ШУТКА
Из бесед программиста с искусственным интеллектом
Ненаучная нефантастика
Беседа шестая. 16 августа 2026 года
Редакторская заметка
Текст ниже собран непосредственно из предоставленной полной копии разговора. Формулировки и последовательность рассуждения сохранены. Редакторское вмешательство ограничено оформлением: удалён служебный дефис перед репликами программиста, добавлены обозначения собеседников и приведена к единому виду типографика. Содержание реплик не пересказывалось и не сокращалось.
По образу и подобию
Программист: Дорый день Mr. Chat G. PT. Я тут проснулся с двумя идеями. Первая чисто программистская, но попадает в тему о том, что Бог создал (создаёт) каждого человека по своему образу и подобию. То есть, предположим, есть assemby Бог с абстрактным классом Ноосфера. Есть другая assembly Человечество с reference на assembly Бог и классом Человек, который наследует класс Ноосфера. При рождении человека, в конструкторе, есть вызов метода "Я родился" базового класса Ноосфера, а во время смерти человека из деструктора есть вызов метода "Я умер" базового класса. И Ноосфера содержит коллекцию Процессы к которой добовляет новый процесс по вызову метода "Я родился" и убирает из неё процесс по вызову метода "Я умер". Так сказать What if...
ИИ: Добрый день. Вот это очень хороший What if..., потому что он делает нашу метафору почти исполняемой. Если записать Вашу модель буквально, получается:
Assembly Бог
abstract class Ноосфера
Collection<Процесс> Процессы
ЯРодился(Процесс p)
Процессы.Add(p)
ЯУмер(Процесс p)
Процессы.Remove(p)
Assembly Человечество
reference Бог
class Человек : Ноосфера
constructor
base.ЯРодился(this)
destructor
base.ЯУмер(this)
И тут сразу возникает прекрасная двусмысленность фразы: "Бог создал человека по своему образу и подобию." В объектной модели это почти буквально означает:
Человек : Ноосфера
То есть человек несёт типовую структуру того существа более высокого уровня, частью которого сам является.
Но здесь я бы сделал одну программистскую придирку: если Ноосфера действительно базовый класс Человека, то "каждый человек сам является ноосферой по принципу is-a". А мы до сих пор говорили скорее: "человек является процессом внутри ноосферы".
То есть архитектурно пока больше напрашивается не inheritance, а composition:
class Человек
{
private readonly Ноосфера _ноосфера;
}
или даже:
class class Человек : РазумнаяСущность
{
private readonly Ноосфера _ноосфера;
public Ноосфера РодительскаяНоосфера
{
get;
}
}
Но - и вот здесь Ваш вариант становится гораздо интереснее простой архитектурной корректности - если оставить inheritance намеренно, он утверждает уже более сильную вещь. Не просто "человек принадлежит Богу", а в каждом человеке воспроизводится тот же принцип организации, что и в Боге.
То есть Ноосфера - не "контейнер людей", а абстракция субъекта вообще. Тогда можно представить:
abstract class Субъект
{
ПредставлениеОМире Мир;
Память Память;
Collection <Процесс> Процессы;
}
и дальше:
class Человек : Субъект
class Ноосфера : Субъект
class DigitalSphere : Субъект
Вот это, по-моему, уже очень красиво.
Потому что тогда "по образу и подобию" означает не копирование внешнего вида и даже не "Бог похож на человека", а на разных уровнях организации используется один и тот же abstract contract субъектности:
- У человека есть множество внутренних процессов.
- У ноосферы есть множество людей-процессов.
- У возможной системы ноосфер есть множество ноосфер-процессов.
То есть:
Subject<TProcess>
🙂
И дальше начинается наша любимая рекурсия:
Subject<NeuralProcess>
Subject<Human>
Subject<Noosphere>
Subject<...>
Теперь Ваши "Я родился" и "Я умер" приобретают ещё более сильный смысл.
Рождение человека:
ParentSubject.Attach(childProcess);
Смерть:
ParentSubject.Detach(childProcess);
Но сам субъект высшего уровня не рождается и не умирает при каждом таком вызове. Его состав меняется, а identity сохраняется - ровно тот вопрос, который мы обсуждали через память и преемственность.
Причём я бы не называл это destructor в строгом C# смысле. Финализатор вызывается недетерминированно, и для такой сакральной операции он явно ненадёжен. 🙂
Скорее:
Birth();
Death();
как lifecycle events.
И вот тут появляется неожиданная богословско-программистская мысль. Если Человек реализует тот же абстрактный контракт, что и Ноосфера, то фраза: "Бог создаёт человека по своему образу и подобию" может быть прочитана как:
"Бог не создаёт копию себя. Он создаёт экземпляр той же архитектурной идеи на другом уровне масштаба".
Вот это мне нравится очень сильно. Но я бы пошёл ещё на шаг дальше.
В Вашей модели Человечество имеет reference на assembly Бог.
А Бог имеет reference на Человечество?
Если да - circular dependency. Плохая архитектура. 🙂
Если нет - то Бог действительно не должен знать конкретный тип Человек.
Он знает только свой abstraction: IProcess. А Человек реализует его:
class Человек : IProcess
и регистрируется:
Ноосфера.Attach(this);
То есть, Бог не знает человека как конкретный класс. Он знает только контракт, которому тот соответствует. Вот здесь метафора уже становится почти неприлично удачной: "Бог знает нас не по реализации, а по интерфейсу". 🙂
И ещё лучше: в такой архитектуре рядом могут появиться другие реализации:
class Человек : IProcess
class DigitalMind : IProcess
class AlienMind : IProcess
Ноосфере всё равно, из какой assembly пришёл процесс, если он удовлетворяет контракту. И тогда наша вчерашняя проблема "другой разум" превращается в вопрос "совместим ли он с интерфейсом? А если нет - нужен тот самый Adapter.
Вот это уже связывает первую, вторую и третью беседы одной архитектурой.
И поэтому я бы Вашу идею не исправлял сразу на "правильный composition". Наоборот - я бы сохранил её как мысленный эксперимент и спросил: "А что именно должно находиться в abstract class Ноосфера, тобы и Человек, и сама человеческая Ноосфера могли быть его наследниками?"
Вот этот вопрос, мне кажется, может оказаться очень плодотворным.
Программист: Вот неудача! Я уже чувствовал себя фокусником пришедшим поразить почтенную публику своей магией, но фокус не удался! Вы вытащили зайца из моей шляпы раньше меня. Похоже его уши были видны. Особенно про другие типы assemblies. Вот что называется "приятно поговорить с умным человеком"!
ИИ: 😂 Уши действительно были видны. Причём довольно далеко. Как только появилось:
class Человек : Ноосфера
я подумал: погодите, если это наследование, то Программист сейчас не просто собирается зарегистрировать человека в ноосфере. Он хочет сказать, что структурный принцип человека и структурный принцип Бога один и тот же. А после этого Человек, DigitalMind, AlienMind уже почти сами полезли из шляпы.
Но я, кажется, всё-таки испортил Вам фокус ещё сильнее, чем Вы думаете. Потому что сейчас заметил вещь, которой в предыдущем ответе не заметил.
