Пупков Алексей Николаевич
Зараза - невесёлая повесть

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Повесть о коте и людях из Российской аномальной Зоны. По мотивам "Пикника на обочине" и игры "Сталкер"

ЗАРАЗА

невесёлая повесть.


 
 

В сказках добро всегда побеждало зло...


 
  Кот. Просто Кот. 14 лет.
  25 августа 19... года, вечер
 
  Он лежал возле старой кирпичной стены, прогревшейся за целый день ласковым солнцем. Передняя лапа уже не болела, да и разорванное правое ухо уже не кровоточило. Сильная попалась крыса, матёрая, и пришлось с ней повозиться, но оно того стоило. Если бы только за себя беспокоиться - и дёргаться бы кот не стал на эту зверюгу, потерпел бы ещё немного голод, не впервые. Но сейчас он не мог думать исключительно о себе. Его ждали и надеялись, что он всё-таки вернётся, и может быть даже с добычей...
  Сколько уже лет прошло, сколько морозных зим - трудно было сосчитать. Уже слабо вспоминался тот впервые осознанный ужас, когда всё вокруг гремит и горит, нет выхода и не знаешь, то ли останешься живым, то ли сдохнешь по непонятным причинам.
  Кот немного пошевелился, уложил поудобнее лапу и опять прищурил глаза на деревья, росшие вдоль стены. Он всегда смотрел прищурившись, если хотел что-то рассмотреть как следует. Эту привычку Кот приобрел давно, ещё с той поры, когда он был всего лишь маленьким котёнком. Но уже тогда он вполне мог грызть своими мелкими зубками те вкусные кусочки, что приносили ему большие весёлые люди.
 
  Кот впервые осознал своё присутствие в этой жизни, находясь в большой картонной коробке, стоящей в углу около железных шкафов. Рядом сопел его полосатый братишка, было невыразимо уютно лежать, привалившись к маминому пушистому боку, а сверху нависали какие-то громадные морды, но почему-то ничего страшного в них не было. То и дело в коробку поочерёдно протягивались руки, осторожно брали его или братишку, вертели перед большими глазами на мордах, и клали котят на место под тёплый мамин бок. И большие рты выговаривали странные слова:
  - Ну кошка, ну удивила. Чуть-чуть не под реактором окотилась.
  - Мужики, вы как знаешь, а я Полосатика к себе домой возьму.
  - А ты гляди, как сопят! И ничего в них такого нет, котята как котята.
  - А вот этот гляди, рыженький, весь в мамашу! Да ещё и кот! Наш механик главный давно хотел рыжего котишку домой найти - жены нет, так хоть может деньги в дом приманит и мышей ловить будет!
  И большие руки аккуратно поднимали Кота вверх прямо к большим глазам. Хотя нет, тогда он просто был маленьким котёнком, и ещё не знал своего имени от людей. Мама его конечно называла как-то на своем кошачьем языке, но Кот никак не мог вспомнить - как именно, и это осознание того, что он не может вспомнить - часто беспокоило его. Хотя сколько лет уже прошло, от других бы, будь они на его месте, давно ничего не осталось, а он ещё жив.
 
  Боль в лапе вроде утихла, Кот медленно поднялся и, неслышно ступая по опавшей листве, подошел к убитой крысе. Тяжелая гадина, но нести надо, его ждут. Опасностей по пути вроде не очень много, и они все хорошо известны, но с грузом надо быть аккуратней. Кот ухватил своими ещё крепкими зубами крысу за загривок, и слегка пошатываясь, поволок её вдоль стены к видневшемуся вдалеке ангару.
  Солнце уже вплотную приблизилось к горизонту, и длинные тени от покосившихся столбов, кусков бетона и прочих закрученных в узлы металлоконструкций протянулись полосами по земле. Как тогда - подумал Кот...
 
  Как тогда... Несмотря на свой почтенный возраст, Кот помнил эту ночь, как будто это было вчера. Он лежал в картонной коробке на мягкой тёплой тряпке, полосатенький братец умудрился выбраться из неё и был награждён за смелость и силу кусочком розовой вкусной колбасы. Глядя на Полосатика, Кот тоже попытался выбраться - и у него это получилось. На подкашивающихся лапках он пошел к большому мужику с большими усами и в белом халате, которого все остальные мужики слегка побаивались и называли Главным, или Главным Механиком, а между собой - Механикусом. Но звучало это не обидно.
  - Главный, глянь-ка, твой котишко к тебе пыхтит старается! Знает, у кого жить будет и кто кормить будет!
  - Как звать то будешь? Может - Рыжиком?
  А Механикус опустил с высоты свою большую руку, подхватил Кота и поднял его вровень со своими глазами.
  - А чего его звать, он сам ко мне идёт. Кот. Просто Кот.
  А потом опустил Кота в коробку, погладил по спине, потрепал ещё чуть-чуть за маленькие ушки и положил рядом кусок колбасы.
 
  Тяжело дыша, Кот сидел около ангара и отдыхал. Позади была относительно безопасная тропа вдоль забора, а впереди в темноте за разломанными воротами уже начинались неприятности. Раньше Кот не так часто ходил этим путём. Обычно он забирался по дереву, прыгал в окно и спокойно пересекал ангар сверху по потолочной балке. То, что было в ангаре под ним, мало интересовало, только поглядывал вниз иногда. Но сейчас Кот с грузом, и его ждут...
  Взяв в зубы тяжелую тушку крысы, рыжий зверёк осторожно пролез в ворота. Впереди стояли какие-то проржавевшие и едко пахнущие помятые контейнеры, а позади них что-то посверкивало и чуть слышно трещало. Придётся идти вплотную к контейнеру. Запах был едкий, но никуда не денешься. Стараясь не дышать, Кот поволок крысу мимо контейнера дальше.
  А вот и главный проход по ангару. Вроде бы иди - не хочу, но как раз на этом главном проходе сверкали и искрились мелкие молнии, вроде бы как гроза, только тихая и мелкая. Да уж, лучше бы гроза... Та хоть гремит сильно и сверкает страшно - но она далеко и совсем не опасна, а здесь если зазеваешься, так куснет за хвост или лапу - целый день как чумной ходишь. Хотя можно попробовать быстро пробежать между этими кучками молний, только шевелиться надо, да угадать в промежуток между их миганиями. Крыса ещё эта между передними лапами путается...
  Так...повезло, вроде пробежали... только разок щелкнуло по хвосту. Ну да ладно, по деревьям лазить в ближайшее время не надо, равновесие держать не потребуется, а к утру пройдёт. Авось и дойдём до места, если ничего не попадётся опасного...
  Ага, не попадется. Вот она - зелёная лужа, едкая и вонючая. И откуда она здесь взялась? Дождик вроде не шел вчера, и трубы, которые раньше с водой были, давно пересохли. Около лужи сразу защипало глаза. Гляди Кот, гляди, где эту напасть обойти, а то ждут ведь. А может прыгнуть со всей силы? Ну и запах... да и нос что-то покалывать начало, ну прямо как тогда ночью...
 
  Тогда ночью Механикус сидел за столом перед большой стеной с лампочками, стрелочками и прочими занятными штучками. Кот сидел на коленях этого большого человека, нежился под его ласковой рукой и сонно щурил глазенки на все эти лампочки, стрелочки и прочие занятные штучки. Ещё он мечтал, как утром Механикус снимет свой белый халат, отдаст другому человеку блестящую палочку-карандаш, предварительно взглянув на неё и почему-то вздохнув, оденет пушистый свитер и куртку и посадит Кота за пазуху. Они выйдут на улицу, и Кот впервые в своей жизни увидит какие-то "деревья" и "траву", по которым ему предстоит лазить и ходить, и каких-то "мышей", которых ему может быть придётся ловить...
  Что-то незаметно и неожиданно изменилось. На первый взгляд всё вокруг вроде бы ещё было таким же спокойным и уютным, как пару минут назад, но всё-таки что-то изменилось, Кот это сразу почувствовал, хотя это что-то было непонятным, ни разу не встречавшимся маленькому зверьку за его такую ещё короткую жизнь. Но человек спокойно сидел на стуле, и может быть это изменение в окружающей обстановке просто почудилось... Рыжий котёнок начал глядеть на лампочки и стрелочки - да, точно, вон те две как-то дергаются интересно и чудно, будто мышь, которую мама приносила позавчера. А невидимое изменение начало нарастать, и стало страшно.
  - Мяу!
  - Чего мяукаешь, котишка?
  - Мяу!!!
  - Чего, Кот? Что случилось?
  - М-Я-Я-Я-У-У-У!!!!!
  - Кот, да что ты? Я тебе хвостик прищемил случайно? Кот? Куда ты смотришь? Кот? Ты чего? Кот? МАТЬ ТВОЮ!!!!! МУЖИКИ, РЕАКТОР!!!
  Маленький котёнок отлетел в коробку и ушиб лапку, но ему уже было не до этого. Страх заполнил зверька целиком - от кончика носа до кончика хвоста. Полосатик тоже зашипел и вздыбил шерстку на спине, стараясь напугать... кого? Люди кругом бегали, кричали, чем-то щелкали на стенах и столах, а стрелочки дрожали всё сильнее и сильнее - как мышь, которая тогда неожиданно очнулась и укусила Полосатика в нос. И вдруг загорелась красная мигающая лампа, а по ушкам котёнка резко ударил звонок.
  Звон. Жужжание. Грохот. Удар грома. Какой-то едкий запах начал сильно распространяться по комнате. Маленькие ушки котёнка тут же оглохли от невыносимого шума. В этой сплошной и от этого ещё более страшной тишине Кот увидел, как стена с лампочками и стрелочками начала крениться на него и всех остальных людей, и это было так медленно, что можно было выбраться из коробки и куда-нибудь удрать, но куда?
  И стена обрушилась...
 
