- Остановись!
Я замираю.
Сфинкс возникает впереди, мягко и опасно двигаясь навстречу мне, и мурлычет:
- Коль появился здесь, ты должен разгадать загадку. Ответишь правильно - продолжишь путь. Иначе - смерть.
- Загадывай, - киваю я.
- Итак, кто ходит утром на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех?
- Всего-то? Это - скакун, купленный аль-Абдаллой-ибн-Хабибом, худшим наездником из богачей.
- Ответ не тот! - торжествует сфинкс и выпускает когти.
- Почему же? - возражаю я. - Ранним утром на рынке в Пешаваре этот конь стоял на земле всеми четырьмя копытами. После полудня он по большей части вздымался на дыбы, вскидывая в воздух передние ноги, а пытавшийся усидеть в седле аль-Абдалла то и дело познавал боками, и крестцом, и затылком твердость мардакского грунта. Вечер скакун встретил стреноженным, в то время как его владелец, стеная, лежал в тени инжирного дерева и лечил ушибы примочками, а досаду - шербетом и кальяном. То и то сделает со мной держащий в руке бусину вселенной, если я лгу!
Земля не разверзается, молния не бьет с небес. Сфинкс, выгнув спину, разочарованно шипит:
- Принимается. Проходи!
Я машу ему рукой:
- До скорого!..
Обиженный сфинкс не отвечает.
Вся сложность общения со сфинксом в том, что ответом на загадку нельзя воспользоваться более одного раза, а миновать стража мне приходится часто.
- Остановись!
Стою.
- Коль появился здесь, ты должен разгадать загадку. Ответишь правильно - продолжишь путь. Иначе - смерть. Кто ходит утром на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех?
- Диван пани Ковальской.
- Не то! - сфинкс готовится к прыжку.
- Оно самое. Диван привезли ей с утра. Пани Ковальская полдня гоняла мебель по квартире, подыскивая место получше, и в каждом углу с размаху плюхалась на диванные подушки, чтобы оценить - каково ей будет впредь тут отдыхать? Пани Ковальская не обижена ни энтузиазмом, ни широтой зада, поэтому к обеду диван, следовавший волоком из комнаты в комнату, лишился двух ножек. Пан Ковальский, явившийся вечером, сумел, чертыхаясь, приладить лишь одну из них - другая, выкорчевываясь, разворотила основание. Под угол дивана пришлось подложить стопу прошлогодних журналов. Живут Ковальские в Варшаве, улица Маршалковская, дом номер...
- Проходи! - рявкает сфинкс.
Я иду без лишних слов: сегодня сфинкс не в настроении.
- Остановись!
Куда тут денешься?
- Коль появился здесь, ты должен разгадать загадку... Кто ходит утром на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех?
- Педро Рамирес, жиголо из Рио.
Сфинкс ошарашен:
- Ты подошел к разгадке близко, очень близко... Но почему именно он?!
- Каждое утро Рамирес просыпается, распластавшись в постели на животе, утомленный ночными трудами. Сил у него почти нет, он с трудом отрывает щеку от подушки и приподнимает торс, упираясь в матрас подрагивающими руками. Подтягивает колени под живот - и встает на четвереньки. Ему кажется, что с утра он способен только ползать. К обеду Рамирес приходит в себя настолько, что на своих двоих добирается до ресторанчика, где подкрепляется фейжоадой, стаканчиком кайпириньи и, конечно же, кофе. К вечеру он совершенно оживает, жеребячья сила возвращается к нему, и Рамирес отправляется на поиски привычных приключений - окрепшая третья нога сама выбирает для него маршрут по злачным местечкам Рио.
- Пожалуй, тут я соглашусь с тобой, - задумчиво мурлычет сфинкс.
- Так я пошел?
- Постой! Ответь мне на вопрос.
Вот это да! Правила изменились? Черт побери, с чего бы это?
- Еще одна загадка?
- Не она. Ответишь или нет - на этот раз ты обеспечен правом следовать вперед. Скажи мне честно: ты знаешь ответ, которого я жду?
- Пожалуй, - отвечаю я осторожно.
- Тогда к чему все это представленье? Игра с опасностью?
- Мне скучно жить по строгим правилам.
Сфинкс кивает. Я не выдерживаю:
- Ответь и ты мне.
- Спрашивай.
- Мне говорили, будто ты, услышав ожидаемый ответ, будешь обязан броситься с обрыва?
Зрачки сфинкса сужаются:
- Это так.
- Вот и еще причина. Поверишь ли? Я как-то привязался к тебе. Было бы жаль лишиться такого противника.
Я едва успеваю отпрыгнуть: когти бороздят камень там, где я только что стоял.
- Жалеешь сфинкса? - воет мой собеседник. Шерсть на нем стоит дыбом. - Пожалей себя! Тебе придется очень постараться, чтобы я очередную байку принял вместо должного ответа!
Я торопливо шагаю прочь. Сфинкс бесится за моей спиной.
Следующий раз не за горами. О ком или о чем мне говорить тогда? Вот, например, жаркая ненасытная Ана Фелипа Вилья Бранка из Альтеа - каждое утро она стоит босыми стопами на терракотовых плитках в своей спальне, вцепившись ладонями в собственные колени, и пара ног, поросших черными завитками, подталкивает ее сзади, гортанно покрикивающую, в объятия новых суток. Перед дневной сиестой Ана Фелипа, облаченная в строгий деловой костюм, уединяется в офисе за белой дверью дамской комнаты и, жаля пол дуэтом острых каблучков, исступленно ласкает себя пальцами, то складывающимися в колечко, то скрещивающимися иксом. А вечером, перед тем, как вернуться домой, она заскакивает к Ниньо, мальчишкой потерявшему ногу под грузовиком - правду говорят, что спаситель, лишающий человека чего-либо, вдвойне утешает его в другом: одноногий любовник даст фору многим из тех мужчин, кому требуются два башмака.
Согласится ли уязвленный сфинкс с такой трактовкой? Это мне еще предстоит выяснить.