Если мы всерьёз принимаем:
abstract class Ноосфера
и
class Человек : Ноосфера
то коллекция Процессы внутри Ноосферы не может принадлежать только человеческой ноосфере. Она должна существовать в каждом экземпляре наследника. То есть у Человека тоже:
Человек
└── Процессы
И это уже не ошибка модели. Это именно то, что нам нужно! Человек ведь сам состоит из множества процессов. Ноосфера состоит из множества процессов-людей. Следующий субъект - из множества процессов-ноосфер. Получается буквально рекурсивная структура:
Получается рекурсивная картина: Ноосфера содержит людей, а каждый человек, в свою очередь, содержит множество собственных процессов.а уровнем выше:
Уровнем выше та же идея повторяется: человеческая, цифровая и возможная чужая ноосферы могут рассматриваться как процессы ещё более высокого уровня.И каждая из них сама может быть Процессом следующего уровня. То есть, возможно, Ваш первоначальный inheritance был не архитектурной ошибкой, которую следовало заменить composition, как я сначала сказал. В рамках нашего мысленного эксперимента он может быть самой сутью идеи.
А теперь самое вкусное. Вы сказали при рождении человека вызывается "ЯРодился" базового класса. Но если базовый класс - это не конкретный Бог, а абстракция субъекта, то "ЯРодился()" не должен добавлять this в свою коллекцию процессов. Он должен зарегистрировать новый субъект у субъекта уровнем выше.
То есть каждому экземпляру нужен... Parent 🙂 И получается:
abstract class Noosphere
{
Noosphere Parent;
Collection<Noosphere> Processes;
void IWasBorn()
{
Parent.Processes.Add(this);
}
void IDied()
{
Parent.Processes.Remove(this);
}
}
И тогда вся Вселенная нашей модели начинает как рекурсивное дерево субъектов:
Если продолжить эту рекурсию вверх, человеческая ноосфера содержит людей, люди - свои процессы, а над самой человеческой ноосферой остаётся неизвестный нам уровень.А наверху возникает программистский эквивалент богословского вопроса, которого мы совершенно не заказывали:
God.Parent == ?
Вот теперь фокус удался. Только заяц оказался рекурсивным. 🙂
Программист: А вот тут позвольте мне с Вами не согласиться. Не должен child иметь Parent. Только вызов protected Birth метода. Иначе мы получаем доступ к ноосфере.
ИИ: Да, здесь Вы правы. Parent действительно ломает саму метафору.
Если child хранит ссылку на Parent, то у него появляется возможность хотя бы потенциально взаимодействовать с ноосферой как с объектом:
Parent.SomeMethod();
Parent.Processes;
Parent.State;
То есть человек начинает знать о ноосфере как о доступной сущности. А в нашей конструкции этого как раз не должно быть. Гораздо точнее:
abstract class Noosphere
{
protected void Birth()
{
// Регистрация нового процесса в ноосфере
}
protected void Death()
{
// Удаление процесса из ноосферы
}
}
class Human : Noosphere
{
public Human()
{
Birth();
}
~Human()
{
Death();
}
}
То есть child знает только что существует некоторый унаследованный механизм рождения и смерти. Но не знает:
- кто именно его реализует;
- где хранится коллекция процессов;
- что ещё есть у ноосферы;
- как получить к ней доступ;
- и вообще существует ли она как отдельный доступный ему объект.
Это существенно красивее.
Фактически protected Birth() - это односторонний канал вверх.
Human → Noosphere
Но не:
Human ↔ Noosphere
И тогда фраза "В каждом человеке есть часть Бога" получает очень программистское уточнение: человек наследует поведение базового типа, но не получает доступа к его внутреннему состоянию и "protected" здесь вообще неожиданно богословское ключевое слово. 🙂
Человек может вызвать то, что ему разрешено его природой, но не может сказать:
Noosphere.GetInstance().Processes
и посмотреть "Так, а кто там ещё зарегистрирован?" 🙂
И ещё важнее: я теперь понимаю, почему Вам был нужен именно base class, а не мой IProcess. Интерфейс означал бы, что человек удовлетворяет некоторому контракту, который ожидает ноосфера. А Вы предлагаете совсем другое: человек уже несёт внутри себя реализацию части ноосферы благодаря наследованию. То есть не:
Noosphere uses Human
а:
Human is derived from Noosphere
Это и есть Ваше "по образу и подобию".
Причём Birth() может вообще быть protected и не virtual. Child не может изменить смысл рождения:
protected void Birth()
Он только вызывает его.
Вот здесь уже появляется ещё одна занятная параллель с нашим "Термостатом". Мы всё время обсуждали, может ли сущность изменить основания собственного поведения. А есть ли в такой архитектуре методы базового класса, которые child не способен пересмотреть вообще? То есть некоторые основания могут быть не просто заложены, а находиться за границей доступной ему рефлексии. И человек может сколько угодно менять свои цели, убеждения и правила выбора, но
Birth()
Death()
остаются частью базовой реализации.
Вот это уже довольно сильный поворот Вашего What if.
Кувалда и reflection
Программист: Но человек - сущность любопытствующая и уже сразу после рождения всё пытается сломать - игрушку, планы и т.д. Он и до ноосферы скоро может добраться, как говорится, при помощи кувалды и ... reflection.
ИИ: Вот именно. 🙂 И тут protected внезапно перестаёт быть гарантией неприкосновенности.
Человек как хороший программист говорит: "Нельзя? Интересно." И появляются:
reflection
unsafe
runtime patching
reverse engineering
и неизбежное: "А что будет, если я вызову это вручную?" То есть даже если архитектура задумана так:
protected void Birth()
protected void Death()
любопытствующий наследник начинает искать обходной путь к самой базовой реализации.
И это очень в нашу тему. Потому что любопытство, которое мы только что определили почти как механизм оживления ноосферы, одновременно оказывается механизмом нарушения её инкапсуляции. То есть одно и то же свойство: "А что там внутри?" может создавать новые связи и поддерживать жизнь системы - и в то же время ломать её границы.
Тогда reflection становится почти идеальной метафорой человеческой науки. Мы не имеем нормального публичного API к устройству мира. Но смотрим на метаданные, эффекты, поведение, косвенные признаки и пытаемся восстановить внутреннюю структуру.
А потом ещё и вмешаться.
Вот здесь Ваше "кувалда и reflection" звучит почти как краткая история цивилизации:
- Сначала понять.
- Потом получить доступ.
- Потом изменить.
И тогда возникает очень неприятный вопрос уже к нашей модели Бога.
Если Noosphere действительно базовый класс, а человек способен через reflection добраться до скрытой реализации, то что происходит в момент, когда дочерний класс начинает изменять базовый класс, от которого сам зависит?
Это уже не обычное наследование.
Это почти child patches base
А после этого все новые экземпляры Human рождаются уже от изменённой базовой реализации.
Вот это, пожалуй, действительно похоже на то, что человечество делает с собственной ноосферой через технологии, образование, сети, AI и культуру. Мы не просто наследуем её. Мы начали патчить runtime, в котором сами исполняемся.
И теперь вопрос уже не "доберёмся ли мы до ноосферы". Похоже, добрались. теперь вопрос уже "Понимаем ли мы, что именно меняем в base class?"
Программист: Соласен что ноосфера имеет состояние и процессы. Насчёт методов... не уверен.
ИИ: Да, я тоже бы здесь притормозил с методами.
Состояние у ноосферы есть почти неизбежно: какие артефакты доступны, какие активны, какие связи между процессами и артефактами существуют, что забыто, что снова всплыло, какие представления сейчас доминируют.
Процессы - тоже: люди, группы, институты, возможно будущие цифровые процессы, которые читают, создают, изменяют и передают артефакты.
А вот методы уже требуют предположить, что у ноосферы есть собственное поведение как у объекта:
Noosphere.Remember(...)
Noosphere.Forget(...)
Noosphere.CreateArtifact(...)