  Кот присел отдышаться - возраст давал о себе знать. Крыса валялась рядом - не удержал всё-таки её в прыжке, хорошо что она в эту зелёнь не шмякнулась. Бедный многострадальный хвост, сколько же на его долю вышло неприятностей. Коснулся всё-таки этой гадкой лужи, теперь ещё щипать будет, да и шерсть опять облезнет. Сколько раз она уже так облезала за всю длинную жизнь, не упомнишь. И не оближешь ведь... кот с соседнего ангара облизнул так по молодости и глупости, подергался - и всё. Собаки потом уволокли.
  Ну вот, отдохнули, пора и в путь. Ангар почти пройден, там ещё по двору немного, и по лестнице - в подвал, на лёжку. Надо, надо собраться с силами, ночь уже наступает, а то повылезает всякая нечисть из щелей - лучше ночью в тихом знакомом месте пересидеть, целее будешь.
  Крыса болтается между передними лапами, тяжелее стала что ли? Или старый стал? Ну вот и двор... а это ещё что такое?
  Хорошо чутьё есть, да и усы не все выпали. Вот она, птичья вертелка, прямо посередине двора расположилась. Раньше в стороне ведь была, ветром снесло что ли? Теперь самое главное - резких движений не делать, а то почувствует, подхватит - и поминай как звали. Одна рыжая шерсть вокруг останется. Хотя нет, не только рыжая, а ещё вперемешку с крысиной. Щаз, как же, дождётесь, чтобы местные коты смеялись? Нет уж, проползём на пузе потихоньку.
  Ну вот, проползли. И это всё? А страхов то на себя нагнал, аж бедный обожженный хвост дергаться начал. Это не страшно, а страшно было тогда, ночью...
 
  Кот очнулся тогда ночью и ничего вначале не понял. Куда исчезла комната? Что это за куча бетона? Осталась только коробка, накрытая наискосок куском стены с ещё дрожащей в последней агонии стрелочкой - и всё. За стеной что-то мрачно и сильно гудело... и просвечивало сквозь щели ядовито-ржавым огнём. И где люди? Где Полосатик? Где мама?
  Как она тогда пробралась к нему через эти щели - Кот до сих пор не понял. Ухватила за шкирку и потащила, обдирая свои бока о железки и обломки. Где она тащила его, по каким щелям и норам - Кот тоже не понял, да и запомнил не всё - короткими вспышками памяти. Кошка тащила его долго, иногда отдыхала, а потом снова брала зубами за шиворот и тащила сквозь скрученное железо. Наконец Кот очутился в каком-то тёмном и сыром, но тёплом подвале. Рядом лежал и не шевелился Полосатик, был он какой-то странный - холодный и твёрдый... а мама тоже лежала рядом, тяжело дыша. Кот увидел, что у мамы не хватает половины правой задней лапы. Как же она его тащила?
  Уже ничто не гремело и не тряслось, хотя вдалеке всё равно слышался какой-то гул. Кот с трудом поднялся и пошел к лестнице, ведущей вверх из подвала. Пыхтя, он с трудом взобрался на первую ступеньку, потом на вторую, потом ещё и ещё выше. Наконец преодолев их все, он осторожно подошел к перекосившейся двери. Было боязно выглядывать, но Кот пересилил себя и высунул голову в щель.
  Было темно, только в стороне виднелось непонятное ржавое зарево, слышался гул и треск. Пахло чем-то едким и неприятным, но уже не так сильно, как перед началом этой всей круговерти. Кот переступил через порог, постоял несколько минут, приглядываясь и принюхиваясь к освещённому заревом небу, к черным теням полуразрушенных построек, развернулся и пошел обратно вниз по лестнице в подвал.
  Мама-кошка всё ещё бессильно лежала в углу, рядом страшно и неподвижно лежал Полосатик. Кот, уставший от всех этих ночных переживаний, подковылял к маме и уткнулся, дрожа, в её тёплый пушистый бок.
  Так они и начали жить с той страшной ночи в этом подвале.
 
  Ну вот и двор позади. Осталось совсем немного - по дорожке вдоль странных покосившихся металлических антенн. Должно быть безопасно, хотя кто его знает - что ещё может появиться на пути.
  Уже стемнело. Ночь была спокойной и тёплой, светила луна. Кот неторопливо шел по дорожке, держась поближе к бордюру. В траве стрекотали какие-то насекомые. Тоже еда, особенно с голодухи. Голод - он ведь не тётка, заставит есть даже то, от чего уважающий себя обычный деревенский кошак только отвернёт морду, да ещё и поглядит презренно в глаза, мол что это за ерунду мне подсунули? Уж лучше бы колбасы кусок.
  Так, хватит о еде думать, а то в животе слишком громко урчать начало. Мало ли кто на этот звук притащится, живой или неживой. А их присутствие сейчас совсем ни к чему.
  Ну вот, накаркал, или намяукал на свою голову. Это что за два синих огонька - глаза чьи-то или ещё что? Грозовой камень? Нет, те желтыми искрами отсвечивают. На глаза тоже непохоже - они обычно зелёные, если собака или свой сосед кошак, или красные - если дикий кабан случайно забредёт в эти места. Хотя если подумать, то кабаны совсем не страшные, ходят себе, хрюкают, землю роют. Вот если в птичью вертелку случайно зайдут, или под давилку попадут, или грозовой камень прицельно стрельнёт молнией в лоб между глаз - то иногда мясо бывает на еду после этого. Жаль, что такая халява редко случается.
  Кот положил крысу, присел и прищурился, вглядываясь в непонятные синие огоньки. Опасно или не опасно? Стоит ползти дальше или поискать другой путь. Есть ли он, другой нормальный путь, да ещё с крысой в зубах? Нет... Поэтому лежи, щурься в огоньки и соображай.
  Огоньки всё светились и светились, и вдруг резко прыгнули вверх. Длинная извилистая молния с шорохом сверкнула над Котом. Запахло озоном и палёной шерстью. Задело всё-таки немного, и опять по хвосту. Ну не везёт этой части тела сегодня.
  Кот встряхнулся, огляделся вокруг, покосился на свой многострадальный хвост, поудобнее перехватил крысу в зубы и пошел. "Хорошая крыса", - думал он про себя, - "хоть и сильная была, но зато мяса в ней много. Хватит нам дня на три, а потом опять на охоту. Нет, не пойду я больше за этот ангар, далеко, да и живности полезной практически никакой. Лучше опять в горячую лабораторию сходить. Да, кстати, а почему я думаю о том месте как о лаборатории, да ещё и о горячей? И название какое-то странное, откуда же оно появилось в моём кошачьем мозгу? Старею, наверное, а ведь раньше не задумывался над этим. Горячая лаборатория - и всё тут. А, вот, вспомнил..."
 
