— Тот мальчик на видео… тот, который кричал «мама, мама» и всё прижимался к безжизненному телу, — он вспомнил свой ночной кошмар, как этот самый мальчик давил своими ручонками ему на горло и не давал дышать, — по всей видимости, он неадекватен.
— Да, господин Президент, он помещён в один из наших детских домов.
— Что ж, вы полагаете, что детские дома способны перековать этих детей в лояльных и послушных граждан?
— Нет, господин Президент.
— Вы думаете, нужны какие-то более радикальные меры?
— Да, господин Президент.
2.
Утром в КаЭнский детдом пришли трое. Главный — лысый, в хромовых сапогах, галифе и длинном кожаном плаще — показал удостоверение Комитета по ассимиляции и попросил проводить их к директору. Двое других в штатском молча следовали за лысым.
— Какая работа проводится с детьми из зоны наших действий? — спросил лысый директрису.
— Они все у нас в одном классе, проводим уроки, чтобы определить уровень знаний для последующего распределения по разным классам. Преподаватель-воспитатель Маргарита Петровна.
— Проводите.
Директриса, суетясь и ещё что-то рассказывая, повела их к классу. Подойдя к нужной двери, она остановилась и хотела постучать, но лысый грубо отодвинул её, открыл дверь и вошёл в класс, двое других последовали за ним. Следом вбежала директриса.
— Маргарита Петровна, к нам товарищи из Комитета.
— Здравствуйте, дети, — сказал, расплывшись в улыбке, лысый, — у меня для вас хорошие новости. Вы бы хотели прямо сейчас отправиться домой к своим родным и близким? Поднимите руки те, кто хотел бы.
Класс замер в оцепенении, но через мгновение весь держал руки поднятыми.
— Ну вот и хорошо, идите собирайте вещи, автобус ждёт во дворе.
Дети с криками радости метнулись вон из класса.
— Постойте, как же так, товарищи, у нас же урок, куда вы их собираетесь везти? — спросила Маргарита Петровна, не понимая, что происходит. Директриса при этом молчала, глядя в пол.
— А как же документы, разве можно увозить детей так, без документов? — не унималась Маргарита Петровна.
— Я уже сказал, что везём мы их домой к родным и близким, а документы оформим по дороге.
— Позвольте мне поехать с ними?
Лысый посмотрел на неё исподлобья:
— У вас есть близкие родственники: братья, сёстры, муж, дети?
— Нет, — её голос дрогнул, — я одна.
— Хорошо, поедете с нами.
Директриса стояла рядом. Лысый посмотрел на неё тяжёлым взглядом. Лицо её побелело, губы дрожали.
Во дворе стоял большой комфортабельный автобус. Дети, не скрывая своего возбуждения, заскакивали в него. Когда все они уже сели в автобус, по ступенькам поднялась Маргарита Петровна и трое во главе с лысым.
— Маргарита Петровна, а вы тоже с нами едете?
— Да, увижу, как вы встретитесь со своими родственниками, а потом вернусь обратно.
3.
Автобус тронулся. Примерно через сорок минут он въехал во двор высокого серого здания, на табличке перед парадным входом которого было написано «Комитет…». Лысый сказал, что как раз здесь и будет произведено оформление выездных документов, и попросил всех проследовать за ним. Детей и Маргариту Петровну завели в комнату без окон — со столами, стульями и большим телевизором на стене — и попросили подождать. Лысый, уходя, сказал, что можно включить телевизор и что детский канал десятый. Дети, не раздумывая, так и сделали. Все уселись вокруг Маргариты Петровны и стали смотреть мультики.
Лысый зашёл в соседнюю комнату, в которой стояли мониторы и было видно, что делается в той комнате, где были дети. Подойдя к оператору, сидевшему за одним из мониторов, он скомандовал: «Пускай». Оператор, глядя в монитор, правой рукой нажал какую-то кнопку. Послышалось лёгкое шипение… Через несколько минут всё было кончено. Детей больше не было. Были только их тела, прижимающиеся к телу Маргариты Петровны.