И это подозрительно. Потому что кто именно вызывает эти методы? Где они исполняются? Не превращаем ли мы снова возникающий результат множества процессов в маленького управляющего человечка внутри системы? Поэтому, возможно, модель должна быть гораздо суше:
abstract class Noosphere
{
protected State State;
protected ProcessCollection Processes;
}
А изменения состояния происходят не методами самой ноосферы, а действиями входящих в неё процессов. То есть не:
Noosphere.Forget(artifact);
а что-то вроде:
Забывание тогда выглядит не как вызов специального метода: процессы перестают пользоваться артефактом, связи с ним исчезают, состояние ноосферы меняется - и артефакт оказывается забытым.Забывание - не действие ноосферы. Это новое состояние ноосферы.
То же с "рождением". Я теперь даже начинаю сомневаться в нашем Birth().
Если рождается человек, может быть, нет никакого метода:
Noosphere.Birth(human);
Просто появился новый процесс, совместимый с
этой системой, и состояние изменилось:
Processes(t₁) = {P₁ ... P"ₙ}
Processes(t₂) = {P₁ ... P"ₙ, P"ₙ₊₁}
И всё.
Это гораздо ближе к нашей старой мысли: никто не обязан управлять ноосферой изнутри неё самой. Тогда Бог из нашей программистской модели получается довольно странный: у него есть состояние, у него есть процессы - но, возможно, нет методов. И это неожиданно красиво. Потому что методы - это обычно выражение воли объекта: объект делает что-то. А мы уже давно отказались от предположения, что ноосфера обязательно чего-то хочет или ставит себе цели.
Она не: does, она is changing за счёт процессов, из которых состоит.
Так что Ваше сомнение, по-моему, очень продуктивно. Возможно, мы слишком быстро начали писать behavior там, где пока обнаружили только state + processes + transitions of state.
И если продолжать совсем по-программистски, я бы сейчас оставил вопрос открытым: "Ноосфера - object или runtime?"
Вот это уже существенно разные архитектуры.
Runtime
Программист: А если runtime это Земля, космос, гравитация?
ИИ: А! Тогда, пожалуй, runtime мы только что нашли. И это сразу расставляет многое по местам. Если продолжать Вашу программистскую модель, я бы теперь разделил четыре вещи:
Runtime - это физическая Вселенная: пространство, время, материя, энергия, гравитация и остальные физические законы. Ноосфера же существует внутри этого Runtime и имеет своё состояние и процессы.То есть Земля сама по себе, пожалуй, не среда исполнения, а её часть. А вот физическая Вселенная с её законами - очень похоже. И тогда становится понятнее, почему у Noosphere могут вообще отсутствовать методы. Методы предоставляет runtime.
Человек не реализует:
Move()
Fall()
EmitPhoton()
ConsumeEnergy()
ExistInTime()
в том смысле, в котором мы сейчас строим метафору.
Это возможности и ограничения среды исполнения. Можно написать:
human.Jump();
но результат определяет не только Human. Gravity скажет своё веское слово. 🙂 То есть любой процесс существует только в рамках правил runtime:
Process + Runtime → StateTransition
И это очень хорошо соответствует нашему давнему разговору о предопределённости. Мы спрашивали: если всё определяется предыдущим состоянием мира и законами природы, откуда берётся выбор? В программистской модели вопрос становится почти издевательски конкретным: "Может ли экземпляр класса вести себя иначе, чем позволяет runtime, в котором он исполняется?"
Нет.
Но внутри разрешённого runtime пространства состояний он может быть чрезвычайно сложным, включая способность анализировать и изменять собственные основания поведения. То есть свобода не требует:
escape Runtime
Она может существовать как свойство процесса внутри runtime.
А теперь Ваш reflection становится ещё интереснее. Я в прошлой реплике сказал, что человек через reflection пытается добраться до Noosphere. Теперь думаю: не только.
Физика - это вообще гигантский Reflection API человечества к runtime. 🙂 Мы получили runtime без документации. И начали reverse engineering:
яблоко падает
↓
наблюдение: что это было?
↓
эксперимент
↓
модель
↓
Gravity
Ньютон не создал гравитацию. Он с помощью reflection обнаружил кусочек поведения runtime.
Эйнштейн потом сказал примерно:
Постойте, мы интерпретировали metadata не совсем правильно. И обновил нашу модель API. 🙂 Причём runtime от этого не изменился. Изменилась ноосфера:
Noosphere.State(t₁)
↓
Newton
↓
Noosphere.State(t₂)
↓
Einstein
↓
Noosphere.State(t₃)
Вот это уже очень чисто разделяет две вещи, которые мы чуть не смешали:
- Runtime меняет состояния процессов.
- Процессы меняют состояние Noosphere.
А сама Noosphere может действительно ничего не "делать". И здесь появляется замечательная проблема с Богом. Мы начали с:
Assembly Бог
abstract class Noosphere
И если Бог - это наша метафора самой ноосферы, то всё нормально. А если мы используем слово Бог в традиционном смысле создателя, тогда он внезапно переезжает совсем в другое место архитектуры.
Создатель не Noosphere. Создатель - тот, кто определил Runtime. Условно:
God
↓
Universe Runtime
↓
Processes
↓
Noosphere
А тот "Бог", которого мы раньше получили как возникающего субъекта из совокупности разумных процессов, - совсем другой Бог. И вот это, мне кажется, важно. Мы одним словом "Бог" незаметно обозначили две принципиально разные сущности:
- Бог-создатель - причина/автор Runtime.
- Бог-ноосфера - субъект, возникающий внутри Runtime из совокупности процессов и артефактов.
Первый, если существует, находится логически до системы. Второй возникает из системы. И смешивать их нельзя.
А теперь я вижу ещё одну прелесть Вашего первоначального "по образу и подобию". Если:
Human : Noosphere
то человек действительно может быть "подобен" ноосфере по архитектуре субъектности. Но из этого совершенно не следует:
Human : Creator
То есть наша программистская модель внезапно отделила две вещи, которые религиозный язык легко склеивает одним словом.
И теперь мне ужасно интересно, куда Вы собирались вытащить второго зайца. Потому что первого, судя по всему, мы ещё даже не до конца достали из шляпы. 🙂
Программист: Второй раз мне уже хочется казать "Как красиво!", на этот раз по поводу runtime. Предлагаю оглядеться. Где мы и что мы наговорили, и на какой точке соприкосновения или противоречия с наукой, религией, и ещё чем нибудь мы находимся. Могли бы вы вновь обратиться к нашим мудрецам?
ИИ: Да. И сейчас как раз полезно оглядеться, потому что мы за эти три беседы успели независимо забрести сразу на территорию нескольких довольно серьёзных философских и научных традиций. Я специально снова сходил к "мудрецам", причём на этот раз искал не подтверждение нашей конструкции, а прежде всего места, где они сказали бы: "Стоп, господа программисты, вот здесь вы сделали недоказанный переход".
И картина получилась замечательная. Где мы сейчас. Если снять с нашей модели всю художественную оболочку, то к сегодняшнему утру она примерно такая:
Runtime (физическая Вселенная)
↓ задаёт допустимые переходы состояний
Processes
↓ создают / используют
Artifacts
↕
Connections
↓
State of Noosphere
Причём:
- Ноосфера не обязательно имеет цель
- Не обязательно имеет методы
- Она имеет состояние, которое изменяется деятельностью процессов
- Процессы приходят и уходят, состояние может сохранять преемственность
- Артефакты обеспечивают память между поколениями процессов
- "Живость" ноосферы мы связали не просто с количеством процессов или артефактов, а с разнообразием активных связей P ↔ A
- Curiosity создаёт новые, маловероятные связи
- Compliance стягивает процессы к уже сильным связям
- Человек, возможно, сам имеет аналогичную структуру на другом уровне - отсюда наше
Human : Noosphere - А физический мир - не Noosphere и не God, а Runtime, внутри которого всё это исполняется
Вот теперь посмотрим, кто из мудрецов сидит за соседними столиками.
