Дядя Миша был человеком простым, но с тягой к глубокомысленным разговорам. Особенно любил он высказывать своё мнение ученым людям. Он и сам немало знал. А все свои знания черпал в одностороннем общении с телевизором. Когда ученые люди долго не попадались на его жизненном пути, он начинал скучать и даже раздражаться.
И вот после долгого перерыва в таком общении шёл он по городу с пустой сумкой в руках, направляясь в хозяйственный магазин. Погода стояла осенняя, холодная, да ещё и дождь застал его на пути к цели. А когда осадки усилились, дядя Миша решил переждать и зашёл в кафе.
- Вам чего? - спросил официант.
И хотя дядя Миша с самого начала решил, что возьмёт что подешевле - чашку чая и булочку, - он потребовал меню.
В кафе вошли и сели за соседний столик трое молодых людей. Они заказали интеллектуальный напиток - кофе с мудреным названием.
- Мерзкая погода, - сказал один из них в круглых очках. - Дождь с запахом аммиака.
- Экология нарушена, - добавил второй, тоже в очках, но квадратных.
Дядя Миша встрепенулся, как гончая, обнаружив заячьи уши, и повернулся к молодым людям.
- Экология - это да. Но надо смотреть глыбже.
- Это как? - заинтересовался третий, без очков, но с модной бородкой.
Дядя Миша пересел за их столик и обвёл, несомненно, ученых людей взглядом, словно готовясь поделиться великой тайной.
- Энтропия возрастает - вот настоящая беда, - наконец, выдал он.
В его словах прозвучала обреченность, словно он видел невидимую угрозу, нависшую над миром.
- А что такое, в вашем понимании, энтропия? - спросил бородатый.
- В полном смысле или сокращенно?
- В любом, в каком вам удобно.
- Так вот. - Дядя Миша поднял палец. - Энтропия - это зло вселенского масштаба. Космогония перед ней трепещет.
Ученые люди переглянулись и хотели что-то сказать. Но дядя Миша не пожелал упускать инициативу.
- Она делает своё черное дело, а человек слишком слаб, чтобы что-нибудь изменить. Плотницкому делу обучены? - в его вопросе прозвучала какая-то мудрость, свойственная людям, познавшим жизнь во всей её сложности.
- А плотницкое дело тут причём? - осведомился тот, что был в квадратных очках, да и его друзья навострились, ожидая ответа.
Дядя Миша обрадовался. Однако, клюнули!
- А в том, что куда ни кинь - везде клин. Не будете же вы отрицать, что клин - понятие чисто плотницкое. Давайте рассуждать логически. Вы, ученые, занимаясь экологией, замкнулись на загрязнении атмосферы и вырубке лесов. Это, конечно, тоже важно, спору нет. Но это всё - следствия. А причина в самой сущности заложена.
Он стукнул кулаком по столу, подчеркивая значимость своих слов.
- Вот та же энтропия. Она же, как ржавчина, разъедает всё. Порядок превращается в хаос, энергия рассеивается. Всё стремится к равновесию, то есть к смерти. И мы, люди, своими стараниями, лишь ускоряем этот процесс и сами того не понимаем.
- Но вы-то понимаете? - подмаслил один из молодых, который в круглых очечках.
- Я-то понимаю. - Дядя Миша усмехнулся и продолжил, глядя куда-то вдаль. - А нашу Вселенную взять? Она же расширяется, разбегаясь во все стороны. Галактики удаляются друг от друга, звезды гаснут. Вселенная, как шарик, который надувают до бесконечности, пока он не лопнет. И мы, как песчинки на этом шарике, обречены на вечное удаление друг от друга.
Официант принес ему чай и булочку и кофе для молодых ученых.
- Погоди, - Дядя Миша задержал его. - У нас беседа возникла с неоднозначным дискурсом. Тут без поллитры не разберёмся.
- Что именно пожелаете? - официант был сама любезность.
Дядя Миша метнул взгляд на собеседников. В приличных костюмах, вежливые, румяные, ему послушно внимают.
- Давай уж коньячка.
- Какого именно?
В коньяках дядя Миша разбирался хуже, чем в космогонии.