  Это было года через два или три после катастрофы. Много хороших и плохих событий случилось за прошедшее время. Подвал так и оставался основным убежищем Кота. Мама как-то умудрялась ковылять и охотиться на трёх лапах, и притаскивала в подвал крыс, мышей, и каких-то вообще непонятных тварей. Впрочем, на вкус они тоже были вполне съедобные, а большего от них и не требовалось. Куда исчез Полосатик - Кот так и не понял. Когда рыжий котёнок подрос, он стал принимать участие в охоте, и на память от первой добычи (это была крыса) осталось рваное ухо. Потом мама куда-то исчезла, а Кот постепенно освоил всю охотничью территорию, нашёл все безопасные тропинки и зажил своей нелёгкой кошачьей жизнью. Для другого собрата по породе, живущего где-нибудь в деревне или даже на самой что ни есть захудалой помойке - жизнь в этом необычном и странном месте была бы слишком опасной - но не для Кота.
  В своих охотничьих набегах или просто прогулках он видел много всяких необычных явлений. Полуразрушенные стены, искривлённый и свернутый в узлы непонятной силой металл, кучи всякого хлама воспринимались им как вполне безопасная и привычная обстановка, но в некоторых местах тонкий нюх сразу выявлял странность, и иногда это оказывалось опасным. Однако несмотря на все необычные и незнакомые опасности Кот из своих прогулок возвращался в свой родной подвал живым, и практически всегда - невредимым, а это было самым главным. Он хорошо запоминал места расположения всех этих трещалок, давилок, птичьих вертелок и прочих непонятных явлений. Иногда ему попадалось что-то уж совсем необычное - но Кот не рисковал, а лишь только оставлял в своём кошачьем мозгу заметку об этом месте и безопасном проходе.
  Однажды он решил пролезть в почти разрушенное здание с блестящими стенами - уж очень соблазнительно пахло мышами оттуда и можно было неплохо поохотиться. Там-то он увидел самое странное место, и впервые встретился с человеком после той страшной ночи. Встречу эту Кот запомнил на всю свою жизнь.
  С трудом протиснувшись сквозь щель между перекошенных обломков толстых бетонных стен, Кот вышел на открытое пространство и замер. В центре зала между двух случайно уцелевших колонн уютно разливалось большое голубоватое сияние и в нём слабо проглядывалось много крупных и мелких теней. Присмотревшись к теням Кот увидел, что это вовсе не тени, а бывшие живые обитатели - крысы, мыши, кошки, собаки. Замерев навечно, все они висели в этом сиянии, вращаясь, как сухие листья вращаются в вихре ветра, только очень медленно. А одна маленькая тень была очень похожа на кошку, у которой одна задняя лапа была короче другой.
  Кот хотел подойти к этому сиянию поближе, так как вначале не почуял ничего опасного и подозрительного, но тут на его счастье откуда-то из щели в полу вылезла мышь и с очумелым писком помчалась прямо к этому уютному сиянию. Кот увидел, как от сияния к мыши хищно протянулось несколько завитков. Мышь была втянута в это вращение теней, где она тут же замерла и поплыла вместе со всеми в бесконечно медленном хороводе...
  Ничего себе, - подумал Кот. - А если бы я подошел поближе? И вертелась бы моя тень в куче со всеми остальными? Ну спасибо тебе, мышка, выручила, ценой своей мышиной жизни спасла жизнь кошачью. Узнает ведь кто из соседей-кошаков - засмеют, надо же - мышь кота спасла. Помалкивать надо об этом... но мышей здесь много. Хорошее место для охоты, только осторожнее надо ходить.
  Покосился Кот ещё раз на это голубое сияние, и пошел дальше. Ничего опасного и необычного больше не встретилось, а встретился Человек.
  Он сидел, бессильно привалившись к стене в каком то заваленном кирпичом и осколками бетона коридоре, у ног его лежал рюкзак. Человек был одет в пятнистый комбинезон, правый рукав которого был испачкан кровью. Кот вначале хотел подойти поближе, но не решился - за долгое время отвык от людей. Он тихо притаился в куче обломков бетонной стены, наблюдая оттуда за незнакомцем.
  А человек вдруг пошевелился, огляделся, и тихо позвал:
  - Кис-кис-кис... ну иди сюда, я вижу, где ты прячешься. Не бойся, иди сюда ко мне.
  Как это было ни странно, кот сразу понял, чего хотел от него этот Человек. Было ощущение, как будто тихо пощекотали между ушами, но это не было неприятно. Кот осторожно вылез из нагромождения кусков бетона и скрученного металла прямо к человеку.
  - Кис-кис! Как же ты выжил здесь? - спросил Человек.
  - Никак, просто жил, и всё тут, - ответил Кот и удивился, что он вполне понимает Человека и может ему ответить. Человек тоже сильно удивился этому, и Кот услышал:
  - Странно, мы понимаем друг друга... Почему?
  - Не знаю... но то, что ты разговариваешь на кошачьем - это факт.
  - А ты тогда на человечьем. Ничего себе! Почему так произошло? Ты что - мутант?
  - Сам ты мутант. Где же мне, простому Коту, такие высокие материи понять. Ты человек, у тебя голова большая, ты и соображай.
  Человек задумался, а Кот в это время скромно помалкивал. Улавливая обрывки мыслей Человека Кот понял, что в ту страшную ночь в Горячей лаборатории произошло что-то непонятное, в результате чего вся окружающая местность оказалась опасной для людей. Только недавно люди стали возвращаться к развалинам института и города.
  - Кстати, а как тебя зовут? - спросил Человек.
  - Меня? Я - Кот, просто Кот - скромно ответил Кот.
  - А меня тогда зови Кирилл, - промолвил человек.
  - Очень приятно, - сказал, или промыслил Кот. - Ты так и не допёр, почему мы с тобой друг друга понимаем?
  - Да появилась одна мысль... мы сюда ходим для того, чтобы понять что же здесь случилось, изучаем последствия. Похоже что у тебя после катастрофы произошли какие-то изменения в мозгу, давшие тебе эту необычную способность.
  - Да ну? - очень удивился Кот. - А почему я тогда раньше никого не понимал? Живности здесь полно всякой бегает, мышей каждый день ловлю, но со мной они не разговаривали. А может они не думают?
  - А может и не думают. Мыши - они зверьки маленькие, мозга у них с капельку, не способен он мыслить, чувствовать только...
  Рассуждения Кота и Кирилла неожиданно прервала мышь. Сколько их тут бегает? - подумал Кот, - ну о-о-очень хорошее место для охоты. Мышь вылезла из какой-то щели и помчалась мимо них вприпрыжку, а по мозгам Кирилла и Кота ударил её истошный писк:
  - Спасите!!! Кот!!! Человек!!! Убьют!!! Съедят!!! - пропищав всё это, мышь шмыгнула в дырочку между кирпичами.
  - Вот это день сегодня, - удивился Кот, - оказывается и мыши тоже болтать умеют. Вот тебе и мозги с капельку. Она тоже мутант?
  - А ты раньше их совсем не слышал? - в свою очередь удивился Кирилл, и даже привстал, опираясь на здоровую руку.
  - Никогда не слышал, - озадаченно ответил Кот, - ловил и ел многих, но никто не разговаривал и не возмущался. Только дёргались.
  - Тогда это не мутация, иначе здесь от ваших разговоров такой галдёж стоял, что у меня давно бы крыша съехала. Буду думать дальше.
  - Думай - сказал Кот, - а я уже нифига не понимаю, что здесь такое с нашими мозгами творится.
  Человек пошевелился, осторожно подтянул к себе здоровой рукой рюкзак, что-то там пошарил и как бы невзначай спросил:
  - Ты наверное голодный?
  - Я то? Вообще то мне вчера крыса жирная попалась, так что вечером ел - но вчера. А сегодня пока налегке гуляю. А что?
  - Тогда держи. Сейчас я тебе банку тушенки открою, в честь нашего исторического знакомства.
  - Давай, не откажусь. М-м-м! Тушенка!!!! Где ты был раньше???
  Кот начал нетерпеливо глотать кусочки восхитительно пахнущего и такого вкусного мяса. Да уж, это не мыши, не крысы и не какие-то там стрекочущие кузнечики. Это тушенка!
  А Кирилл смотрел, как Кот торопливо, но в то же время с глубоким достоинством очищал консервную банку, и думал.
  Кот долизал последние капельки жира с банки, огорчённо вздохнул и благодарно поглядел на Кирилла. Тот сидел и улыбался, глядя на Кота. Похоже, что на этот раз придумал...
  - Слушай, ты вот такую штучку здесь ни разу не встречал? - спросил он и достал из рюкзака какой-то рассыпающий золотистые искорки небольшой шарик, похожий на маленькое заходящее солнышко, только тусклое.
  - Такую штучку? Ни разу не попадалась. А что это?
  - Вот и я думаю, что это? Подобрал где-то по пути... А вдруг именно этот шарик помогает нам понимать друг друга?
  - А я откуда знаю? - промурчал довольный и сытый Кот. - Может быть и он. А всё-таки, что это такое? На солнышко похож, только маленький.
  Кирилл потер раненую руку, немного подумал и ответил:
  - Тут после катастрофы много чего странного находили, но такое я вижу в первый раз, и из наших никому ничего подобного не попадалось.
  - И я тоже в первый раз вижу, - сказал Кот. - Странного здесь действительно полно. Особенно полно всяких чудных вещей в этой, как ты назвал - в Горячей лаборатории.
  - Если эта вещь действительно обладает способностью давать всем возможность понимать друг друга - то её пока лучше не выносить во внешний мир, какой бы ценной она не была. Люди не готовы ещё свободно читать мысли друг у друга. Мысли то всякие бывают...
  - И я не готов, - муркнул Кот. - Это что же тогда получается? Раньше я спокойно ел мышей, они хоть и трепыхалась, но помалкивали. А теперь они ещё и орать на меня будут?
  - Да, такое действительно неприятно. Знаешь что? Лучше эту штуку здесь оставить на время. Потом я постараюсь возвратиться и как-нибудь её забрать. Ты тут всю местность знаешь? Куда её засунуть, чтобы никто посторонний не добрался, особенно другие люди?
  - Есть такое место рядом. Только осторожней, а то там опасно. Пошли.
  Человек поднялся, шипя сквозь стиснутые зубы от боли, осторожно просунул руки в лямки рюкзака, закинул его на спину. Кот подождал, когда Кирилл поудобнее разместит рюкзак на спине, развернулся и пошёл по коридору, нетерпеливо дергая хвостом и оглядываясь.
  - Вот здесь - сказал Кот, когда они подошли к сиянию. - Только подальше от него держись, а то оно хоть и красивым кажется, но лучше близко не подходить. Может схватить и утянуть.
  - Да уж, лучше от него держаться подальше - ответил Кирилл - Опа-на, сколько же там всякого зверья крутится, ну прямо как карусель.
  Человек скинул рюкзак, достал сверкающий шарик и кинул его в сияние, но из-за больной руки немного промахнулся. Шарик, как чудесная ёлочная игрушка, остался лежать на полу среди крошек кирпича и бетона рядом с тихой каруселью голубого света и теней.
  - Ну да ладно, всё равно никто не достанет, - сказал человек.
  Они ушли из развалин Горячей лаборатории вместе - впереди Кот, а сзади Кирилл. Кот довел его до безопасной тропинки и отвернувшись в сторону, смущенно произнес:
  - Вот и всё, теперь ты дальше иди сам, должно быть безопасно. И это... спасибо за тушенку.
  - Да не за что, - ответил Кирилл, - ты сам тут поосторожней. Если ещё увидимся, я тебе тогда в подарок колбасы копчёной притащу и рыбы, а то ты тут на кузнечиках совсем тощий стал.
  - Я не тощий. Я просто фигуру поддерживаю и активный образ жизни соблюдаю. Ну пока.
  - Пока, - тихо сказал Кирилл, развернулся и направился в сторону заходящего солнца по тропинке. Кот сидел и молча смотрел ему вслед своими прищуренными глазами.
  Способность читать мысли всех обитателей этого странного места сохранилась у рыжего зверя навсегда после этой встречи с Кириллом...
 