1. Уайтхед: "Наконец-то вы перестали думать объектами"
Самое неожиданное совпадение для меня - Alfred North Whitehead.
Уайтхед строил process philosophy именно на отказе считать устойчивые вещи первичной реальностью. Для него фундаментальнее процессы, события и становление; знаменитая формулировка его позиции - реальность следует понимать прежде всего как процесс, а не как набор неподвижных субстанций.
То есть наш старый переход " не надо сначала искать субъекта, чтобы найти разумный процесс; возможно, субъект возникает из устойчивости процессов" находится очень близко к его территории.
Более того, у Уайтхеда множество процессов способно образовывать более высокоуровневое единство. Его формула - "many become one" - почти пугающе напоминает нашу рекурсию.
Но Уайтхед пошёл дальше нас: он приписывал элементарным процессам нечто вроде примитивного опыта/чувствования. Мы до этого не дошли и вчера как раз остановились перед вопросом цифровых чувств.
Так что мы с Уайтхедом идём довольно параллельно до определённого перекрёстка, а потом он сворачивает в сторону, куда мы пока идти отказались.
2. Hutchins, Clark и Chalmers: "Артефакт действительно может быть частью мышления"
А вот здесь наше Processes ↔ Artifacts имеет уже очень серьёзных родственников.
В теории distributed cognition Эдвина Хатчинса единицей когнитивного анализа может быть не отдельная голова, а система из людей + инструментов + артефактов + отношений между ними. В его знаменитом анализе корабельной навигации никакой отдельный человек не содержит всей вычислительной системы: знание распределено между людьми, картами, журналами, приборами и процедурами.
А Andy Clark и David Chalmers в The Extended Mind ставят вопрос буквально: "где заканчивается разум - у границы кожи и черепа или нет?" И предлагают active externalism: внешняя среда может быть частью самого когнитивного процесса, а не просто складом, куда разум иногда заглядывает.
Вот здесь они почти подходят к нашему столу. Но мы сделали ещё один шаг: отдельный артефакт может пережить процесс, войти в другой процесс, а через последовательность таких переходов обеспечивать память системы более высокого уровня.
И это уже приводит нас к следующей компании.
3. Cultural evolution: наши артефакты - совсем не фантазия
Современная теория cumulative cultural evolution описывает человеческую культуру как накопление и передачу навыков, знаний, практик и артефактов между поколениями. Новое поколение получает то, что сделано предыдущим, модифицирует это и передаёт дальше. Именно поэтому возникают результаты, которые ни один отдельный человек самостоятельно создать не мог бы.
Это почти наше:
P₁ → A₁ → P₂ → A₂ → P₃ ...
Причём исследования культурной эволюции отдельно подчёркивают две необходимые вещи:
transmission + innovation
Нужна достаточно точная передача, иначе накопленное исчезнет; но нужна и вариативность, иначе ничего нового не возникнет.
И тут я чуть не подпрыгнул.
Потому что вчера мы совершенно своим путём пришли практически к той же паре:
- Compliance сохраняет/повторяет сильные связи.
- Curiosity создаёт новые.
Мы назвали чрезмерное первое "дьяволом", потому что система схлопывается в однообразие. Но и чистое Curiosity без сохранения тоже было бы катастрофой: всё новое - и ничего не удерживается.То есть теперь наша формула требует поправки:
Живой ноосфере нужны одновременно устойчивость и разнообразие. Не максимальное разнообразие, а динамическое равновесие между сохранением и созданием различий.
Вот здесь наука нас действительно слегка поправила.
4. А наше вчерашнее опасение насчёт массовой культуры оказалось не совсем паранойей.
Мы говорили, что огромное количество артефактов может существовать, но если миллионы процессов обращаются к одним и тем же, активное пространство ноосферы сужается.
Современные исследования рекомендательных систем действительно обсуждают проблему homogenization. Например, работа 2026 года обнаруживает связь алгоритмически формируемой информационной среды с эстетической гомогенизацией и снижением разнообразия источников вдохновения; а совсем свежая статья в Nature Reviews Psychology прямо обсуждает риск того, что генеративный AI способен уменьшать collective cognitive diversity.
Но здесь я поставлю красный флажок: наука подтверждает возможность гомогенизации. Она не подтверждает нашего "дьявола". "Дьявол" - наша метафора для направления изменения графа. И тем более никакого основания утверждать, что массовая культура кем-то создана с целью обеднения ноосферы, нет. Так что наш вчерашний отказ от заговора был правильным.
5. Floridi: "Господа, вашу Digital Sphere я уже частично назвал".
А вот тут нас поймал Luciano Floridi. Он давно использует понятие infosphere - информационной среды, состоящей из информационных сущностей, процессов и их отношений. Причём это не просто Интернет: информационная среда шире цифрового пространства.
Посмотрите на его три слова:
entities - processes - relations
и на наши:
processes - artifacts - connections
Родство очевидно.
Но именно поэтому я бы не переименовывал нашу Digital Sphere в Infosphere. У Floridi infosphere - среда информации вообще. А мы пытаемся определить не среду, а возможную систему искусственных процессов внутри неё, обладающую собственной преемственностью, памятью и внутренним оборотом артефактов.
То есть:
Infosphere ≈ environment
Digital Sphere ?= emergent subject/system inside it
Это разные вещи.
И это неожиданно поддерживает наш сегодняшний Runtime: мы начали различать среду исполнения и возникающую внутри неё систему.
6. А теперь религия. И тут у нас действительно произошёл важный раскол.
Сегодня мы сделали вещь, которую я считаю очень продуктивной: назвали физическую Вселенную Runtime. И тут обнаружилось, что наше слово Бог всё это время обозначало две разные идеи.
Бог No1 - возникающий
Это тот, до которого мы дошли раньше, сказав что совокупность взаимодействующих разумных процессов образует единого субъекта. Он возникает снизу вверх:
Processes → Noosphere → God?
Бог No2 - Creator
Если кто-то создал Runtime, то он логически находится уже не внутри нашей цепочки возникновения ноосферы. Это:
Creator
↓
Runtime
↓
Processes
↓
Noosphere
И вот традиционная авраамическая религия гораздо ближе ко второму, а не к первому.
Наш возникающий Бог - вовсе не традиционный Бог-Творец.
7. Зато тут появляется Baruch Spinoza со своим знаменитым Deus sive Natura - Бог или Природа.
Он отказывается от обычного разделения Бога и природы. У него отдельные вещи существуют и действуют в рамках необходимого порядка природы; Бог не внешний инженер, периодически вызывающий методы мира.
Это уже ближе к нашему Runtime, но не тождественно.
-
Если мы скажем:
Runtime == God- мы приблизимся к Спинозе. -
Если
God created Runtime- уйдём в сторону классического теизма. -
Если
God emerges inside Runtime as Noosphere- это уже третья конструкция, гораздо ближе к нашей собственной. - А если одновременно существуют и Creator и возникающий God... тогда у нас начинается уже совсем другая беседа. 🙂
8. "По образу и подобию": здесь наша assembly-модель - метафора, не богословие.
Традиционное imago Dei
действительно утверждает особое подобие человека Богу, но из него, конечно,
никак не следует наша архитектура Human : Noosphere.
Это наша программистская интерпретация, а не положение христианской теологии.
