В детстве мы уходим налегке -
даже если "навсегда из дому".
Куртка. Хлеб и книжки в рюкзаке,
он тяжёлый и почти бездонный.
Компас, ключ... Пакетик из-под сменки
хлопает по худенькой коленке.
В юности не налегке - легко -
сняться с места, взять билет на поезд.
Захватило дух, не успокоюсь.
Утро. Сонно дышит озерко,
в мокрые овраги, как в карманы,
наползают робкие туманы,
и зовут, блестящи и мокры,
земляничной россыпью бугры.
Две берёзки, скромницы-сестрички...
Гулко отгремели электрички...
Больше никуда не ухожу.
К третьему - без лифта - этажу
подступаюсь. На площадке стужа.
Сын и дочь давно растут без мужа,
он ушёл - недалеко весьма.
За три дома, к молодой-красивой.
Я уже своё отголосила.
Стылая, недобрая весна
бдит - голодной птицей на охоте.
И не я... но от меня уходят!
Мама с папой. Сумасшедший год...
Это был совсем другой уход!
Раньше я себя спасала, ранясь,
раньшеслепо верила чутью.
Оставлять они не собирались
дочку непутёвую свою.
Думали помочь. Помогут свыше.
Думали, но вышло так, как вышло.
Сумерки. Зима приглушена.
Мягко обнимает тишина.
Сын в Москве, а дочка - в турпоездке.
Вот, звонит моя... почти невестка,
дни рожденья помнит назубок.
Славная девчушка, дай им Бог.
Дочку бы не выпустить из вида,
скрытничает, вижу, влюблена.
А ко мне придёт сегодня Лида,
вон, шагает - видно из окна,
блёстки, лужи, улочки залиты,
а потом ко мне придёт весна...