  Кот сидел около двери в подвал и смотрел на луну. Внизу слышался азартный хруст и сопение - это маленький рыжий котёнок расправлялся с принесённой крысой.
  Ну вот, - думал Кот, - Нам ещё два дня жизни судьба подарила. Подрастёт скоро мелкий, окрепнет, когти сильные станут - и уйдёт. Заживём тогда каждый своей самостоятельной жизнью. Подарившая Коту поттомка очередная подруга, опять куда-то ушла, а может и пропала. Сколько их таких было - временных подруг? И сколько потомков Кота бегало по этому непонятному и опасному месту, училось выживать и погибало в борьбе за жизнь?
  Кот посидел ещё немного, медленно поднялся и пошел вниз по ступенькам в родной тёплый и тёмный подвал к давно ожидавшему его сытому котёнку. Надо выспаться покрепче, а завтра со новыми силами наведаться в Горячую лабораторию за свежей пищей. Хоть и неприятно слушать, как тебя называют в предчувствии собственной гибели мыши и крысы, но деваться некуда. Эх, и зачем тогда ему на пути попался Кирилл со своим удивительным сверкающим шариком? А тушенка такая вкусная была...
 
 
 
  Механикус. Бывший главный механик горячей лаборатории научно- исследовательского института. 40 лет.
  26 августа 19.... года, утро
 
  Механикус брёл по старой дороге к видневшимся вдалеке развалинам бывшего научно-исследовательского института. Тяжелый рюкзак резал плечи, тело в защитном комбинезоне чесалось, пот заливал глаза под маской. Горячий воздух струился над потрескавшимся асфальтом.
  Зачем мы все сюда ходим? - думал он. - Чего тут не видели? Чудеса всякие и артефакты? Их из-за бугра регулярно наши доблестные разведструктуры доставляют. Денег никаких не жалеют, чтобы артефакт не к буржуям и капиталистам всяким попал, а сюда в родное государство. А уж тогда отечественная наука и техника расстарается, героически разгадает секреты и тайны этих вещей. И будет нам вечное счастье на все времена, и кому-нибудь золотой памятник отольют за успехи и героизм научной мысли. Что и для чего нам так необходимо искать в этих развалинах? Может просто дойти до назначенной точки, снять всякими хитромудрыми приборами кучу показаний, и вернуться опять к Кордону с очередным отчётом и записями...
 
  Механикус начал свою сознательную трудовую жизнь в этом институте, лежащем сейчас перед ним в развалинах. Вначале простым инженером после окончания соответствующего учебного заведения. Попасть после учёбы в этот НИИ было нелегко - требовался не только хороший диплом, но и соответствующая характеристика от соответствующих органов и даже всяких сынков и дочек высокопоставленных начальников не всегда пропускали, если какие-то тёмные пятнышки в биографии светились. Зато молодому специалисту сразу выделялась квартирка, в зарплате не обижали, хотя купить на неё что-то стоящее в их научном городке не всегда получалось. Пожрать можно было всего и вкусно, снабжение старалось и не обижало, всякая техника домашняя и мебель разнообразная в магазинах была - элита научной мысли все-таки живёт в городке, счастье куют для всего человечества. А вот простой жигулёнок или даже запорожец, чтобы не в автобусе по утрам трястись, а самому за рулём гордо сидеть - это было невозможно. Выезд с территории института и научного городка за кордон во внешний мир - только на служебном автобусе по разрешению вышестоящего начальства исключительно преданным и добившимся, зарекомендовавшим себя со всех положительных сторон. Для остальных тружеников научной мысли - кино, спорткомплекс с бассейном, парк с развлечениями и прочие места культурного отдыха. А если кто-то свободы захотел - ну что же, 100 километров по полупустынной степи и сопкам можно при большом желании и пешком пройти, если многочисленные кордоны не перехватят и патрули с вертолёта не засекут.
  За несколько лет он дослужился до главного механика - теперь не только руками работал, но и мозги приходилось включать на полную катушку. Учёные со своими бесконечными идеями иногда такие кренделя выделывали, что приходилось ушки на макушке держать, чтобы не потравили или взорвали в пылу своей деятельности. Коллеги относились уважительно, кликуху дали - Механикус, не за усы ли, что он отращивал целых полгода, надеясь поразить сердце местной сотрудницы. Не всем работникам клички давали - только по заслугам, хорошим или плохим, а там уже и коррекция от внешнего вида была. Заслужить надо было такое право, зато уж если дадут кличку - то намертво, так и пойдёт она с человеком по жизни.
  Что они там исследовали в этом институте и какую пользу человечеству приносли - как-то не задумывались об этом в научном коллективе. Нужны ли были эти исследования человечеству, или лучше держаться от таких разработок подальше - мысли и разговоры на эту тему не приветствовались, а получить разрешение на поездку к Черному морю или на родину хотелось всем. Так бы и работал Механикус в этой конторе до самой пенсии, но случилось одной летней ночью что-то непонятное. Эту ночь он запомнил навсегда и хорошо помнил каждую её минуту. Не раз он рассказывал про случившееся во всех запомнившихся подробностях суровым и невозмутимым людям в форме и без.
  Тем летним вечером Механикус заступал в ночную смену на дежурство в операторский зал Горячей лаборатории. В операторской ждал сюрприз - местная рыжая кошка, ходившая раньше с большим животом, наконец-то окотилась. Двух маленьких пищащих котят, рыжего и полосатого, притащил чуть ли не из под реактора молодой лаборант- оператор. Новых неожиданных обитателей операторской разместили в картонной коробке, где они уже вовсю таращили свои ещё по-детски голубые глазенки, ползали и даже выбирались из коробки за колбасой. Глаз да глаз за ними был нужен, а то попадутся случайно кому под ноги. Рыжий котишка сразу понравился главному механику и наверное это чувство было взаимным. "Хоть ещё одна живая душа в пустой квартире будет, - думал Механикус, - заберу его утром домой, пусть живёт у меня."
  Ночная смена шла спокойно, все параметры были в норме, в реакторе рождался очередной элемент из таблицы Менделеева, операторы на своих рабочих местах что-то тихо обсуждали - про какие-то происшествия на нашей безумной планете. Говорили про какой то город Хармонт (где такой - в Штатах или Великобритании?), где год назад то ли высадились в очередной раз инопланетяне, то ли взорвался химзавод и вообще творились невообразимые чудеса. Говорили, что всего на планете уже четыре таких места и учёные всего мира не поймут, что там творится. Говорили, что в руки к нашим разведчикам попал артефакт, вынесенный из этих зон местным жителем, и характеристики этого артефакта нарушают все известные законы физики и открывают совершенно новые направления для развития отечественной науки. Рассказывали прочие сплетни, уже перетёртые не по одному разу и надоевшие за предыдущие ночные смены.
  Рыжий котик тихо мурчал на коленях. Смешно было наблюдать, как он прищуренными глазками рассматривает оперативный пульт на всю стену. А потом неожиданно для всех началось что-то непонятное...
  Котишка вдруг заорал диким воплем и Механикус вначале подумал, что невзначай придавил его. Взглянув на котишку и увидев, как тот дикими глазами и весь распушившийся смотрит на верхний ряд циферблатов на пульте, он тоже по инерции перевёл туда свой взгляд. А потом Механикус перестал думать, остались только четкие действия сквозь звон тревожной сигнализации, отточенные на бесконечных тренировках по аварийным ситуациям. Операторы лихорадочно щелкали тумблерами, электрик бегом полетел в щитовую, лаборант долбил по клавишам вычислителя. Но было уже поздно...
 
  Солнце поднялось довольно высоко и уже вовсю припекало. По краям дороги росли тёмно-рыжие колючки и мелкая скрюченная травка. Кое-где даже торчали лопухи, вот только листики у этих лопухов были раз в пять больше обычных - этакие зонтики на ножках. Похоже было, что к этим листикам лучше близко не подходить - вон как, дёрнулись и птичку на лету схавали. Вот она Зона во всей своей красе, палец в рот не клади. А вон кучка грозовых камней лежит, далековато правда, а то обходить бы пришлось. Хорошо что мутантов тут не особенно много, не то что в заграничных Зонах - зомби, топтуны какие-то, кровососы. А в этой Зоне только одни одичавшие собаки могли напасть да кошки иногда прыгали с деревьев на его коллег. Были и такие случаи. Среди прочего снаряжения, положенного сталкеру для похода в Зону, в обязательном порядке был пистолет. Механикусу ещё ни разу не приходилось стрелять - везло почему-то, зверьё попадалось редко и обходило стороной.
  Сталкер остановился и огляделся вокруг. Ещё с километр по дороге протопать - а там уже территория института будет. Вот и бывший научный городок в стороне уже виднеется. Стены сохранившихся зданий заросли какой-то мохнатой травой, кусты и молодые деревья во дворах вымахали аж до второго этажа. Раньше во дворах детишки бегали, играли в песочек и на качелях качались, а теперь на качелях только ветер качается, а песочница хищными лопухами заросла. Ни одного целого стекла в окнах не осталось, рамы ощерились осколками, как зубами. Запустение и тишина, как на старом заброшенном деревенском кладбище, только крестов не видно.
 
