Вдовин осторожно открыл глаза. Он ожидал, что яркое июльское солнце уже глядит в широкое окно и побоялся быть ослеплённым. Напрасно поостерёгся. Видно, проспал: солнце уже начало свой бег по небосводу и спряталось за соседней высоткой. Ну и пусть. Воскресенье. Можно ещё поваляться. Его внимание переключилось на другое. Он с удивлением обозрел обои на стенах. Они были розового цвета.
"Странно, - подумал он. - Когда Линда успела переклеить?"
Впрочем, нашёл объяснение и этому факту. В последнее время домой он приходил поздно, и у жены было достаточно времени, чтобы нанять рабочих и поменять обои. Накинул на себя халат, прошёл на кухню. Во рту было сухо, требовалось что-нибудь хлебнуть.
- Нечего в холодильник лезть, - осадила Линда. - Сначала умойся.
Он послушно прошёл в ванную, наскоро ополоснулся и, вытираясь полотенцем, посмотрел на себя в зеркало. Что-то обеспокоило. Но не понял, что именно.
Когда пил горячий чай, рука неожиданно дрогнула. Пролил на грудь и выпустил кружку. Она упала на паркет и разбилась.
- Какой же ты неловкий! - с раздражением сказала Линда.
Пожалела кружку? Знала б, как ему больно. Ещё и волдырь от ожога вскочит. Боль, правда, скоро утихла, но тревога осталась. "Что же на меня так подействовало?" - попытался понять. А, понял! Это солнечные лучи резанули по глазам.
Забыв и про чай, и про боль, встал и вышел на балкон, откуда обзор был намного лучше. Глазам своим не поверил: так и есть, над рекой поднималось солнце. С западной стороны! Взошло там, где должно было садиться!
Солнце ослепило. Вдовин опустил взгляд и обратил внимание, что на балконе с противоположной стороны стоит мужчина в тёмных очках и, показалось, наблюдает за ним. И ведь спокоен, неподвижен, не мечется от сознания невероятного события.
Но, может, сейчас вечер? И вся штука в том, что никем не потревоженный, проспал весь день? Если и так, то всё одно странно. Подобного с ним ещё не случалось. До такой степени потерять ощущение времени!
- Линда, который час?
- Сам не видишь, что ли? - она повела взгляд на большие настенные часы с серебряными стрелками.
Что с ней случилось? Почему такая неприветливая? Неужели из-за разбитой чашки?
- Вижу: половина девятого, - миролюбиво сказал он. - Но хотелось бы уточнить: утра или вечера?
Она глянула так, будто засомневалась в своём ли он уме. И Вдовин не стал больше расспрашивать. Прошёл в зал и включил телевизор. Новости. То да сё, ничего экстраординарного. А цифры в верхнем углу ясно подсказывают: 8.36. Значит, всё-таки утро. Что же случилось за ночь? Почему солнце взошло на Западе? И почему об этом уникальном событии ничего не сообщают?
Странно, очень странно! А Линде хоть бы хны. Зато по поводу чашки бурно отреагировала. Вопросы возникали один за другим, и ответов не находилось. За окном ничего необычного. По улице катят автомобили. Какой-то мужик, выйдя из магазина, приложился к бутылке пива.
Вдовин уже и не знал, что подумать. Ну, положим, по какой причине Линда сердитая, объяснить можно. Вчера он малость перебрал на корпоративной вечеринке и стал ухаживать за аппетитной дамочкой. Чёрт! Наверняка Линде уже кто-то сообщил, может, даже скинул пару фоток. Ну, хоть и поздно, вернулся же домой!
Жена вошла в комнату и полезла в платяной шкаф. Пожелав помириться, Вдовин обхватил её за талию, но она резко отстранилась. Да что происходит? Ладно, с солнцем он не смог разобраться, но что с Линдой? Почему гневается?
Выбрала себе кофточку, взяла сумочку и - на выход.
- Ты куда? - окликнул он.
- Тебе не всё ли равно? - бросила она и - поминай, как звали.
Ладно, пусть прогуляется. Может, запланировала шопинг. Но, чёрт побери, почему всё-таки солнце взошло на Западе? Пожалуй, это беспокоило даже больше, чем размолвка с женой. Позвонить кому-нибудь, спросить? Не сочтут ли сумасшедшим? А может, с солнцем всё в порядке, а всё дело в нём? Как-то не так он всё воспринимает.
Ещё раз зашёл в ванную, и посмотрел в зеркало, пытаясь разобраться, что же так обеспокоило. Ага, с детства у него - небольшой шрам над левой бровью. Шайбой врезали. Теперь шрам оказался справа. Вон что! Кажется, он проснулся совсем не там, в каком-то зеркально отображённом мире.
