Аннотация: Упрямо движемся к желаемому... Я собираюсь написать действительно откровенную сцену в следующей части!!! =)
А дальше... А дальше все было, как по волшебству, как в сказке с хорошим концом. Но в том-то и дело, что "как". Лично я до сих пор не могу понять, каков же конец нашей сказки. Хороший? Или все-таки плохой?
Макс сумел договориться с владельцем книжного магазина. Теперь в каждой книге покупатель находил не только визитку этого магазина, но и небольшой листок с призывом помочь сбору денег для помощи девушки, больной раком. В каждом магазине этой сети стояла специальная банка, в которую посетители могли бросить мелочь или крупную сумму. Количество денег в наших руках неотвратимо росло, приближаясь к желаемому. Каждый вечер, прямо перед закрытием, я объезжал все магазины этого владельца, забирая собранные деньги, и отвозил их Максу.
Мы виделись каждый день. Из друзей "интернетных" мы превратились в друзей реальных. Мы вместе выпивали по чашечке кофе в том кафе, где я встретил его впервые, а иногда пили пиво спортивных барах. Макс совершенно не походил на тех гомосексуалов, которых показывают по ТВ. Это был совершенно обычный парень, с мужскими интересами. Он любил смотреть чемпионаты по баскетболу, любил темное пиво. Он занимался когда-то легкой атлетикой, но бросил, однако по-прежнему совершал утреннюю пробежку. Иногда и я присоединялся к нему по утрам, но, честно говоря, выдыхался быстрее, чем он. А он, зараза такая, никогда не замедлял темпа, не приноравливался ко мне. Хотя я сам же его об этом попросил после нашей первой совместной пробежки...
Нужная сумма была собрана удивительно быстро: прошло немногим меньше полутора месяцев с начала акции, а я уже вез остатки необходимой суммы к Максу.
Это было вечером, где-то в половину восьмого. Я подъехал к его дому, вышел из машины и, войдя в подъезд, начал свой тяжкий путь к восьмому этажу. Пешком! Раньше я успевал сильно запыхаться за те минуты, что поднимался наверх, но сейчас это уже стало привычным делом. Хотя даже сейчас я, поднявшись на нужный этаж, всегда пережидал минуту, чтобы перевести дыхание и вытереть пот со лба. Вот и сейчас я остановился перед его дверью, чтобы передохнуть.
Сначала все было тихо, все было как всегда. Но потом я услышал грохот разбивающейся посуды и шум, похожий на тот, что возникает при драке в небольшом помещении, где имеется стол, который легко перевернуть. Тут мне уже было не до отдыха. Я зажал кнопку звонка и держал, пока не услышал щелчок дверного замка. Дверь открылась, и я увидел незнакомого бритоголового парня в помятом деловом костюме, явно брендовом, и с разбитыми очками на носу. Губа его была разбита - он как раз вытирал с нее кровь.
-Чего тебе? - спросил он раздраженно.
За его спиной появился Макс. Он прыгал на одной ноге, забинтовывая прямо во время прыжков другую - правую - ногу, из которой шла кровь. Заметив меня, он оторвался от своего, несомненно, увлекательного занятия и улыбнулся:
-Рад тебя видеть, Лекс. Тим, пропусти его.
Бритоголовый, ничего не сказав, вышел из прихожей. Я вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Честно говоря, я чувствовал некоторую неловкость. На Максе не было привычной мне рубашки, пуговица на джинсах была не застегнута, да и на ногах ничего не было. Волосы его были взъерошенными, помимо пореза на ноге, имелось несколько синяков, на шее красовался засос. Таким я его никогда не видел.
-Вот деньги, - я протянул ему небольшую пластиковую банку, заполненную деньгами доверха.
Он взял ее и поставил рядом, сбоку от себя. Сев на пол, он вновь принялся бинтовать ногу, не обращая на меня внимания. Сочтя это намеком на то, что мне уже пора, я вышел из квартиры, не прощаясь. Спустившись во двор, я некоторое время стоял у подъезда. Я, черт возьми, ревновал Макса! Я РЕВНОВАЛ! Это чувство пугало и бесило меня одновременно. "Вот и хорошо, что все уже закончилось. Деньги собраны, причин видеться с ним у меня нет..." - думал я. И вместе с облегчением эти мысли приносили подозрительную ноющую боль в груди.
Я сел в машину, повернул ключ в замке зажигания. А когда поднял голову, увидел, как бритоголовый выходит из подъезда. Он остановился рядом с выходом и посмотрел прямо на меня. Кивнул, непонятно зачем, и направился в противоположную сторону. У меня зазвонил мобильник. Я поднял трубку, не обратив внимания на высветившееся имя звонившего. Звонил Макс.
-Поднимайся, ревнивый муж, - услышал я его голос.
Его слова заставили меня искренне возмутиться: "Подниматься на восьмой этаж пешком ЕЩЕ РАЗ?! УВОЛЬТЕ!" Он словно прочитал мои мысли.
-Ладно-ладно! Жди меня в машине и не смей никуда уезжать!
Он бросил трубку. Первые несколько мгновений после нашего разговора я искренне хотел уехать отсюда, но потом все-таки передумал. Мне было чрезвычайно интересно, что скажет мне Макс.
