В кафе у окна, задернутого плотными шторами, сидели трое и, дожидаясь заказа, мирно беседовали. Все они недавно прошли курс лечения в местной клинике. Борис Рябов находился там с диагнозом биполярного расстройства. Справа от него примостился шизофреник Шуня. А слева - Денис Прозоров, страдавший диссоциативными припадками. В стенах клиники они и подружились.
Друзья посовещались и сделали заказ. И пока ждали, затеяли разговор. Биполярник Борис Рябов поправил воротник куртки и, нервно оглядываясь, начал говорить тихим, но настойчивым голосом:
- Господа, я вот что подумал. Мы же все, как бы это сказать, особенные. Да, нас лечили. Но вы разве почувствовали, что стали нормальными?
У Шуни задергался левый глаз.
- Нормальными? Боря, ты шутишь? Нормальные - это кто? Те, кто ходят на работу с девяти до пяти, а вечером смотрят сериалы и обсуждают погоду? Я лучше останусь шизофреником, чем быть овощем.
Прозоров усмехнулся. Его взгляд был отстраненным, словно он смотрел сквозь собеседников.
- Согласен, - сказал он.
- С чем? - тотчас подхватил Шуня.
- С тем, что нормальность - это иллюзия, созданная обществом, чтобы контролировать индивидуумов. Мы вышли за рамки. Мы видим мир иначе. Кто не согласен, тому в лоб.
Собеседники поспешили согласиться, и Денису Никитичу не пришлось раздавать щелбаны.
Борис заерзал на стуле.
- Да, но иногда это инакомыслие нам мешает жить. Вот в июле, перед лечением, я был уверен, что я маршал авиации. И пытался командовать голубями в парке. Но они мне не подчинились!
У Шуни тик усилился.
- А я, когда у меня обострение, вижу гномов, которые крадут мои носки. И они очень обижаются, когда я пытаюсь их поймать и наказать.
Денис Никитич поднял перст.
- Господа, вы зацикливаетесь на мелочах. Важно понять, что наши особенности дают нам уникальный взгляд на мир. Мы можем видеть то, чего другие не видят. Чувствовать то, что другие не чувствуют.
Борис вздохнул.
- Оно, конечно, так. Но иногда хочется просто тишины. Чтобы голоса в голове не спорили.
Шуня стукнул ладонями о стол.
- Согласен. Иногда хочется покоя. Но, с другой стороны, покой - это почти застой. Мы были бы другие. И не встретились здесь, в этом кафе, не обсуждали бы, как нам повезло быть ненормальными.
Подкатила официантка с подносом, качнула бёдрами как нормальным клиентам.
- Мальчики, принимайте заказ.
Она поставила перед каждым тарелку с супом харчо - фирменным блюдом кафе, которое сама же и предложила. Борис набросился на еду, но уже через минуту аппетит у него пропал, и он стал ловить муху, кружившую над столом. Шуня подозрительно оглядывал свой салат, словно выискивая в нем затаившихся врагов. Денис Никитич ел механически, продолжая напряженно думать.
Вдруг, озаренный новой идеей, он отложил ложку.
- Слушайте, друзья, а что если нам открыть свой клуб по интересам? Где можно просто побыть самими собой, без всяких там "вы должны быть нормальными".
Шуня перестал ковыряться в салате.
- Клуб? Это интересно. Но кто туда пойдет? Нас же, психов, мало. Будет скучно.
- Вы заблуждаетесь, коллега! - убежденно возразил Прозоров. - Нас больше, чем нормальных. Многие лишь маскируются, стараясь быть таковыми. Но когда это не грозит последствиями, они дают стране угля - хоть мелкого, но много.
- Я не понял вашего последнего замечания, но предложение вполне принимаю, - оживился Борис. - Только вопрос: а где мы будем собираться?
- Я вспомнил: в клинике, где нас хотели сделать нормальными, довольно приличный зал в третьем корпусе. И он почти всегда пустует. Там "нормальные" изредка проводят свои псевдонаучные конференции.
- Но кто ж нас туда пустит?
- Арендуем! - Денис Никитич всё более возбуждался. - Я попробую решить вопрос прямо сейчас. Вон, видите, в углу сидит солидный мужчина в полосатом костюме. Я догадываюсь, что это вновь назначенный главврач клиники, и попробую его уговорить. Но, разумеется, всем нам придётся раскошелиться на членские взносы.
- Так сколько мы сможем платить при наших пенсиях? - усомнился Шуня.
Но Денис Никитич уже поднялся и направился в угол. И, как видно, его разговор с вновь назначенным главным врачом оказался успешным.
- Хорошая идея! - сказал тот, присоединившись к компании, и каждому пожал руку. - Лев Иванович, рад знакомству. Давайте не будем откладывать. Пойдёмте прямо сейчас в клинику. Посмотрим, в каком состоянии находится конференц-зал.
Мужчины поднялись и отправились в клинику. Медперсонал, собравшийся в комнате отдыха, заметил их через окно. Раздались удивленные голоса:
- Надо же! Сами явились.
- Должно быть, осеннее обострение?
- А это кто среди них в полосатой пижаме?
- Наверно, из другой клиники.
- Думаете, сбежал?
- Сейчас узнаем.
Сослуживцы вышли в вестибюль, принимая добровольных пациентов.
- Лев Иванович Дуров, - представился им незнакомец. - Прямо из Москвы. Назначен к вам главным врачом по предписанию Министерства здравоохранения.
- А-а-а почему вы в полосатой пижаме? - заикаясь, спросил Петров, временно исполняющий обязанности главврача.
- Так лечился в Кащенко, - дружелюбно ответил новый главврач. - И довольно успешно. А пижаму оставил себе на память. Мне нравится её расцветка.
- С чего хотите начать? - всё ещё в замешательстве спросил Петров.
- Прежде всего, покажите мне ваш конференц-зал, - потребовал Лев Иванович, оперативно вступая в должность.
А Денис Никитич Прозоров довольно улыбнулся. Редко получалось, чтобы его диссоциативные видения так быстро воплощались в жизнь.