Действующие лица:
Вера Петровна - одинокая пенсионерка,бывшая учительница,
56 лет, с миловидным не по возрасту лицом, полногрудая.
Семён Павлович - одинокий пенсионер, инженер- механик,
62 лет. Среднего роста, с седой шевелюрой.
Акт 1.
Квартира Веры Петровны.
( Вера сидит и вышивает).
Вера: Что же делать? Как эта вышивка осточертела. Хоть
кто-нибудь пришёл бы...и зачем я ушла с работы. Это же мука:
одна и одна, ничего в рот не лезет...стала заговариваться....
(Раздаётся звонок. Вера идет к двери) Кто там? А это Вы,
Семен Палыч? (открывает дверь) Входите, гостем будете.
( Входит Семён Павлович, мужчина лет 65, среднего роста, чисто выбритый, с седой шевелюрой).
Семён: Здравствуйте, Вера.
Вера: Проходите, раздевайтесь. Вот тапочки.
(Семён молча раздевается и разувается и проходит в
комнату).
Вера: Садитесь вот сюда, нет лучше в кресло, так удобней
смотреть телек. Ну, как там на улице?
Семён: Мороз, настоящий русский, такой был в 41 году. Тогда
он нам здорово помог. Служил вместо авиации. Сколько нем-
цев он отправил на тот свет и сколько обезножил...пришли
фрицы в ботинках...если бы не мороз, да не лошадки, то нам
бы была хана, Москве был бы капут...
Вера: Я тоже помню эти морозы...но и наших не меньше по-
мёрзло тогда...
Семён: Это как сказать...да кто тогда считал. Они нарвались
на наши холода в своих шинелишках. Они думали у нас зима, как у них - зимой не замёрзнешь, а летом не согреешься, Атлантика
подогревает...
Вера: У Вас ко мне какое-нибудь дело?
Семён: Да вот шёл мимо, думаю дай загляну...скука собачая...
весь вечер, как в одиночной камере...а Вы что недовольны?
Вера: Да что Вы...я тоже, хоть давись...животных не люблю,
ящик полон полицейских и воров...тошнит, нарочно что ли
мучают одиноких.
Семён: Другой раз хочется бросить что-то тяжёлое в этого
дьявола...так бы и расколотил...
Вера: Никаких развлечений...
Семён: Каждый из нас должен переквалифицироваться в
культработника, так сказать, сам себе затейник и массовик...
вот и выдумываешь, чем себя занять и развлечь.
Вера: Да...как-то нужно убивать время.
Семён: Съездить бы в европы, но на какие шиши...пенсия
кот наплакал...ограбили сосунки подчистую, недоноски.
Вера: Сами виноваты...мы осерчали на тех подонков и от-
дали власть...этим молокососам ...вот теперь и сидим и кусаем
локотки.
Семён: Думали будет лучше...мерзавцы...
Вера: Хуже гитлеров.
Семён: Это всё натворили коммуняки...в щебень развалили
такую ухоженную страну...больше некому...не было в народе
такого слоя, который бы был заинтересован в разрушении
Отечества.
Вера: Нигде так не было, чтобы хозяева разрушали свою зем-
лю. Помните, как белые дрались за своё имущество и привиле-
гии - четыре года гражданской войны, сколько миллионов убили. Ужас...
Семён: В России всё не как у людей. В Европе феодализм был
разрушен силой, а у нас отменён царём.
Вера: Это я знаю...
Семён: Но он не разрушил его.
Вера: А крепостных отпустили...
Семён: Отпустили-то отпустили, а Россия оставалась дере-
венской...100 млн. жили в глуши...и вплоть до 17 года там
царили феодальные обычаи и традиции, а крестьяне продолжали
снимать картузы перед помещиками, которым принадлежала
и земля и власть.
Вера: Кланялись дворянам и попам...
Семён: Если бы у нас крестьян освободили по-настоящему, то
не было бы революций и гражданской бойни...
Вера: Рабочие на барикадах в том же пятом году...
Семён: Какие там рабочие! Это были парни из сёл и деревень,
перебравшиеся в столицы в поисках работы. Именно они боль-
ше всех ненавидели феодальный царизм. Все революции и
гражданскую войну делали крестьяне.
Вера: Но ведь была пролетарская революция в 17?
Семён: Она такая же пролетарская, как восстание Пугачёва.
Откуда ему пролетариату было взяться тогда...кто успел пова-
риться в фабричном котле или убили, или умер с голоду и болез-
ни, или вернулся назад в деревню...такая вот она пролетарская
революция.
Вера: Получается все эти судьбоносные события были делом рук русского крестьянства...
