Приехал Толстой умирать на станцию Астапово. Присел на скамейку и стал о жизни своей великой думать. Смотрит, по перрону Анна Каренина слоняется, на рельсы как-то странно поглядывает.
- Ты чего это удумала, паршивка? - строго спросил её Толстой.
- Да вот, - ответила она дрожащим голосом. - Порешить с собой хочу.
- Из-за Вронского, что ли?
- Из-за него, - со слезами на глазах подтвердила Анна.
- Подумаешь, хлыщ какой! - сердито проворчал Толстой. - Да я его просто вычеркну из романа, и дело с концом.
- Действительно, - обрадовалась Анна. - Вычеркните вы этого кобеля, пожалуйста, Лев Николаевич. И этого ещё, прыща старого.
- Каренина, что ли?
- Его самого, тоже козёл тот ещё. Сколько раз говорила ему, купи виагру. А он, разрешение у государя надо получить. Вот и получил рога на рога.
- Нет, - отказался Толстой. - Тогда название всего романа менять придётся, фамилия-то у тебя от мужа. Хотя ты права, конечно, оба они хороши. Хлыщ да прыщ, ну какие это герои.
- Главное, читать про них противно, - взмолилась Анна. - Нафиг они вообще нужны, чтобы из-за них под поезд бросаться.
- Ладно, - сжалился Толстой. - Название поменяю, а их вычеркну и анафеме предам. И тебя анафеме предам. Слаба ты оказалась по женской части и тоже на героиню не тянешь.
- А это возможно? - удивилась Анна. - Вы же не член Священного синода.
- Возможно! - воскликнул Толстой, вставая со скамейки. - Раз я отлучён от церкви, значит, я всё могу. Ленин вон почти всю страну анафеме предал, и ничего. Кстати, я слышал, что он статью про меня написал. Будто зарос я, как простой русский мужик, потому что в зеркало на себя не смотрю. А я же знаю, что в зеркале революция. Пойдём отсюда. Что-то не по себе мне тут.
И они ушли. Купили домик на окраине Липецка и стали жить вместе. Но не как муж с женой, а как автор с придуманным образом в виде красивой молодой женщины. Сыночка Анны, Серёжу, Толстой не вычеркнул, и он стал жить вместе с ними. После революции Анна Каренина вышла замуж за начальника Липецкой уездной ЧК, который по блату устроил её на работу в локомотивное депо диспетчером. Лев Николаевич вначале Серёжу воспитал, а затем и других детишек Анны. Все они живы до сих пор. Лев Николаевич каждое лето наведывается инкогнито в Ясную Поляну. Снимет толстовку, натянет джинсы, очками тёмными прикроется и вперёд с группой туристов. Походит, посмотрит, порадуется тому, как содержит Россия его усадьбу, осенит крестом потомков, пару яблочек сорвёт украдкой и обратно.