подбросили?
- Ну да.
- А я его практически не вижу, он из палаты не выходит. Это он Упыря защемил?
- Ну. Попал под раздачу, пацан. Хотя в принципе он нормальный типец. Намного лучше, чем наш молдаванин...
- А где вы там тасуетесь? В палате?
- Нет. Палаты там днём закрывают. Мы сидим на кушетке возле телека.
- Отсюда не увидишь, - взглянул я в окно. - А что в мире нового происходит?.. Что по ящику показывают?
- Да всё по-старому. Программы всё те же: перевыполняем план и двигаемся в жопу.
- А мы давно уже в жопе сидим, - проворчал Лёша.
- Так ну ладно, - поднялся Андрей. - Побегу. Давайте я мусор с собой заберу.
- Допивай, зёма, - передал Лёша пакет.
Я быстро вылакал остатки молока.
- Ох, и воняет тут у вас отвратно, - сморщился Андрей. - Как будто кто-то разлагается. В противогазе надо ходить.
- А лучше в полной химзащите, - усмехнулся я.
- Хочешь, я тебе респиратор подгоню, Борька? Будешь, как доктор ходить, - растопырил пальцы Андрей. - Ща, маньяки!
- Ага, в трусах и маске. Тогда уж и халат мне подгони. Может сбегу отсюда?.. Примут за доктора и выпустят на свободу.
- Гляди выпустят. Проходил двери?
- Ну, - кивнул я. - Тройная защита.
- То-то и оно... Так ну всё, братва, - взял Андрей пакет. - Я погнал. Если что-то понадобится, дай мне знать, Борька.
- Лады.
- Про тройник не забудь, - оскалился Лёша.
- Сделаем, - махнулся он рукой и скрылся в дверном проёме.
- Пойдём на толчок, - встал Лёша из-за стола. - Покурим.
- Погнали...
Мы вошли в пустой туалет.
- Ой, бля, а спичек-то нет, - открыл Лёша дверь и помахал сигаретой.
Пантелеевич подошёл к двери и просунул зажигалку вовнутрь.
- Благодарю, - прикурил Лёша.
- Не за что, - убрал он руку и вернулся на пост.
- Пантелеич нормальный мужик, - сказал я.
- Ну, - кивнул Лёша. - Я его одного здесь уважаю.
- А зачем он здесь работает?
- Да бабок не хватает. У него жинка с претензией...
- А когда же он отдыхает?
- А никогда, зёма, - усмехнулся Лёша. - У него ещё в соседнем селе дом и мать старая. Так он и там вкалывает: ботву всякую для дома выращивает.
- Какой кошмар! Пашет на трёх работах.
- А шо делать?! Ему лучше работать, чем дома сидеть. С женой ему не подфартило - она из него верёвки вьёт.
- Ну, взял бы развёлся, - хмыкнул я.
- Ой, не всё так просто, зёма. У них двое детей и Пантелеич в них души не чает. Прицеп конкретный. И ко всему прочему он коммунист, а им разводиться нежелательно. Сам понимаешь. В общем, попал он впросак...
- Понятно. Так мне кажется я сейчас усрусь. Кишки урчат как кошки.
- Беги к медсестре за бумагой.
- Да-да, - выскочил я из туалета.
Медсестра выдала мне два листка жёлтой газеты за восьмидесятый год, и я ускакал в туалет.
- Держи, - передал Лёша окурок. - Я погнал. Смотри не взлети от напора, зёма. Буг-га-га!..
- Постараюсь, - сел я на корточки.
Лёша был прав, пронесло меня ужасно. Пришлось попросить у Пантелеевича вентиль и тщательно обмыться. Вечером Лёша взял у Пантелеевича домино. Промокашка и зек с Колиной койки присоединились к нам, и мы играли вчетвером до отбоя. Домино было единственное развлечение, которое появлялось только лишь с приходом Пантелеевича. Другие санитары не позволяли нам даже сидеть за столом.
Глава 5. Малыш и Карлсон
В понедельник с утра на улице пошёл проливной дождь. Сменные санитары пришли в плохом настроении, по-видимому, с бодуна и устроили нам "вырванные годы". Перед завтраком была произведена проверка всех кроватей и личных принадлежностей, хотя таковых ни у кого не было и естественно ничего не было найдено. Завтрак подходил к концу. Ложки были собраны и пациенты не спеша, потягивали бромовый чай из алюминиевых кружек.
