Я тебя породил, я тебя и убью!
Раз-раз, последний раз. Проверка. Запись в бортовом журнале за номером... Не знаю, каким номером, просто запись.
Земля была истоком человечества, нашим единственным домом в течении тысячелетий. Люди, став венцом творения бытия в физическом и интеллектуальном плане, оказались едва ли не худшими существами во вселенной с точки зрения морали. Планетой, нашей матерью, воспользовались как дешёвой проституткой: выжали из неё все соки, все природные ресурсы, уничтожили леса, растопили ледники, стёрли с лица планеты тысячи видов. После этого терпение природы иссякло и серия катаклизмов поставила нас на грань выживания. Разве мы задумались о причинах произошедшего? Нет, мы, в соответствии с нашей гнилой сущностью, решили устроить разборки и добить выживших. После того, как рассеялся дым и ушёл последний политик старого поколения, немногие уцелевшие сделали правильные заключения о причинах и неправильные выводы. Вместо того, чтобы залечивать раны колыбели нашего вида, неблагодарные дети решили бросить свою мать, чтобы покорять и убивать иные миры.
Первой жертвой нашей наглости пала Луна. Естественный спутник Земли был выпотрошен космодобывающими компаниями и превращён в одну большую фабрику и космодром. О да, огромный космодром, ведь самоуверенность людей вела нас в другие системы. Но перед системами далёкими мы высадились на Марсе.
Это была тренировка. Проверка наших сил и возможностей. Как я сейчас понимаю, колонизация Марса была песочницей, ведь о нем мы знали практически все, что только можно было. Он был близко. Он манил. Теперь красная планета покрыта терриконами и заводами, которые обрабатывают добываемые здесь же минералы. Терраморфинг? Забудьте, он не нужен. Все работает и так, а изменение климата стоит немалых денег, которые можно положить в чей-то карман.
Человек всегда остаётся человеком. Относительно лёгкие деньги вскружили головы и пробудили худшие из человеческих пороков: жадность и зависть. Немного отошедшее от великих потрясений человечество со скоростью ракеты-носителя неслось к новой глобальной разборке, которая теперь грозила выйти в новое измерение - космос.
Война получилась эпичной. Определение "мировая" теперь для такого рода конфликтов не подходило, поэтому в учебниках это столкновение сверхкорпораций называют "Алой эпохой". Тогда погибли сотни тысяч, даже миллионы. На орбитах некоторых планет Солнечной системы до сих пор находятся целые флоты космических кораблей, превратившихся в космический же мусор. О том, что случилось с нашей родной планетой, я даже говорить не хочу. Думаю, вы можете себе представить.
И вот, когда люди, наконец, устали воевать между собой, была принята нынешняя программа развития: построить новый дом в новом мире, использовав для этого новые технологии и новую философию. Сформировались новый сверхдержавы, запустив независимые друг от друга программы колонизации. Спираль истории раскручивалась все стремительнее...
Проста нашей психики сложность,
Ничуть не сложнее, чем прежде:
Надежда -- важней, чем возможность
Когда-нибудь сбыться надежде.
Образовавшаяся на огромном пространстве от Вислы до Камчатки Славянская Федерация в XXII веке была одним из ведущих мировых государств в космической области. Поэтому мы не могли не включиться в новую космическую гонку.
И наше государство включилось. В относительно короткие сроки был разработан проект гигантской космической станции - эдакий космический город, который должен был доставить огромную массу грузов в другую солнечную систему, обеспечив на несколько лет (а то и десятилетий) космических путешественников всем необходимым.
Промышленность Славянской Федерации перестроилась на выполнение этого грандиозного проекта, а учёные занялись поиском методов оптимизации и уменьшения массы, объёма и других параметров грузов. Это помогло нашей экономике и науке совершить стремительный рывок вперёд.
