Уж сколько раз твердили миру,
Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок,
И в сердце льстец всегда отыщет уголок.
Вороне где-то Бог послал кусочек сыру;
На ель Ворона взгромоздясь,
Позавтракать было совсем уж собралась,
Да позадумалась, а сыр во рту держала.
На ту беду, Лиса близехонько бежала;
Вдруг сырный дух Лису остановил:
Лисица видит сыр, -
Лисицу сыр пленил,
Плутовка к дереву на цыпочках подходит;
Вертит хвостом, с Вороны глаз не сводит
И говорит так сладко, чуть дыша:
"Голубушка, как хороша!
Ну что за шейка, что за глазки!
Рассказывать, так, право, сказки!
Какие перышки! какой носок!
И, верно, ангельский быть должен голосок!
Спой, светик, не стыдись!
Что ежели, сестрица,
При красоте такой и петь ты мастерица,
Ведь ты б у нас была царь-птица!"
Вещуньина с похвал вскружилась голова,
От радости в зобу дыханье сперло, -
И на приветливы Лисицыны слова
Ворона каркнула во все воронье горло:
Сыр выпал - с ним была плутовка такова.
Как ворона лисицу льстить отучила
Сказка
(Продолжение сюжета басни И.А. Крылова "Ворона и лисица".)
Прошел год с тех пор, как плутовка - лиса выкрала у вороны кусок сыра. Но не забыла вещунья того урока: "Вот уж погоди, - думает ворона, - встречу тебя, хитрюгу рыжую, - так проучу! Я лесть-то поганую выбью из тебя, я тебя укрощу!"
И точно, на следующий день встретила ворона лисицу у той же старой ели, где год назад рыжая плутовка у нее сыр обманом выманила. Идет лиса голодная. В животе у нее урчит, и ноги подкашиваются.
- Здорово, кума! - кричит ей с ветки ворона.
- Здравствуй, лесная вещунья, чего хотела?
- Да угостить тебя. Помнится, с год тому назад ты мой сыр скушала, так не угодно ли еще угоститься?
- Могу, - говорит лиса.
- Тогда полетим ко мне. У меня тут недалеко, на старой березе, гнездо есть.
- А чем угощать будешь? - спрашивает лисица.
- Да чем бог послал. Пища-то моя неказиста. Корочка хлеба черного с солью у кого-то из рук выпала, да чесночок свеженький у людей с грядочки раздобыла, да водички фляжечка. Полетели. Птенцов я еще не высиживаю, так мы с тобой, кума посидим в гнезде, побалакаем.
"Она что-то задумала, - думает лиса, - но у меня уж так в животе урчит, есть ужасно хочется, и ноги подкашиваются, придется лететь".
Посадила ворона лису к себе на спину, и долетели они до старой березы, гнезда вороньего. Сели. А оно тесное.
- Что, кумушка, спрашивает лесная вещунья, не тесно ль тебе у меня сидится?
- Ой, нет, кума, что ты, гнездо-то твое уж так широко, что еще двоим места хватит.
- Ну, давай кушать, - говорит ей ворона. Достала чесночок, хлеб, воду. Только лиса у зубчика чеснока большой кусок откусила и хотела чуть от корочки откусить, ворона клювом раз - раз, да всю горбушечку соленую и склевала! А лисица чеснок жует, да прожевать не может, большой кусок. А чеснок-то свежий, ядрёный! Уж у лисы и в глазах темнеет, слезы наворачиваются, и рот весь как огнем горит, жжет. А показать не может, что ей плохо.
- Что, кума, спрашивает ее ворона, - свеж ли, вкусен мой чесночок?
- Ой, кума, уж так свеж и вкусен, так вкусен, что и сказать нельзя! А сама чувствует, что уже горло ей перехватило, задыхается, проживать чеснок не может, как бы богу душу в вороньем гнезде не отдала.
- Ой, воронушка, ой, милая, взмолилась лиса, дала бы ты мне, что ли водички из фляжечки испить, горло промочить!
- Ах, ты, плутовка рыжая, - говорит ей ворона, вот скажешь мне на сей раз правду, - дам водички, а нет, так уж не прогневайся! Свеж ли, вкусен мой чесночок?
- Ох, нет, кумушка, не вкусен, уж больно он у тебя ядрёный! Задыхаюсь! Всю пасть и нутро от него жжёт, дай водички.
- Ну, то-то! Ворона дала лисе из фляжечки водички, жжение унялось, и они полетели обратно.
Прилетели они опять к старой ели. Ворона лису со спины ссадила и рядом встала.
- Вот же, кума, говорит ей лиса, хоть и перья у тебя длинные, черные, как смоль, и клюв широкий и некрасивый, и шея толстая, короткая, и каркаешь ты противно, а внутри себя ты хорошая.
- Спасибо за правду, лисичка, - говорит ей ворона.
- Не за что кумушка, - отвечает лиса, - ох и проучила ты меня сегодня! Это ведь первый раз в жизни я тебе правду сказала. Всю жизнь другим лгала, льстила да обманывала, а теперь вот словно и на душе полегчало. Знать, правду - то говорить лучше.
- Конечно, лисичка, лучше, отвечает вещунья.
- А все-таки хорошая, ты, воронушка, честная.
И лиса легонько лизнула ее поверх клюва.
- Хоть после такой моей правды, и большой дружбы у нас с тобой не выйдет, но накрепко запомню я, ворона, твои уроки. Прощай.
И лиса лапами смахнула слезинки. Так ворона с лисицей и расстались, мирно и хорошо. Больше уж они не виделись.