Аннотация: Заявилась как-то раз к издателю юная писательница - Полиночка Москвина. Полиночка грезила постельным рабством, женским доминированием и, конечно же, милейшими созданьями - котиками.
- А аванс дадите? - взмолилась оскорблённая до глубины души Полиночка.
- Под бояр дам. Под муху дам. А под госпожу с рабами не дам. И под котиков тоже не дам, - отрезал издатель.
Через две недели издатель Засажалов получил две рукописи. Были они такие:
Раб для боярыни
Обоз подъезжал к белокаменному терему. А точнее, скромному такому теремку: краска облупилась за полвека, да и посерела изрядно. Лидка убивала время и битый час таращилась из окна. Жизнь у Лидки непутёвая, плоду от неё, что от камня мёду. Со скрипом отворилась дубовая дверь (скажите спасибо, что вообще отворилась!) и в тесную комнатку ворвался обнажённый слуга и пал перед Лидкой ниц, стерев с пола пушистыми кошачьими ушаками сантиметры пыли. Хвосту было всё равно - и так изгвазданный, а то ж!
- Там боярыню Лидию кличут, изволят видеть!
- Вали, раб, свободен. Эх, блядь, жизнь моя жестянка... - ругалась Лидка, натягивая свитер с джинсиками (до этого она сидела голая).
Из телеги вывалился кот, рыжий и весь нагой, и распластался у ног Лидки в 69 позе.
Кот осмелился поднять на неё глаза. Честные такие, покорные-непокорные - сразу видно, преданные, янтарём горят...
Не помня себя, Лидка вылезла из джинсов, бёдер её коснулись проворные кошачьи лапки с беленьким, так приятно щекочущим пушком, стянули трусики... И всё заверте...
Мухи и их рабские привычки. ОЧЕРКИ ИЗ ЖИЗНИ НАСЕКОМЫХ
Лидка обречённо карабкалась по обшарпанному потолку хрущёвки, перебирая мушиными лапками с лёгким налётом чёрного пушка. "Могла бы, блядь, джинсики удобные носить, свитерки, как нормальные люди носят, а я в неглиже, как шлюха распоследняя! Муха-муха-потаскуха, угораздило же родиться!" - проругалась Лидка на мушином. Вроде, полегчало.
Через дырку в стекле (двадцать лет целёхонькое стояло, только что не мыли, но хоть не трогали, и на том спасибо - а местная пьянь бесцеремонно выбила на днях) просочилась муха побольше, с кошачьими ушами и хвостом и, естественно, абсолютно голая. Та замерла, растопырив лапки и деликатно разведя крылышки, обнажая пушистую спинку. Склонила перед Лидкой голову, точно рабыня - да нет, раб, самец, видно же! - готова безответно подчиняться. Пушок приятно защекотал брюшко Лидии, и всё заверте...