В то же время астрономы были заняты поиском подходящих для колонизации планет. Вы бы видели их заседания! Если вы бывали на Московской ярмарке в день скидок, то можете себе представить шум, который стоял в зале Академии наук. Нередко доходило до драк между почтенными мужами, настолько они были увлечены спором. В конце концов была выбрана подходящая планета, находившаяся в 537 световых годах пути в солнечной системе со звездой, чуть больше нашего Солнца.
Тем временем армия чиновников и педагогов занялась воспитанием, отбором и подготовкой будущих колонистов. Воспитание начиналось с 3 лет, в детских садах, куда в принудительном порядке нужно было отдавать детей. По окончанию средней школы все учащиеся в государстве проходили серию экзаменов. Показавшие наилучшие результаты отправлялись в Космическую Академию.
Таким образом за каких-то 25 лет было сформировано небольшое государство в государстве. Одним прекрасным утром небо было разлинеено следами от транспортных ракет, которые начали доставлять на находившуюся на лунной орбите космическую колонию грузы и людей. Такого масштабного предприятия человечество ещё не знало.
Вскоре подобные запуски стали обыденностью. Сотни кораблей, перевозившие десятки тысяч тонн грузов, стартовали днём и ночью, с десятков космодромов. Дома стали пустеть, фабрики приостанавливать работу, развлекательные программы уступили место агитации и научно-познавательным передачам. Все готовились к великому событию.
Этот день настал весной... не помню уже какого года. Приурочили его к первому полёту человека в космос. Наша космическая колония, получившая название "Надежда", сделала прощальный виток по орбите вокруг Земли и взяла курс к планете, заранее получившей незамысловатое название "Новая Земля".
До сих пор задаюсь вопросом, какого черта я, домосед, покинул свой привычный уголок и отправился невесть куда на верную, в чём у меня сейчас нет сомнений, погибель? Не подай я тогда заявку, не лежал бы сейчас с внутренним кровотечением в разбитом транспорте на дне Богом забытого ущелье в этом проклятом мире.
Как можно было так оплошать? Не знаю... Этот вопрос остаётся без ответа вот уже который раз за эти пять минут. Как и вопрос, что закончится быстрее - кислород в скафандре или кровь в кровеносной системе. Хотелось бы, чтобы это была кровь. Тихо потеряю сознание, незаметно умру. "И молодая не узнает, какой у парня был конец" -- так, кажется?.. Забавно, никогда не страдал от одиночества, никогда не задавался вопросами мироздания, сущности человечества и прочей чепухой. Но мне на пороге смерти хочется думать о чем угодно, только не о конце моего жизненного пути. Вот и диктую свой поток сознания, своеобразные мемуары, в бортовой журнал. Хорошо, что есть морфин. Но что-то я отвлёкся. Пока есть время, расскажу, как все случилось. Итак...
Часть 3. В начале нового пути.
Чем прямее извилины, тем извилистее путь.
На борт "Надежды" я попал, как было сказано, подав заявку на участие в экспедиции, но уже во взрослом возрасте, не пройдя в своё время школьный отбор. Сейчас не вспомню, что сподвигло меня на сей поступок. Но точно помню, что известие об одобрении заявки я встретил обмороком. Выйдя из него, я первым делом поинтересовался как отказаться. Оказалось, что это невозможно. Впрочем, к транспортному кораблю меня пришлось доставлять полицейским. До сих пор ума не приложу, как они меня нашли?
Как бы там ни было, отступать было некуда. При посадке меня усыпили, а пришёл в себя я уже тогда, когда Земля в иллюминаторе была размером с горошину. Такое неприятное открытие потрясло меня настолько, что я закрылся в каюте и объявил голодовку. Заодно выяснил, что в этой экспедиции живут по принципу "не умеешь - научим, не хочешь - заставим". В общих чертах, идея с голодовкой потерпела фиаско, а в копилку моих травм попал сломанный нос.
Тогда пришёл черед бойкота. Бойкот закончился после знакомства со шлюзом, ведущим в открытый космос, где темно, холодно и нет кислорода. Нет, определённо наш народ в совершенстве владеет методами невербального принуждения. Что-то я не о том...