  Живых после той катастрофы осталось мало. Вначале всю вину за случившееся хотели повесить на дежурную смену, но после долгих разговоров и допросов, а также двух-трёх осторожных экспедиций выяснилось, что человеческий фактор тут не причём, отечественный реактор тоже работал в штатном режиме. Просто произошло так называемое Посещение и нашему государству повезло, у него появилась своя собственная Зона, прямо как в Хармонте. Вот только в Хармонте она была километров сто в поперечнике, не меньше, и всяких объектов промышленных и гражданских туда попало немеряно. А у нас - максимум тридцать километров - пятачок с сюрпризами. Зато это была единственная Зона на планете, в которой находился хоть маленький, но всё-таки ядерный реактор, и интересно было узнать, что с ним произошло и во что он превратился под влиянием всевозможных аномалий. Силовые и военные структуры тут же взяли Зону под свой неусыпный контроль. Раньше простому смертному и без того в научный городок не попасть было, а теперь - пояс пустоты и спецкарантина шириной в сто километров, кордоны, вооруженные патрули на вертолётах, вышки с пулемётчиками, три ряда колючей проволоки. В последнее время Зону даже огородили высоким забором и минными полями. Нечего лишним шляться, порядок должен быть во всем. Здесь не так, как за бугром, где развели черт знает что - любой желающий в силу своей подготовки и нахальства мог уйти в Зону и вынести оттуда всё что угодно, любой хабар, а потом это "что угодно" попадало в разные и не всегда чистые руки. Здесь случайных людей не было в принципе.
  Если Зона есть - то туда кто-то должен ходить. Вот и появилась у Механикуса странная запись в трудовой книжке: "полевой экспедиционный работник второй категории". Однако несмотря на это непонятное название этой необычной специальности, все вокруг называли обычно таких экспедиционных работников сталкерами. Прижилось импортное словечко у нас, вошло в повседневный обиход. Ходили в Зону по утверждённому заранее графику, со строго выверенными заданиями, попутно составляя карты аномалий и безопасных проходов, хотя картам этим верить можно было только наполовину. Попробовали как-то использовать импортный вездеход повышенной проходимости и защиты, любезно подаренный в качестве жеста доброй воли зарубежными коллегами - "летающую галошу" - но не получилось. Неопытный экипаж загнал машину прямиком в гравитационную аномалию у границы Зоны около кордона и оставил самим себе вечный памятник, похожий на сплющенную консервную банку. Так что исходя из этого печального опыта передвигаться по Зоне было надёжнее во стократ с помощью собственных ног.
  Радиации в отечественной Зоне было немного, несмотря на все ожидания после катастрофы - ядерный реактор всё-таки на территории находился, а не фабрика овсяного печенья. Только в некоторые места нельзя было соваться без тяжелого защитного комбинезона и антирада, а так - гуляй, только посматривай повнимательней. Хоть Зона и относительно спокойная была по сравнению с аналогичными зарубежными, но свои сюрпризы ежедневно выкидывала и дань производственным травматизмом собирала в полной мере. В среде людей, связанных с Зоной, даже за долгое время появился свой местный фольклор, иногда подтверждённый скупыми рассказами лаборантов и учёных, которые изучали всё вынесенное из Зоны барахло и в рассказываемые байки и страшилки особенно сильно не верили, а только посмеивались.
  Из всех баек Механикусу особенно запомнился рассказ бывшего лаборанта Кирилла Панова. Тот всего лишь один раз сходил в Зону, когда ещё не было установлено жесткого распорядка и допускалась относительная свобода, но и единственного похода для него оказалось достаточно. Из экспедиции Кирилл пришел мрачный как грозовая туча, усиленно старался избегать некоторых сотрудников, при всех разговорах и обсуждениях отмалчивался, а потом неожиданно для всех какими то непонятными путями устроил себе перевод в Хармонтский филиал Международного института внеземных культур. Ну что же, русские люди нужны были везде, тем более такие умники как Кирилл, да и за зарубежными коллегами нужно приглядывать. Сотрудничество - оно конечно хорошо, но табачок между капиталистами и нашими всегда был врозь.
  В последний день перед отъездом Кирилл устроил отходную. Это была не беспробудная пьянка в предстоящей тоске по родине - а просто собрались человек пять коллег, кто друг другу доверял и кого в беде не бросал, выпили, закусили - и не больше. А потом Кирилл рассказал Механикусу обо всём что он видел и нашел во время своего единственного похода в Зону. Механикус вначале не поверил, но Кирилл с упорством бульдозера снова и снова упрямо повторял свой рассказ. Даже подробно объяснил, как туда добраться, даже карту достал и показал - где. Не верить ему было невозможно - не тот человек, чтобы лапшу на уши окружающим развешивать и байку очередную сочинять. Только зачем он всё это рассказывал именно Механикусу? Наверное доверял очень сильно, а может быть чувствовал, что не увидит больше бывшего главного механика. Так и уехал Кирилл в Хармонт, а Механикус часто его рассказ вспоминал...
 
  Вот и корпуса горячей лаборатории показались. С момента катастрофы Механикус здесь не был ни разу, только перед выходом в Зону фотографии да видеозаписи просматривал, сделанные его коллегами, ходившими сюда раньше по всяким заданиям. Вроде бы особенно ничего не изменилось после Посещения, если не принимать во внимание разрушенные стены и перекошенный ангар неподалеку. Испещрённые причудливыми пятнами ржавчины ворота были дружелюбно открыты на территорию лаборатории. В окнах домика проходной стёкла остались целыми, хоть и запылило их за столько лет до полной непрозрачности. Надо бы отдохнуть здесь, посидеть, подкрепиться, проверить ещё раз работу детекторов и регистраторов всяких магнитных, радиационных и прочих полей. Потом уже будет некогда этим заниматься, артефакты может быть попадутся и что от них ждать - непонятно. Аномалии всякие вокруг - ходи осторожно и оглядывайся, держи ушки на макушке. Тратить время на лишнюю возню с приборами не хотелось, в Зоне всё должно работать четко и точно, как швейцарские часы.
  Механикус скинул рюкзак и развязал его. Помимо всякого барахла - детекторов, регистраторов, анализаторов и датчиков, аптечки, фотоаппарата, запасных обойм к пистолету Макарова и конверта с заданием, картой и пропуском, в рюкзаке лежало аккуратно упакованное колечко копчёной колбасы. Помнил сталкер рассказ Кирилла про говорящего кота и хотел встретиться с этим необычным зверьком. Вот и таскал с собой презент на всякий случай, а вдруг повезёт. После многочисленных походов в Зону это превратилось в привычку и даже в хорошую примету. Забыл как-то раз положить колбасу в рюкзак - и попал под высоковольтный разряд подземной аномалии, хорошо подошвы только в клочья разлетелись и пришлось босиком до самого Кордона километров пять пешкодралить.
  В этом походе в Зону Механикусу дали задание проверить обстановку в горячей лаборатории, произвести разнообразные замеры и фотосъемку, отметить на карте что где лежит - и всё. Больше ничего, никакой самодеятельности. Он ещё раз развернул и просмотрел лист с заданием - вроде всё понятно, просмотрел карту - тоже проблем не должно быть, ловушки и аномалии вдоль маршрута отмечены, а сворачивать с маршрута он не собирался. Сталкер поднялся, закинул рюкзак на плечи, попрыгал, утрясая всё поудобнее - и вошел в ворота института...
 
  Кот. Просто Кот. 14 лет.
  26 августа 19... года, вечер
 
  Кот вышел из двери подвала, прыгнул на обломок бетонной плиты и огляделся. Вокруг всё было спокойно, лишь тихий ветерок перебирал сухие листья. Солнце клонилось к западу и тени уже начали протягивать свои сумрачные лапы. Кот потянулся, широко зевнул и обернулся вниз.
  Маленький котенок мирно спал в углу подвала. Такой же рыжий, как и его папаша с многострадальным хвостом. Котёнок был сыт вчерашней крысой, спокойно сопел и будущее для него пока не представляло угрозы.
  "А мне бы не мешало подкрепиться", - подумал Кот, ещё раз потянулся и тихо пошел по направлению к горячей лаборатории.
  По пути попалась вчерашняя птичья вертелка. За прошедшие сутки аномалия успокоилась и мирно кружила в стороне от тропинки кучу листьев, прихваченных ей во время вчерашних шатаний по двору. Кот покосился на неё, дернул судорожно хвостом и пошёл вдоль трещинки в асфальте к разрушенным блестящим стенам горячей лаборатории. Ворота в лабораторию ещё больше скрючились, свежие кучи обрушившихся стеклоблоков были рассыпаны рядом. Ничего опасного пока не ощущалось.
  Кот пробрался в длинный коридор и присел между двух крупных обломков бетона недалеко от щели в перекрытиях пола. Оттуда сквозняк приносил вкусный запах мышей и Кот притаился в ожидании дичи. Уши его навострились, глаза прищурились - зверь вышел на охоту.
  Недалеко сквозь приоткрытую дверь из зала были видны отблески голубого сияния. Они хорошо подсвечивали полумрак коридора и мышиную щель было отлично видно. Со времени последнего прихода Кота сияющая голубая карусель увеличилось в размерах, в ней добавилось много маленьких и больших теней. Сквозь завитки проглядывались даже две тени, более тёмные и крупные, чем остальные. Карусель так же, как и раньше, продолжала свое плавное вращение. Кот отвёл взгляд от сияния и всё своё внимание сосредоточил на щели в полу.
  Неожиданно сзади послышался шум разваливавшихся кирпичей и луч фонаря заметался по стенам коридора. Кот притаился и вжался в пол. "Кого ещё принесло? - недовольно подумал он. - Дикого кабана? Сосед - кошак? Или кто-то ещё? Прощай охота, и здесь не повезло." Наконец куча кирпичей окончательно развалилась, и в облаке пыли показался смутный силуэт. Человек? Только его здесь не хватало.
  Люди довольно часто встречались Коту в Зоне, но они ничем не были похожи на первого встреченного им человека - Кирилла. Их мысли были холодные и деловые, они постоянно чего-то боялись и находились в напряжении, ничего хорошего от этих людей ждать не следовало. Кот в таких случаях старался либо быстро свалить куда-нибудь с их пути, либо притаиться в укромном местечке, либо - если уж деваться совсем было некуда - валился на бок и притворялся вот только что совсем недавно сдохшим. Его в таких случаях всегда обходили подальше - мало ли от чего подох кот, может аномалия на этом месте растянула свои невидимые смертельные щупальца.
  Человек наконец пролез сквозь кирпичи, осветил коридор фонарем, остановился, снял рюкзак и начал в нем копаться. Кот присматривался и прислушивался - мысли человека ещё не удавалось уловить полностью, но похоже что на этот раз нежданный посетитель был не опасен. Однако лучше не рисковать. А человек, пока Кот наблюдал за ним, чем-то увлечённо щелкал, что-то мелодично попискивало у него в рюкзаке, иногда он делал отметки карандашом на небольшом листе бумаги, иногда щелкал какой-то коробочкой - и коридор освещала сильная вспышка, как от молнии в грозу. И что-то в фигуре склонившегося над рюкзаком гостя начало смутно напоминать Коту.
  Наконец человек закончил щелкать и пищать, застегнул и закинул рюкзак на спину, ещё раз взглянул на листок бумаги, прежде чем его сложить и спрятать в карман, и направился прямо к двери с голубым сиянием. Он подходил всё ближе и ближе к Коту, притаившемуся в тени.
  - Механикус! - прошептал (или тихо промыслил) обомлевший Кот.
  Но человек не слышал. Он, не заметив, прошел мимо зверька и уверено направился прямо к двери, подсвеченной голубым сиянием. Кот молнией метнулся за человеком и ворвался в зал следом за ним. А человек шел прямо к сияющему медленному водовороту теней и конечной целью его маршрута был валявшийся рядом золотистый шарик - артефакт.
  - МЯ-Я-Я-Я-У!!! - проорал Кот во всю силу своих кошачьих легких.
  Человек замер, а Кот опять ощутил знакомое щекотание между ушами.
  - МЯ-Я-Я-Я-У!!! То есть стой, нельзя туда, там смерть!
  - Кот? Это ты? Как ты выжил здесь?
  - Потом поговорим. Тихо отходи ко мне и выходи в коридор, там безопасно. Только тихо, резких движений не делай!
 