Он где-то читал или видел в научпопфильме, что когда мир подходит к точке бифуркации, то мудрая природа (или её Творец) создаёт параллельные миры, в которых реализуются разные варианты. И что? Выход один. Надо приспосабливаться к жизни в этом альтернативном мире. Но как-то жутко. По идее, он и не должен помнить о том другом мире, в котором существовал раньше. И если в общении с другими будет настаивать на том, что солнце должно всходить на востоке, то его упрячут в психушку! Значит, надо молча проглотить, что мир перевернулся и втихаря принять его теперешние реалии.
Чёрт с ним с солнцем! Больше беспокоила размолвка с Линдой. Из-за чего, всё-таки, она сердится? Попытался разобраться. Ну да, вспомнил, ещё на той неделе обещал съездить к сыну, которого они отправили в детский спортивный лагерь, но так и не удосужился.
Что ж, надо подчиниться. Съездить и навестить Радика, подробно рассказать о поездке Линде, и всё встанет на свои места. Да и она права: что ж он подзабыл о своём пацане?
Через пять минут прошёл через ворота гаражного кооператива. Вытащил ключи и попытался открыть замок. Не смог. За ним с подозрением наблюдал владелец бокса напротив. В его руках появилась монтировка.
- Эй, - окликнул. - Ты что в чужом гараже забыл?
- Это мой гараж.
- Я тебя раньше здесь не видел.
- Да и я тебя тоже! - с раздражением бросил Вдовин и тут же осадил себя. Надо привыкать к неожиданностям отзеркаленного мира, виду не показывать.
Замок так и не поддался. Как из этой ситуации выбраться? Что могло быть? Если мир зеркально изменился, то, может, теперь его гараж напротив? Нет, там злобный мужик. Вон, вытащил мобильник и стал звонить. Уж не полицию ли вызывает?
Ладно, это потом. Надо разобраться, просмотреть дома документы и уточнить, какой гараж теперь числится за ним. А вот сына, в любом случае, навестить надо. Что ж, придётся в "Сосновку" ехать на общественном транспорте, с автовокзала. Ну, а коли так, то можно опохмелиться. Может, тогда всё встанет на свои места. Пазлы сложатся.
Зашёл в ближайший бар, заказал рюмку коньяка и сразу выпил. Вторую рюмку уже влил в себя, сев за столик. Рядом приземлились два парня, по виду - студенты. Желая всё же выяснить, что случилось, Вдовин стал соображать, что бы такое спросить у них, но так, чтобы его вопрос прозвучал обыденно. Если для них сегодняшним утром ничего не произошло, и восход солнца на Западе обычное явление, то - вот так:
- Молодые люди, а что бы вы подумали, если б Солнце сегодня взошло на Востоке?
- Подумали бы, что ось Земли сместилась, - ответил один.
- Да, такое уже случалось, - поддакнул второй.
- Случалось? - Вдовин про это не знал.
- Да, шестьдесят миллионов лет назад. И тогда вымерли динозавры.
- А что изменилось? От чего именно они вымерли? - Вдовин ещё больше удивился.
- От недоумения. - Молодые люди переглянулись и засмеялись.
Он понял, что парни расположены шутить, и отвернулся от них. Продолжать разговор не имело смысла. Да ещё и потому, что они, видимо, никак не были связаны с тем миром, в котором прежде жил он.
Пока же надо принять за факт: погода нормальная, цунами не возникло, вулканы не разбушевались. Как бы там ни было, а к сыну надо ехать. Чтобы восстановить прежние связи - и с Линдой, и с Радиком. А то он в последнее время, действительно, стал меньше с ними общаться. Да, появилась любовница. Можно сказать, сама навязалась, как было отказаться? Владик Хромов, сослуживец, познакомил с Миленой, а та оказалась очень доступной. И сам же, ещё тот ходок и циник, укорил: "Грешен ты, батенька. Гореть тебе в аду синим пламенем!"
- Чья бы корова мычала, - огрызнулся Вдовин. - Сам туда попадёшь!
- Не, я никуда не попаду, - ухмыльнулся Хромов. - Я не верующий. Моя жизнь окончится небытием.
Вспомнив этот разговор, Вдовин решил, что разгневанный Бог, если всё-таки существует, решил не дожидаться его кончины и воздать по заслугам уже здесь, на Земле. Таким своеобразным способом.
Кстати, заглянуть, что ли, к Милене, с прошлой субботы не навещал её. Она так сама велела: "Повремени, милый". Отвернулся от легкомысленных студентов и позвонил. Не отвечает. Не то, чтобы встревожился, но... всё-таки обеспокоился и решил заглянуть к ней. Благо жила рядом, в съёмной квартире. Так тому и быть. А потом уже на автовокзал.
Поднялся на этаж, позвонил в дверь, но звонка внутри не услышал. Постучал - всё равно без ответа. Выходя, на площадке первого этажа, в её почтовом ящике, заметил белеющий лист бумаги. "Наверно, записку оставила". Ящик без замка. Так и есть: "Бориска, я уехала в неизвестном мне направлении". Как это понять? Хрен его знает.