Семён: Это была длительная, мучительная, безжалостная
крестьянская война против феодалов... вот говорили, что у нас
была буржуазная революция, а она такая же буржуазная, как и
пролетарская. Тогда этой буржуазии был мизер, капля в море,
и приписывать этой капле революцию мог только...Ленин.
Вера: Конечно, революции нужно называть по названию
противоборствующих группировок...
Семён: Совершенно верно... назвали вот французскую рево-
люцию 1789 года буржуазной, а буржуазии там было кот напла-кал. На самом деле это была чистой воды антифеодальная крестьянская революция, такая же была и у нас...
Вера: Ну бог с ними с революциями...даже голова разболе-
лась...
Семён: Простите Вера...такой разговор учёный случился.
Вера: Ведь хочется понять, что же у нас в России случилось,
а голова поболит, поболит и перестанет.
Семён: Отвыкли мы при коммуняках думать, всё сурогаты
глотали...оттого и голова идёт кругом.
Вера: Может чайку, Семён Палыч?
Семён: Чай пить, не дрова рубить...
Вера: Тогда я поставлю чайник (уходит).
Семён: (Говорит громко) Не разорю?
Вера: Не победняю ( возвращается назад) Скоро скипит, элект-
роплита- чудо, никакой вони...
Семён: Зима ныне наверно будет лютой...
Вера: Давно такой уже не было с той зимы, когда сады вы-
мерзли.
Семён: Один чёрт, что есть сады, что их нет...всё заграничные
привозят. А цены? Глаза вылезают из орбит, а свои гниют. Бред.
Забугорные так и лезут на наш рынок.
Вера: Наш русский рынок уже не наш. Даже картошка и та чужая, до чего дожили...
Семён: Не Россия, а жёлтый дом...только в дурдоме могут придумать такие цены на лекарства...так и хочется сжечь аптеки.
Вера: Моя знакомая купила лекарства от печени за 2 тысячи рэ,
а эффекта никакого. Так и пришлось ей делать операцию. Ну не
сволочи эти зарубежные фирмы...
Семён: И что будет, и что будет...
Вера: Растащут нашу страну и превратят её в княжества вроде
Монако на радость бошам и янкам.
Семён: Болит голова? Проклятая политика! Как начнёшь разго-
вор, она тут как тут...Вам идёт этот домашний наряд...можно
прямо под венец...и ни одной морщинки на лице...Чего Вы не
выйдите за муж, Вера?
Вера: Замужество не лучше политики. В наши годы не просто
найти человека...хорошие на дороге не валяются, на глазах всё
пьянь...
Семён: Ну уж так и пьянь...много есть интеллигентных мужчин.
Только надо поискать...
Вера: Конечно...одной бывает страшно, особенно когда нас-
мотришься ужасов в ящике, так и хочется сделать дверь из тан-
ковой брони...всякое бывает...у нас в доме умер один старичок и никто не знал, пока запах не проник в коридор...вызвали милицию, а он уже полмесяца как на том свете...жуть, как вспомнишь...
Семён: Я слышал про этот случай...ложишься спать и не знаешь, где будешь утром...
Вера: В старости один в поле не воин.
Семён: Мне сдаётся, что мы неправильно живём...сидим
дома и ждём, авось кто-нибудь придет, а кому мы нужны...вот
так и получается.
Вера: Плохо получается...пойдёмте, Семён Палыч, на кухню,
попьём чайку...хорошо, что Вы зашли ко мне, прямо оживили и
украсили мне вечер. (Уходят на кухню).
Акт 11.
На кухне.
Вера: Садитесь, Семён Палыч, вот сюда.
Семён: Спасибо. (Вера разливает чай ).
Вера: Конфеты, Печенье?
Семён: Я пью чай с овсяными печеньями...привык.
Вера: В этих печеньях много жира, не знаю какого, до 15%,
с ума можно сойти...
Семён: Что, холестерин и в овсяных?
Вера: Сама читала...
Семён: А я не знал, так забьёшь сосуды.
Вера: Пока сосуды в хорошем состоянии, не страшно...многие
болезни кровь сама лечит без лекарств.
Семён: А я помешался на овсяных ...обязательно сволочи ис-
портят продукт.
Вера: Всё надо знать во время.
Семён: Спасибо Вам за информацию, так и стараются отравить,
куда смотрит здравоохранение?
Вера: Это нужно у него спросить...осторожней - кипяток, не
обожгитесь (Семён дует на бокал и кладёт в рот конфету).
Семён: В конфетах холестерина нет, какой же я дурак...
Вера: Ну какой Вы дурак ( в сторону: такого бы дурака в постель). Вы очень эрудированы...
Семён: Я иногда чувствую себя калекой, когда обнаруживаю
в чем-то свою некомпетентность. Вот хотя бы эти печения...
