### **Глава четвёртая: "Пылающие семихолмия"**
**18 июля 64 года н.э.**
---
#### **1. Пробуждение в аду**
Меня разбудил пинок. А также ощущение, будто Гефест устроил кузницу у меня в подвале. Я открыл глаза - подвал купался в оранжевых отблесках. Олимпиада стояла над моим ложем, её тень плясала на стенах, как одержимая менада.
- *Олимпиада, дорогая...* - я зевнул. - *Я же говорил: после полудня я не жилец. Приходи после заката.*
- Вставай, бессмертный идиот! - её голос резал уши, как пила по мрамору. - Твой любимый Рим превращается в гигантский жертвенник!
Я приподнялся на локтях и тут же закашлялся - воздух был густым, как в бане у германцев.
- Опять христиан жгут? - пробормотал я, нащупывая кувшин с кровью. Увы - от жары кровь свернулась.
- Христиане?! - Олимпиада швырнула в меня полную флягу. - Горит весь город! Одиннадцать кварталов из четырнадцати уже в огне! Твои слова в 41-м - *"если Рим загорится, я сделаю из него парк"* - помнишь? Поздравляю, пророк!
Я наконец вскочил на ноги.
- Где Нерон?
- Позавчера уехал в Анций. Пишет поэму о взятии Трои. Заявил, что *"истинный художник должен наблюдать катастрофу с максимально близкого расстояния"*. Поэтому приказал там построить макет Трои, который и поджёг. Прихватил с собою в Анций Поппею, три колесницы, статую Аполлона и того смазливого греческого кифареда (то ли Дорифора, то ли Пифагора) - знаешь, того, что вечно шепчет ему похабные стишки в ухо.
Я уже натягивал сапоги.
- Кто я сейчас официально?
- Префект претория Афраний Тигеллин. Хотя любой раб на Палатине знает, кто на самом деле заправляет этим цирком.
Она швырнула мне шлем.
- И ради всех богов, не забудь перчатки - солнце уже встаёт.
---
#### **2. Улицы пылающего города**
Когда мы вырвались на улицу, перед нами разверзся настоящий ад.
Воздух дрожал от жары, как над раскалённым щитом. Дома рушились с глухим стоном, рассыпаясь дождём искр. Где-то вдалеке звенели разбивающиеся амфоры - видимо, кто-то отчаянно пытался спасти коллекцию фалернского.
- Дядя!
Из клубов дыма вынырнул... Нерон? Верхом на взмыленном коне. Его знаменитая золотая причёска напоминала теперь гнездо сбрендившей сороки. На Луции было кое-как намотано то ли тога, то ли штора... Он соскочил с лошади, которая тут же умчалась.
- Я передумал! - кричал он, спотыкаясь об обломки. - Как можно петь о гибели Трои, когда перед тобой гибнет настоящий Рим!
Я хотел ответить, но в этот момент рухнул портик соседней базилики, засыпав нас градом мраморных осколков.
- Прекрасный момент для прозрения, племянник! Ты хоть штаны надел? - заорал я, отряхиваясь.
- *Это не важно!* - он выхватил ведро с водой у пробегавшего мимо вигила. - *Люди гибнут!*
Я оглядел его с ног до головы.
- Теперь давай спасать то, что осталось!
И мы бросились в самое пекло.
**Сцены героизма:**
Луций вынес на плечах трёх старух, кота и статую Венеры (последнюю, кажется, просто случайно прихватил за компанию).
- Я приказал разрушить дома на пути огня, чтобы он не перекинулся, и организовал цепь из вёдер, используя для этого сенаторов (они наконец-то пригодились).
- Олимпиада пыталась наколдовать ливень.
- *Там дети!* - закричал кто-то.
Я бросился в горящий дом. Через минуту вынес пятерых малышей.
- *Ваши?* - спросил я у стоявшего рядом мужчины.
- *Нет. Но теперь мои!* - он схватил детей и убежал.
- *Ну... ладно.*
**ЗАРИСОВКИ НА ПОЖАРЕ:**
**Сцена первая: Большой цирк**
Огненный смерч бушевал над Большим цирком. Бронзовые статуи плавились, как восковые свечи. Мы с Нероном отправили сенаторов помогать пожарным вигилам, но воды катастрофически не хватало...
- Ваше превосходительство! - к нам подбежал перепачканный сажей центурион. - В подвалах у Субуры заперты люди!
Нерон вдруг оживился:
- Я знаю, что делать! Мы устроим представление, чтобы подбодрить их! Я спою...
- Нет! - я перебил его. - Геликон!
Мой верный слуга уже тащил ломы.
