Аннотация: Граф Дементьев оставил слугу сторожить трупы, а сам напомнил о себе домовладельцу.
Глава 2.
Вскоре собралось столько зевак, что их тени слились в черную кляксу, колыхавшуюся на стене. Лепо отнес мой дорожный сундук домой и, одевшись потеплее, вернулся сторожить трупы до появления городовых.
Два господина в одинаковых черных пальто привлекли мое внимание тем, что напротив - явно старались избежать внимания к своим персонам. Немного потоптавшись, они потихоньку отделились от толпы и скрылись в нашем подъезде. Должно быть, какие-то новые квартиранты, кажется, на третьем этаже как раз рядом с комнатами самого владельца в конце прошлого года освободились площади.
Я забрал у Лепо факел и отправился к Шевалдышеву. Каналья купец кудахтал от радости, что увидел меня живым и здоровым после длительного моего отсутствия неизвестно где и давешней стрельбы под окнами, и при этом сокрушался, что не может позволить остаться мне, поскольку успел получить задаток от нового жильца, который намерен въехать в комнаты через неделю. В чем-то он был неискренен, но в чем именно, я не знал, да и не имел желания допытываться. Я снял с крюка его же шапку, надел ее на правый кулак и дал ему в морду.
- Задаток, если и впрямь взял, придется отдать, - наказал я ему. - А если не брал, то вот тебе за вранье!
Дал я ему еще раз в морду, и тут в дверь застучали. Примчался приказчик из Ветошного ряда - сообщить, что приехали полицеймейстер с квартальным и драгунами и просят меня спуститься.
- Кончилось ваше время-то, кончилось! Вот пожалуюсь я императору! - прокричал вслед Шевалдышев.
Я вышел на улицу вслед за помиравшим от любопытства мальчишкой. От собравшихся к нашему дому факелов и разложенных костров стало совсем светло.
Полицеймейстер Шварц допрашивал французишку, который мял в руках мою простреленную треуголку, поеживался от холода, но на вопросы отвечал столь обстоятельно, будто во время всего происшествия не стоял, зажмурившись и чуть в штаны не наложив, а лично следил за всеми тремя пулями на протяжении каждого дюйма отпущенного им пути. Квартальный осматривал трупы, а драгуны уговаривали толпу разойтись. Лошади, запряженные в карету, топтались над телом кучера и нервно похрапывали.
Шварц оставил Лепо и подошел ко мне. Он смотрел на меня так, будто был уверен в том, что именно я прикончил обоих несчастных, и удивлялся тому, что я не догадался застрелиться до приезда полиции. Впрочем, одного и впрямь убил я. Шварц задал мне множество вопросов, на большинство из которых я и сам был бы рад получить хоть какие-нибудь ответы.
Пока мы беседовали с полицеймейстером, скрипнула дверь. Двое в черных пальто быстро спустились по лестнице и уверенно зашагали в сторону Никольской. Вскоре они скрылись за углом.
Следом за ними на улицу явился Шевалдышев. Он немедленно пожаловался полицеймейстеру на то, что нынче с утра дважды получил от меня по морде. Шварц, не обнаружив ни ссадин, ни синяков на сытой купеческой ряхе, пообещал ему добавить и от себя лично, если и впредь будет отвлекать пустяками государственного человека от важных дел. Шевалдышев с угрюмым видом отошел в сторону.
Шварц отправил одного драгуна за подводой, чтобы увезти кадавров. Затем он забрал мои пистолеты, пообещав прислать расписку с секретарем, и сухо попрощался, наказав мне напоследок не отлучаться из города, не предупредив его.
- Пошли домой, - приказал я продрогшему Лепо.
Шевалдышев смотрел на меня волком.
- Не прячь далеко шапку, я еще зайду, - бросил я купцу, поднимаясь по ступенькам.
Он улыбнулся, почему-то не очень радушно.