ЛЮБА: Да, рация...
КЛЕНОВ : Стукала уже?
ЛЮБА : В такой темноте... Это же не гармошка, а новейшее радиооборудование.
ПОЛКИН : Может огонек зажжем?
ЛЮБА : У меня есть фонарик... Пожалуйста...
КЛЕНОВ : Так-то лучше, а то мужланы /Берет фонарик и включает его. Осматривают Любу, рацию и продовольствие/.
Здорово, как в магазине, все уложено ...Не съел бы, так съешь...
ПОЛКИН : Покормить комсомолочку? Такую деваху прислали... Хоть пиши икону...Посвети, посвети...Нет я отказываюсь допрашивать! Кленов валяй сам...
КЛЕНОВ : Любовь Сергеевна, кушайте. Ваши же харчи.
ЛЮБА : Спасибо /Полкин режет сало и хлеб, глотает слюнки/.
КЛЕНОВ : Выключаю /фонарь гасит/. У Вас есть документы?
ЛЮБА : Есть. Покажу начальству.
ПОЛКИН : А почему Вы думаете, что я не начальник?
ЛЮБА : Если Вы полицай, то у Вас должно быть начальство. Если партизаны, то тоже. Начальство не спит где попало...Ешьте, товарищи, не стесняйтесь...
КЛЕНОВ : Принимаю предложение /едят/. По- моему становится светлей.
ЛЮБА : Ну, конечно Вы партизаны! Были бы палицаи, давно бы потащили в управу. А Вы не думаете.
ПОЛКИН : Ишь как! Выдумала, партизаны. Да попадись мне хоть один... Если хочешь знать мы вольные стрелки. Мы политикой не занимаемся. А рацию продадим.. .На целый год хватит на одежду и питание. Мы не за немцев, ни за русских. Мы сами по себе...
ЛЮБА : Как продадите, да меня тогда расстреляют...
КЛЕНОВ : Никто Вас не расстреляет. Вы останетесь с нами. Кто Вас найдет в этих лесах? Тут на сто верст ни души. Ни русских, ни немцев...Нашли место куда выбрасывать радистов... дурачье, а еще командиры!
ПОЛКИН : Так что считайте, Вам по везло. А харчи надо экономить... /Быстро рассветает. Видно силуэты сидящих людей, потом высвечиваются предметы, лица/.Попали бы, к палицаям или партизанам с Вами не так бы разговаривали. Мы против насилия и крови. Нас тошнит... понимаешь...
КЛЕНОВ : Бери рацию и тащи в убежище. А то Любовь Сергеевна потянется к ней, да про нас настукает...
ПОЛКИН : И правда, что радио тут валяться. На месте-то лучше, отнесу и харчи...