Мне регулярно приходится объяснять, что же я написал (словами). Один читатель, помнится, выказал когда-то по этому поводу примерный упрёк, что ежели мне приходится дополнительно объяснять мною же написанное, то это означает, что изначально всё было написано плохо. Естественно, я плохо могу объяснить, как в его читательской голове этот упрёк уложился совместно с фактами сверхгигантского количества литературоведческих трудов по разъяснению творений признанных писателей. Всякие там "Мастер и Маргарита" Булгакова, "Преступление и наказание" Фёдора Достоевского, "Приключения Алисы в Стране Чудес" Льюиса Кэрролла, "Улисс" Джеймса Джойса и разные прочие им подобные. Объяснения указанных произведений больше самих произведений... Там объяснения лучше, потому что их делает не сам автор произведения, а совсем ему посторонние люди? А какая, собственно, разница? Я сам себе, как говорится, человек тоже далеко чужой. Даже не знакомый. Я тоже имею право трещать.
 Тем более, что поводом к моим объяснениям стандартно становятся достаточно специфические читательские отклики. Например, одному читателю оказалось недоступно для понимания, каким образом можно в одном тексте совместить ознакомление с тремя странами и ознакомление с двумя школами в одной из этих стран. Как тут не затрещать ("Путешествия Дубыни. Путешествие в Свифтию")?
 Когда я взялся пописывать свой новый роман "Воины - не маги, маги - не воины", то у меня были следующие целевые установки:
 1. Изложить моё собственное вИдение относительно темы магов, определённо модной в нынешней развлекательной литературе. Оно, это видение, в изрядной степени продолжает мысль братьев Стругацких из повести "Понедельник начинается в субботу": то, что в старинности записывалось непременным атрибутом магов, теперь большей частью записано в непременные атрибуты учёных. Именно учёные грузятся гигантскими знаниями, именно учёные призваны обладать повышенным интеллектом, именно учёные творят открытия из разряда чудес для недообразованного и недоинтеллектуального обывателя (непорочное зачатие в виде искусственного оплодотворения, превращение одного химического элемента в другой посредством ядерной трансмутации, чтение мыслей с помощью электроэнцефалографии и т.п.). Конечно, у современной науки есть в этом смысле изъян. Весь её прогресс строился и строится на том, что она провозглашает: "А давайте примем гипотезу, что вот такое-то явление является не сверхъестественным, а естественным, и тогда данное явление становится доступным для познания и использования обычным человеком". В результате эта провозглашённая мысль становится недоступной для понимания и использования обычными людьми. Эти обычные люди начинают подспудно понимать, что не дотягивают до уровня "обычного человека", установленного согласно новым научным данным, и поэтому начинают тащиться от книг, фильмов и компьютерных игр, где сверхъестественность, напротив, прикладывается ко всякого роду примитиву или даже глупости. Характерный пример: Человек-Паук. Куча людей тащится от его сверхспособностей, хотя "человек-паук" - это примерно то же самое, что "человек-человек". Спросишь таких людей, а знают ли они, чем отличаются индивиды с лишней хромосомой? Оказывается, знают, но применить знание на практике им не удаётся, не судьба!
 Надо сказать, ожидаю, что опять я со своим романом вряд ли попаду в ожидания дураков, которые хотят, чтоб если уж я взялся за продолжение мысли братьев Стругацких, то чтоб я никак её не продолжил и чтоб всё в этой мысли осталось максимально неизменным и уже привычным. Типа, неужели я со своим свиным рылом полагаю, что могу сделать что-то лучше братьев?!
 Со своей стороны, считаю, что у меня не просто лучше, а просто лучше. Во-первых, на моей стороне гораздо более свежие научные теории и факты, во-вторых, у меня мышление гораздо мельче. Мне когда-то приснилось, что я по постановке проблем в своих произведениях совпадаю со Стругацкими, но по качеству проработки этих проблем отличаюсь от братьев как электронный микроскоп от лупы. Насколько точнее и техничнее, настолько же более узко и ограниченнее.
 Как минимум, в отличие от Стругацких, я не стал в своём романе выводить вывод о наличии магических способностей у человека на основании волосатости его ушей.
 Как максимум, моё принципиальное продолжение мысли Стругацких, если что, состояло в том, что существуют и нужны маги не только c повышенным умственным толком (рациональные маги-научники), но и маги с пониженным (иррациональные маги-чудодеи). Это у меня такой отголосок статьи одного российского доктора психологических наук (Тхвостов А.Ш. Психотерапевт и его магия // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2006. Т.3, ?1. С. 103-109). Такие маги-чудодеи помогают человеку, на которого воздействуют, почувствовать и поверить, что даже его умственных возможностей хватает для решения умственной проблемы. Потому что маги-чудодеи находятся умственно для подопечного не сверху, а снизу - со всеми соответствующими атрибутами и последствиями. Вместо реальной умственной нагрузки они впаривают подопечному звенящую пустоту, а у того организм пусть и очень скромно и криво, но всё же настраивался на некую тяжесть, в результате организм потом долго и успешно борется с пустотой, и получается "плацебо-эффект".
 2. Вторая моя целевая установка состояла в том, чтобы приложить идейную начинку вышеобозначенного понимания магии к антуражу компьютерных игр про воинов и магов. Чтоб роман был в жанре литРПГ. К сожалению, компьютерных игр с пониманием магии даже по Стругацким ровным счётом ноль, а что уж говорить о моих идеях!? Они вообще, получается, куда-то в минус уходят... Тем не менее, я постарался изобразить, как, по-моему, должен примерно выглядеть игровой мир на порядок лучше всех нынешних.
 Что в итоге у меня получилось? На мой взгляд, роман балансирует между ЛитРПГ и философской притчей. Причём, как полагается в играх, сложность глав для прохождения возрастает с каждым новым уровнем. Поэтому если тебе, мой читатель, нравится, когда за каждым квестом прячется заковыристая идея, а за каждым бафом - дружба с парадоксами, то эта книжка - для тебя.

