Ты в свете грёз моих, софитов и огня!
У ног валяюсь пассии, как тень, готовая отдаться,
До мрака полного испепелить себя; но будто в маске -
Внимателен и строг твой взгляд в пучине дня,-
Молящий голос слышу, как в тумане...
Под холодностью скрывается, звучит
Ничей - не твой, не мой, - забытый, простенький мотив,
Когда душа сквозь стену душу ощущает,
Мотив ошибок, странностей и сказок,-
И ощутимо волна эфира свежего струится
На море утреннем, слегка покрытом рябью,
И волны ласковые нашептывают тайну - за меня:
"Даруй, даруй же мне свою нездешнюю любовь!..
Убогий брось уют, с опасливостью дикой
Примерь же платье красное; и чашу яда, -
Со мною поровну изволь испить;
И я приму - тот леденящий привкус,
Что крови бешеной и аромат, и суть;
Что привлекает запахами лугов и выйти
Из склепов мертвецов зовёт...
А выйдя, промолчат они, хотя - сказать хотели:
Какое жизнь - испытанное средство
В себя позволить небеса вдохнуть,
Глубины вечности соединить с презренным телом..."