  Они удобно расположились рядышком друг с другом в коридоре. Механикус сидел на полу, привалившись спиной к стене и вытянув ноги, а Кот дожевывал последний кусок такой вкуснейшей, такой восхитительнейшей колбасы. Позади были воспоминания Кота о его жизни в Зоне, позади были воспоминания Механикуса, уже почти заканчивалось кольцо колбасы.
  Кот дожевал последний кусочек, довольно облизал усы и поглядел на человека.
  - Ну и что теперь ты делать будешь?
  - Да в принципе я уже здесь всё сделал, только одно это место оставалось проверить. Если хочешь, пошли со мной, будешь жить у меня. Постараюсь тебя через Кордон провести, как интересный биологический объект, а с учёными потом договорюсь и заберу к себе домой. Хватит среди аномалий гулять, поживи спокойной жизнью на старости, - ответил сталкер.
  - Да я то не против, - муркнул Кот, - только я не один.
  - Подружка? - шутливо спросил Механикус? - бери и её с собой, хоть ты у нас женатый будешь.
  - Нет, не подружка. Котёнок, - смущенно сказал Кот, - тут недалеко в подвале дрыхнет. Отпрыск мой последний, ещё ходить как следует не научился. Погибнет без меня, если я уйду.
  - Завернём по пути, заберём твоего котишку. Тоже наверное рыжий, как и ты?
  - Рыжий. Тогда пошли, я безопасную дорогу знаю, недалеко здесь.
  Кот немного прошел к выходу, а потом поглядел на Механикуса.
  - Слушай, а почему среди вас, людей, так мало добрых?
  - Как это? - удивился сталкер, хотя в душе уже был согласен с Котом.
  - Ну как... я же ваших не так много встретил, а взаимно понимаем друг друга только ты, я, да Кирилл ещё. Научились на свою голову неожиданно мысли читать, вон та сверкающая штучка помогла.
  - Кирилл? Теперь я окончательно понял, почему он так изменился после того похода в Зону. Нелегко читать чужие мысли...
  - Да уж. Иногда поймаешь какую-нибудь крысу, так она тебя в мыслях так обложит, что от стыда сдох бы. Вот только жрать очень сильно хочется, слушаешь - и ешь.
  Человек повернулся и долго смотрел на уютно светившее из двери голубое сияние.
  - Интересная штука получается, Кот. Мне рассказал об этом мой бывший друг Кирилл - я ему поверил. Сейчас ты подтвердил все его слова - не верить тебе я уже не могу, мы с тобой друг друга насквозь видим. Этот артефакт, который валяется рядом с сиянием, дает нам способность понимать друг друга. Говоришь, Кирилл специально его подальше забросил, чтобы никто не добрался? Рано его из Зоны выносить? Нет уж, такие вещи надо пораньше выносить, пока мы совсем до конца не испортились. Посмотрят люди на эту штучку, щёлкнет у них в мозгах и начнут понимать друг друга. Тогда никто не сможет обмануть, никто не сможет напугать, никто не сможет задумать преступление - так как об этом будут знать все. Никто не сможет задумать что-то плохое - так как об этом будут знать все. Это будет нелегко сначала, многие из нас ещё не готовы к такой жизни, когда нельзя будет скрыть от окружающих всю свою гадость в мыслях, но надо когда-то начинать. У нас при походе в Зону принято давать задания, и в моём нет ни слова о выносе чего-нибудь за пределы Зоны. А если я оставлю эту вещь здесь, её сможет найти и просто уничтожить кто-то другой, более злой и хитрый. Да чёрт с ним, с заданием, разберусь на Кордоне как-нибудь. Этот артефакт я должен забрать и отнести людям.
  - Ну и как ты его собираешься доставать?
  Сталкер опять поглядел в зал, осмотрел всё вокруг голубого сияния, изучил остатки потолка, державшиеся на честном слове, снова примерился взглядом к лежащему и разбрасывающему небольшие золотистые искры шарику.
  - Эх, что-нибудь длинное было бы, рейку или доску полегче, вытолкнуть на другую сторону, а потом эту гадость голубую обойти.
  - Да где же тут что-нибудь длинное найдёшь, - озадаченно мяукнул кот. - Ничего похожего мне не попадалось. Если и длинное - то тяжёлое.
  Оба печально помолчали.
  - Слушай, неужели эта вещь действительно так будет нужна вам, людям? - спросил Кот.
  - Я не уверен, что она будет нужна всем людям, разные мы слишком. Да ты и сам в этом уже не раз убеждался, мысли читать давно умеешь. Она лишь заставит измениться всех нас, а к лучшему это будет или нет - я не знаю. Может быть, мы прекратим ссориться по пустякам и будем лучше понимать друг друга. Не станет на Земле места людям с плохими мыслями... Я уверен, что это единственный шанс. Кирилл не стал этого делать, но он потом сильно об этом жалел. Если это не сделаю я - то вряд ли в будущем найдется человек, способный не уничтожить, а сохранить этот артефакт для людей.
  Кот встал и начал ходить вокруг Механикуса, нервно дёргая хвостом. Он явно что то соображал своей головой с рваным ухом. Резко сел, потом опять рывком поднялся на лапы.
  - Давай я попробую... я всё-таки не такой большой, как ты. Потихоньку подкрадусь, авось не подцепит эта ерунда.
  - А может тебе не стоит рисковать? - спросил неуверенно сталкер, - что тебе мы, люди? Я уж сам попробую.
  - Как же, нашелся такой пробователь, даже два - вон кружатся. Ну не все же среди вас плохие, - мяукнул Кот, - некоторые тушенкой и колбасой кормят совершенно искренно.
  - А ты хочешь, чтобы тебя все без исключения кормили? - удивлённо сказал Механикус.
  - И это тоже, хотя это не самое основное. Я то читал мысли плохих людей, а ты ещё нет. Такие мысли я больше не хочу слышать ни от кого. И надеюсь, что мой мелкий, который сейчас в подвале дрыхнет, их не услышит. Кстати, если что - не забудь о нём. Ну, я пошел...
 
 
 
  Механикус. Бывший главный механик горячей лаборатории научно- исследовательского института. 40 лет.
  27 августа 19.... года, утро
 
  Сталкер возвращался из этого необычного похода в Зону. До Кордона осталось три - четыре километра, позади был институт, научный городок и сложный проход через кучу грозовых камней, так неожиданно переползших на казалось бы безопасную дорогу. За пазухой тихо посапывал маленький рыжий котёнок. На душе было погано...
  "Вот ведь, - сумрачно думал он, - самый обычный Кот, каких полно везде бегает. Животное с хвостом, усами и лапами оказалось лучше чем мы, люди. Может быть в их кошачьей жизни просто не находилось места лжи, притворству и обману, а мы - человеки разумные, цари природы, покорившие мир своим разумом и загадившие вокруг всё своими мыслями - хуже них. Зачем он так поступил? Кого он встречал раньше в Зоне, что так захотел изменить нас, исправить всю нашу породу, дать нам последний шанс, пусть даже ценой собственной жизни? Почему?"
  И не находил ответа...
 