- Что за чепуха?! - выругался маленький, но крепкий как фундук санитар.
- В чём дело, Юрок? - спросил его напарник здоровый верзила с рушником на плече как у свата.
- Сдаётся мне, Вов, что ложки одной не хватает...
- Как так?! Ты уверен, братан?
- Ну, вроде бы да, - почесал он затылок. - Уже два раза пересчитал.
- Атас!!! - отскочил Вова от стола и стащил полотенце с плеча. - Где весло, крокодилы?!
Все молчали и поглядывали по сторонам.
- Ну, жулики, вешайтесь!!!
- Тихо, Вовчик, не кричи, - ковырялся Юра в подносе. - И так тошно. Давай я заново пересчитаю. Может, недосмотрел с перепоя...
- А в палатах ты её не мог забыть? - вязал Вова узел на полотенце. - Или обронить?..
- Да нет. Там я ложки в другой поднос собирал.
- Понятно. Ух, гады! - крутанул Вова рушником над головой. - Замочу, уродцы!.. Узел чуть-чуть суховат. Ну да ладно... сойдёт. Или смочить? - взглянул он в туалет.
- Точно одну ложку спёрли, ворюги! - трахнул Юра кулаком по столу. - Ну, козлы!!!
- Так всем сидеть и не рыпаться, твари!
- Руки вытащить из-под стола! - засуетился Юра. - Ну, живо, придурки! Кому говорю?!
- Ну вот, началось, - закряхтел Лёша и поднял руки вверх. - Видишь? Нет ложки...
У нас над головами загудело полотенце.
- Ну, давайте колитесь, мазурики! - размахивал Вова рушником.
- Ахтунг-Ахтунг! Воздушный налёт! - пригнулся Лёша к столу. - В небе Малыш и Карлсон! Спасайся, кто может!
- Да заткнись ты, Кощей! - цыкнул Юра.
- Если бы я им был - я бы тебя в Чебурашку превратил! Буга-га-га!!!
- Цыц, Леший! - крутанул Вова полотенцем над ним.
- А тебя в крокодила Гену! - прикрыл Лёша голову руками и заохал как гиена.
Эти санитары были и в правду чем-то похожи на "Малыша и Карлсона". Только Юра был приземистый кривоногий крепыш татаро-монгольского происхождения, а Вова румяный русский верзила с "пропеллером" над головой. Возраста они были примерно одинакового лет двадцать пять не больше.
- Зашибу, твари! - орал "Карлсон". - Кайтесь, жулики, а то крыши снесу!..
- Смотри, щас взлетит как Ми восемь, - подмигнул мне Лёша и заорал. - Я в парашу хочу! Умираю!
- Не сдохнешь, Кощей! - затопал "Малыш" ногами. - Ты ж у нас бессмертный! Ха-ха-ха!!!
- Под себя схожу. Ей Богу...
- Я тебе схожу, Леший! - саданул "Карлсон" полотенцем об пол, но эффект был не очень так как узел был полусухой.
- Ой, мне плохо, - паясничал Лёша. - Недержание началось...
- Словесный понос?! - хмыкнул "Малыш". - Так попридержи метлу, а то серой туда уколю.
- О-хо-хо! Как я испугался. Щас с перепугу возьму обосрусь. Буга-га-га!!!
- Ну, заткнись ты, Лешик! - вскрикнул "Карлсон". - Когда ты уже сгинешь отсюда, змий?!
- Вместе с вами, опричники, - пробубнил он, - вместе с вами...
- Ну что будем оголяться, уроды?! - сновал "Малыш" вокруг стола. - Стриптиз на столе!.. Или как?!
- Стриптиз под столом, - хмыкнул Лёша. - Я на стол по любому не полезу. Што я клоун?! Лучше на серу пойду. Или могу стоя раздеться, хочешь? - приподнялся он.
- Сиди, шулер, - шикнул "Малыш". - С тобой мы отдельно поговорим. Сознавайтесь, козлы!.. Чистосердечное признание смягчит наказание.
- Эта утка здесь не катит, - крякнул Лёша. - Дурных нема!..
- Ну чо, чокнутые?! - развязал "Карлсон" узел на полотенце и щёлкнул им как кнутом. - Оп! Оп! Опля! Вот так лучше работает как арапник. Опля! Опля!
Хлопок раздался над моей головой.
- Берегись, зёма! - пригнул Лёша меня к столу. - Карлсон разбушевался...
