Каждый имеет улицу в небо.
Начало - из сердца.
Первый дом - отчий,
матери старой,
отца с искорёженным телом.
Лиц их не видно:
согнулись в работе.
Возле -
могила павшего деда -
следом кровавым, в Донбасс уходящим.
Рядом другой,
деревянный
станичный
дом. По рассказам:
зелёная крыша,
ставни на окнах,
крыльцо и веранда.
Возле сидят старики,
сплошь седые,
смотрят в глаза,
но как-то всё мимо,
будто не видят, что я у порога.
Дальше такой же,
но крытый соломой,
мельница близко,
скота в изобилье,
степи, всё степи,
да сад по-над речкой
Медведицы рыбной,
Дона седого.
А на пригорке казак с бородою
чёрной, как уголь,
мохнатые брови,
смотрит хозяином
землю в округе.
При Лизавете ходил до Берлина...
Улица выше против теченья.
Вот уж Воронежа - Усмани-стана
из брёвен домина.
Там атаманы
струги лихие
в поход до Азова
скоро сбирают -
нет дела до праздных.
Дед их, Андрей,
заслонявший собою
стены Кремля против хана из Крыма,
здесь же у стен вдруг поник головою
и ничего нам сказать не успел.
Деды их, прадеды -
в храмах кремлёвских.
Улица с Дона в Москву привела.
Первый - Иван, а последний -
Василий
служат в соборе архангела старшего.
Взоры их строги:
У них пантеон!
Здесь почивают московские Рюрики,
дружные отроки хана Чингизова,
и государи - потомки Романовы.
Дело большое велось патриархами.
Тихи слова их,
а слуги быстры.
Вот чуть поодаль
Сергия храм уж,
что за Москвою на полночь в дороге.
Вместе со старцем - младой Афанасий,
книги любил он,
то ж нам завещал.
Рядом опять купола,
но Ростова,
терем из Сарска,
Леонтия церковь.
Лики родных - чудотворцы Великого,
взглядом участливы,
телом - нетленные.
Улица вдруг повернула на полдень,
Вышла к реке небольшой,
незаметной.
Здесь же у Калки
могила героя,
воина в шлеме.
Мечом опоясан.
От сабли татарской пал, защищаясь.
Тут же и Днепра дыханье
да Киев,
стольного града два дома сгоревших.
У одного быстрый всадник с кольчугой,
звать Александром,
избил печенегов.
А у другого стоит седовласый,
в мантии длинною, белой, с крестами...
Спорил с мужами из Рима о вере
мудрый Леонтий,
отец наш духовный.
Улица дальше на полдень, всё к небу.
Вот уж и град Константинов,
София,
знатный собор у пролива стоящий.
В доме из камня - ритор-учитель,
а ученик - Византии правитель.
Ну а за ним снова храм,
но Салуни,
там же Димитрий святой
и Строитель.
Прежде Леонтием звали.
Из рода Папиев.
Обок и прадед -
утоплен Ясоном
в день марта десятый,
за веру Христову.
Первый епископ - Папий Иерапольский.
Помнят его - ведь сбирал и писал изреченья
в книгах пяти
то, что сказано было устами Христа.
Вот и дворец победителя даков,
Гая Поппея Сабина, из знатных.
Рима наместник в земле Македонской...
Улица вновь далеко протянулась
прямо к холмам повелителя мира.
Стены из камня,
дороги из камня,
круглые цирки,
высокие храмы,
также дворцы у ворот Колизея,
заросли плюща,
сады винограда,
брызги фонтанов,
арки триумфа,
столпы героев
и среди них высоко надо всеми
храм уж другой,
Храм Согласия древний.
Строил его Гай Попей,
но колена постарше,
вместе с Керзоном Квинкцием
из рода Фламинин...
Улица Рима пошла в Инрегиллу,
Клавдия град,
где сабины жили.
Дом там построили те,
кто бежал от Ликурга -
Спарты царя,
Геракла преемника.
А до него в той же Спарте,
в граде Эпий,
опять белостенный,
дом воздвигал аргонавта Авгеаса внук из Лемноса
Эпей.