 Иллюстрации любезно предоставлены нейросетью от Яндекса.

В заурядной деревне, закутавшейся в древние леса и туманные дали, жил могучий амбал по имени Торгар Бешеный. Сила его была легендарна - мог одним ударом кулака убить быка, а гнев его был подобен яростной буре. Торгар не знал ни страха, ни жалости. Задирался к любому, кто на Торгара, дескать, не слишком любезно смотрит или дышит. Любил издеваться над слабаками, а слабыми вокруг него были фактически все. Никто из селян ничего ему сделать не мог.
 Однажды, когда Торгар в очередной раз пошёл по деревне наводить власть и ужас, он столкнулся со сморчкообразным старцем-странником, ненароком забредшим в эту деревню. Облачённый в лохмотья, старец посмотрел на буйство Торгара с печальной усмешкой.
 - Нехорошо поступаешь, - произнёс старец дребезжащим голосом.
 Торгар, услышав такое, расхохотался:
 - Учить меня вздумал?!
 Стремительно подскочил он к старцу и, как будто с нарочитой ленцой, отвесил тому несколько "лёгких" оплеух, нарочно сменяя направление своих ударов таким образом, чтобы пошатнувшийся старец не успевал упасть. Когда всё же упал, Торгар ещё немного "покатал" старца по земле. Естественно, даже ногами. А затем надменно произнёс, горделиво возвышаясь над избитым:
 - Думай, дурак, с кем связываешься!
 После этого Торгар, довольно усмехаясь, ушёл восвояси.
 Старец поднялся.
 - Кровь я остановлю в течение часа, - сказал он спокойно зевакам, всё ещё дрожащим от страха. - Синяки пройдут за неделю. А вот что будет через месяц - посмотрим...
 И с этими словами старец тоже ушёл.

 Амбал, после победы над тщедушным нищим старцем, отправился в местную таверну, где его уже ждали весёлые дружки и разбитные подружки. Вместе с ними Торгар радостно пировал несколько дней напролёт, причём даже оживлённей, чем обычно. Потом окружающие стали замечать, что он иногда отчего-то мрачнел. Однако на любые вопросы о причинах мрачности отнекивался. В конце концов, прямо посреди очередного приступа коллективной пьянки, Торгар взял да и упал без сознания. И слёг он, несчастный, от непонятного недуга. С каждым днём ему становилось всё хуже и хуже, но никакие лекари с этим ничего поделать не могли.
 И тут кто-то вспомнил о словах старца. К тому же как раз месяц прошёл.
 Старца нашли в соседней деревне. На все расспросы он ответил так:
 - Когда при общении с этим верзилой я обнаружил, что разумности до того не доходят, и что теперь он меня будет бить и, возможно, даже ногами, то начал думать о том, с кем связался. Ведь чтоб остановить силу, нужно много массы или ускорения, а у меня не было ни того, ни другого. И я не нашёл ничего лучшего, кроме как исхитриться в самом начале, когда он меня только начал бить, активировать его Центр Жизни. То есть сделал силача пусть и немножко, но ещё сильнее. Подвох состоял в том, что массивность и быстрота как факторы силы способствуют заносам на поворотах. А так как верзила не привык сдерживаться, то стал расходовать на поддержание своей силы больше обычного и, образно выражаясь, изъел самого себя... Что ж, поскольку он в своё время не стал меня добивать, то и я постараюсь.
 После этих слов старец отправился к Торгару и наконец-то вылечил, отняв у того силу...

 От автора:
 Итак, вдоль вашего внимания только что пролетела история про классику противоборства. Воин против мага, так сказать, в максимально чистом виде. Голые кулаки против нагой мудрости. Противостояние прямых противоположностей: "Сила есть, ума не надо" против "Ум есть, силы не надо". В частности, хорошо эта противоположность показана в нанесении урона: повреждения, нанесённые верзилой, со временем уменьшались, а проклятье, нанесённое старцем, со временем усугублялось.
 Жаль, что обычно в играх слова 'сила' и 'ум' как противоположные характеристики воина и мага заявляются, но по факту никак не подкрепляются соответствующим содержанием. Даже наоборот.  Надеюсь, мне удалось хоть что-то в этом отношении исправить.