Вскоре он вышел из подъезда и, заметно прихрамывая, направился к моей машине. Он сел на соседнее с водительским сиденье и вдруг предложил:
-А поехали-ка в наше кафе!
Молча я сдал назад, развернул автомобиль и, выехав со двора, поехал в сторону кафе. Всю дорогу мы молчали. Я думал, как себя вести, ты, вероятно, думал, что мне говорить. Спустя минут пятнадцать мы уже сидели за нашим столиком в кафе, а Мари на кухне готовила свой фирменный кофе.
Наконе ты заговорил:
-Это было не то, что ты подумал, Лекс.
-А откуда ты знаешь, что я подумал? - тут же ответил я, толком не сообразив, что отвечаю. Максова школа!
-Ты ушел, не попрощавшись, а до того буквально волком смотрел на бедного Тимура.
-Не такой уж он и бедный, судя по его костюму.
Мне кажется, ты с трудом сдержался, чтобы не запульнуть в меня сахарницей. Твоя рука даже потянулась к пластиковому флакончику с дырочками. Не представляю, как ты смог себя побороть. Я бы, наверное, не смог.
-Алексей, ты скотина, - чрезвычайно спокойно произнес он.
Если бы я в тот момент что-нибудь пил, я бы поперхнулся. Я бы не смог не поперхнуться даже великолепным кофе Марии!!
"Он назвал меня полным именем... ОН НАЗВАЛ МЕНЯ СКОТИНОЙ! Да как он мог! Это я скотина?! Это он скотина! Это ведь он..." - и тут до меня дошло (наконец-то!).
Я не имел никакого, СОВСЕМ, СОВЕРШЕННО НИКАКОГО права злиться на него. Это ЕГО личная жизнь, с которой Я никак не связан. Я просто друг, причем далеко не самый близкий. И я не должен зиться на него и... ревновать его.
Я кивнул:
-Угу, скотина.
-Скотина, - Волков тое кивнул. - Сначала ты заявляешь мне что ты ТОЧНО гетеросексуал, никак не реагируешь на мои покушения на эту твою гетеросексуальность, а потом ревнуешь.
-Идиот, - кивнул я.
-Дурак, - добавил он.
-Оба вы идиоты!
Мы дружно подняли головы. Рядом с нашим столом стояла Мари. В руках у нее был поднос, но в тот момент это интересовало нас меньше всего. Нас куда больше интересовало, сколько она слышала.
-Леш, ты уж меня прости, но из тебя гетеросексуал, как из меня лесбиянка! - она говорила негромко, старайсь, чтобы остальные немногочисленные посетители ее не услышали.
-Неоспоримый? - хитро улыбнулся я.
Общение с Максом давало о себе знать. С ним всегда надо быть начеку, с ним всегда надо уметь сострить в нужный момент и промолчать тоже - в нужный. Сейчас была просто необходима острота (уд. на 2-ю "о"). Я и сострил.
Макс захихикал. Мария недобро усмехнулась. Она, ничего не говоря, поставила на стол наши чашки с кофе, а потом с явным удовольствием шибанула меня подносом по голове.
Больно. И с достоинством удалилась.
-А ее за такое не уволят? - спросил я, искренне беспокоясь о судьбе Мари (и о судьбе ее кофе тоже, конечно).
Макс, улыбаясь, покачал головой:
-Не уволят. Она владелица этого кафе.
Глаза мои округлились. А вот этого я уже не ожидал...
Увидев мое удивление, Волков рассмеялся.
-Видел бы ты себя сейчас!
И вдруг он умолк. Стало необычайно тихо. Тишина... напрягала. Макс посмотрел на меня долгим взглядом и спросил без тени улыбки:
-Ну, что, будешь и дальше холить и лелеять свою гетеросексуальность?
Я ожидал этого вопроса. Но заготовленный ответ вдруг куда-то исчез, испарился, оставшись лишь воспоминанием.
-А если нет? - спросил я первое, что пришло в голову.
Он вдруг встал и, взяв меня за запястье, буквально выдернул из-за стола и протащил черех все кафе к выходу. Вырываться я даже не пытался. А смысл?
Макс вытолкнул меня на улицу и, перед тем как выйти следом, крикнул:
-Мари, я у тебя в долгу.
Ее ответа я не слышал. Да и не хотел слышать.
А на улице лил дождь. А на улице грело солнце. У меня не жизнь, а одни парадоксы. Это похоже на хокку?
Макс усмехнулся.
-Это знак, Лекс. Ты веришь в судьбу?
Я отрицательно замотал головой.
-Придется поверить. Солнце и дождь - это мы, Лекс. Помнишь, я уже говорил это? В тот день, когда спрашивал тебя, гетеросексуал ли ты.
На этот раз я кивнул. Я не знал, что ему можно было ответить. В тот вечер я ощущал себя полным идиотом и, пожалуй, им и являлся.
-Тогда все началось. А сегодня продолжится.
И я кивнул. Во второй раз. Он сжал мою руку и вытащил меня под дождь. Я замер посреди тротуара и запрокинул голову, подставляя лицо холодным каплям дождя. Он тоже запрокинул голову, но лицо он подставил теплым лучам солнца.
Парадокс. Парадокс, это дождь и солнце одновременно. Это я и он, держащиеся за руки. Это жизнь. И не только моя.
Все жизни необычайно парадоксальны. Или, может, парадоксальны сами люди?