Его предок - Папей,
титанид,
дед киммеров,
изгнанник Арама.
Властвовал он от Бореи до столпов Геракла.
Скифам он бог,
владыка атлантам,
а мне всё же праотец милый,
рядом с Эпеем он жил по соседству,
напротив,
но время иное.
Улица дальше ведёт меж холмов,
островами,
морями
в Сирию Белую,
в город Куссар,
где Папея отчизна родная,
где могила отца,
тот царствовал первым,
где деда могила -
потомок Тифона.
Их дворец многостенный
построен Гефестом.
Зовут кузнецом хромоногим в Элладе,
Кусаром умелым зовут мореходы-потомки.
В Египте же первый он царь и строитель -
Осирис почтенный.
Брал впервые железо,
ковал, раздувая горнило.
Тут же глину мешал,
кирпичами укладывал стены,
пот утирал на челе возле царского трона.
Его дом, отчий дом, чуть подальше -
в Ресене древнейшем, великом.
Здесь на бреге у Тигра, реки многоводной, -
земля наших предков.
Сильный Нимрод приплыл в Сеннаар,
отпрыск Куша и Хама.
Его Родом зовём до сих пор,
ему ж поклонялись недавно.
В граде Ресен - храм с изваянием предков,
что жили здесь после потопа.
Их строгие лики все в ряд предо мною.
Глядят, словно жили вчера,
а не в давнее время.
Прадед их Скиф, он же Сиф,
все мудрости знал без ученья.
Праматерь - Плакучая Ива была,
вкусившая плода познанья.
Их родителем Зевс-Зиусудра,
с потопом укрылся на юге Египта.
Нисиром зовут ту гору,
где якорь он бросил с ковчега.
Зевсовым предком в колене десятом был Энки.
Приплыл он к брегам Междуречья на судне великом.
Плуг изготовил,
мотыгу,
серпы, топоры,
даже гвозди.
Первым вспахал борозду,
лён и злаки посеял,
сады засадил деревами,
построил овчарни и хлевы.
Поил молоком, отстаивал сливки,
шерсти нить плёл и вязал,
шил одежду из тканей,
колодцы копал, обставляв "журавлями",
крутил круг гончарный.
Стены возвёл у домов,
закрома,
храм Энгуры и город Эриду.
Уставы дал власти богов и верховной,
писал на скрижалях.
Корону надел,
в руки скипетр взял для суда,
обвиненья,
защиты.
Учил рядовых песнопенью,
ремёслам,
игре музыкальной,
поиску истины,
схожденью в подземное царство,
стремлению к миру, победе.
Сам же с Дилмуна приплыл,
где матерь Намму,
а первый родитель Набу или Небо.
Выплыл на берег морской он в костюме от рыбы.
Днями ходил меж людей,
и с ним семеро было великих.
Он же у греков Уран,
Оан - в Вавилоне,
в Китае - Хуан,
Хванун, сын Хванина, -
в Корее, Иране.
Верят:
ступил на планету он первым из храма-ковчега.
Улица там на нашей Земле завершилась
и поднимается круто звёздной тропинкой,
соединяя наш храм с отчим домом нас всех,
где Сириус яркий,
где живут и поныне,
братья Урана, Оана, Хвануна, Хуана,
Жана и Джона, Джованни и Вана,
а по-нашему -
просто пришельца
Ивана.
ОБРАЩЕНИЕ К ПРАОТЦАМ
Вечные отцы наши и матери! Простите нас, ныне живущих, за то, что лишь теперь мы узнали имена Ваши. Труден был путь к их познанию. Он длился долгими тёмными веками, годами мучительных поисков, голодными днями и бессонными ночами. Сын мой в свои семнадцать заплатил собственной жизнью, помогая мне начать прокладывать путь к этому познанию, а мне самому пришлось покинуть дом и семью, остаться без средств к существованию и крыши над головой.