 Вот такие слова пробежали пред моим взором. Пролог к игре. Да уж...
 Очередная инди-игра, затесавшаяся среди очередных инди-игр. Героическое похаживание по какому-то надуманному миру.
 Ну ладно. Посмотрим.
 Нажимаю кнопку "Начать".
 На экране вспыхивает надпись, оформленная в виде красивых букв:

 ДЕЙСТВИЕ 1: ВЫБЕРИТЕ ПОЛ ПЕРСОНАЖА

 Под ней - целых два варианта для выбора:

 Мужской
 Женский

 Скудновато. Даже на президентских выборах, говорят, вариативности больше. Как-то немножко обидно за вялую фантазию разработчиков. Уж по этому пункту можно было бы и подключить свою выдумку куда следует, и развернуть её каким-нибудь совершенно нелепым образом! Фэнтези ведь всё-таки, а не прозаический реализм.
 Я тыкаю в первый пункт - 'Мужской'. Потому что желаю в этом игровом мире ассоциировать себя с чем-то привычным.
 На экране появляется следующий запрос:

 ДЕЙСТВИЕ 2: ВЫБЕРИТЕ ВНЕШНИЙ ВИД

 На выбор - шесть портретных образов. Все они выполнены в одном топорном стиле: простые контуры с минимумом деталей и максимумом домысливания. Один из портретов мне чем-то сразу приглядывается - у персонажа видны из головы уши. Храбро кликаю по портрету.

 ДЕЙСТВИЕ 3: ВЫБЕРИТЕ КЛАСС ПЕРСОНАЖА

 Список для моего нового вынужденно-добровольного выбора оказался концептуально интригующим:

 Иррациональный воин
 Рациональный воин
 Рациональный маг
 Иррациональный маг
 Решение принять позже

 Я в ошалелых раздумьях разглядываю варианты. 'Иррациональный воин'? Что это и как это? Наверное, это тот, кто при ударе наносит урон с бесчисленным и неповторимым числом знаков после запятой? А 'рациональный маг' - это, видимо, тот, у кого остатки магической энергии от целого всегда обладают периодичной повторяемостью? Любопытно, но... может, рано пока определяться? Благо, как раз и выбор доступен не делать выбор.
 Думаю, мне нужно сперва понять, как устроена данная игра. Есть ли в ней хоть что-нибудь привычное. Какие механики здесь работают, какие вызовы ждут впереди и какие игровые притянутости мне предлагают вытерпеть. Разработчики явно устроили что-то заковыристое!
 Поэтому я заслуженно нажимаю на пятый пункт - 'Решение принять позже'.

 ДЕЙСТВИЕ 4: ВЫБЕРИТЕ ИМЯ

 Странно. Вообще без списка готовых ответов! Как же так?! Что делать?
 Кое-как справился с заданием.
 Система реагирует быстро:

 ВЫБОР ПРИНЯТ. ПЕРСОНАЖ СОЗДАН.
 ИМЯ: ТРОТУАРД
 ПОЛ: МУЖСКОЙ
 ВНЕШНИЙ ВИД: ПОРТРЕТ ? 4
 КЛАСС: ВРЕМЕННО НЕ ОПРЕДЕЛЁН

 Экран гаснет, а затем вспыхивает вновь - уже с другим текстом:

 ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИР ЭРЛИОН, ТРОТУАРД!

 Ну вот. Игра началась.

 Туман неопределённости рассеялся. Я, в лице своего персонажа, огляделся и осмотрелся.
 Дикоприродная местность раскинулась передо мной во всей своей причудливой красе: буйная зелень, стройные деревья с ниспадающими лианами, разнообразные незнакомые цветы разнообразных знакомых цветов. Вдалеке виднелись высоченные скалистые образования.
 Я нажал интерфейс инвентаря. Пусто. Абсолютно пусто. Ни оружия, ни карты, ни денег, ни даже жалкого куска хлеба или жалкого бурдюка с водой.
 Снизу от инвентаря красовались мои характеристики:

 Физическая сила: 10
 Ловкость: 10
 Сосредоточенность: 10
 Память: 10
 Умственная слабость: 10
 Здоровье: 100

 Скорее загадочные, чем отгадочные показатели. Непонятные десятки по всем позициям. На здоровье, возможно, сказался компьютерный баг, из-за чего и добавился лишний нулик, а так, небось, тоже должно было быть десять...
 Я осторожно двинулся вперёд, разминаясь к встрече с какими-нибудь ещё неожиданностями.
Направление взял в сторону небольшой рощи, надеясь найти хоть что-то полезное. Рассчитывал, прежде всего, найти и подобрать палку, чтоб её можно было бы использовать как оружие или инструмент. Ещё в роще чисто гипотетически, наверное, можно попробовать найти дупло, чтоб отважно пошарить там рукой и обнаружить чей-нибудь тайник.
 И тут краем глаза я заметил движение.
 Невдалеке, среди кустов, бродили ящеровидные монстры. Солидные, метра два в длину, с чешуйчатыми телами цвета болотной тины, короткими мощными лапами и подрагивающими хвостами. Головы монстров были увенчаны костяными гребнями в стиле стегозавров.
 Один из ящеров повернул голову в мою сторону. Наши взгляды встретились. Я неуловимым движением мысли понял, что меня заметили.
 Монстр припал к земле, затем резко рванул вперёд, набирая скорость.
 Я подумал, что не могут же так сразу давать серьёзного соперника? Решил попробовать дать отпор кулаками.
 Встретил атаку монстра лицом к лицу. Первый удар пришёлся во вражеский нос, но результат разочаровал: система выдала скупое уведомление:

 Нанесено урона: 1

 Ящер лишь качнулся, но тут же развернулся и полоснул меня когтями. Система деловито выдала новое сообщение:

 Получено урона: 10

 Ещё один мой выпад - и снова жалкая единичка урона. А в ответ - ещё десять единиц здоровья, уплывших в никуда.
 'Невыгодно, - пронеслось в голове. - Очень невыгодно'.
 Шансы на победу в рукопашной оказались нулевыми. Нужно было менять тактику - и немедленно.  Развернувшись, я бросился бежать.
 Ящер не замедлил последовать.
 Я менял направление, петлял, пытался сбить преследователя со следа - но тот не отставал. Моя и его скорость оказались до обидного одинаковыми.
 Бег затягивался. И тут я заметил тревожную деталь: показатель физической силы постепенно и неумолимо таял.

 Физическая сила: 9... 8... 7...

 'Это проявляется выносливость, - подумал я с холодной ясностью. - Когда сила дойдёт до нуля, скорость исчезнет'.
 Впереди показалась каменистая гряда - неровные валуны, расщелины, завалы из обломков скал. Шанс. Маленький, но шанс. За счёт перепада высот забраться на недоступный для ящера какой-нибудь валун или же спрыгнуть куда-нибудь вниз...

 Физическая сила: 6... 5... 4...

 Вряд ли разум ящера позволял ему справиться с моими намерениями, так что оставалось только надеяться на хватку выносливости. А то ведь, если случится нехватка, будет немножко очень жаль!
 Гряда была уже почти что рядом. Ещё немного - и я смогу начать всецело и добросовестно задумываться о том, смогу ли вскарабкаться на уступ...
 И тут вдруг я услышал лязг металла и короткий, свистящий взмах. Обернулся.
 Меч, огромный, сверкающий на солнце, обрушился на ящера с такой силой, что его тело буквально развалилось надвое. Монстр даже не успел издать ни звука - только судорожно дёрнул хвостом и затих. Обладателем меча оказалась воительница в сплошных доспехах. Металл отливал тусклым серебром, на груди красовался знак - скрещённые клинки. Лицо скрывал шлем с узкими прорезями для глаз.  Система тут же выдала всплывающую подсказку:

 Имя: Крогга
 Здоровье: 100

 'Просто интересно, сколько лошадей на скаку она может остановить?' - пронеслась мимо меня странная мысль.
 Крогга убрала меч в ножны и обратилась ко мне:
 - Если хочешь, вступай в мой клан.
 Её слова были краткими, без намёка на любезности. Никакой предыстории, никаких вопросов о том, кто я и как сюда попал, какие вынашиваю корыстолюбивые планы... Просто предложение - и ожидание ответа.
 - Чтоб захотеть или не захотеть, хочется сначала узнать, что даёт вступление в клан и что не даёт? - я постарался наполнить свои слова максимальной ёмкостью.
 - Если не вступишь, клан ничего не даст. Если вступишь - получишь деревянный щит и деревянный меч! - рубанула словами воительница. - Дерево крепкое, твёрдое. Для повышения твёрдости вымоченное в специальном растворе.
 - Это полностью меняет дело! - радостно объявил я. - За деревянный меч и деревянный щит я ого-го на что готов!
 - Следуй за мной.
 И я поспешил следом за Кроггой. Она шагала быстро, уверенно, сотрясая каменистую землю ударами стальных подошв. Я едва успевал, периодически спотыкаясь о россыпи булыжников.
 Мы вышли на равнинно-каменистые пустоши. Вокруг простирался однообразный пейзаж: серо-коричневая земля, усеянная валунами, редкие пучки жёсткой травы да низкие колючие кустарники. Горизонт терялся в лёгкой дымке, зато небо над нашими головами было безоблачным и совсем-совсем голубым.
 Крогга шла молча, изредка воротя голову из стороны в сторону в поисках новых коварных угроз.
 Впереди появились новые монстры. Они напоминали крупных крабов с панцирями, покрытыми шипами, и длинными клешнями. Завидев нас, твари замерли, потом зашевелились, заскребли клешнями по камням... и вдруг бросились врассыпную, скрываясь в расщелинах и за валунами.
 'Видимо, слава Кроггы идёт впереди неё', - подумал я.
 Но не все монстры оказались столь пугливыми. Через пару сотен метров из-за груды камней выскочило нечто похожее на гигантскую сороконожку - длинное, сегментированное тело, множество лап, жвала, щёлкающие в предвкушении.
 Крогга даже не замедлила шаг. Рука метнулась к мечу, сверкнуло лезвие - и сороконожка развалилась на две части, ещё какое-то время дёргая конечностями. Воительница вложила меч в ножны так же быстро, как и выхватила, и пошла дальше, будто ничего не произошло.
 - Впечатляет, - пробормотал я.
 Крогга слегка повернула голову в мою сторону - насколько позволял шлем:
 - Полагаю, и ты вскоре сможешь так же обращаться с оружием.
 Дальнейший путь чем-то напоминал предыдущий. Периодически мы натыкались на каких-то тварей, которые либо разбегались при нашем приближении, либо мгновенно ухайдокивались.
 Один раз я заметил, как из-за дальнего валуна за нами наблюдает пара жёлтых глаз. Что-то крупное, притаившееся в тени. Но стоило Крогге повернуть голову в ту сторону, как глаза исчезли.
 Я шёл и думал о том, что щит и меч из дерева, конечно, не бог весть какое снаряжение. С его помощью должно быть неплохо воевать против крапивы. Однако против встречавшихся нам сейчас по пути монстров, такое ощущение, оно казалось каким-то несерьёзным, что ли... Когда дойдём, надо будет постараться первым делом прокачаться именно в плане оружия.
 Пейзаж вокруг начал меняться. Каменистые пустоши сменились поросшими мхом склонами, между валунами заструились тонкие ручейки прозрачной воды.
 Впереди проступили очертания города.
 Город как город. Массивные стены из тёмного камня. За стенами возвышались шпили башен. В стене - огромные и слегка приоткрытые ворота, возле которых копошились стражники в доспехах и с алебардами.  Крогга шла прямо к воротам.
 Стражники у входа сделали вид, что заметили нас. Один коротко поприветствовал, второй просто уставил переднюю часть своей головы в нашу сторону. Крогга молча прошла мимо, не останавливаясь. Как вода сквозь пальцы! Я тоже не остановился, хотя мог бы.
 Город встретил нас шумом жизни. Где-то надсаживалась пила плотника, где-то лаяли собаки, где-то звонили колокола.
 Крогга уверенно шагала вперёд, ловко маневрируя между прохожими и никак не приставая к ним. Я шёл за ней, полный любопытства и энтузиазма.
 Воительница свернула в переулок и подошла к башне с вымпелом в виде орла. Я самостоятельно догадался: пришли.
 Мы вошли в здание клана. Внутри царила атмосфера суровой упорядоченности. А ещё каменные стены украшали знамёна с гербом клана.
 - Начнём с казарм, - коротко бросила Крогга.
 Она провела меня в помещение справа. Там стояли аккуратно заправленные, как я понимаю, койки - всего четырнадцать, по числу членов клана. Над каждой кроватью висела табличка с именем воина и парой чисел.
 На первой красовалось:

 Крогга (глава клана):
 доблесть за месяц: 120
 финансы за месяц: 80

 На второй:

 Лиана (заместитель клана):
 доблесть за месяц: 95
 финансы за месяц: 60

 На третьей:

 Гаррик:
 доблесть за месяц: 88
 финансы за месяц: 45

 И так далее - всего четырнадцать имён.
 Последним значился, как понимаю, полный мой тёзка - тоже какой-то Тротуард.

 Тротуард:
 доблесть за месяц: 0
 финансы за месяц: 0

 Судя по нулям, этот Тротуард тоже здесь совсем новичок...
 - Это твоя кровать! - вывела меня Крогга из задумчивости.
 - Ух! - только и смог выдохнуть я.
 - Содержание клана обложено налогом, устанавливаемым Городским Советом. Чем круче клан, тем выше налог, - принялась информировать Крогга. - Для существования нашего клана, исходя из числа участников, на каждого требуется обязательные 5 золотых. Ещё есть дополнительный налог для развития клана, устанавливаемый самим кланом. Это ещё 5 золотых. Если участник за целый месяц не осилил нужную сумму, то автоматически выбывает из клана. Всё, что участник заработает сверх, он вправе пустить на развитие самого себя. Или добровольно пожертвовать опять же на развитие всего клана.
 Далее мы отправились налево и оказались в просторном зале с высоким потолком - зале совета. В центре стоял массивный дубовый стол, окружённый резными стульями. На стене висела карта окрестных земель с отметками опасных зон и потенциальных целей для вылазок.
 - Здесь мы планируем походы и решаем споры, - коротко пояснила Крогга.
 Следующим помещением оказался арсенал.
 Полки вдоль стен ломились от оружия и доспехов: мечи, топоры, копья, кольчуги, шлемы. Увы, всё это было для меня неподъёмным. Зато в углу, даже с нарочной подсветкой, расположилось обещанное - деревянные меч и щит. Крогга указала на них:
 - Бери.
 Я подошёл и взял.
 - Клан может обеспечить бесплатным оружием лишь один раз. Всё последующее оружие ты должен добывать сам, - добавила Крогга.

 Системное сообщение:
 Эффективность владения оружием снижена, так как ты ещё не приспособился и не привык к нему. Рекомендуется опробовать оружие в зале тренировок.