- А вот я вас кнутом, твари! - не унимался тот. - Опа! Опля! Получи, сука!!! - хлестнул он мужика по макушке.
- Ай-ай! - вскрикнул тот и решил уйти в подстолье.
- Сидеть, сволочь! - схватил "Малыш" его за ухо и вытащил из-под стола. - Не рыпайся, гад!.. Где ложка, подонки?! Признавайтесь! А то будете по очереди плясать на столе.
- Ой, да кому нужна эта поварёшка? - усмехнулся Лёша. - Её наверняка кто-то съел или в жопу засунул...
- Товарищ санитар, товарищ санитар, - тянул руку даун в конце стола.
- Чего тебе, китаец? - уставился "Карлсон" на него.
- Я видел, как этот мужчина ложку проглотил, - ткнул даун пальцем на сидящего напротив маньяка.
- Как проглотил?!
- А он её вдвое сложил и потом в рот засунул...
- Ты в этом уверен, косой? - спросил "Малыш".
- Да-да, - затряс головой даун.
- Ну, цэ ж бля вообще?!! - опешил "Карлсон".
- Вообще бля да! - смеялся Лёша. - Алюминия в организме не хватает, поди. Буга-га-га!..
Мужик сидел молча и смотрел в пустую кружку.
- Ой, держите его! Держите! - запаниковал Лёша. - Он на кружку нацелился. Щас сожрёт!
- Ах ты, сволочь! - подскочил "Малыш" к мужику. - Пасть открой, падла! - схватил он его за шею и развернул к себе.
- О-о-о! - перекосился тот и открыл беззубый рот.
- Ни хера не видно!
- А что ты там хочешь увидеть, Юрчик? - усмехнулся "Карлсон". - Если он ложку сожрал, то она у него уже в желудке. Его на рентген надо, а потом в хирургическое...
- Да, но стриптиз надо по любому устроить, - прикрыл "Малыш" мужику рот, но руку с шеи не убрал. - Я не уверен, что он её проглотил. Может, Кощей ложку стырил, а на него всё свалил, а?
- Ай-яй-яй! - покачал Лёша головой. - Уже в сговоре меня обвинил, Чебурашкин.
- Та ты на всё способен, жиган!
- Значит, я дауна подговорил?
- Ну, это ты можешь, - ухмыльнулся "Малыш".
- А ты попробуй с ним сам поговорить, - усмехнулся Лёша. - Поглядим, что будет...
- Да ладно тебе, Юра, перестань, - скривился "Карлсон". - Это паранойя.
- Вот-вот, - кивал Лёша головой. - Она самая... пришла.
- Эй, китаец! - толкнул "Карлсон" коленом дауна в спину. - Ты точно видел, что он ложку сожрал?
- Да-да-да, - закивал тот.
- А почему ты сразу нам об этом не сказал? - нахмурился "Малыш".
- Ну-у, - замялся даун. - Я подумал, мне показалось.
- Так может, тебе и в правду всё это причудилось, а-а?! - не успокаивался "Малыш".
- Не-не-не, - затряс даун головой. - Он её скушал...
- Паранойя очень серьёзная болезнь, - умничал Лёша. - Все низкорослые люди ей подвержены. Сначала у них мания величия начинается, потом это переходит в паранойю, а затем уж в манию преследования. Чебурашкин синдром это называется. Буга-га-га!
- Не переживай, Леший, - оскалился "Малыш" и сдавил мужику горло. - Нет у меня никакого синдрома.
- Кхе-кхе! - поперхнулся тот.
- Ну, чё ты кудахчешь, гребень?.. Зачем ты ложку съел, урод?!
Мужик глотнул кислороду и поник головой.
- Из этого дебила слова не вытянешь, - шлёпнул "Малыш" его по макушке. - Вставай, давай, ложкаежка!.. Вов, я его в ординаторскую отведу, а ты давай стриптиз начинай. Без меня справишься?
- Конечно.
- Ну, я пошёл, - схватил "Малыш" мужика под руку и потащил в ординаторскую.
- Опля! Опля! Опля! - защёлкал "Карлсон" полотенцем как дрессировщик на арене цирка. - Подъём, вурдалаки!!! Форма одежды номер один: трусы на пол, майку в рот, а руки за голову. Исполнять, гады!!!
Все нехотя встали, но Лёша продолжал сидеть.
- И ты Кощей вставай - оголяйся!