Но отныне мы вновь и вновь будем возвращаться к каждому из Вас, читать строки о Вас, думать о Вас. Мы скорбим о Вас. Мы радуемся духовному воссоединению с Вами. Теперь мы знаем, что каждый из Вас живёт в нас своей жизнью. Теперь мы знаем, что наша жизнь - это продолжение Вашей жизни на земле. Мы несём в себе Ваши надежды и чаяния, Ваш дух. Мы связаны с Вами бесчисленными незримыми нитями. Мы поняли, что не вольны теперь жить без согласия с законами, установленными Вами.
Мы падаем на колени перед Вами. Мы склоняем свои головы перед Вами. Мы молим прощения у Вас. Мы вспоминаем каждого из Вас. Вы все равны и особенны для нас. Отныне безличные ранее многочисленные боги превратились в каждого из Вас.
Мы все вместе с Вами едины перед Всевышним. Мы часть плоти его. Мы ткём её ткань вместе с Вами своими жизнями. Это главное в нашем существовании и нашем единении. В этом смысл нашего рождения и самого мироздания.
Особые слова хочется произнести самым первым из Вас, опустившимся на Землю семьдесят пять веков назад. Вы оставили своих родных на красивой планете. Вы устремились в неведомую даль на неизвестную Землю, где Вас встретили племена каменного века. Благодаря Вам жизнь на Земле ускорилась на многие века и тысячелетия. Мы все, ныне и ранее живущие, должны пасть ниц перед Вами и молить прощение за то, что часто не следовали Вашим заветам, нарушали их, убивали друг друга в борьбе за Ваше наследство, за власть, за чистоган. Простите нас. Мы уже опомнились. Мы - ваши потомки, лишь сегодня пытаемся сравниться с Вами в Ваших знаниях и делах, в Вашем отношении к миру и человеку. Мы отстали от Вас на семь с половиной тысяч лет. Для Земли - это много, а для Вселенной - лишь миг. Но теперь мы знаем кто мы и кто - Вы. Через Вас мы поведали и о тех, кто сегодня является нашими старшими братьями, оставшимися в созвездии Большого Пса. Низкий поклон Вам и уважение на все времена. Подвиг Ваш человечество не забудет. Вас было всего несколько человек. Местные племена считали Вас людьми-рыбами, богами-удивителями. Мы, живущие на планете, обязаны теперь измерять возраст своей цивилизации с момента Вашего появления на Земле. Вы дали начало новой эре, эре Сириуса, эре сынов Божьих. Так было, так есть и так будет продолжаться во веки веков. Люди мира должны объединиться вокруг храма, оставленного Вами, храма-ковчега, проделавшего путь в триста с лишним световых лет и опустившегося когда-то на землю Белой Сирии.
ОБРАЩЕНИЕ К НАШИМ СТАРШИМ БРАТЬЯМ
Братья наши старшие! Отныне мы знаем: Вы - далеко. Вы ушли ещё дальше от нас в Ваших знаниях и умениях. Нам трудно соединиться с Вами, но душа наша рвется к Вам, как когда-то души гиперборейцев, египетских фараонов и жрецов тоже рвались к Вам, домой к Сириусу. Космос беспределен. Жизни одного человека не хватает, чтобы вмиг пересечь его и оказаться рядом с Вами. Но теперь мы можем послать Вам свой голос. Он будет лететь долго: триста лет и ещё тридцать. Но Вы услышите нас и поймёте. Поймёте наши чувста, поймёте наши стремления. И может вновь кто-то из Ваших потомков устремится на Землю и будет встречен землянами уже по иному, не так, как когда-то. Но снова придёт Золотой век, век дерзаний и справедливости, век гармонии и надежд. Отныне мы готовы принять Вас. Мы ждём Вас, ждём Ваших посланий и Вашего появления на нашей планете. Для нас опять Вы будете как боги, как удивители. Но уже никто не будет называть Вас людьми-рыбами. Мы будем равными с Вами во многом.
С Вашей помощью мы узнаем имена самых первых наших праотцев. Мы будем молиться им искренно и радостно. Мы будем вспоминать их в наших храмах, мы будем смотреть в их настоящие лица, видеть их настоящие глаза, родные и близкие. Мы узнаем их в себе и в своих современниках. Мы услышим их голоса и опять узнаем их в людской толпе. Слава им! Пусть будет так!
