Есть ли смысл прятаться? Возможно, но гарантии на спасение нет. С этими мыслями я осматриваю церковь и постепенно впадаю в печаль. Было время, когда в этот день бой колокола расплывался по всей округе, и я задерживал дыхание, замирая, прислушивался. Все замолкали, и будто уличный шум становился тише, уважительно уступая место звону. Люди толпились в церкви, утопая в вере, что всё останется таким же, как раньше. С каждым днём количество прихожан увеличивалось, и даже те, кто самозабвенно отвергал веру, с лёгким румянцем на лице пробирались в храм. Разве они обрели веру? Нет. Они лишь хотели быть там, где и все. Они искали защиты у людей, но не у Бога.
Теперь здесь пусто. Я никогда не боялся тишины. Но сейчас, когда улицы смолкли, меня охватывает жуткое чувство. Никто не умер. Люди покинули город и свои пристанища. Но кое кто всё же остался. Мало кто. Бывает, что за поворотом я слышу шорохи и вижу проблеск надежды: кто то вышел из скорлупы, и я должен поговорить с ним. Я прибавляю шаг и, завернув, с огорчением провожу взглядом облезлую дворнягу. Люди всё ещё живут лишь одной надеждой, что под землёй они в безопасности.
Я оглядываю дома и ряды деревьев. Мне становится жаль их, ведь прятаться им негде. Такое редкое чувство родства и ностальгии протекает в моём сердце. Будто я в совершенно ином городе, но всё вокруг так знакомо.
Впереди виднеется автобусная остановка. На лавочке - одинокая фигура пожилого человека. Опершись о трость, он словно ждал автобуса. Иногда посматривая на часы, он переводит свой взгляд на меня. Я кивком приветствую его и сажусь рядом, так осторожно, будто лавочка трещит по швам. Мне хочется хранить тишину.
- Мне нравится ждать автобус, - тихо начал незнакомец, - это время, когда можно подумать. А что вы делаете, когда ждёте автобус?
- Тоже думаю. О будущем.
На лице мужчины мелькнула ухмылка.
- А теперь думаете о будущем?
- Думаю, - проговорил я, не веря в свои слова, - почему вы всё ещё здесь? Все, кто мог, спрятались.
Незнакомец рассмеялся.
- Вы думаете, что они спасутся? Даже если кто и выживет, хватит ли им духу выйти наружу? Они похоронили себя, утешаясь бессмысленной надеждой. Сначала Вашингтон, Нью Йорк, Бостон и Лос Анджелес, затем Лондон и Париж. На очереди мы. Я не желаю трястись от страха в сыром подвале. Лучше останусь здесь, где мне и место. Заплачу за всё сполна.
Мне стало не по себе. Уговаривать его отправляться в укрытие я не горел желанием. И это меня взволновало. Долей чувств я согласен с ним, но в остальном надежда всё ещё теплилась во мне. Этот пожилой мужчина, хоть и казался сплошным сгустком безразличия, плакал в душе. Он слишком привязан к жизни. Я узнал его. Пару недель назад видел его по телевизору. Это был физик ядерщик. Посмотрев пару секунд, я тогда выключил телевизор. Не мог больше слушать о грядущем. Попытался расслабиться и на некоторое время забыть обо всём. Не вышло. Уничтожил половину содержимого домашнего мини бара. Лишь усугубил. Я глупец. От этого не убежать. Вернусь домой.
В доме над потолком нависает тошнотворный туман. Словно комната наполнена машинным маслом, и я тону в нём. Щелчок замка - я заперт в коробке с мебелью, телевизором и спиртным. Имеет ли смысл прятаться? В подвале темно и сыро. Пусть я выживу, но существовать в месте без солнца и свежего воздуха - приговор намного хуже.
Стоит проверить. Лампочка зажглась и залила дрожащим светом полость под домом. Я закрываю за собой дверь и окидываю взглядом стеллаж с консервированными овощами. Несколько садовых инструментов покоятся в углу - уже никогда не пригодятся. Электрогенератор и больше ничего, что могло бы помочь хоть ненадолго. Сыро, грязно, мрачно, преисполнено отчаянием и одиночеством. Не уверен, что хочу остаться в подвале. Гостиная куда лучше. Я иду на кухню и достаю из шкафа хрустальный бокал и бутылку самого дорогого вина. Никогда не пользовался хрусталем, а для вина ждал подходящего момента. В гостиной я усаживаюсь в кресло и, вкусив запах выдержанного напитка, подношу бокал к губам. Кисло сладкий вкус наполнил сознание кратковременным удовольствием. Эйфория быстро проходит, как кончается вино в бутылке.
Я слышу глухой грохот неизвестно где. Началось. Выйдя из дому, я устремляю взгляд к востоку, и над линией горизонта виднеется прозрачное грибовидное облако. Мне не страшно. Вокруг никого нет. Я не буду закрывать дверь. Дорога простирается к облаку. Я ступаю по ней и иду вперёд. Тем же шагом, каким иду на работу. Я вспомнил звуки колокола, когда в глаза ударила вспышка света...