- Проломим стены с соседних улиц!
**Сцена вторая: Бычий форум**
На рынке царил особый ад. Горели прилавки с оливковым маслом, языки пламени лизали мраморные колонны. Какая-то старушка металась между рядов, пытаясь спасти корзину с котами.
- Бегите! - орал я, но её больше волновали мяукающие создания.
Олимпиада решила вопрос по-своему - взглядом заставила котов в панике разбежаться. Старушка бросилась за ними с удивительной для её возраста прытью.
**Сцена третья: Храм Весты**
Весталки в панике метались вокруг святилища.
- Священный огонь! - кричали они. - Он должен гореть!
- Дорогие мои, - вздохнул я, - сегодня у вас будет столько священного огня, что хватит на все храмы империи!
Нерон тем временем организовал что-то вроде противопожарного коридора. По нему люди начали выбираться в безопасные районы.
---
#### **3. Разговоры в аду**
У храма Марса мы устроили временный лагерь для спасённых. Нерон раздавал воду, не забывая спрашивать у каждого:
- А вы уверены, что не хотите послушать мою новую поэму? Она как раз про пожар!
- Знаешь, - сказал я, усаживаясь на обломок колонны и отхлёбывая из олимпиадиной фляги, - когда-то я думал, что Агриппина была худшим, что случилось с нашей семьёй.
Нерон хмыкнул:
- А теперь?
- Теперь я в этом уверен. Будешь? - я протянул племяннику гроздь винограда. - Кстати, слышал последние новости из её изгнания?
Оживился Геликон:
- О, это же целая трагедия! Она сделала Британника своим любовником, представляешь?
- Что? Этот плакса?
- Да! А потом он её зарезал. Из ревности! Оказалось, у него был талант к чему-то кроме нытья.
Нерон задумчиво постучал пальцами по кифаре:
- Гм... Это могла бы быть неплохая трагедия. *"Мать и брат, или Удар в спину"...*
Я швырнул в него виноградиной.
- А потом Сенека напридумывает, что вы удавили Агриппину по политическим соображениям?
Луций поймал виноградину и сдавил в руке. Сок потёк между пальцев. Парень всячески не хотел показывать, как ему больно...
- И где он теперь? Британник, я имею в виду.
- *Кто знает. Бежал куда-то.*
Я задумался.
- *Знаешь, а ведь если подумать...*
- *Что?*
- *Это лучший конец для неё. Драматично, неожиданно... Она бы оценила.*
Нерон вздохнул:
- *Ты невозможен.*
- *Спасибо.*
---
#### **4. Последний рубеж**
К шестому дню мы отстояли Палатин. Огонь отступил перед организованными нами командами. На седьмой день пошёл дождь - будто сами боги решили помочь. А может, Олимпиада наконец добилась своего.
На площади перед театром Помпея собрались выжившие.
- *Молодец, Тигеллин!* - хлопал меня по плечу какой-то торговец. - *Настоящий герой!*
- *Да ладно...* - я скромно потупился.
В этот момент подошла Поппея - нынешняя жена Луция. Ещё та стерва, хоть и красавица... В отличие от нас всех, она была в своём лучшем виде - в шелках и с презрительной гримасой.
- *Знаешь, а ведь если бы не ты, всё сгорело бы!*
- *Ну...*
- *Хотя нет, подожди...* - она задумалась. - *Если бы не ты, может, и не горело бы вообще!*
Поппея развернулась и засеменила прочь от меня с самым независимым видом.
Я вздохнул и пнул её под зад.
- *Ай!*
Нерон, грязный, в порванной тоге, но сияющий, взобрался на обломки.
- Граждане! Любезные моему сердцу квириты! Рим...
- Развод! - перебил его крик из толпы.
Все обернулись. Это была Поппея.
Нерон замер на мгновение, затем рассмеялся:
- Развод? Дорогая, ты права! - он сделал театральный жест. - Я объявляю наш брак расторгнутым! А теперь - в Грецию! На гастроли!
Толпа застонала.
- Шутка! - поспешил добавить Нерон. - Сначала мы восстановим город! Вместе с вами! Все, как один, мы построим город нашей мечты! В центре которого будет стоять храм Солнца. Ну... и мой дворец, конечно же...
Мы с Геликоном переглянулись.
- *Ладно, - сказал я. - Теперь можно и спать.*
**P.S.** Через год Нерон всё же сбежал в Грецию. Гастроли были оглушительными! Он завоевал 1808 призов. Его песня *"Пылающие семихолмия"* стала хитом, особенно в сгоревших районах. А я... я начал рисовать план того самого парка. Всё-таки обещание есть обещание.