- А я какать хочу, - скалился Лёша.
- Покакаешь позже, - скривился "Карлсон". - Ну-кась живо вставай!..
- Могу не сдержаться, - снял Лёша майку и швырнул к себе на кровать. - Нет, кроме шуток, Володя, я в парашу хочу - умираю.
- Потерпишь, Леший, давай поднимайся...
- Ох, старость не радость, - закряхтел Лёша. - Уж мочи нема, но кала так много.
- Портки свои в первую очередь скинь. Они у тебя волшебные.
- А я шо делаю? - стянул Лёша пижаму и кинул на пол. - Там ложки нет - она у маньяка в жопе!
- Сейчас проверим, - нагнулся "Карлсон".
- Ой! - разрядил Леша и без того тяжёлый воздух.
- Ну, ты падла, Кощей! - хлестнул "Карлсон" его полотенцем по жопе и отфутболил штаны под кровать. - Скотина! Урод! Недоносок!..
- Пардон, братва! - раскланялся Лёша. - Не сдержался, но я предупреждал. Буга-га-га!!!
- Фу-фу-фу! - махал "Карлсон" рушником. - Вонючка!.. Тут и так дышать нечем...
- А ты не дыши, - улыбался Лёша.
- Опа! Не порядок! - стеганул "Карлсон" меня полотенцем в живот.
- В чём дело?! - возмутился я.
- Удила прикуси, мудак!
- Какие удила?
- Майку в рот возьми, урод!..
Я засунул полу майки в рот и прикусил "удила".
- Вот так. И руки за голову убрал. Живо. Ну вот, теперь порядочек!.. Картинка проясняется, - прохаживался "Карлсон" вокруг стола. - Красавцы! Ёб вашу мать! Кто бы видел. Кощей и компания! Ха-ха-ха!!!
Вид у нас был, конечно, убогий: у всех во рту торчали "майки-кляпы", и говорить мог только один Лёша, так как он майку заранее снял.
- Надо будет вас сфотографировать в таком виде. Ну, умора...
- А зачем тебе эта фотка нужна? - удивился Лёша.
- На телевидение пошлю, - глумился "Карлсон". - В программу в мире животных. Или в эту как её?.. Очевидное невероятное. О-хо-хо!!!
- Понятно, - кивнул Лёша. - Я не могу так больше стоять! Сколько можно?! Што за издевательства над пациентами?! Я буду жаловаться в ООН и Юнеско!
- Не шипи, Леший, я ложку ищу...
- У тебя, што тоже паранойя началась? - ухмыльнулся Лёша.
- С такими как ты, - изучал "Карлсон" чью-то жопу, - шизофрения может начаться.
- Ну, у вас это профессиональная болезнь.
- Что?
- Шизофрения.
- Да ну? - улыбался "Карлсон". - А почему ж мы тогда здесь не лежим?
- Так вы тут работаете, - хмыкнул Лёша. - Этого достаточно... Я бы только из-за вони здесь не смог находиться.
- Ничего скоро в новый корпус переедем, там будет вентиляция, - хлестнул "Карлсон" полотенцем по ногам одного маньяка. - Удила лучше прикуси, мерин!
Мужик запихал майку глубже в рот.
- И зачем тебе этот цирк нужен, а Вов? - спросил Лёша. - Пошёл бы лучше опохмелился или медсестре засадил. Ложку ведь маньяк проглотил.
- Это ещё не доказано. Вот когда он рентген пройдёт тогда будет порядочек.
- Што за кайф в жопах ковыряться?! А может тебе это нравиться?..
- Что?
- Ну, жопы и порнографические картинки? - скалился Лёша.
- Та заткнись ты, Лешик, - прошипел "Карлсон". - Из такого весла ты за ночь заточку сделаешь. Знаю я вас, насмотрелся...
- Ах да, - причмокнул Лёша. - Я забыл. Ты ж у нас в ВВ служил. Бывалый. А Малыш где служил?
- На границе...
- Наверное, на Монгольской?
- Нет на Польской.
- С такой-то рожей?! - заржал Лёша.
- Ты на Юрку не гони, Леший!
- Юсуф он, а не Юрка...
Обойдя стол пару раз, "Карлсон" успокоился и разрешил нам разойтись. Мужика проглотившего ложку спустя полчаса увели, и больше я его никогда не видел.
![[]](/img/p/popow_aleksej_wiktorowich/ray2sam/006.jpg)