Добравшись до автовокзала, Вдовин стал поджидать маршрутку до "Сосновки". Ненормально взошедшее солнце палило вовсю. Жара несусветная, в глазах полупрозрачное марево испарений. На той стороне площади, у перехода, вдруг возник тот самый мужчина в тёмных очках, который наблюдал за ним с балкона. Чёрт побери, преследует?.. Что ему надо? Слава богу, повезло. Отделался от него, запрыгнув в подошедшую маршрутку.
Ехали час, который показался вечностью от обуревавших мыслей и чувств.
Железные ворота. Проходная, турникет. За окошечком вооружённый охранник в форме. Ну да, понятно. Меры повышенной безопасности. В СМИ сообщали о случаях похищения детей.
- Вы к кому?
- Я к сыну.
- Имя-фамилия?
Ответил.
Страж открыл журнал, долго водил пальцем по списку.
- Нет такого.
- Как нет?!
- Так, нет.
Вдовин вернулся в город с намерением расспросить Линду. Может, она по своей инициативе переправила Радика в другой, быть может, более престижный лагерь.
Линда ещё не вернулась. Нервничая, ходил по квартире. Зашёл на кухню и заглянул в холодильник. Ага, непочатая бутылка пива. Чёрт подери, безалкогольное. Наконец, скрипнула входная дверь.
Отлично выглядит. С ней, нынешней, станется!
- Ты где бродила? - напустился, прямо в коридоре.
Не отвечая, прошла в свою комнату, плюхнулась в кресло. Он настойчиво повторил вопрос.
- А тебе какая разница? - устало ответила. - Сам бродишь неведомо где.
- Молчи! Я к сыну ездил! - повысил он голос. - Кстати, куда ты его перенаправила из "Сосновки"? Почему мне не сообщила?
Она выслушала с недоумением.
- К какому сыну? У тебя есть сын на стороне?
- К нашему, к Радику!
- Ты что несёшь, у нас сына нет. Я же сделала аборт. У тебя что-то с памятью?
Его повело, качнуло. Не мог понять и принять этот финт наступившего мира. Стало нестерпимо больно. Разве не он с нетерпением ждал рождения мальчика, придумал ему имя, разве не он нянчился с ним, малолетним, купал его и стирал пелёнки, когда Линда уставала. Да, правда, потом как-то отдалился, уверовав, что Радик есть, будет и ничего с ним не случится.
- Между прочим, по твоей же инициативе, - тупо продолжила она. - Ты настоял! Сказал, что рано, надо обустроиться, насладиться жизнью. А я, дура, повелась.
Вот это нанесла удар!
Она притянула его взгляд. Красивая, соблазнительная, в летней лёгкой одежде...
- Так это... может, исправим ошибку... - Он облизал пересохшие губы и приблизился к ней.
- Теперь уж вряд ли получится. И вообще. Я устала.
Не допустила к себе, да ещё и попросила немедленно выйти и не беспокоить. Ну, не насиловать же её! Чужая, чужая!
Он сник и послушно вышел. Ринулся на кухню. Выпить бы, забыться избавиться от этого кошмара. Ну да, ничего же не было. И не появилось. Только в аптечном блоке камфорный спирт. Смешал с водой и выпил. Фу, как противно! Душно, душно! Вышел на балкон. Всё в этом мире идёт нормально и естественно. Никто ничему не удивляется. Только он один не в своей тарелке.
Зловеще багровое солнце, заканчивая необычный дневной маршрут, угасало на Востоке. Напротив, на балконе, тот же тип в тёмных очках. Опять наблюдает.
На сжатых губах проскользнула усмешка. Он что-то знает! Он сможет объяснить происходящее. Вдовин сорвался с места и уже через минуту был у двери противоположного подъезда, проскользнул вовнутрь, следом за незнакомой старушкой, не дожидаясь лифта, взлетел на нужный этаж, забарабанил в дверь, мгновенно вычисленной квартиры. Открыл тот - в тёмных очках, одетый по-домашнему, в длинном до пят халате.
- А, это вы, - не удивился.
- Кто вы такой? - Вдовин схватил его за отвороты халата. - Почему меня преследуете?
- Я Пилевин, - спокойно ответил этот тип.
- Ну и что? - всё никак не мог угомониться Вдовин. - Что вам от меня надо?
- Разве вы ещё не догадались? - усмехнулся Пилевин. - Я ваш автор. А вы мой персонаж. Наблюдаю за вашим поведением, поместив вас в придуманный мной мир.
- Вот, что Пилевин! - разбушевался Вдовин. - Немедленно верни меня в мой мир!
- Хорошо, - согласился Пилевин. - Только отпустите мой халат. Собственно, эксперимент закончен. Идите домой и проспитесь.
Вдовин разжал побелевшие от напряжения пальцы и напоследок, смирившись, униженно попросил своего автора:
- Вы уж, пожалуйста, смилуйтесь. Верните всё, как было.
- Да это уж как получится, - пожал плечами Пилевин. - В точности как было - не обещаю.