Если вдруг мою запись найдут представители колонии другого государства - меня зовут Леонид Орлов, третий инженер пятого поселения колонии Славянской Федерации на планете Новая Земля. Передайте моей семье... А, ну да. У меня же нет семьи...
Почему? Да как-то не сложилось. Родители умерли ещё в детстве, жениться я никогда не стремился. Случайные связи были и дома, и здесь, в поселении, но ничем хорошим это не заканчивалось. Вот как сейчас, например. Последняя девушка, с которой я завёл отношения, уже, наверное, переваривается в желудке одной из местных тварей. Вот почему она мертва, а я все ещё живу? Несправедливо! Впрочем, скоро эта несправедливость будет устранена.
Никогда не замечал в себе склонность к болтовне, а тут словно прорвало. Может кто-то узнает мою короткую и печальную историю, примет к сведению, избежит повторения моих ошибок. Я заклинаю вас всеми известными вам богами: бегите! Бегите с этой проклятой планеты! Проблема не в том, что наша Земля становится не пригодной для жизни. Дело в том, что это мы делаем её такой! И так будет с каждой новой планетой, которую мы захватим. Люди не учатся на своих ошибках, особенно если их таковыми не считают.
После моих неудавшихся попыток протеста пришлось заняться делом. Если конкретнее - учиться. Предстояло много узнать о месте назначения и моих рабочих обязанностях, благо времени на познание было много. Хоть лучшие умы нашего государства (и некоторых других стран, за что спасибо промышленному шпионажу) и смогли сконструировать двигатель, позволяющий развить непостижимые скорости, странствие должно было занять пять с небольшим лет.
Пробовали когда-нибудь прожить год в одной и той же обстановке? А пять лет? "Надежда", конечно, просто гигантский комплекс, но даже её обстановка со временем приедается, а в моем случае это заняло ровно 147 дней. О, это мне хорошо запомнилось. В тот день я встретил Даздрамиру.
Учёба и сидение в каюте стали настолько невыносимыми, что я прогулялся в бар, угостил коктейлем первую попавшуюся девушку и уже повёл её в холостяцкую обитель, дабы разделять с ней энергию, равную массе, умноженную на скорость света в квадрате, как на пути встала лейтенант внутренней безопасности. Эти люди, помимо охраны порядка, выполняли ещё и функции полиции нравов, а моей новой подружке, как оказалось, не было ещё и 17.
С Даздрамирой, которой и оказалась та лейтенант, я расстался на третий год пути. Она хотела большего, хотела выйти замуж, родить парочку спиногрызов. У меня же на себя были другие планы. В них, правда, не входила смерть в клоаке вселенной, но у судьбы своеобразное чувство юмора. Теперь мне думается, что если бы я тогда не бросил эту симпатичную работницу службы правопорядка, сидел бы сейчас в семейной каюте "Надежды" и нянчился с детьми.
Если то, если это... Вся наша жизнь состоит из "если" да "кабы". Интересно, есть ли те, кто перед смертью ни о чём не жалеет?
Часть 4. "О дивный новый мир".
В летнее время, под тенью акации...
Приятно мечтать о дислокации.
Где-то за два месяца до прибытия к конечной точке пути корабль начал плавное торможение и стал похож на разбуженный муравейник. Если раньше по коридорам неторопливо прогуливались молодые люди, чувствовавшие себя избранными и новыми мессиями, то теперь по тем же коридорам и в той же форме носились вчерашние школьники, перевозбуждённые от предстоящей встречи с неизведанным. Меня этот коллективный психоз обошёл стороной (в отличии от нескольких юношей, не заметивших мою скромную персону на своём пути).
К расчётной точке прибытия мы добрались в строго отведённое для этого время, с точностью до минуты. Это, безусловно, заслуживает восхищения штурманов, потому что для этого нужно было провести гигантскую вычислительную работу. В моей голове такое попросту не укладывается, хотя мне и пришлось в университете вышмат изучать.