 Следующий зал - зал тренировок. Манекены для отработки нападения, манекены для отработки защиты, манекены просто так.
 - Тренируйся сколько угодно, - объявила воительница. - Но помни: реальный опыт приходит в реальных схватках.
 Оглядевшись, я выбрал ближайший манекен - грубо сколоченную фигуру с очертаниями человеческого силуэта, усаженную металлическим штырём в массивное основание.
 Встав напротив, я перехватил меч поудобнее и сначала осторожно порубил им воздух, вспоминая те немногие приёмы, которыми овладел в доигровой жизни, выбивая ковры от пыли. Дальше осмелел и сблизил дистанцию с целью.
 Первый удар вышел вялым. Словно бы я мало каши ел. Я нахмурился и попробовал снова, вложив в движение побольше энергии. Меч на этот раз не просто стукнул, но ещё и покачнул манекен. Уже лучше! Я начал наращивать темп: рубящий сверху, колющий в 'грудь', быстрый блок слева, удар с разворота справа... Манекен качался из стороны в сторону и очень страдал.
 - Неплохо, - раздался за спиной голос Кроггы.
 Вдохновлённый её словами, я принялся упражняться в закреплении навыков. Теперь старался делать всё медленно, контролируя каждый этап: постановку ног, работу рук, повороты туловища, воинственные взгляды из под век.

 Системное сообщение:
 Зафиксировано достаточно упражнений для приспособления к оружию.

 Я остановился. И спросил у наблюдавшей за мной воительницы:
 - Чтоб заполучить более совершенное оружие, мне нужно что-то прокачать?
 - Да, но на самом деле нет, - замысловато ответила Крогга. - Если ты прямо сейчас заполучишь крутое оружие, то можешь сразу начать им пользоваться. Но, чтобы такое заполучить, скорее всего, придётся поднапрячься. Самое лучшее оружие - индивидуальное, подогнанное именно под тебя. Для этого нужно хорошо заплатить оружейнику. Кроме того, ценность оружия зависит от материала, использованного для его изготовления. Такие материалы дефицитны, то есть надо постараться ещё и раздобыть их.
 - Понятно, - вздохнул я.
 - Завершая экскурсию по клановому зданию, сообщу, что есть ещё хранилище для победных кубков и казна для денег, - продолжила Крогга. - Но на твоём начально-низовом уровне это не столь важно.
 Я согласно промолчал.
 Воительница понаблюдала за мной с едва заметной улыбкой и воодушевлённо продолжила:
 - Ещё у нас много планов. Моя ближайшая мечта - построить собственную мастерскую для починки снаряжения. Сейчас приходится обращаться к городским мастерам, а они заламывают несусветные цены...
 - А какая мечта самая дальнейшая? - не преминул я воспользоваться возможностью поиграть словами.
 - Зал иллюзий, - невозмутимо принялась отвечать Крогга. - Особая комната, где каждый воин сможет эффективней восстановить силы во время отдыха. Представь: ты лежишь, а вокруг тебя - не клановые стены с осточертевшими голыми знамёнами, а луг с цветами, деревья с листьями, птицы с песнями, небо с облачками... Такие иллюзии ускоряют восстановление тела и духа в разы. Этот зал сделает наш клан сильнее.
 - Звучит грандиозно, - только и смог вымолвить я.
 - Грандиозно, но достижимо, - твёрдо сказала Крогга. - Всё начинается с малого. И твой маленький вклад тоже важен. Пойдём.
 Она повела меня по коридору к широкой каменной стене, украшенной резьбой в виде переплетающихся мечей и щитов. На ней висели свитки.
 - Это стена объявлений, - пояснила воительница. - Здесь ты найдёшь задания для становления и прославления - как себя, так и клана. Каждое задание приносит очки доблести и золота. Чем сложнее задача - тем щедрее награда.
 Я подошёл ближе, вчитываясь в надписи:

 'Охота на скальных крабов'. Раздобыть трёх крупных особей у восточных скал. Награда: 3 золотых, 5 очков доблести. Уровень сложности: простой.
 'Разведка у Чёрного ущелья'. Выяснить, какие твари там появились в последнее время. Принести образец их следов или части тела. Награда: 5 золотых, 8 очков доблести. Уровень сложности: средний.
 'Помощь кузнецу'. Перевезти 10 мешков угля от реки до городской кузницы. Награда: 15 золотых, 15 очков доблести. Уровень сложности: сложный.