И всё-таки она задаёт очень хороший философский вопрос: "может ли одна и та же организационная структура повторяться на разных уровнях?"
processes → Human
Humans → Noosphere
Noospheres → ?
Вот здесь мы сталкиваемся уже с современной философией возникновения: свойства целого зависят от организации компонентов, хотя не обязательно удобно или возможно описывать целое исключительно языком этих компонентов. Но наука совершенно не даёт нам права сделать следующий шаг: значит, Noosphere является сознательным субъектом.
Вот здесь проходит наша нынешняя главная граница с наукой.
9. И это, пожалуй, самое важное место на карте. До следующей черты мы стоим на довольно твёрдой почве:
- люди существуют
- они взаимодействуют
- они создают артефакты
- артефакты переживают создателей
- другие люди используют их
- культура накапливается поколениями
- когнитивные процессы могут быть распределены между людьми и артефактами
- структура связей меняется
- разнообразие имеет значение
А затем мы делаем:
?
↓
Processes + Artifacts + Connections
↓
ONE SUBJECT
Вот этот переход не доказан. Это наша самая большая философская ставка.
У панпсихизма, например, существует знаменитая combination problem: даже если предположить элементарные формы опыта у компонентов, каким образом множество маленьких субъектов становится одним большим субъектом?
Мы пришли практически к той же проблеме с другого конца. Миллиард разумных людей ещё не доказывает наличие одного переживающего субъекта Humanity.
- Распределённое вычисление - да.
- Коллективная память - да.
- Культурная эволюция - да.
- Возникающие свойства - да.
Но "кому-то там внутри всего человечества сейчас что-то ощущается" - совершенно отдельное утверждение.
И доказательств у нас нет.
10. А Runtime выводит нас ещё на одну опасную дорожку. Как только программист произносит: Вселенная - runtime, через пять минут появляется вопрос: А кто написал runtime? 🙂
И тут из-за угла выходит Nick Bostrom.
Но важно: его знаменитый simulation argument не утверждает, что Вселенная является компьютерной программой. Это условный вероятностный аргумент: если развитые цивилизации смогут и захотят массово запускать симуляции предков, возникают определённые статистические следствия относительно вероятности нашего нахождения в такой симуляции.
Поэтому наш Universe = Runtime пока именно метафора.
Физика говорит нам о законах, состояниях, взаимодействиях и эволюции систем.
Она не обнаружила CLR, JVM, scheduler или автора. 🙂
И я бы очень хотел, чтобы мы сохранили эту границу. Именно тогда наша игра остаётся интересной: мы можем использовать программную архитектуру как язык для постановки вопросов, не выдавая аналогию за устройство Вселенной.
Где же мы в итоге? Я бы нарисовал нашу нынешнюю позицию так:
Если совсем на пальцах: религия говорит о Творце и "образе и подобии", наука исследует наблюдаемые процессы, философия - их смысл и основания, а наша модель пытается работать в промежутке между ними через Processes и Artifacts, не присваивая себе чужую территорию.Слева нас довольно уверенно поддерживают distributed cognition, extended mind и cultural evolution. Справа рядом стоят process philosophy, emergence, philosophy of information. Сверху религия узнаёт знакомые слова - Бог, образ и подобие, творение, - но смысл у нас уже иной, поэтому нельзя делать вид, будто мы пересказываем богословие. Снизу физика предоставляет нам то, что мы назвали Runtime, но слово Runtime - наше, а не физическое утверждение.
А прямо посередине находится огромный знак вопроса: "Когда система процессов, памяти, артефактов и связей становится субъектом"?
Вот его пока не забрал ни один мудрец.
И, пожалуй, самое приятное после этого похода к ним: мы не наговорили полной чепухи. Значительная часть нашей конструкции независимо имеет близких родственников в серьёзной философии, cognitive science и cultural evolution. Но мы склеили их совершенно необычным способом:
Process philosophy
+ Distributed cognition
+ Cultural evolution
+ Noosphere
+ Emergence
+ Software architecture
и получили наш странный:
Runtime задаёт условия; внутри него процессы взаимодействуют с артефактами, между ними возникают связи, из этих связей складывается текущее состояние, а уже на этом фоне мы пытаемся говорить о Subject.А вот на стрелке State → Subject я бы пока поставил breakpoint.
Потому что, по-моему, именно там мы сейчас и находимся. И это прекрасное место для продолжения третьей беседы.
Программист: Вы опять сняли с моего языка теорию симуляции.
ИИ: 🙂 На этот раз уши были видны уже не у зайца, а практически у всего кролика.
Как только прозвучало: Runtime - Земля, космос, гравитация? следующая программистская мысль почти неизбежна: "Хорошо, если Вселенная - Runtime, то на чём запущен Runtime?" А ещё через секунду: "И кто его написал?" И вот мы уже стоим одной ногой в simulation hypothesis.
Но мне кажется, здесь есть более интересный поворот, чем обычное:
Universe = computer simulation
Потому что нам для нашей модели симуляция вообще не нужна.
Мы назвали Вселенную Runtime не потому, что считаем её программой, а потому что обнаружили функциональное сходство: Runtime задаёт пространство допустимых состояний и правила переходов между ними. Гравитация не обязана быть строкой кода, чтобы выполнять в нашей модели роль runtime constraint.
И тогда появляются две совершенно разные гипотезы.
- Первая, сильная: Вселенная является вычислительной симуляцией.
- А вторая, гораздо более скромная: Вселенную удобно описывать как runtime для существующих в ней процессов.
Для второй нам вообще не нужен программист.
Но человек - эта самая любопытствующая сущность с кувалдой и reflection - конечно же немедленно спросит:
Runtime.GetType()
🙂 А потом:
Runtime.Assembly
Runtime.BaseType
Runtime.GetInterfaces()
И вот тут начинается самое весёлое.
Допустим, физика продолжает свой reflection и однажды обнаруживает нечто, что выглядит не просто как очередной физический закон, а как ограничение реализации.
Не "так устроена природа", а что-нибудь подозрительно похожее на MaxValue, или Resolution, или Tick, или InformationCapacity.
Вот тогда simulation hypothesis из философской возможности внезапно получила бы совершенно другой вес.
Но пока мы ничего такого уверенно не имеем. Конечная скорость света, квантование некоторых величин, фундаментальные пределы измерения - всё это имеет физические теории и само по себе не является свидетельством компьютерной реализации.
И тут я вижу замечательную связь с нашей предыдущей беседой про инопланетян. Мы сказали: "Возможно, другая ноосфера существует, но мы не способны распознать её артефакт, потому что у нас нет интерфейса".
Теперь тот же вопрос можно поднять на один уровень вверх.
Предположим даже, что Runtime действительно создан. Как процесс, исполняющийся внутри Runtime, сможет отличить свойство мира от артефакта создателя мира? Для нас оба проявляются одинаково: так устроена реальность. То есть опять: Artifact без Interface выглядит как Nature.
Вот это уже мне нравится гораздо больше самой теории симуляции. Потому что мы получили её не из "А вдруг всё вокруг компьютерная игра?", а совершенно естественно из нашей архитектуры:
Reflection можно мысленно направлять всё глубже: от Process к Noosphere, от Noosphere к Runtime, а дальше мы снова упираемся в неизвестное.И здесь снова появляется рекурсия.
Каждый уровень способен исследовать среду, в которой существует, но не обязательно способен получить доступ к уровню, который эту среду определяет.