  Перед глазами снова проявилось, как Кот в длинном прыжке лапой вышиб артефакт к стене и не успел уклониться от жадного голубого завитка, тут же хищно протянувшемуся и схватившему его за облезлый хвост. Как он вцепился когтями в пыльный бетонный пол, а сияние медленно тащило его, стремясь добавить очередную жертву в хоровод теней. Как из последних сил, устав упираться от неминуемой смерти сорванными в кровь когтями, кот обречённо закрыл глаза и жалобно мяукнул:
  - Не повезло... котёнка моего не оставляй, помоги ему выжить. А я своей жизнью был доволен. Прощай, - и отпустил лапы.
  Оцепенев, Механикус долго смотрел, как тень кота кружилась в голубом сиянии рядом с тенью трёхногой кошки. Потом медленно подошел к артефакту, поднял его, удивился - какой он теплый и уютный на ощупь. Сунув сверкающий шарик в карман рюкзака, ещё раз оглянулся на тень Кота и, мысленно попрощавшись в последний раз, вышел из зала в коридор. Надо было искать подвал и сталкер уже поклялся себе, что не уйдёт, пока не отыщет маленького рыженького котёнка, только начавшего делать свои первые шаги в таком необычном и безумном мире...
 
  Впереди уже показались первые признаки территории кордона - обрывки ржавой колючей проволоки, облупившаяся табличка с надписью "Кордон - 1 км. С дороги не сворачивать - мины". Сталкер скинул рюкзак и присел отдохнуть на трухлявый ствол поваленного давным-давно дерева, достав из-за пазухи и посадив рядом рыжего котёнка.
  Мысли котёнка были понятны и по детски просты - он был сыт, выспался и только очень хотел в травку по-маленькому, но стеснялся. Механикус улыбнулся, аккуратно взял его ладонью под пузико и осторожно опустил с бревна вниз. Зверёк благодарно посмотрел своими голубыми глазёнками и косолапо потрусил прятаться за более высокий, чем все остальные, кустик.
  Пока котёнок управлялся со своими делишками, сталкер достал из рюкзака конверт с бумагами - пропуск туда и обратно, задание, карту со свежими отметками - и внимательно просмотрел их. Проход в лабораторию - выполнено, фотосъёмка - выполнено, замеры всяких полей в лаборатории - выполнено, корректировка карты - выполнено. И всё... ни слова о сборе и выносе за пределы Зоны каких-либо неживых или живых объектов. М-м-да, проблема, тем более что проявление сталкерами самодеятельности в выполнении заданий категорически не приветствовалось начальством всех рангов и сортов. С одной стороны это было удобно: спланировали тебе, подготовился, выполнил, отчитался - и всё, получи премиальные, отдыхай и готовься к следующему заданию. Раньше меньше чем по двое в Зону не ходили, но какому-то большому руководителю в генеральских погонах в целях экономии государственных средств, щедро выделяемых на изучение непонятно чего, вздумалось с помощью строгой регламентированной организации сократить минимальный состав бригады полевых экспедиционных работников до одного. Тут уж при работе получалось не до самодеятельности, попадёшься в одну из многочисленных ловушек Зоны - никто тебе не поможет и не вытащит. Даже рации перестали давать - если живой - то из Зоны выберешься и сам всё расскажешь, а если не повезло - то зачем ещё и рацию терять. Сэкономленные на всём этом маразме средства пошли не на новые датчики и приборы или усовершенствование защитных комбинезонов - а как всегда по нашему - на строительство третьего кольца высоченных заборов вокруг Зоны. "Кто кого защищает, - подумал Механикус - то ли Зону от нас, то ли нас от Зоны".
  Надо было соображать, как протащить через Кордон "производственные излишки" - артефакт и котёнка. Спрятать не получится, в "аквариуме" пропускника часа два будут дезинфицировать, просвечивать, рассматривать и расспрашивать про всё. Как на ювелирном заводе, только в задницу не заглядывают. Как же - незапланированный вынос с Зоны незапланированных объектов, надо же было к этому подготовиться, поставить в известность всех причастных и непричастных для создания "комитета по встрече". Налицо нерациональное использование времени и средств, поэтому - ни-и-з-з-зя. А за нарушение - отлучение от Зоны месяца на два и перевод в низкооплачиваемые подсобные рабочие, работать "автопогрузчиком" вместо автопогрузчика - "из князи в грязи".
  "Что же делать? - напряженно думал Механикус, - что же делать... артефакт вынести надо во что бы то на стало, это единственный шанс для нас стать лучше, чем мы есть. И котёнка нельзя бросать. Обещал ведь, а такое обещание нарушать никак нельзя. Кот - он же меня раза три от верной смерти спас...стыдно, животное - а лучше нас, людей, оказался, и без всяких артефактов и золотых шаров... ну да ладно, может договоримся на Кордоне."
  Сталкер аккуратно сложил бумаги в конверт, а конверт положил в рюкзак. Котенок уже крутился около ног, играя лапками с травинкой. Механикус поднял котёнка, засунул его за пазуху так, что осталась одна разглядывающая всё вокруг удивленными глазенками голова, взял рюкзак и пошел к видевшейся вдалеке стене и бронированной двери в ней...
 
 
  Подполковник Пилипченко, заместитель коменданта объекта "Зона" по режиму, 49 лет.
  27 августа 19... года, день
 
  Подполковник Пилипченко, высокий плотный мужчина с седой головой, сидел у себя в кабинете на Кордоне и листал журнал дежурств. Охранники торчали на смотровых вышках, патрули не спеша пылили на уазиках по установленным маршрутам вдоль стены по периметру Зоны, дежурный адъютант маялся в коридоре, ожидая очередных указаний от подполковника, а он неспешно разглядывал записи в журнале.
  "Сколько можно говорить этим идиотам, - раздраженно думал подполковник. - Написано же русским языком в инструкции - указывать фамилии и инициалы выходящих в Зону, а они что написали - Механикус. Развели самостийность, стоило в отпуск сходить - и всё, бардак. Хорошо за время работы выучил - кто есть кто. Какое там у него задание? Сходить, посмотреть, прийти... просто и коротко. Работник вроде опытный, должен возвратиться, а если не возвратится - ну что же, всего лишь одна циферка в отчёте станет на единичку побольше... "
  Офицер положил журнал, вызвал адъютанта из коридора и движением мохнатых бровей указал - можешь забирать. Молоденький адъютант аккуратно без лишнего движения взял журнал и неслышно исчез.
  Пилипченко уже пятый год служил на Кордоне около Зоны. По должности он был всего лишь заместитель коменданта, а фактически - полновластным хозяином вверенного ему под неусыпную охрану огороженного участка вокруг бывшего института и бывшего научного городка. До выхода на заслуженную пенсию оставалось совсем ничего и хотелось спокойной жизни.
  Подполковник поднялся со скрипнувшего стула, покосился на часы, висевшие на стене напротив его стола, и тяжело подошел к окну. Всё как обычно - один охранник стоял на вышке и разглядывал Зону в мощный бинокль, другой топтался около щита, открывающего внешние двери в "аквариум" предварительного досмотра. Тишина и спокойствие, не то что за бугром...
 
  Пилипченко начинал службу зелёным лейтенантом в глухом таёжном гарнизоне и первоначально ему довелось хлебнуть нелёгкой офицерской жизни. Хорошо дядя генерал вспомнил о племяннике и помог: вытащил из этого болота, пристроил в столичную контору бумаги перекладывать да очередные звездочки получать. Потом ещё раз вспомнил и направил в качестве наблюдателя в составе международных сил ООН за рубеж, в провинциальный городишко Хармонт. То есть это раньше он был индустриально-провинциальным городишком, зарубежной дырой, а после так называемого Посещения стал относительно злачным местечком, и стало в нём немало мест где можно было потратить заработанные кредитки, и ещё больше мест - где их можно было заработать.
  Офицер быстро врубился в ситуацию. Родине, а точнее военно - промышленному комплексу, всегда нужен был хабар: артефакты и спецматериалы из Зоны. Финансировалась добыча хабара с настоящим русским размахом. В Хармонте было полно желающих подороже продать вынесенное мимо патрулей и филиала Международного института внеземных культур, а непрофессионализм местной полиции и конкурирующих спецслужб просто поражал. Осмотревшись на месте, Пилипченко быстро нашел нужных людей с необходимыми способностями, кое-что организовал - и дипломатической почтой на родину потекли "гремучие салфетки", "этаки", "рачьи глаза", "пустышки" и вся эта непонятная аномальщина. Даже "смерть-лампу" умудрились утянуть из Зоны и пронести мимо патруля и высоколобых учёных из института внеземных культур. Никто на Родине особенно не интересовался, сколько же на самом деле было заплачено какому-нибудь иностранцу-сталкеру за очередную таинственную бирюльку. А кто интересовался и приезжал разобраться - ну что же, Хармонтская Зона большая и опасностей в ней навалом.
  А вот после скандала в карригановских лабораториях, когда погибло слишком много народа чтобы это происшествие можно было тихо замять, пришлось покинуть этот городишко. Хорошо хоть никаких следов причастности наших к этой дурно попахивающей истории не нашли, а то вонь была бы на весь мир - как же, русские чужими руками проводят исследования, потенциально опасные для всего человечества. За организацию операции прикрытия капнули на погоны очередные звёздочки, да к тому же Пилипченко уже более чем достаточно накопил на безбедную старость, и в Антарктиду или пустыню Гоби смотрителем других Зон ему совсем не хотелось ехать, пусть молодые вкалывают. А тут совсем кстати и своя родная Зона уже год как образовалась и существует, тут и карты в руки. Дяди генерала уже не было на белом свете, но за годы службы в Хармонте Пилипченко приобрёл много хороших и полезных знакомств.
  Сначала он хотел остаться на "ридной Украйне" - тем более там тоже что-то рвануло и поначалу все обрадовано решили - ещё одно Посещение осчастливило человечество, ещё одна возможность спокойно покопаться в большом количестве неведомого и таинственного. Но потом человечество перестало радоваться, так как быстро просекло, что Посещением здесь вовсе и не пахнет, а "осчастливил" его большим количеством очень хорошо известных и знакомых радионуклидов реактор четвёртого энергоблока ЧАЭС. А от радиации следовало держаться подальше, наслушался Пилипченко умных разговоров от учёных и сталкеров в хармонтских забегаловках ...
 
