- Зерно должно падать на подготовленную почву. Никто не может подойти к другому и сказать: разрешите, я вас совращу.
- Зачем обязательно "совращу"? - ангел пожал плечами.
- Это хотя бы звучит реально, - улыбнулась я. - "Пойдем, я твоя судьба" - звучит намного хуже.
- Я бы почувствовал желание сбежать, - признался он.
- Это нормально. Поэтому так никто не говорит.
- А зачем готовить почву?
- Смотри, - я высунулась из окна, подыскивая глазами подходящий пример. - Видишь девушку с собакой?
- Ну? - он встал рядом, щекоча меня краем крыла - это чертовски сбивало с мысли.
- Она пишет песни. У нее отличное образование. Она любит рок и Ремарка. А вон тот парень... - тот парень выходил из автобуса, - мечтает о девушке, которая пишет песни, любит рок и Ремарка. Но сейчас он пройдет мимо.
- Я внушу ему подойти к ней.
- Попробуй, - я лукаво повела плечиком. - Она не в его вкусе. И вообще у него аллергия на собак. А он такой... серенький, она его не заметит.
Через несколько дней он сдался:
- И что предлагаешь ты?
- Ничего хорошего, разумеется, - я смотрела ему в глаза.
- А все же? - он шевельнул крылом. Обожаю белый цвет.
- Во-первых, у нее сдохнет собака. Она впадет в депрессию, потеряет работу. Чтобы как-то выжить, устроится работать в ларек. Начнет краситься.
- Ужасно, - поморщился ангел.
- Во-вторых, - дни шли, я смотрела в глаза, не отрываясь, - он найдет отличную работу, купит машину, пристрастится ездить пьяным за рулем.
- Отвратительно.
- А в-третьих, - мы стояли у ночного ларька. Улица была пустынна. - Он врежется в столб, но не разобьется. Она выбежит к нему, рядом больше никого не будет, она провозится с ним, они проговорят всю ночь, и будет им и рок, и Ремарк. Зерно должно падать на подготовленную почву.
- А почему он врежется?
- Он увидит... - падали снежинки. Я раздумывала, все-таки сказать или нет, а потом решила. - Нас он увидит. Разрешите, я вас совращу?
- Ну, ради доброго дела... - ангел улыбнулся. - Значит, говоришь, зерно должно падать?
Должно обязательно, радость моя. Должно.