Неба изнурительную наготу
наконец-то - первого июня -
плотные облака прикрыли.
И, словно бы пробуя крылья,
несколько по-весеннему юных
ласточек петли свои плетут.
Надоевшего солнца слепящий глаз,
разрывая одежды мглистые,
изредка, но подглядывает.
Радуют или не радуют
людские дела нечистые
всевидящий глаз? Скажет ли кто сейчас?
А сам я - и грешный, и злой, и слабый -
пресветлому солнцу кажусь каким?
Или с той высоты небесной,
отделённый от Света бездной,
ни хорошим я и ни плохим,
не человеком кажусь, но - жабой?