Николай Ермаков распахнул окно и, с хрустом расправив спину, с удовольствием вдохнул тёплый весенний воздух. Облокотившись на подоконник, он посмотрел на начинающие зеленеть деревья, на свежую радующую глаз травку и тут краем уха уловил за спиной какой-то шум. Повернув голову, он прислушался. Шум похожий на постукивание чем-то по полу повторился. Николай отошёл от окна, встал на середине своей единственной комнаты и стал соображать, чтобы это могло быть.
- Может кошка? - пришла первая мысль.
- Какая к чёрту кошка? - сменила её вторая. - У меня же её нет!
Очередной тихий стук внёс ясность - источник был у входной двери. Ермаков вышел в прихожую и не совсем уверенно приоткрыл дверь. В полутёмном подъезде никого не было.
- Дяденька, дяденька! - донеслось вдруг откуда-то сбоку и снизу.
Николай опустил взгляд и там увидел маленького мальчика лет пяти. Если бы тот не подал голос, Ермаков, наверное, подумал, что всё это у него от переутомления.
- А почему вы меня не пускаете? - спросил между тем мальчуган.
- Куда? - не понял Николай.
- Домой.
- Домой?
"Что за ерунда?" - подумал Ермаков, всё ещё ничего не понимая и, наклонившись пониже, нетерпеливо спросил:
- К кому домой я тебя не пускаю, мальчик?
- К вам.
- Ко мне?! А зачем тебе? - растерялся Ермаков.
- Ну... так просто, - мальчик смутился.
- Да, я даже не знаю, - настойчивость этого ребёнка привела Николая в полное замешательство. - Что ты, собственно говоря, будешь здесь делать?
- Играть.
- Играть?! - Николай мысленно осмотрел своё холостяцкое жильё в поисках того, с чем бы такой маленький мальчик мог там играть.
"Чертовщина какая-то, - снова подумал он, - что я ему дам? У меня ни одной игрушки-то детской нет. Да и некогда мне."
- С кем же ты будешь здесь играть? - не желая сразу обидеть ребёнка отказом, начал издалека Николай.
- С ней.
- С ней?! - Ермаков почувствовал, как глупеет с каждой минутой.
Он ещё раз мысленно обежал всё своё убогое жильё в поисках того, к чему можно было бы применить определение "с ней". Но решительно не нашёл ничего, кроме стиральной машины, возле которой, к его стыду, вот уже третий день лежала куча грязной одежды, привезённая им из последней экспедиции.
- Ну, да, с ней! - терпеливо повторил мальчик и, вынув из-за спины, поднял вверх руку с зажатым в ней жёлтеньким цветочком.
- Знаешь, что, сынок, - решительно сказал Николай, поняв, что никогда не сумеет разобраться в этой ситуации, - во-первых, я очень занят, во-вторых, играть здесь не с чем...
- А зачем же она меня звала? - растерянно прервал его мальчик.
И тут до Ермакова дошло.
- Так тебе к Насте нужно?! Ты перепутал, мальчик. Настя живёт не со мной и, даже, в другом подъезде. Просто окна наших квартир расположены рядом. А её квартира в соседнем подъезде, как поднимешься по лестнице, так сразу первая дверь.
"Какой же я олух, - добродушно улыбаясь, покрутил головой Николай, возвращаясь в комнату, - как я мог забыть зачем подошёл к окну? Ведь я же услышал, как Настя кричала этому мальчугану, чтобы он принёс ей цветочек. А я подумал, что вот уже первые цветы появились, подошёл и открыл окно!"
Всё ещё улыбаясь, Ермаков прикрыл окно и, тут же забыв про весну, цветы и мальчика, снова склонился над отчётом об экспедиции.