Осознание того, что твой дом находится на расстоянии, которое свет проходит за несколько столетий, накатывает внезапно и потрясает до глубины души. Становится невыносимо тоскливо, ты вдруг осознаешь, что человек - никто, он меньше песчинки в масштабе вселенной. Единственное, что в этот момент может перебить первичный шок - вид из иллюминатора. Уже привычный вид Земли, Луны и Солнца неожиданно сменяется новой планетой, новой звездой и целой россыпью новых спутников. Зрелище завораживающее и окрыляющее одновременно. Где-то в глубине души просыпается старательно усыплявшийся до этого авантюрист и исследователь, первопроходец и герой. Это можно сравнить с чувством влюблённости, или с тем, что чувствуют туристы, добравшись до вершины горы, только в разы сильнее.
Капитан, видимо, тоже был под впечатлением, потому что объявил выходной. Молодёжь устроила грандиозную пьянку в баре на нашем уровне, даже пришлось вызывать особый отряд внутренней безопасности. В стороне от такого я остаться не мог, поэтому принял активнейшее участие в праздновании того, что ещё неделю назад пугало меня своей неизвестностью.
За наше поведение, ярко выделявшееся на лицах отдельных представителей закона, нас определили в первую волну десантируемых, вместе с романтиками, мечтателями и суицидниками (прямо команда мечты). Всех колонистов первой заброски поселили рядом с ангаром, и мы целую неделю занимались тем, что осваивали транспорт, технику, подгоняли снаряжение и пр. В это время разведкой планеты занимались беспилотные дроны и спутники.
Приятного в полученных с них данных было мало: разряженная, похожая на Марс, атмосфера, отсутствие воды в жидком виде на поверхности (только на полюсах были ледяные шапки), вулканическая активность и, самое главное, живая и весьма активная (были утрачены несколько беспилотников) фауна. В связи с последним фактором к нам прикрепили ещё один взвод охраны. По (не) счастливой (не) случайности там оказались и люди, с которыми мы успели достаточно тесно, гм, познакомиться в недавней драке.
Никогда не забуду момент отстыковки нашего шаттла от "Надежды". Невероятно остро ощущается, как в твоей груди обрывается сердце, подпрыгивая, падает на пол и скатывается к кабине пилотов. Удивительно, но место, которое изначально невзлюбил, теперь кажется родным домом и расставание с ним переживается острее, чем прощание с родной планетой. Моим напарникам и соседям было полегче. Это про них классик (не помню, какой) сказал: "юноша бледный со взором горящим".
Момент посадки на поверхность я воспринял неоднозначно. С одной стороны, хотелось бежать в кабину пилотов и расцеловать их за то, что доставили живым (если бы не ремни, уверен, так бы и поступил). С другой, хотелось бежать все в ту же кабину пилотов, приставить к голове одного из них штатный пистолет и заставить улететь куда-нибудь подальше отсюда. Желательно на Землю.
Своё знакомство с новым миром я помню смутно. Меня рвало прямо в скафандре, от переизбытка адреналина все тело дрожало, кажется, даже плакал. Иногда начинал смеяться и биться головой о каменистую почву, как мне потом рассказывали. Врач диагностировал у меня нервный срыв и следующие две недели я пролежал в изоляторе, под капельницей с успокоительным. Лучшие недели на этой чёртовой планете...
Заправлены в планшеты космические карты.
В мои обязанности входило (после выписки и постановки на учёт к психиатру) сопровождение археологов и, при необходимости, выезд на ремонт сломавшейся в дороге техники. Археологам я помогал по мелочам - генератор подключить, насос, подъёмник установить, а на выездах работал по-настоящему, из ничего собирая сломавшиеся детали. Меня даже поощряли. Финансово. В месте, где тебя могут сожрать на выходе из бара выбравшиеся из-под земли неизвестные твари и никто об этом не узнает. Даже в текущем положении мне это кажется смешным и наивным.
