Колоб! Колоб! Жаркий шар,
Тьме лесов чудесный дар.
Кто творил твой круглый бок -
По сусекам мёл и пёк?
Днем иль, может быть, в ночи
Ты был вынут из печи?
В край чужой стезя долга -
Кто погнал тебя в бега?
Кем начертан был твой путь?
Кто желал тебя куснуть?
Чьих, голодных и пустых,
Избежал утробищ ты?
Видно, песню неспроста
Поместил в твои уста
Тот, кто, замыслом влеком,
Тесто смял в начале в ком.
Знал ли, ведал сей творец,
Что придет тебе конец?
В миг, в который ты угас,
Он смахнул слезинку с глаз?
Колоб! Колоб! Жаркий шар,
Тьме лесов чудесный дар.
Кто тебя перехитрил?
Кем ты в чаще пожран был?
Омар Хайям Рубаи
Тот по жизни обязан быть глух, а не слеп,
Кто желает поймать укатившийся хлеб.
Если песней себя заморочить позволишь,
Вечно голоден будешь, смешон и нелеп.
Из последнего бедный дехканин испек
Свой бесхитростный ужин - простой колобок.
Но мулла, хитрый лис, оказавшийся рядом,
Снедь во имя Аллаха с собой уволок.
Стариков и домашний очаг почитай,
Инородцев с родней никогда не мешай.
Чужеземца лукавую дружбу отвергни,
Близкий жизнь у тебя станет клянчить - отдай.
Рисовый шарик...
Он для голодной лисы -
Хоси но тама.
Кицунэ - японское название лисы. В японском фольклоре эти животные обладают большими знаниями, длинной жизнью и магическими способностями. Иногда кицунэ описывают охраняющими круглый или грушевидный объект - хоси но тама, то есть "звёздный шар".
Редьярд Киплинг
Мохнатый шмель - на душистый хмель,
К старой бабке - замшелый дед.
Я ж, во всей красе, покачусь к лисе,
Не задумавшись: да или нет?
Так вперед, бесшабашно, за песней моей,
С подоконника прочь - и айда!
В дальний лес, полный сказочных дивных зверей,
Приведет кочевая звезда...
По лесной тропе - с песней нараспев,
Мимо чьих-то зубов и когтей,
Из печи-огня - прямо в полымя
Жарких чувств и жгучих страстей...
Так вперед, бесшабашно, за песней моей,
Поспешать, ни на миг не присев,
Под пологом ветвей, через ленты теней
К своей цели - навстречу лисе...
Так вперед, бесшабашно, за песней моей,
Залихватски, как жить я привык!
Если скажет, готов я вкатиться, ей-ей,
Хоть на нос, хоть на самый язык...
Так вперед, бесшабашно, за песней моей,
Повторяемой мною на бис!
Нужно только лишь в пасть не заглядывать к ней,
В это жерло, манящее вниз...
Александр Блок
Бабушка пела в избе уныло
О тех, кто рано покинул дом,
О тех, кто утратил в дороге силы,
О тех, кого ест печаль поедом.
Песня текла, растравляя душу,
Вверх, под охлупень черной избы,
И люд, под окошком сидевший, слушал,
О бедах родных краев позабыв.
И всем казалось, что на чужбине
Каждый сумеет себе найти
Пажитей тихих при водах синих
В самом конце своего пути.
И голос был нежен, тягуч и ласков.
Лишь на полатях, в выси, одинок,
Причастный к тайне дедушка плакал,
Что не вернется назад колобок.