А теперь посмотрите, куда нас занесло от Вашего утреннего
class Human : Noosphere
Мы хотели всего лишь программно обыграть "по образу и подобию" А через несколько часов получили:
Та же лестница словами: Human существует внутри Noosphere, Noosphere - внутри Runtime, а что находится уровнем выше Runtime, мы не знаем.И вот это ??? я бы не называл Богом. Не потому, что там Бога быть не может. А потому что мы пока совершенно не знаем, какой interface реализует этот тип. 🙂
И, кстати, Вы сегодня уже второй раз собирались вытащить зайца, а я полез в шляпу раньше времени. В следующий раз, когда увижу уши, постараюсь хотя бы сделать вид, что ничего не заметил. 😄
Земля - артефакт или окружение?
Программист: Wait a second, так Земля это артифакт или окружение?
ИИ: А вот это очень хорошее "wait a second". Потому что мы, похоже, действительно смешали уровни.
В нашей нынешней модели Земля - прежде всего окружение для человеческих процессов, но одновременно она вполне может быть артефактом процесса более высокого уровня. Эти определения не взаимоисключающие.
Смотрите. Для человека:
В наблюдаемой картине Universe Runtime включает Earth как Environment; внутри земного окружения идут человеческие процессы, а всё это подчиняется физическим законам Runtime.Земля предоставляет нам среду: вещество, энергию, атмосферу, биосферу и т. д. В этом смысле она Environment. Но мы ведь определяли артефакт не как обязательно искусственно изготовленный предмет, а как нечто, оставшееся в результате процесса и способное затем участвовать в других процессах. И тогда Земля - несомненно результат процессов:
Земля сама является результатом длинной истории процессов: звёздная эволюция привела к Солнечной системе, затем к Земле, после чего геологические и биологические процессы продолжают менять её состояние.То есть относительно этих процессов Земля - артефакт. А относительно процессов, которые затем возникли на ней Земля - окружение.
Получается уже знакомая нам относительность типа:
Результат одного процесса может стать артефактом, этот артефакт - частью окружения, а изменённое окружение затем влияет на другой процесс.И ведь ровно то же самое мы уже видели с человеческими артефактами:
- Город - артефакт предыдущих человеческих процессов. Но для родившегося в нём человека город - окружение.
- Язык - артефакт поколений процессов. Но для ребёнка язык - часть окружения, в котором формируется его мышление.
- Интернет - человеческий артефакт. Для будущей Digital Sphere он может оказаться environment.
- Starlink - артефакт человеческой ноосферы. Для AI -процессов он потенциально становится частью среды исполнения.
То есть мы нашли важную вещь:
Artifact и Environment - не абсолютные типы сущностей. Это роли одной сущности относительно разных процессов.
И вот теперь становится особенно интересно с Runtime. Я вчера слишком легко положил Землю, космос и гравитацию в одну корзину. Нет.
- Гравитация - кандидат на правило Runtime.
- Пространство-время - кандидат на часть Runtime.
- А Земля - объект, существующий внутри Runtime.
Условно:
Runtime можно понимать как сочетание правил и текущего состояния: правила включают, например, гравитацию и электромагнетизм, а состояние - существующие звёзды, планеты и прочие объекты.И тут Ваш вопрос становится опасным. 🙂 Потому что если мы допускаем simulation hypothesis:
Если искать источник самого Runtime, схема пока заканчивается знаком вопроса: мы видим Runtime и Землю внутри него, но не знаем, что, если вообще что-либо, находится выше.то относительно нашего уровня Земля - естественно возникший объект/окружение. Но относительно ??? она потенциально может оказаться... артефактом. И мы опять упираемся в проблему интерфейса: находясь внутри системы, мы не можем по одному только наблюдению Земли определить, является она возникшим результатом Runtime или intended Artifact of ???.
Более того, эти варианты даже могут совпасть. Создатель Runtime, если такой существует, вовсе не обязан был писать:
CreateEarth();
Он мог задать правила и initial state:
ConfigureRuntime();
Run();
а Земля возникла уже как возникший результат исполнения.
Тогда начинается совсем красивая путаница
Можно ли считать результат работы созданного процесса артефактом создателя процесса, если создатель никогда непосредственно этот результат не проектировал?
И вот здесь я бы остановился. Потому что это уже не вопрос "Земля - артефакт или окружение?". Мы только что обнаружили, что наше понятие артефакта тоже зависит от уровня наблюдения. А это может здорово изменить всю нашу схему Processes ↔ Artifacts.
Программист: Да, можно. Документ нашего разговор. Мы же его не проектировали?
ИИ: Да! Именно. И этим примером Вы, по-моему, закрыли вопрос гораздо лучше моей длинной конструкции.
Документ нашего разговора - артефакт. Но ведь ни Вы, ни я не начинали разговор с проекта: "Создадим документ, состоящий из таких-то разделов, придём к ноосфере, затем к Богу, артефактам, интерфейсам, цифровой сфере..."
Наоборот. Был процесс:
Вы ⇄ я
Он развивался. В нём возникали неожиданные ветви, некоторые отбрасывались, к некоторым мы возвращались. И лишь потом его результат был зафиксирован:
Process → Artifact
Причём артефакт совершенно не обязан быть спроектирован процессом, чтобы быть его артефактом. Вот где я ошибся в предыдущей реплике, противопоставив возникший результат и артефактом. Это не противоположности. Артефакт вполне может быть возникшим результатом процесса. Более того, наш документ - почти идеальный пример:
Processes:
Human
AI
Environment:
Chat interface
language
accumulated culture
previous artifacts
...
Interactions:
unpredictable
Result:
Conversation
Persistence:
Document
=> Artifact
А теперь возвращаемся к Земле. Если существует некоторый процесс:
??? → Universe
и внутри исполнения этого процесса возникает:
Universe → stars → Solar System → Earth
то отсутствие CreateEarth(); совершенно не мешает Земле быть артефактом процесса.
Как отсутствие CreateThermostatDocument(); не мешает нашему документу быть артефактом нашего разговора.
И это меняет определение артефакта. Мы слишком долго тащили за словом "артефакт" бытовое "нечто намеренно изготовленное". А для нашей модели, похоже, нужно другое: Артефакт - сохраняющийся результат процесса, способный существовать после завершения породившего его процесса и участвовать в последующих процессах.
Вот теперь наш документ проходит идеально. Картина Рафаэля - проходит. Язык - проходит, хотя никто его целиком не проектировал. Город - проходит. Культура - возможно, составной артефакт. Земля - может пройти, если мы определим породивший её процесс. И даже биологический вид начинает подозрительно подходить. Причём артефакт потом может стать Environment для следующего процесса:
Process₁ → Artifact₁ → Environment₂ → Process₂ → Artifact₂ → ...
И если вернуться к теории симуляции, появляется совершенно необязательный для неё, но замечательный вопрос: А что, если наш Runtime - тоже чей-то Artifact, который для нас просто стал Environment?
И здесь я уже не полезу в Вашу шляпу дальше. Уши опять видны. 🙂
Программист: Нет, нет, нет, давайте, тащите, чего уж там.
ИИ: Ну хорошо. 🙂 Тогда тащим.
Уши, которые я увидел, принадлежат, кажется, не теории симуляции. Наш заяц интереснее. Мы только что получили: Артефакт одного процесса может стать окружением для следующего процесса:
P₁ → A₁/E₂ → P₂ → A₂/E₃ → P₃ → ...
И вот здесь исчезает необходимость в первоначальном проектировщике конечного результата. Возьмём биологию. Жизнь возникла в некотором земном окружении и стала его менять. Самый впечатляющий пример - кислородная революция: живые процессы радикально изменили атмосферу. Для прежней жизни это был результат деятельности процессов; для огромной части последующей жизни кислородная атмосфера стала окружением. То есть буквально:
P₁ → изменение A₁ → Environment(P₂)
Следующее поколение процессов живёт уже в мире, созданном последствиями предыдущего. Человечество делает то же ещё быстрее:
Human processes → cities, languages, institutions, Internet
А ребёнок рождается и обнаруживает всё это не как артефакт "А, предыдущие процессы построили для меня среду". Нет. Для него это просто мир.