- Ну, этого... С пятью звёздочками!
- Сей момент.
Официант торопливо ушёл выполнять новый заказ, а дядя Миша отхлебнул из чашки, смакуя горьковатый вкус чая, помолчал, давая словам отстояться.
- И вот что самое страшное, - голос его стал тише, интимнее. - Мы ничего не можем с этим поделать. Мы - лишь маленькие частички, заложники этой драматургии. Мы пытаемся строить, созидать, но все наши усилия - суета сует. Мы боремся с ветряными мельницами, пытаясь остановить неумолимый ход времени. Но время, как стратегическая категория, сильнее нас.
Подали коньяк. Дядя Миша, сказал, уступая инициативу бородатому: "Банкуй!" Тот быстренько разлил. Выпили. Дядя Миша вздохнул глубоко, словно освобождаясь от тяжести своих мыслей.
- Мы рождаемся, живем, умираем. И всё это - лишь миг в масштабах вечности. Миг, который ничего не значит. И вот это осознание, оно и есть самая большая беда. Беда, от которой нет спасения. И остается только одно - смириться. Смириться и жить, пока есть возможность. Наслаждаясь каждым мгновением.
Бутылку опорожнили. Дядя Миша, грешным делом, ждал, что молодежь подхватит его инициативу и пошлет официанта за второй бутылкой. Он уже приготовил в голове заключительный, жизнеутверждающий спич, но тут вдруг случилось самое банальное: приспичило по-маленькому.
- Минутку. - Он поднялся.
У выхода из зала спросил у швейцара, где туалет. А когда вернулся, столик был пуст. И тут же подошёл официант со счётом.
- А разве... - Дядя Миша осознал, что сейчас произойдет вселенская катастрофа, о которой он только что рассказывал. - А разве молодые люди не рассчитались?
- За кофе рассчитались. А коньяк же вы заказывали.
Дядя Миша глянул в счет. Вселенская катастрофа свершилась. Ему едва хватило денег, чтобы расплатиться.
Он вышел на улицу и направился в хозяйственный магазин. Вообще-то он покинул дом по требованию жены. По ночам уже было холодно, а центральное отопление ещё не включили. Дуняша мёрзла и наказала купить электрокамин.
На полпути остановился. А куда он, собственно, бредёт без копейки в кармане? Вернуться домой? Так жена, без покупки, на порог не пустит. А если и пустит, то сковородкой огреет.
"Вот же, пролетел! - Он нехорошо подумал о своих недавних собеседниках. - Никакие они не ученые, а халявщики. А если и ученые, то всё равно халявщики".
Дождь прекратился, облака рассеялись, и даже выглянуло солнце. Экология дала повод подумать, что она улучшается. Дядя Миша постоял и пошёл оформлять очередной кредит, озадачив себя вновь возникшей проблемой -- как втихаря от Дуняши его выплачивать.
Банк, где дядя Миша брал предыдущие кредиты, находился в двух кварталах. Дорогу туда он знал лучше, чем космогонию. Молодая девушка за стойкой улыбнулась ему, как родному. Она бойко застучала по клавишам. Дядя Миша получил деньги. А проценты по оплате, оказывается, подросли.
Дуняша встретила его в коридоре, закутанная в пуховый платок.
- Купил? Покажи чек.
Дядя Миша предоставил ей чек.
- А где сдача?
Сдачи не оказалось. Он выбрал покупку тютелька в тютельку, сообразуясь с полученным кредитом. Она пригляделась и принюхалась.
- Ты пил?
- Да, пришлось, - признался. От Дуняши не укроешься, не обманешь.
- С учеными людьми?
- С ними.
Она вздохнула.
- И когда ты закончишь учить ученых?
Он, чтобы её отвлечь, побыстрей распаковал коробку и включил китайское изделие. Камин засветился сигнальным огоньком. В комнате стало тепло. Дуняша села у чудо-аппарата, подставила ближе руки. Дядя Миша сел рядом с ней. И в этот миг, короткий и тёплый, энтропия, кажется, отступила.
Но, впрочем, она и не думала сдуваться. И мстительно поджидала его в календаре - на первом числе следующего месяца, обведённом в банковском договоре красным цветом.