Я есть пошел, как Русская Земля,
Неведомо куда, зачем, откуда,
И раздавал себя забавы для.
Мои деревья, водопады, руды -
Берите все. Оставьте смерть мою.
Я вышел из себя и грыз в изгнанье
Дичок мучительного полузнанья.
Теперь я человек: вот две руки,
И ноги, на которых то стою,
То шляюсь, тридцатидвухлетний слепень,
И попираю, из чего был слеплен,
И волочу развязные шнурки.
Я был землей. Я снова ею стану.
Та часть меня, которая чревата
Бессмертием - мала, но и крылата,
Как семечко нательного креста.
***
Бунтарь-одиночка отправился в офис
и катится по кольцевой
(Нет, это не я), но вы видите пропасть
Над самой его головой?
Герой-одиночка спустился под землю
Где люстры как тусклые нимбы
Но эта, бездонней, чем сонное зелье,
Повсюду находится с ним
Он утром проходит сквозь дверь туалета
И сквозь оцепление дня
(ну да, это я) но бездонная эта,
Чего она ждет от меня?
Не то умоляет, не то обвиняет
И пеплом башку серебрит
Как в детской загадке: без ног догоняет
И без языка говорит
Как будто на темечко капают воду,
Как будто читают букварь:
Ты больше себя, ты выше свободы,
Такой же, как всякая тварь.
***
Отдали Пасху вместе с маем
Остались в летней духоте
И чувствуем, не понимая,
Что времена пошли не те
Рожденные в маршрутках ползать
(работа, вечером домой)
По-моему, мы пишем повесть
Последних лет перед зимой
***
Как попарно когда-то ходили поэты
(Г.Иванов)
Наполовину лето протекло.
Айда гулять - классически, попарно,
Как полагается - вдоль берега реки
(какой реки - неважно, есть одна
Река, все прочие - литература).
Ты скажешь - детский сад? Ну детский сад
Ну скажем - первоклашки на продленке
Ты скажешь - дождь? А что, конечно, дождь,
Я говорю же, лето протекает
Вот по теченью Леты и пойдём.
Пока жара, Но что не навсегда -
Уже понятно. Это с нею мирит.
Свои вокруг пока что, но уже,
Уже понятно, что и это ненадолго.
Вот с этим примириться потрудней.
***
И ворон, только что с разведки, сидит на ветке, как на мачте.
Он возвратился, но не плачьте. Земля покажется, поверьте.
Я был вам никудышным Ноем, но все-таки не беспокойтесь.
Сюжет был выдуман не мною, и это - правильная повесть,
С концом и смыслом, где поставленный вопрос найдет себе ответ.
Ну, как у Диккенса с Рязановым. Верней, у Диккенса - как в этом
Сюжете, где веревки вьются к непредсказуемой развязке
(ведь это - правда, а не сказки). По ходу фабулы даются
кому-то сан, кому-то саван - кому что более полезно
(а что кому, мне неизвестно, я - голос автора, не Сам Он).
я просто по привычке детской люблю заглядывать в конец.
Кто сам решил, тот молодец. А я пока что отвертелся.
***
Житейское море воздвигаемое зря напастей бурею
Откуда это чувство счастья острое
Все триста с лишним чисел мартобря?
как будто мы с тобой живем на острове
Напастей бурю воздвигаемую зря,
Поля чудес и прочие пейзажности -
Холмы усталости, леса проблем.
И воды времени под окна, так что кажется,
Что нас несет на корабле.
Спасибо всем им, а дрейфующим со мною
Тем паче, и - простите, дорогие.
Я часто был вам никудышным Ноем,
Но я исправлюсь... может, курсы есть какие?
***
Слава Тебе, Господи, мне тошно
Без жены с детьми, а без меня - им.
День хорош, но ценно в нем не то, что
Он хорош, а то, что он сменяем
Темнотой. Из темноты виднее
Донце лета, как бы дно бутылки
на просвет. И августа на дне я
Вижу - спите. И целую вас в затылки.
***
Ели-за-ве-та... Какого завета?
Ветхого, видимо. Сумрачный лес.
Нарвано листьев, наломано веток.
Кто б оглядеться на дерево влез
И рассказал нам про стороны света.
Все, что до этого ведали мы -
Стороны сумерек, стороны тьмы.
Еле заметные - то ли прогалы,
То ли провалы на мутном пути.
Не потому ли мы так и усталы,
Что никуда не хотели дойти.
Все же стоим - это тоже немало.
На сквозняке заплетается речь,
Муторно, зябко и хочется лечь.
Может быть в этом, наверное, в этом
Тайна единства и корень родства.
Ели твои не помогут советом,
Как и эдемского сада листва
Некогда - в "кожаны ризы" одетым.
Мокрое утро сияет косой.
Милая, бедная, ран моих соль.
***
Как "ре" смычка запечного сверчка,
Как след ремня заплечного мешка,
За как за ушко от милого дружка
Кривая уводящая дорожка, -
Как это все, тонка моя кишка.
До самой смерти, и еще немножко
Побудь со мной. Не уходи пока.