В просторном кабинете ГУ МВД России по Москве - генерал полиции, полковник из СК, сотрудник ФСБ в штатском, майор с протокольной папкой в руках и капитан со студийной видеокамерой на плече. Напротив стоит пожилой импозантный мужчина лет семидесяти, в дорогом костюме, коротко подстриженный, абсолютно седой, но с крепкой спортивной выправкой и с уверенным спокойным взглядом. Без охраны и без наручников.
- Назовите вашу фамилию, имя и отчество, - обратился к мужчине офицер с папкой.
- Иванов Иван Иванович.
- Скажите, вы являетесь вором в законе?
- Я гражданин Российской Федерации.
- Извольте отвечать прямо на поставленный вопрос, - потребовал полковник из следственного комитета.
- Прямого ответа на кривой вопрос быть не может.
- Тогда спрашиваем так, как записано в уголовном кодексе, - снова заговорил майор. - Вы занимаете высшее положение в преступной иерархии?
- Никакого положения ни в какой епархии я не занимаю. Отвечаю так, потому что знаю, что такое епархия.
- Не надо, Иван Иванович, - вмешался генерал. - Это не смешно. Вы же понимаете, что участвуете в необходимой процедуре.
- А я не шучу, - с серьёзным видом возразил мужчина. - Я просто не понимаю, почему вы не спрашиваете меня, занимаю ли я высшее положение в сообществе голубятников, например. Или в другом объединении людей по интересам, да тех же любителей орхидей. Вы вначале объясните, что это такое преступная иерархия, а потом спрашивайте.
- А мы думали, что ни в каком толковании закона вы не нуждаетесь. Поскольку сами имеете юридическое образование и общаетесь со многими специалистами в этой сфере.
- Именно потому и нуждаюсь. Уж растолкуйте, пожалуйста. Только повразумительнее, как это делали в советские годы. Тогда некоторые рецидивисты признавались по суду особо опасными преступниками с соответствующими негативными последствиями в случае чего. И всё. За сам такой статус людей не сажали. А уж за положение в иерархии тем более, будь ты хоть трижды вором в законе, как вы выражаетесь. Получается, коммунисты грамотнее и гуманнее были.
- Не обращайте внимания, майор, - заметил полковник. - Продолжайте.
- Ваша кличка Голова?
- Нет уж, так не пойдёт, - опять возразил мужчина. - Это кто же, когда и на каком основании признал некие абсолютно неформальные отношения в среде заключённых преступными, а негласно установленную в ней внутреннюю иерархию уголовно наказуемой! Даже теоретически это ни в какие правовые ворота не лезет. Выходит, что уважаемого голубятника или орхидейщика тоже можно закрыть. Стоит только признать иерархию в их среде преступной, а их положение высшим. Хотя преступников среди них вы вряд ли найдёте. А вот в чиновничьей иерархии сколько угодно.
- Так вы будете отвечать на вопросы или нет? - спросил генерал.
- На первый вопрос обязательно отвечу, как надо, а то люди не поймут, - согласился мужчина. - Хотя вы и так давным-давно про меня всё знаете. Я ведь ещё с прошлого века прохожу у вас чуть ли не главным. Только про кличку не надо, майор. Клички собакам дают. Короче, давайте сначала. А ты, капитан, не дрожи и снимай красиво, как в Голливуде.
- Скажите, вы являетесь вором в законе?
- Да, я вор.
- В законе?
- Я всё сказал.
- Нет не всё, - вмешался человек в штатском. - К нам поступили сведения, что в Екатеринбурге...
- Я могу быть свободен, товарищ генерал? - слова фээсбэшника повисли в воздухе, будто он и не произносил их вовсе.
- Пока да. То, что надо, мы зафиксировали.
- Ну, слава богу, хоть я и атеист, - сказал мужчина и направился к выходу.