 - Выбирай, что по душе, - сказала Крогга, стоя за моей спиной. - Помни: каждое выполненное задание делает тебя сильнее, а значит, и клан, а значит, и опять же тебя.
 Я почувствовал, как внутри разгорается азарт.
 - Думаю, знаю, с чего начну, - произнёс я и активировал самое приглянувшееся.
 Крогга заметила, что я активничаю, пожелала мне успехов и отправилась по своим делам. А я - по своим.
 Я вышел из кланового здания, прошёл через город обратным ходом и вышел к городским воротам. Один из воротных стражников окинул меня суровым взглядом, задержался на деревянном оружии и усмехнулся:
 - На подвиги, новичок?
 - Да, оно самое! - промолвил я в ответ.
 Я достал карту земель и хитроумным образом сверился с направлением. Мой путь лежал на восток, к скальным крабам. Потому что кое-кто решил не выкобениваться и взял для начала самое простое задание. Кое-кто - это я.
 Простое задание началось действительно с потрясающей легкоты - нужно было всего лишь пройтись по дороге.
 Дорога вела вперёд и вверх. Склон постепенно становился всё круче и круче, а растительность - наоборот, становилась всё мельче и невзрачнее. Вместо развесистых деревьев сначала появились колючие кустарники, потом они сменились на скромные пучки травы, а потом остался разве что небольшой мох на камнях.
 И тут вдруг надо мной нависли восточные скалы - массивные, серые, испещрённые трещинами. А ещё невдалеке раскинулось горное озерцо, образованное узким, но длинным водопадом. Водопад мне понравился, он был красивым.
 Я остановился, сжал в руке свой великолепный деревянный меч, проверил, удобно ли лежит в ладони мой прекрасный деревянный щит. Эх! Сердце забилось чаще - не от страха, а от предвкушения. Это было моё первое задание. Первый шаг на пути к доблести.
 Осторожно ступая, я двинулся вдоль скал...
 Вдруг из-за выступа раздалось скрежетание. Я замер, крепче сжав меч. Из тени выползло нечто огромное. То был гигантский скальный краб. Его панцирь отливал тёмно-серым, в тон скалам, но на нём виднелись ржаво-красные полосы, а клешни, каждая размером с мою голову, угрожающе щёлкали. Над крабом - полоска здоровья.
 Краб заметил меня, замер на мгновение, а затем стремительно рванул вперёд. Я ловко юркнул в сторону и полоснул мечом по корпусу краба. Система тут же выдала уведомление:

 Нанесено урона: 5

 Судя по полоске здоровья над соперником - я его слегка поцарапал.
 Краб начал разворачиваться и одновременно как бы сдвигаться вбок.
 Я изловчился и ещё раз хряснул.

 Нанесено урона: 7

 Что ж, ещё чуток покорябал.
 Тут краб взмахнул клешнёй - я едва успел вскинуть щит. Удар пришёлся по нему с такой силой, что я отлетел кубарем и ударился о камни. Система тут же выдала уведомление:

 Получено урона: 45

 Я непроизвольно глянул на показатель оставшегося здоровья. Естественно, там светилось "55". Ещё и показатель физической силы упал на единицу.
 Краб угрожающе затряс клешнями.
 Я бросился вперёд и нанёс три быстрых удара.

 Нанесено урона: 6
 Нанесено урона: 5
 Нанесено урона: 7

 Краб лишь немного покачнулся. Затем развернулся ко мне всем телом, приподнялся на задних лапах - и снова ударил клешнёй. Я попытался закрыться щитом, но сила удара опять отбросила меня на несколько метров назад.