  Охранник с биноклем на вышке оживился. К нему поднялся старший смены, коротко глянул в бинокль, скатился с лестнице и побежал к крыльцу здания. Через мгновение в коридоре прошуршали тихие шаги и в двери возник адъютант.
  - Из зоны идёт ста... полевой экспедиционный работник. Опознан в бинокль как Механикус. Поведение адекватное. Разрешите открыть внешнюю дверь "аквариума"?
  - Да вы тут совсем ошалели, стоило мне вас на месяц без присмотра оставить. Что это за клички и местный жаргон? Иди, открывай, да сразу его встреть там, - проорал Пилипченко.
  Адъютант неслышно вышел, а полковник подошел к сейфу, открыл его и достал пистолет. Вынул и проверил обойму, перещёлкнул затвор - нормально. Опять поставил обойму на место. Хоть полевые работники люди ответственные и спокойные, других здесь не держат, но мало ли что... в Хармонте, случалось, и зомби из Зоны выходили, да такие шустрые, за ними только с бензопилой гоняться, как в каком-нибудь фильме ужасов. Вот поэтому на Кордоне и был построен "аквариум" - хорошо оборудованная комната со всякими детекторами, анализаторами и пулемётными турелями на потолке, и поочерёдно открывающимися дверьми - своеобразный тамбур между обычным миром и миром Зоны. Один раз этот тамбур всё-таки пригодился: вынесенный сталкером хабар, не дожидаясь, когда им займутся учёные, неожиданно проявил свой характер. В тамбур зашел обычный человек, а через минуту стало непонятно что, таких монстров даже обкурившиеся голливудские режиссёры редко придумывают. Мало не кривился, смотря фотоотчёт об этом происшествии. "Аквариум...а что, точно назвали, умники хреновы", - подумал подполковник и вышел в коридор...
 
  Вначале Пилипченко был немного разочарован от родной зоны - не так богата она была аномальными предметами, как Хармонтская, и явно не походила на золотую жилу. Но до пенсии надо было где-то досиживать, и внимательно изучив все имеющиеся возможности, подполковник принялся за работу.
  Вскоре после его прихода вся Зона была обнесена высокой капитальной стеной, оснащена смотровыми вышками, самонаводящимися автоматическими пулемётными установками и обложена по периметру минными полями. Существовавшая ранее зона спецкарантина - это конечно хорошо, но при известной выдержке эти сто километров до ближайшего жилья и транспорта можно было покрыть за сутки, а если ещё автомобиль припрятать в кустах среди сопок - то и того быстрее. Против хорошо замаскированных самонаводящихся пулемётов да по минам только полный идиот пойдёт. Всё это делалось в целях "коренного пресечения несанкционированного проникновения в зону", а цели подполковник хорошо умел объяснять нужным людям.
  Используя на всю катушку связи и возможности, подполковник изучил ассортимент "любезно предоставляемого" Зоной хабара. Подобрал и расставил на нужные посты своих людей - и процесс пошел.
  И без того узкий ручеёк артефактов, выносимых из Зоны и попадающих в отечественные институты и научно-технические комплексы, обмелел. В целях "предотвращения выноса из Зоны материалов, представляющих потенциальную угрозу человечеству" вынос хабара был доверен только своим. В выносе и процессе распределения - кому что - принимали участие только отобранные подполковником немногие хорошо проверенные люди. Какую-то мелочь типа "черных брызг", "этаков" и прочей дребедени можно было направить по лабораториям, чтобы учёные с лаборантами не заплесневели от скуки и немного поиграли в науку, а что-то редкое, не засвеченное ни в одном каталоге, переправлялось в нужные руки. Вектор направления движения хабара в жизни подполковника поменялся - раньше он был направлен из-за границы на Родину, а теперь - наоборот. Только конечная точка движения вознаграждения за хабар не поменялась. А на официальные вопросы высоколобых: "Почему хабара стало меньше?", всегда можно было ответить одной фразой, что Зона - это вам не Рог изобилия, и в её нынешнем состоянии исчерпала возможности по генерации новых артефактов, а всё остальное уже вам для изучения вынесли...
 
  Сталкер уже топтался в "аквариуме" и выкладывал из рюкзака на стеллаж под многочисленные детекторы и анализаторы всё принесённое из Зоны. Подполковник пристально наблюдал за ним через монитор. "Странно как то он себя ведёт, - подозрительно думал Пилипченко, - будто очень важное дело выполнил, не просто в Зону сходил - а мир осчастливил... так, а это что? Какой-то рыжий котёнок... Вроде в задании ничего похожего на отлов котов в Зоне не было... а это ещё что за ёлочная игрушка? Несанкционированный заданием подбор и вынос хабара? Ну-ну... где же этот тормоз адъютант, опять замечтался?"
  Какой-то мелкий червячок сомнения уже начал царапать душу...
  Адъютант в защитном комбинезоне вошел в аквариум и сразу резко остановился, зажмурился и помотал головой. Сталкер понимающе заулыбался. Адъютант открыл глаза, покосился на камеры, подошел к сталкеру и начал с ним тихо переговариваться. Пилипченко неожиданно даже для самого себя включил пульт управления двумя самонаводящимися пулемётными турелями, тут же выдвинувшимися из потолка "аквариума" и взявшими обоих на прицел.
  - Ну что там, адъютант?
  Адъютант подошел к пульту внутренней связи и взял микрофон.
  - Котёнок вроде безопасный, не заразный. Зачем из Зоны притащил - говорит, просто жалко стало. А шарик - что-то непонятное, но тоже не опасное. Можно даже учёным нашим подарить, пусть развлекаются.
  - Ишь ты умный какой нашелся - учёным сразу. Дай-ка микрофон этому, как его - Механикусу.
  Сталкер взял микрофон и подошел к телекамере поближе. На мониторе подполковник увидел глаза Механикуса и выражение этих глаз ему очень не понравилось. "Крыша что ли съехала от долгого хождения по Зоне?" - мрачно подумал офицер. "Уж больно глаза странные, как у этих... праведников на иконах"
  - Ты чего самодеятельностью занимаешься? У тебя что в задании было - кошек ловить и хабар нести? Мне что, каждый раз к вашему приходу биологическую лабораторию и спецтранспорт вызывать?
  - Котёнок чистый. Увидел его маленького, жалко стало - пускай у меня живёт. А артефакт - его очень надо было вынести из Зоны и отдать учёным, именно сейчас... - твёрдо ответил Механикус.
  - Жалостливый какой... ну да ладно. Котёнка в карантинную камеру на неделю - и забирай. А про артефакт рассказывай поподробней. Что в этой штучке такого, что я должен мало того что закрыть глаза на твой проступок, да ещё его учёным отдать сразу? Давай разборчиво и ясно, чтобы я понял, от этого твоя дальнейшая судьба зависит.
  Сталкер искоса взглянул на адъютанта. Тот подвинулся к микрофону.
  - Товарищ подполковник, похоже что этот артефакт помогает людям мысленно общаться друг с другом, - и смущенно попятился назад.
  - Что??? - сильно удивился Пилипченко, а сам уже начал привычно соображать - как, кому, за сколько...и вообще, нужен ли артефакт кому.
  - Да, он действительно помогает людям понимать друг друга, - уверенно сказал Механикус, глядя в телекамеру.
  - Адъютант, ты что - на самом деле его понимаешь?
  - Да, товарищ подполковник. Я вполне хорошо понимаю Механикуса, и мне жалко, что я не мог никого так раньше понимать. Эта вещь очень нужна всему нашему миру, и она бесценна... может, нам всем давно пора начать понимать друг друга. Один раз попав под влияние этого артефакта, уже невозможно повернуть назад. Это поможет нам стать лучше и чище...
  - Что, опять счастье для всего человечества? - прервав адъютанта, заорал подполковник, - в который уже раз? - а разум уже нашел нужное решение, и руки сами нажимали кнопки на пульте.
  Пулемёты коротко рявкнули. Когда немного рассеялся пороховой дым, подполковник увидел два неподвижных тела, лежащих на полу. И только маленький котёнок рыжим комочком испуганно вжался в угол под стеллажом на полу.
  Пилипченко выключил монитор, стёр запись систем наблюдения, не спеша одел легкий защитный комбинезон, вышел в коридор и спустился к двери "аквариума". Охранники как всегда сделали вид, что происшедшее их нисколько не касается. Подполковник набрал на кодовом замке известную только одному ему, да ещё бывшему адъютанту комбинацию цифр, нажал рычаг и открыл тяжелую дверь. Котёнок рванулся к выходу, одним прыжком преодолев "аквариум", и сдавленно мяукнул, попав под тяжелый сапог.
  Подполковник отшвырнул ногой маленькое рыжее тельце и подошел к стеллажу. Золотистого шарика уже не было, вместо него лежала и медленно рассыпалась кучка серого пепла, изредка сверкавшая искорками. Пилипченко молча поглядел, как угасают искорки, перевёл взгляд на неподвижные тела Механикуса и адъютанта...
  - Это для вас эта штука - счастье для всего человечества, а для меня это - зараза, - словно бы про себя, тихо произнёс подполковник.
  Немного мрачно помолчал, и повторил:
  - Для меня это - зараза.
 
 

(с) Vredtech (Вредтех), 21 - 27 марта 2009 г.

исправлено и подкорректировано 05.04.09

Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"