Иногда я беру зеленый томик и меня начинает окутывать вязь его последних стихов. Я их давно знаю, но снова должен прослушать их до конца, снова провалиться до дна в его тоску, снова пожать лапу тому псу, опять повстречать невзначай того менялу, посидеть на лунном поле,опять ей бросить: нет, меня ты не любила, и в который раз признаться себе: да, не буду больше молодым. Незадолго до развязки он уехал за границу, но в Европе было еще бесприютнее, чем в Советской России, а в Америке он не открыл америки. Наконец я заставляю себя, захлопываю книжку, убираю скорее на полку. Похмелье его стихов проходит и только сверлит голову вопрос: зачем же Вы так?
Вы
Дар поэта ласкать и карябать,роковая на нем печать...
С.Есенин
Вы обложили даму матом
И в номере разбили зеркала,
Хоть знали Вы - она не виновата
И даже с Вами не пила.
Бесилась публика, зверея.
Об сцену шлепнули Вы штоф.
Но ждали Вас, как чародея,
И русских жаждали стихов.
Горячими и пьяными губами
Вы прокричали лунный стих.
И покатился зал цунами,
И снова замер и затих...
Вам не нужны чужие руки,
Чужие тусклые слова.
На дне тоскующей разлуки
Вам снова хочется вина.