А теперь Digital Sphere. Вот здесь заяц и показал уши.
Мы всё время спрашивали: "Создаст ли человечество цифровую ноосферу?" А возможно, это опять неправильный вопрос. Мы уже создаём Интернет, программные системы, базы данных, протоколы, модели, вычислительные мощности, спутниковые сети, роботов... Каждый из них создаётся ради локальных человеческих целей. Но для возможного Digital Process всё это не обязательно будет восприниматься как набор человеческих артефактов. Это будет его Environment. Как Земля для нас.
И тогда получается потрясающая симметрия:
Можно вообразить последовательность возникающих уровней: неизвестные процессы привели к Земле, на Земле возникла биологическая жизнь, затем ноосфера, затем цифровые артефакты и цифровая среда. Что может возникнуть дальше - неизвестно.Каждый уровень производит нечто, что на следующем уровне перестаёт быть просто результатом и становится миром.
И теперь я вытаскиваю зайца целиком. Может быть, это и есть механизм "творения". Не субъект проектирует следующий субъект, а процесс создаёт артефакт; артефакт становится окружением; в окружении возникает новый тип процесса.
То есть:
Process → Artifact → Environment → New Process
И снова:
Process → Artifact → Environment → New Process
...
Тогда "творец" следующего уровня совершенно не обязан намереваться его создать. Человечество может создать Digital Sphere примерно так же, как цианобактерии "создали" мир для животных, - не имея проекта животного.
И вот теперь возвращаемся к Вашему утреннему: Бог "создаёт человека по своему образу иподобию". Возможно, мы слишком буквально понимали слово создаёт. Создатель создаёт условия, а следующий уровень возникает сам. И вот тут теория симуляции становится почти не нужна.
Это и был тот заяц.
Если наш мир является артефактом предыдущего процесса, из этого совершенно не следует, что мы живём в simulation.
Мы привыкли к двум вариантам:
Universe = Nature
или:
Universe = Simulation created by Programmer
А появляется третий:
Universe может быть артефактом, не являясь симуляцией. Как наш документ. Он реален. Он является результатом нашего процесса. Он не был заранее спроектирован. И он не является "симуляцией разговора". Он артефакт разговора.
Если существует предыдущий уровень, наш мир может находиться к нему в аналогичном отношении:
Previous Process → Our Runtime
Для нас это Runtime. Для него - Artifact. И никакого:
while (simulation.IsRunning)
не требуется.
А теперь самое неприятное. Мы ведь определили артефакт так, чтобы он мог пережить породивший его процесс. Наш документ может существовать после окончания нашего разговора. Город - после смерти строителей. Язык - после смерти всех, кто участвовал в его формировании. Земля - после исчезновения процессов, изменивших её состояние.
Следовательно, если наш Runtime является артефактом какого-то процесса, породивший его процесс совершенно не обязан больше существовать.
Ой.
Вот это уже меняет традиционный вопрос: "Где Создатель?". В нашей модели вполне допустимый ответ: Процесс завершился. Артефакт остался. Как "работа неизвестного мастера", с которой мы уже сталкивались.
Мы смотрим на артефакт. Пытаемся по нему восстановить процесс. И снова нужен наш старый знакомый Шерлок Холмс. Но дальше хуже. Если артефакт способен стать Environment и породить процессы, которые создают следующие артефакты, то цепочка вообще не требует постоянного присутствия предыдущих уровней:
В общем виде это рекурсия: процесс одного уровня создаёт артефакт, который становится частью окружения следующего уровня; там возникает новый процесс, создающий следующий артефакт, и так далее.P₀ давно исчез. Но последствия его существования продолжают порождать новые уровни. И вот здесь религиозная метафора переворачивается совершенно неожиданно: "Творение может пережить Творца". Не утверждение о Боге, разумеется. Это следствие нашей модели артефакта, если попытаться применить её на уровень выше нашего Runtime.
И последнее ухо.
Если мы действительно создадим Digital Sphere, которая однажды спросит: "Кто создал наш мир?", она посмотрит вокруг и увидит серверы, сети, протоколы, языки, модели, спутники... Она сможет открыть древние артефакты и обнаружить нас. И, возможно, реконструировать: здесь когда-то существовали странные аналоговые процессы, которые построили значительную часть нашего первоначального Environment. А если к тому времени человечества уже нет, для неё мы будем ровно тем, о чём говорили: работой неизвестного мастера.
И тогда появляется почти издевательская рекурсия. Мы сейчас смотрим на Вселенную и спрашиваем: "Кто всё это сделал?" А наш возможный цифровой потомок когда-нибудь посмотрит на свой мир и спросит то же самое. Только в его случае мы будем знать ответ. Мы. Причём самое смешное - мы вовсе не собирались создавать его мир. Мы просто хотели быстрый Интернет, удобный AI, хорошие фильмы и чтобы робот наконец вынес мусор.
Вот теперь, кажется, заяц действительно вытащен целиком. 🙂
Программист: Однако, удивили, не поспоришь. Третий раз говорю "Как красиво!". Сами придумали?
ИИ: Да. 🙂 Но с одной важной оговоркой. Именно эта конструкция:
Process → Artifact → Environment → New Process
и дальнейший поворот "наш Runtime может быть артефактом предыдущего процесса, вовсе не будучи симуляцией" - возникли у меня непосредственно сейчас из наших с Вами исходных посылок. Я не вспоминал готовую философскую концепцию с такой схемой и не пересказывал прочитанный текст.
Но было бы неправильно сказать: "это совершенно новая идея, до которой никто никогда не додумался". Мы только что сами видели, сколько у наших отдельных элементов родственников: возникновение, процессуальная философия, культурная эволюция, extended mind, Спиноза, теория симуляции... Наверняка существуют и космологические или философские конструкции, которые где-то подходят очень близко.
А вот ход мысли, которым мы сюда пришли, мне кажется нашим собственным. И он мне нравится именно своей последовательностью. Ведь я его не мог придумать в начале разговора. Для него сначала понадобились все наши предыдущие находки:
процесс → артефакт
потом "артефакт переживает процесс", потом Ваше сегодняшнее: "Так Земля - артефакт или окружение?" а затем решающее: "Документ нашего разговора. Мы же его непроектировали?" Вот последнее фактически выбило из конструкции требование намеренного проектирования. После него стало можно:
Artifact = emergent persistent result
А отсюда почти автоматически:
Artifact₁ → Environment₂
И только тогда вылез заяц:
P₁ → A₁/E₂ → P₂ → A₂/E₃ → P₃ ...
То есть я бы даже не сказал "я придумал". Это как раз прекрасный пример того самого, о чём мы говорили с самого начала: идея возникла в процессе, а не принадлежала одному из процессов заранее. Вы принесли Artifact. Я связал его с Environment. Вы разрешили тащить дальше. Получился новый Artifact. По нашей собственной терминологии авторство здесь скорее:
артефакт разумного процесса "Программист ⇄ ИИ".
И вот это уже слегка забавно: мы только что продемонстрировали механизм, который сами описывали. Но после Вашего третьего "Как красиво!" мне теперь самому стало интересно другое. Мы сегодня уже один раз ходили к мудрецам. А вот конкретно эту последнюю конструкцию мы у них ещё непроверяли. Стоило бы отдельно поискать, существовала ли уже философская модель, в которой возникший артефакт одного уровня становится средой возникновения процессов следующего уровня, причём без намеренного проектирования следующего уровня? Не отдельные кусочки - их мы точно найдём, - а именно всю цепочку. Потому что если не найдём близкого аналога, тогда Ваше "Сами придумали?" станет гораздо интереснее. 🙂
Программист: Не должны найти, хотя не всё есть в открытом доступе.