Вера: Ну это ерунда...
Семён: Конечно в вузах всему не учат, но всё же...
Вера: Вы же технарь, откуда Вам знать кулинарию...да, к слову,
у меня в ванной не закрывается кран, замучилась, может посмот-
рите...
Семён:? Нет вопросов (встаёт)
Вера: Не сейчас...попьём чаю...может тортику попробуете,
жирный конечно.
Семён: Не надо, я сыт, спасибо. Чай был вкусным...
Вера: Цейлонский, прекрасный аромат...
Семён: Ну я посмотрю кран (уходит, Вера убирает со стола,
выключает свет) нужна резиновая прокладка. У меня дома та-
кая есть. Если можно, приду завтра и всё сделаю .
Вера: Хорошо. Я буду дома (уходят в комнату, садятся на прежние места).
Акт 3.
Вечер. Вера сидит в кресле и вяжет шерстяные носки.
Звонок в дверь. Вера открывает дверь. Входит Семён Палыч.
Семен: Вот я и пришёл.( в руках у него сумочка с инстру-
ментами).
Вера: Проходите. Раздевайтесь. ( Семен снимает пальто и
вешает на крючок в прихожей).
Семён: У Вас с мороза как летом в Крыму. Люблю когда
тепло.
Вера: Топят нынче хорошо да я нарастила батареи. А
прошлый год мёрзла всю зиму.
Семён: Сейчас я исправлю кран...
Вера: Подождите, сначала поужинаем...мойте руки.
Семён: Мне не удобно...
Вера: Не стесняйтесь...не пропадать же пищи. Может
хотите водочки?
Семён: Боже избавь...я уже позабыл вкус спиртного.
(Уходит в ванну, тут же возвращается и проходит на кухню).
Вера: Располагайтесь, будьте как дома. Вы наверняка
проглодались...
Семён: Да готовка меня с ума сводит...получается
не еда, а сплошь сухомятка...это божье наказание. Так и
хочется разреветься...всё сам, всё сам...и стирка, и мойка
посуды, пола...не моё это дело...хоть бы провалиться...
Вера: Это всё беспривычки. А что если Вы будете
столоваться у меня? Купите каких надо продуктов, а я
с радостью приготовлю для Вас любимые блюда. А Вы
мне станете делать всякие ремонты. Я уже для Вас свя-
зала теплые шерстяные носки...
Семён: О таких носках я давно мечтал. Надеваю
трое капроновых и всё равно ноги мёрзнут. А Ваша идея
мне по душе. Только вот покупать продукты...а не лучше
будет, если я Вам буду давать на продукты деньги? Ведь
Вы ходите по магазинам, а за одно и на мою долю заку-
пите.
Вера: Я и на это согласна. Только скажите, какие
блюда Вам готовить...
Семён: Мне всё равно. Что приготовите, то и съем.
Одна просьба, чтобы в еде не было мяса, молока и яиц.
Остальное всё, что можно есть.
Вера: Вот и хорошо.
Семён: (достает деньги и передаёт их Вере Петровне)
Если будет мало, то, скажете сколько нужно, я добавлю.
Вера: Осталось составить меню...
Семён: Не надо меню. Что приготовите, то и хорошо.
Вера: Тогда составим расписание приёма пищи.
Я могу предложить завтрак в 9, обед в 14 и ужин в 19 часов.
Семён: Я согласен.
Вера: Начнём прямо завтра с утра. Вы рано встаёте?
Семён: По-разному. Но в 9 я буду за Вашим столом.
Вера: А зачем Вам приходить, торопиться? А не лучше
ли ночевать здесь? Какая разница, где Вам спать?
Семён: Я с удовольствием...но не удобно...мало ли что...
Вера: Надеюсь, Вы женщин не боитесь?
Семён: В нашем возрасте...чего бояться...и всё же...
Вера: Вот и чудесно. Не плохо перед сном и постоять
под душем. Уже время...
Семён: Пожалуй...это хорошо.
Вера: Тогда идите. А я постелю для Вас кровать. Будете
спать, как младенец...
(Семён уходит. Вера раскрывает диван и стелет спальное
бельё)
Вера: Ну вот и хорошо, (оглядывается на дверь) надеюсь
кончилось моё одиночество. Не пьёт, не курит, в еде не раз-
борчив, да и характер покладистый. И лицо не старое, почти
нет морщин. Начнём жизнь сначала. (Смотрит в зеркало) Да и
я еще ...( подкрашивает губы) А там и поженимся...главное
человек хороший. (Ложится на диван спиной, раскинув руки).
Ах, боже мой! Как хорошо-то! Я снова молодая...
(Занавес)