ТО ЛЕТО Электричка в лето Глупое, давнее в память врезается,
К сердцу находит ключи и отмычки...
Солнышко лезет оранжевым зайцем
В пыльные окна моей электрички,
Сумку спортивную под ноги двину,
Джинсы дешёвые модно протёрты,
Волосы убраны в хвостик-"мальвину".
Лето. Каникулы. Только пятёрки!
Пригород. Красный вокзальчик. Аллея.
В солнечных кронах закат запятнался.
Счастье котёнком смешным разомлело.
Лето.
Начало июня.
Пятнадцать...
Дедушка Одноэтажки напрочь снесены.
Чернющий грач в развалинах расселся.
То лето... Продолженье той весны,
Без промаха ударившей под сердце.
Как точен - по-военному - прицел,
Как смерть расхохоталась серебристо...
Был День Победы. Праздничный концерт.
Вечерний ужин. Ночь. Сердечный приступ
Как подступ к безымянной высоте -
Непокорённой и по счёту сотой.
Воронки - дыры в травяном холсте...
Смерть открывает новые высоты
И новые дороги. Но уже
Не на Берлин. Далёкий бой окончен.
Ах, бабушка... таишь беду в душе,
А по ночам слезами боль клокочет.
Задумалась, присела у стола,
Но тут же встала: день её размечен.
Ах, бабушка... ну что ж ты так сдала,
Пригнулась, будто ростом стала меньше...
"Расти скорей... Мой век выходит весь,
Пора, пора мне к деду, не иначе.
Пока жива и сил немножко есть,
Хочу родного правнука понянчить".
Полвека. Но аукнулась война.
Ох, первое недедушкино лето...
В коробочке на полке ордена
Приколоты к пунцовому вельвету...
Гости Бабушка светится: гости! Спешим, встречаем!
Это сестра, это Владик, супруг Светланки,
Это - братишка двоюродный. Тшш... молчанье.
От роду месяц. Маленький сонный ангел.
Бровки - ещё не бровки: пушок белёсый,
Синий, нездешний свет отразили глазки.
Крутятся-вертятся дни... и бегут колёса
Светло-зелёной летней твоей коляски.
На руки, сонного-сытого... Мой комочек! -
Ладно, чужой... Только нежность хитра, пролаза!
И помечтать о таком же наивно, молча -
Светловолосом, тёплом, голубоглазом...
На руки - прикоснуться и раствориться...
В раненной злом душе умирает вьюга.
Сон о любви, обретение, материнство.
Тихо сидеть и счастье своё баюкать...
Родное Плачет ивушка, гладит ветками,
Солнце брызжет росой в глаза.
Вроде так, ничего приметного:
Среднерусская полоса...
О, натруженная-двужильная,
И горда ты, и молода!
Как же крепко приворожила ты,
Незаметно - и навсегда.
Ты красавица, ты притворщица,
Ты устала от прежних войн!
Подживают окопы, морщатся,
Порастают густой травой...
А у нас по заборам свастика,
Сор словесный, живой укор.
А друзья мои, одноклассники,
Рвутся, жадные, за бугор,
Что ж, родная страна - помеха им,
Глупый гонор засел внутри.
Я б не вынесла... не уехала...
Не отринь. И удочери...
Витька Помню, в восьмом часу заскочила Танька:
"С Ветровым плохо. Избили. Живой пока..."
Я его даже знала, Витьку-"ботаника",
Витьку-очкарика, тихого паренька.
Узкая улочка светом закатным выткана,
Витьку нашли без сознанья - больной птенец...
Мне рассказали, как плакала мама Витькина,
Всех перебить грозился алкаш отец.
Просто и подло - били. И знали, знали:
Слабого - можно, а Витька-то слабоват.
Витька-Профессор... Правильно, кто не с нами,
Тот, по звериной логике, сам виноват!
Школа! шакалы! Крепко поддали вечером,
Силушки много, правда, мозги кувырком,
Нет чтобы объясниться по-человечески,
Да не ногами, гады, а языком!
Четверо - одного. Он не мог подняться,
Так и лежал... По-вашему - лох лохом...
Скорая помощь. Больница, реанимация.
Ходит по городу фраза: "Прогноз плохой..."
Стихи Пришло, нахлынуло, накрыло,
И погубило, и спасло,
На дивных лебединых крыльях
К лазурным сводам вознесло,
Разбилось солнечной лавиной,
Сверкнула радуга-дуга,
И ничего - наполовину,
И лишь бы душу - донага!