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
Уже много десятилетий прошло с тех пор, как не стало того самого дикого лебедя, который заставил изумиться русского писателя И.С.Тургенева, который неожиданно вторгся в музыкальную жизнь Европы, который непостижимым способом соединил Париж и Петербург, девятнадцатый век и двадцатый. И вот он снова возник среди нас...
Его прадед родился в год смерти Ш.Гуно и П.И.Чайковского, ставших невольными участниками истории с диким лебедем. Нося его имя, в шесть лет он впервые увидел блестящий чёрный рояль. В тот момент всё исчезло вокруг. Остались лишь двое: он и белые... То ли клавиши, то ли перья. Короткие пальцы, которые ранее никогда не касались инструмента, вдруг воспроизвели необычайно красивую мелодию, возникшую неизвестно откуда. Казалось, она опускалась к нам прямо с небес, где пролетали белоснежные странники. Пальцы продолжали касаться клавиш, а наши изумлённые души возносились над землей и парили, словно птицы...
Прошло несколько лет. Бывший юный музыкант впервые очутился в Санкт-Петербурге. Вновь, как тот раненый лебедь, прихрамывая, он целый день, с самого утра, ходил по Невскому, по залам Эрмитажа, по аллеям Петродворца. И уже вечером, окончательно обессилевший, очутился в зале, где вроде бы случайно во времени и пространстве соединились репертуарный план и визит, прошлое и настоящее, "Лебединое озеро" и подросток.
Прошло ещё три года, и он оставил нашу землю, вернувшись на небеса. Опять это случилось в апреле, как когда-то с архитектором Юрбеном и диким лебедем, который жил на кухне в здании дирекции Императорских театров.
Бренное тело предали земле далеко на востоке, у самых берегов Японского моря. Провожающие разъехались по разным регионам. Так уж получилось, что мне пришлось оказаться в самом западном. Тогда ещё никто не знал старую историю про лебедя, но через год пришло письмо с фотографией: на чёрном мраморном надгробии выросли белые лебединые крылья. Мои руки невольно тянутся к ним, и мы вместе обнимаем... РОССИЮ?!
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Сын мой! Мы вместе с тобой закончили трудную книгу. Она отняла у нас очень много сил, годы неустанной работы, бесконечные бессонные ночи. За истекшее время ты много раз приходил ко мне во сне и наяву. Во время поиска разных исторических сведений ты много раз помогал мне находить ту или иную книгу, открывать её на нужной странице. Ты незримо вдохновлял меня на новые и новые шаги на пути в темноту веков и тысячелетий. Я благодарен тебе. Мы трудились вместе. Я за письменным столом, а ты - где-то между небом и землей. Мы вместе писали страницу за страницей. Нам не должно быть стыдно за написанное. Мы сделали всё, что в наших силах. Мы кропотливо собирали факт за фактом, хотя нас подгоняли то и дело, чтобы мы быстрее закончили свой труд. Но даже по прошествии нескольких лет в каких-то местах этой книги нам удалось восстановить истину, а в каких-то - ещё нет. Наши возможности не бесконечны. Но любой читатель может продолжить нашу работу и дописать в книгу новые страницы. Он может стать нашим соавтором. Ведь эта книга принадлежит и ему. Многие из названных в этой книге предков являются и его предками. Поэтому не исключено, что книга заживёт своей собственной жизнью. Люди будут дописывать её из поколения в поколение. Будут обнаруживаться новые факты, будут рождаться новые персонажи, будут их новые дела и свершения.
Мы же с тобой, мой сын, отправляемся в новый путь, путь созидания иных духовных ценностей. Поэтому опять надеюсь на наши молчаливые встречи с тобой. Пусть они продолжаются многократно долго, до тех пор, пока наши души не воссоединятся друг с другом где-нибудь на небесах и не воссияют вместе какой-нибудь блёсткой Северного сияния.