Ты хочешь честности и ненавидишь ложь?
Ну что ж, ты истину получишь в полной мере
Ты видишь этот блеск - мой нож
Летит на перерез рапире.
Этот сказ передал мне мой дед, а ему - его прадед, как велит традиция. Теперь пришло время передать его вам.
А рассказывал он так:
Ты наслушался историй о правде и справедливости? Правда - это сука, о двух головах, никогда не знаешь, которой она тебя тяпнет.
Наша семья уже много лет живет в изгнании, пришло время и тебе узнать причину.
Все началось с непогоды. В то время на хуторе, где жила наша семья, был один колдун - не шибко сильный, да и молодой порядком, но непогоду чуял за версту. Так что буря внезапной не была: сено убрали, скотину загнали в хлев, да и ставни надежно закрыли.
Ветер набросился на село, стремительным порывом пройдясь по черепичным крышам, и маленькое облачко, что совсем недавно только выглядывало из-за горизонта, заволокло грозной мглой небо. Ветер принес ливень да град. Но урожай был убран, и беспокоится было не о чем.
Семья наша сидела у огня и слушала старые дедовские песни, пережидая бурю. Старик знал старинные сказания, многие из которых были сложены века назад, такова была традиция.
Он пел об одном из героев древности, когда в дверь постучали. Удары были едва различимы сквозь гул стихии.
Старшие братья внесли в дом усталого путника. Его одежды были изорваны и еле держались на исхудалом, изможденном теле. Как и принято, его уложили ближе к огню, укутали и дали напиться. Он быстро заснул.
Его приютили, как велела честь - ведь странник, застигнутый ненастьем в пути, - это гость в доме доброй семьи. Ему не задавали вопросов - он был слаб. Это было честно и правильно.
А на следующее утро, на заре, дверь сорвалась с петель от удара копыта боевого коня. Двое воинов ворвались в дом и попытались вытащить незнакомца силой, но старшие братья и отец встали на его защиту. И они были правы, ибо не в доме хозяев будет пленен гость.
Братьев разрубили ударами меча, они погибли одновременно. Отец был мужиком сильным и сноровистым - ухватом сумел отбросить одного и метнуть нож во второго.
Впрочем, я не буду расхваливать отца слишком долго, он тоже погиб - от меча рыцаря. В живых остались только женщины, я - малец пяти лет, и дед.
Три месяца спустя тот рыцарь короновался и объявил себя владельцем окрестных земель. А нас изгнали с родной земли. А чего ты так на меня так уставился? Хочешь знать, за что? За то, что укрывали преступника. Того, кто уничтожил и погубил множество людей. Того, кто кровавыми тропами шел до нашего порога. Но знай, что и сейчас, приди незнакомый путник в наш дом, мы пустим его, обогреем и накормим, чего бы это не стоило. Потому что так правильно, и так будет.
А рыцарь тот правдой и истиной в стране правит, не в чем его упрекнуть народу. По праву занимает он трон.
Ты все еще пышешь благородным гневом? Тогда я, пожалуй, добавлю, что страннику было лишь немногим поболе твоего, а убивал он из мести. И тоже был прав. Его народ уничтожили, село разгромили, семью поработили. Он остался последним в своем роду. Память о них стерли из истории времен. Месть - это единственное, что оставалось у этого человека.
Кстати, тот странник остался жив. Его заточили, но он, ведомый судьбой, бежал. И спустя много лет снова появился у нашего крыльца, когда жажда крови отпустила его, а память погубленных жизней не оставляла его ни днем, ни ночью. Он жил с нами, неся свое слово, рассказывая о своей стране, пытаясь возродить ее историю. Слышал ли ты песни о песчаных бурях и караванах? Это его наследие. А в тебе есть капля крови его народа.
Так какую правду выберешь ты?
Сказ этот рассказал я так, как слышал сам, и как рассказывали его до меня. Что до нашего времени - обжились мы на новых местах, промышляем охотой да бортничеством, с соседями не враждуем. Даже более, к нам за правдой ходят - судиться, да сказания слушать. Вот так, кровью правду добывают, да с горем отдают.