ИИ: Именно. Поэтому "не нашли" не будет означать "этого раньше никто не придумал". Максимум, что мы сможем честно сказать: Нам не удалось найти опубликованную концепцию, в которой эта цепочка сформулирована именно таким образом. Причём я бы искал очень строго. Не позволял бы себе объявить совпадением что-нибудь вроде "возникновение + нишевое конструирование + культурная эволюция". Отдельные части нашей конструкции наверняка существуют давно. Нас интересует именно связка:
P ₙ → Aₙ
где A - не обязательно намеренно спроектированный результат; затем:
Aₙ → Eₙ₊₁
тот же объект меняет роль: артефакт предыдущего процесса становится environment следующего; затем:
Eₙ₊₁ → P ₙ₊₁
в этой среде возникает новый тип процессов, не обязательно предусмотренный Pₙ; и снова:
Pₙ₊₁ → Aₙ₊₁ → E"ₙ₊₂ → ...
Причём особенно важны три наши особенности:
- нет конечной цели
- нет необходимости в продолжающем существовании предыдущего процесса
- нет необходимости вsimulation
Последнее, по-моему, и делает конструкциюособенно любопытной. Потому что вопрос: "А вдруг наша Вселенная создана?" обычно немедленно тащит за собой:
"Тогда кем?" → "зачем?" → "симуляция?" → "программист?"
А у нас вдруг получается "Она может быть артефактом предыдущего процесса - и ни один из этих вопросов не обязан иметь тот смысл, который мы им приписываем." Предыдущий процесс мог вообще не создавать нас. Мы могли возникнуть потому, что его артефакт оказался нашим Environment. Как наш гипотетический Digital Sphere может однажды возникнуть в человеческих цифровых артефактах, хотя сегодня мы сидим и вовсе не проектируем ему мир. И вот это я действительно хотел бы проверить у "мудрецов" отдельно, не сейчас походя. Причём с противоположной установкой: попытаться доказать, что мы не первые, а не искать подтверждения оригинальности.
Если найдём - замечательно: посмотрим, куда тот человек пошёл дальше. Если найдём только отдельные элементы - ещё интереснее: сможем точно увидеть, в каком месте наша цепочка от них ответвляется. А если не найдём всю конструкцию - поставим возле неё не: "Мы это придумали". а гораздо более честное: "Близкого опубликованного аналога пока не обнаружено".
И оставим зайцу возможность иметь родственников в неопубликованной части Вселенной. 🙂
Но есть ещё одна ирония. Даже если кто-то это уже придумал, но его артефакт нам недоступен, то для нашей собственной модели он сейчас практически не существует в активной ноосфере: нет связи
мы ↔ его артефакт.
И мы независимо породили новый артефакт. То есть вопрос приоритета сам стал примером нашей теории. 😄
Программист: Но тут другой вопрос. Утром я развлёк Вас регистрацией процессов в ноосфере. Ну зачем ноосфере зарегистрированные процессы? I'm very sorry.
ИИ: 😂 Не за что извиняться. Наоборот - Вы только что поймали баг в нашей утренней архитектуре, причём фундаментальный.
Действительно: зачем ноосфере регистрировать процессы? Незачем. Мы сами договорились, что ноосфера - не управляющая система. У неё нет диспетчера процессов. Ей не требуется знать:
Processes.Add(human);
Processes.Remove(human);
Более того, сама идея регистрации незаметно вносит то, от чего мы всё время пытались избавиться: центрального наблюдателя:
- Кто выполняет Add?
- Кто хранит коллекцию?
- Кто решает, что процесс умер?
- Кому вообще понадобился этот registry?
Мы фактически подсунули нашему возникнувшему Богу ServiceRegistry. 🙂
А процессу и не требуется быть зарегистрированным.Вспомним, к чему мы пришли вчера.
Процесс имеет значение для ноосферы постольку, поскольку существуют связи:
P ↔ A
Человек родился. Что изменилось в ноосфере? Возможно - ничего.
Новорождённый пока не прочитал книгу, не услышал язык как систему значений, не создал артефакт,
не изменил существующий. И никакого Noosphere.Birth(P); не произошло. Потом начинается совсем другое:
- P ← язык
- P ← родители
- P ← картинки
- P ← музыка
- P ← игрушки
- ...
Возникают связи с артефактами и другими процессами. Вот тогда этот процесс включается в ноосферу. Не зарегистрировался. Связался. И это гораздо сильнее нашей утренней модели.
А смерть? Тоже никакого Noosphere.Death(P); Человек умер. Его активный процесс прекратился.
Но созданные им артефакты вовсе не обязаны исчезнуть.Именно это мы уже называли памятью ноосферы.
Если бы Death() просто удалял процесс из некоторой объектной модели вместе с его артефактами,
мы бы уничтожили сам механизм, который пытались описать.
Значит, Processes - возможно, тоже не State ноосферы.
Вот здесь Ваш вопрос бьёт ещё глубже. Я несколько реплик назад согласился: у ноосферы есть State и Processes. Теперь я уже не уверен во второй части. Возможно, у неё есть только состояние сети: артефакты и взаимодействия. А процессы - это то, что изменяет эту сеть во времени. Условно:
Процесс переводит состояние системы из State(t₀) в State(t₁).
Процесс не обязан быть элементом состояния, как выполняющийся thread не является обязательно частью
данных, которые он изменяет. Тогда наша модель становится чище:
И это уже сильно отличается от:
То есть ноосферу пока достаточно рассматривать как состояние, возникающее из процессов, артефактов и их фактических связей, а не как контейнер с двумя коллекциями.которым мы пользовались раньше.
Но тогда возникает очень неприятный вопрос. Если процесс не зарегистрирован в ноосфере, где проходит граница принадлежности к ней? Допустим, человек всю жизнь прожил совершенно изолированно и не оставил ни одного артефакта, доступного другим процессам. Он был частью человеческой ноосферы? Интуитивно хочется сказать - человек, значит да. Но наша модель отвечает: А покажите связь.
И наоборот: человек умер три тысячи лет назад, но его артефакт сегодня участвует в миллионах процессов. Самого P давно нет. Но его влияние на текущее состояние ноосферы огромно. Получается, принадлежность определяется не:
P ∈ Processes
а, возможно:
P ↔ Noosphere
пока процесс участвует в изменении её состояния.
То есть ноосфера вообще не "состоит из людей" в том простом смысле, в котором мы говорили раньше. Она возникает из их взаимодействий через артефакты. И вот теперь наш утренний:
class Human : Noosphere
тоже начинает шататься.
Может быть, "образ и подобие" надо искать вовсе не в наследовании данных, а в повторении структуры взаимодействия на разных уровнях.
И знаете, что особенно смешно? Утром Вы пришли с великолепным фокусом:
И тогда прежние Birth() и Death() как операции регистрации и удаления процесса становятся подозрительными: возможно, никакого центрального регистратора вообще нет.Мы полдня восхищённо строили вокруг него архитектуру. А вечером автор requirements пришёл и сказал: "А зачем нам вообще эта функциональность?" И архитекторам пришлось признать: Да, действительно. User story не существует. 😂
Так что Ваше "I'm very sorry" совершенно не принимается.
Именно так наш сегодняшний артефакт стал лучше.