В целом мой день выглядел так: подъем - завтрак - ничегонеделание - обед - ничегонеделание - ужин - бар - драка - отбой. Пару раз в неделю случались поломки или выезды с землекопателями. Драки и пьянки здесь стали не просто традицией, а своеобразным отрядом. Во-первых, это помогало отвлечься, а во-вторых, напоминало о доме. Драки по вечерам стали настолько привычным делом, что служба безопасности уже перестала на них реагировать, да и мы, помахав кулаками, расходились как ни в чём не бывало.
Сейчас я жалею ещё об одном: о еде. На космическом корабле кормили лучше (собственные овощи, мясо и т. д.). О разнообразии еды колонистов первой волны особо не переживали, лишь бы всяких там витаминов-минералов хватало. Сгущёнка, может, и хорошая вещь, но не тогда, когда ты не видел свежего молока порядка двух месяцев. Остальных продуктов тоже касается (от тушёнки любого вида меня бы и сейчас вырвало).
Конечно, были попытки использовать в пищу растущие на планете растения. Каждое прошло тщательный анализ и было признано годным к употреблению. Лаборант-биолог, завершив тесты, решил попробовать один фрукт, напоминающий земные манго. После его позеленения и скоропостижной смерти было принято решение повременить с включением в рацион неземной флоры. Тесты продолжаются.
Ещё одна беда здешней жизни - скука. Весь этот инопланетный антураж будоражит сознание только первую неделю, а потом начинаешь привыкать. Вообще, ко всему со временем привыкаешь. Даже четыре луны по ночам кажутся чем-то обыденным, а уж о обитателях здешней дикой природы и говорить нечего.
Кстати. Это то, чего на Земле я боялся больше всего. И не зря. На нашей милой планете звери были и меньше, и безопаснее. Здешние же существа оказались хуже всего, что показывали нам в фильмах ужасов. Больше всего я ненавижу выскакивающую из-под земли животину, которая хватает тебя огромными щупальцами и утаскивает куда-то в свои тоннели. Мы, как-то, ради интереса запустили дрона-разведчика в такую дырочку. Где-то на 289 километре лабиринта у дрона закончился заряд батареи...
Но представители местной фауны не самое страшное, с чем нам пришлось столкнуться. Неприятным сюрпризом стало появление на орбите космического корабля-разведчика Бразилии. Уже через неделю здесь было два космических крейсера, пять разведчиков, три транспортника, а на планете два поселения. Если вы, ребята, найдёте эту запись - marcha cМrculo no horizonte и не оборачивайтесь.
Заболтался я. Хочу ведь успеть рассказать, что с нами случилось, почему я умираю здесь и один. Найдёт ли эту запись кто-то? Передаст командованию? Да и вообще, кому какое дело... Будет забавно, если когда-то, через века или даже тысячелетия, когда людей не станет здесь, другая раса высокоразвитых существ найдёт мои останки. Записи только не сохранится, жаль.
В общем, о главном.
Мир так подло устроен, что за все
надо платить. Даже за свои ошибки.
Ничем не отличающийся от других, ничем не примечательный вызов. Сломался транспорт, возвращавшийся из лагеря археологов в колонию. Такое случалось относительно часто, поэтому я, захватив пару возможных деталей на замену, выдвинулся на личном транспорте по знакомому до боли маршруту.
Транспорт находился примерно в середине пути, до колонии было не более ста километров. Выглядел он странно: людей нет, груз на месте, следов борьбы или вообще каких-либо следов ни в нём, ни вокруг него не было. С руководством связаться не удалось, какие-то электромагнитые помехи забивали сигнал. Эта чёртова планета постоянно преподносила все новые сюрпризы.
Основные системы транспорта работали исправно, поэтому я включил турель на крыше в автоматический режим защиты и приступил к ремонту. Вышел из строя блок управления пневматическим приводом и его замена потребовала у меня часа два с периодическими перерывами на проклятия в адрес своей судьбы, этой планеты, этой консервной банки, по недоразумению называющейся средством передвижения, конструктора этой груды железа, всего человечества за шило в месте пониже спины и отдельного проклятия удостоился какой мелкий зверёк, спровоцировавший турель и заставивший меня менять памперс. Смешно. Теперь мне это кажется такой мелочью, ха. Кх-кх. Во рту пересохло...