Пою и пью хмельную горесть,
Пьяна... отравлен мой родник...
Мне кажется, я только голос,
Я только чуткий проводник,
Я только отсвет, но не пламя,
Но так мне жарко и светло!
Я только древо, что корнями
В ту почву древнюю вросло...
Опять ищу мотив щемящий,
И копится бумажный хлам...
О юность, о восторг (щенячий) -
Из пушки бить по воробьям,
Любуясь призрачным мерцаньем,
Кидаясь в новую волну,
Я в изобилье восклицаний
И задыхаюсь, и тону!
Непоэтично, гневно, слёзно,
Кусая ногти, морща лоб,
Строчу... Так честно, так серьёзно,
Так беспощадно и взахлёб...
Впервые Мне пятнадцать, опыта - никакого.
Слишком неуклюжа и бестолкова,
Лексикон богат, но язык мой скован,
Красоты с рождения не дано,
Я, увы, печальная птица-вещунья,
Глазки без таинственного прищура,
Принца на коне на белом ищу я,
Принца - нет, зато жеребцов полно.
Ночью не гуляю - стихи кропаю,
Для гулянок местных давно пропала,
Вопли сигаретно-винных компаний
Не по мне. Кукую теперь одна,
Вся в своей холодной и гордой злости...
Он приехал - видимо, тоже в гости,
И ни с кем он тоже не дружит вовсе,
Взгляд упрям. Компания не нужна.
Да, глаза-то, помню, и поразили,
Глупую меня обожгли-пронзили,
Встречу по дороге ли, в магазине -
И смотрю украдкой, исподтишка...
Вот такое "счастье" упало с неба,
Подойти боюсь и до слёз краснею,
Потому что смелая - лишь во сне я,
Потому что слишком мечта близка...
А ночами снова стихи до измора,
Сравниваю синие очи с морем,
Оттого что он по-особому смотрит
На меня, и всё это наяву:
Первая любовь, мой росточек, завязь,
Ничего не вылилось, не сказалось...
Стала вредной, с бабушкой огрызаюсь,
Аж самой противно, сама реву...
Август на исходе, и день отъезда,
Пироги дорожные, запах теста,
Одеваюсь в глупых мечтаньях детских,
Кофточка и джинсы... эх, суперстиль...
Электричка, станция, солнце жалит.
Тупо суетится толпа чужая...
"Я пришёл... Я знал, что ты уезжаешь...
Это розы... Это тебе... Прости..."
Бедные мы бедные, глупые детки,
Нам бы повстречаться бы хоть недельку,
Только время ни за какие деньги
Не воротишь. Время - стальная клеть!
Электричка. Время! Слова простые...
Ну конечно, всё я тебе простила:
Всё, что мы не прожили, упустили,
Всё, что так и будет под спудом тлеть...
Двадцать пять лет спустя Красотка в пеньюаре цвета беж,
Раскованная, смелая тигрица.
Мне тридцать девять - роковой рубеж,
И наплевать, что выгляжу на тридцать.
От бабушки - прищур зелёных глаз.
Таинственный, холодный, неминучий...
Ты правнуков, увы, не дождалась.
Твой род, увы, закончится на внучке.
Я стала мудрой - горе от ума! -
Учёной крыской, бедной старой девой.
И наплевать на то, что я сама
И лекции - в почёте у студентов.
Ах, пореветь бы. Села на кровать,
На щёки льётся тушь... Хорош видок-то...
В квартире - никого. И наплевать,
Что я уже и кандидат, и доктор.
Я злая стерва. Высохший родник.
Да, так и есть. Мне больше не согреться
В библиотечных залах, в море книг,
Среди защит, статей и конференций.
Надсадный плач ребёнка за стеной -
Ножом под рёбра попадает сразу.
Чужой сынишка. Вымечтанный, мой! -
Светловолосый и голубоглазый...
_______
И ещё одна злодейка ночь моя
Выбивает почву из-под ног...
Но любовь сильнее одиночества
(Любящий - уже не одинок),
Не шальная, не мужская-женская -
Эта вероломна и скользка!
Нет, иная: луч, нектар божественный,
Тихая отрада и тоска...
К юности, что исцелила сердце мне,
К песне, что кольнула невзначай,
И к мальчонке этому соседскому,
Что всё время плачет по ночам...