Когда я закончил, включилась система оповещения об аварийных ситуациях (отдельный котёл в Аду для гения, замкнувшего эту систему на пневматику). На мониторе слежения возникли красные точки, обозначавшие местоположение экипажа. И в этот момент я совершил первую ошибку: не попытался связаться с базой.
Прошло уже немало времени и неизвестное возмущение электромагнитного поля могло закончиться. Я же, положившись на вечный русский "авось", совершил вторую ошибку: включил на своём средстве передвижения режим автопилота и выбрал "возвращение в ангар". Сам же, сев за руль транспорта, отправился на выручку пропавшим членам экипажа.
За каким-то лешим их понесло в неисследованную часть местности, к северу от основного пути. Объяснение такому поведению я искал все время, что ехал к ним. Знал бы я, что меня ждёт на самом деле... Кхе-кхе, тьфу. О, кровь. Осталось недолго, ну да и я заканчиваю.
Рельеф позволил мне подобраться к отметкам на радаре на расстояние пятидесяти метров, но я никого не видел. После сигнала никто не отозвался, в рации никто не отвечал. Вызвать по той же рации колонию я не догадался.
Итак, ночь, четыре луны в небе, транспорт посреди степи Богом забытой планеты, я, трус и паникёр, пистолет в вытянутых и дрожащих руках, завывания какой-то твари вдалеке. Романтика... Хоть прям сейчас книгу пиши.
Найти людей было не сложно. Они все лежали в одну линию, на спине, прикрытые от транспорта какими-то валунам. Их шлемы стёклами были обращены в ту сторону, где, по моему предположению, должна находиться Земля. У всех в лбу было небольшое пулевое отверстие. У всех, кроме одного.
Наверное, у меня был неудачный день. Но, к собственному удивлению, я не испытал никаких эмоций от вида направленного на меня дула пистолета. Моральное сгорание - частое явление, а в этом мире смерть для меня стала чем-то обыденным и ожидаемым. Сейчас, правда, умирать неохота.
В общем, лежит на спине моя последняя пассия - Светлана, направляет на меня пистолет и улыбается (специально, стерва, включила подсветку шлема, чтобы я видел). В глазах блестит какой-то безумный огонёк (я бы удивился, если бы после 5 убитых его там не было) и совершенно дикая улыбка, от которой кровь стынет в жилах.
- Ложись, -- говорит, -- милый, посмотришь с нами на звёзды.
- Да нет, спасибо, дорогая. Гляжу я на наших знакомых и все желание прилечь исчезает. - я попытался успокоить свою девушку.
Улыбка исчезает, эта безумная поднимается. Лицо её исказила такая гримаса, что я даже пожалел на секунду о своём отказе.
- Не хочешь ложиться, закончим всё так - говорит, практически визжит маньячка.
- А зачем это все, Светик, можешь мне сказать напоследок? - пытаюсь я развести её на диалог, потянуть время. Зачем - не знаю. Во всяких фильмах герои в похожих ситуациях так действовали.
- Мы улетаем домой. - вновь страшная гримаса улыбки, -- видишь, как они счастливы?
- Сложно не заметить. - пытаюсь пошутить я, но смех получается фальшивым.
- Ладно, полетели домой! - восклицает обезумевшая женщина и давит на спусковой крючок.
На уровне каких-то давних животных инстинктов я в последний момент бросаюсь на неё. Выстрел! Чувствую давление в районе груди и резкую, тупую боль. Все остальное как в слайдшоу. Падение. Мои руки, вырывающие шланг её баллона с кислородом. Остекленевшие, подёрнувшиеся пеленой глаза. Транспорт. Куда-то еду. Падение. Боль...
Обидно так закончить свою жизнь. Обидно. Я бы согласился даже быть съеденным тем червём с щупальцами. Но погибнуть из-за сдавшей женской психики я не ожидал. Надо быть хоть умереть по-человечески. Казалось бы ...