 Получено урона: 45

 Осталось всего 10 здоровья! Вдобавок уменьшились физическая сила и ловкость.
 'Хватит', - решил я.
 Резко развернулся и бросился прочь, петляя между валунами и низкорослыми кустами.
 Я бежал, пока краб не исчез из виду далеко позади. Только тогда остановился и принялся переводить дух.
 - И это 'простой' уровень сложности?! - ошарашенно обдумал я произошедшее. - Либо что-то не так, либо что-то не то!
 Ещё и снизившиеся показатели восстанавливаться не хотели. Похоже, восстанавливать придётся в городе.  Я огляделся, любуясь окружающей всего меня природой. Вокруг простирались холмы - пологие, покрытые блёклым ковром низкорослой травы. Кое-где из почвы торчали валуны - тёмные, шершавые, обточенные ветрами и временем. Кое-где виднелись кустарники - колючие, гадкие, они готовы были цепляться за всё подряд и словно бросали вызов суровому окружению. Небо украшали рваные облака. Они казались невесомыми клочьями ваты, разбросанными по голубому полотну. Опускающееся солнце подкрашивало золотом и их, и всё остальное вокруг тёплыми оттенками заката.
 Я глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение боя постепенно уходит, уступая место спокойствию. Да, спокойствие и только спокойствие всё больше терзали мою израненную неудачей воинскую душу. Спокойствие - конечно, странная вещь: если погнаться за ним, оно мгновенно ускользает, и чем стремительнее гнаться, тем хуже погоня. А вот если остановиться, то сразу его настигаешь.
 Собравшись с мыслями, я ещё раз окинул взглядом красивый пейзаж, после чего направился обратно к городу - распоряжаться полученным горьким опытом.
 Путь обратно к клановому зданию дался медленно. Когда я наконец переступил порог клановой башни, солнце уже почти скрылось за горизонтом.
 В зале совета уже горели факелы, отбрасывая пляшущие блики на карту окрестных земель, где точки опасностей мерцали слабым алым светом, а отметки безопасных троп отливали серебром. Крогга вместе с ещё одной воительницей - своей заместительницей Лианой - стояли у стола, склонившись над пергаментами. Услышав шаги, они обернулись.
 Полагаю, они сразу оценили моё состояние: потрёпанный щит с вмятиной от удара клешни, ссадины на руках, усталую походку, выдававшую изнеможение. Да и характеристики моего здоровья, полагаю, не остались для них тайной. Крогга ничего не произносила. Молча ждала, пока я подойду ближе.
 Я подошёл и коротко пересказал всё, что произошло: как я выбрал самое простое, казалось бы, задание, как малоэффективно атаковал, как всего лишь один краб всего двумя ударами снёс у меня почти все показатели жизни, как я предпочёл сбежать.
 - Что у меня оказалось не так, как надо? - спросил я озадаченно.
Крогга выслушала, не перебивая. А потом произнесла:
 - Странно! Скальные крабы у восточных скал действительно считаются лёгкой добычей. Обычно новички справляются с ними без особых проблем даже деревянным мечом...
 Тут в разговор встряла Лиана.
 - Может, он не определился? - бросила она, метнув в мою сторону взгляд, острый, словно копьё.
 Говоря 'он', она явно имела в виду меня. Интересно, где и когда я должен был определиться? Зато Крогга сразу всё поняла. Её глаза сверкнули, как молнии.
 - Ты вступил в игру, не выбрав классный бонус! - в её голосе прозвучало то ли что-то укоризненное в мой адрес, то ли что-то восхищённое. - Поэтому выполнение заданий закономерно утяжелилось.
 Тут я вспомнил и догадался:
 - Это где про выбор класса героя? Про иррациональных воинов и так далее? Да, я оставил этот выбор на потом...
 - Наш клан ориентирован как раз на иррациональных воинов, - Крогга расправила плечи. - Хочешь достичь у нас успеха - становись таким же!
 - И как это теперь сделать? - спросил я, чувствуя, как внутри зарождается новый азарт.
 - В Городской Ратуше, - ответила Крогга твёрдо. - Просто приходишь и указываешь, какой класс героя тебе отныне должен соответствовать.
 Лиана кивнула:
 - Но Ратуша работает только днём, а уже стемнело. Тем более, тебе всё равно надо сейчас потратить время на лечение. Если что, восстановление здоровья работает, когда находишься в состоянии покоя на своём спальном месте.
 - Хорошо, - сказал я. - Схожу в Ратушу завтра.
 Я отправился в казарму, расположился на своей кровати и принялся терпеливо наблюдать, как показатель здоровья прирастает единичка за единичкой, а также как за окном менялась ночная темнота.
 И вот наступило утро.
 Сквозь узкие окна казармы проникло солнце. Я понял, что пора.
 Показатели здоровья, физической силы и ловкости уже давно восстановились до исходных значений. Это было заметно даже мне.
 Я поднялся и окинул взглядом помещение: две трети кроватей были заняты прозрачными силуэтами типа спящих соклановцев. Ну-ну!
 Выйдя на улицу, я сразу окунулся в признаки пробуждения города: поблизости скрипели колёса повозок, вдалеке орали петухи и козы.
 Сверился с картой. Мне нужно было направиться к центральной части города. Я и направился к центральной части города. Туда, где Городская Ратуша.
 Некоторое время шёл.
 И вот передо мной открылась просторная площадь. В её центре бил фонтан с фигурой древнего героя, а напротив, на возвышении, стояло величественное здание Ратуши. Стояло и блистало.
 Я поднялся по ступеням и вошёл внутрь. Просторный зал Ратуши поражал своим размахом: высокие своды, витражные окна, длинные ряды стоек вдоль стен. За каждой стойкой сидел чиновник, занятый каким-нибудь важным неотложным делом - кто-то перебирал бумаги, кто-то ставил печати, кто-то общался с посетителями, кто-то сидел с умным видом.
 Из любознательности понаблюдал за посетителями. У одной стойки торговец выяснял условия замены фиксальных платежей на опционные, у второй - усталый человек заполнял бланк копии справки о регистрации заявления о жалобе на бюрократию, у третьей - женщина подавала прошение об отсрочке призыва полнолуния.
 Огляделся, выискивая табличку или знак, указывающий на отдел выбора геройского класса. Наконец, заметил. Надпись 'Отделение Классификации Героев'.
 Подойдя ближе, я увидел за стойкой чиновника в тёмно-синей мантии, измеряющего линейкой длину своих ногтей. Перед ним на столе лежали толстые пачки документов и большой дырокол.
 - Доброе утро, - произнёс я, остановившись перед стойкой. - Мне нужно выбрать класс героя. Но сначала я хотел бы узнать подробности. Расскажите, пожалуйста, какие варианты есть и в чём, собственно, их особенности?
 Чиновник поднял глаза - они оказались светло-серыми, почти прозрачными, словно пустыми.
 - Охотно поделюсь известными мне сведениями, - сказал он.
 Итак, от него я узнал следующее.
 Основой общественного устройства в постигаемом мною игровом мире являлось древнее наблюдение о противостоянии силы и ума. Они кажутся чужими, почти враждебными. Сила презирает колебания ума, называя их слабостью. Ум сторонится грубой мощи, видя в ней слепую разрушительность.
Из истории известны всякие разные примеры попыток уговорить окружающих, что достигнуть совершенства можно, лишь примирив оба начала. Что сила и ум призваны быть в единении. Где сила без ума - там хаос. А ум без силы - бесплоден. Увы, но жизнь доказывала, что каждый человек по отдельности, словно в насмешку, всё равно неуклонно склоняется либо в одну, либо в другую сторону. Что попытки угнаться сразу за двумя зайцами приводят к какому-то нелепому и даже парадоксальному результату - не удаётся поймать ни того, ни другого. Вместо "и сила, и ум" - "ни силы, ни ума". И что выходом для единения силы и ума может быть лишь их разделение - по разным людям. Поэтому общественным олицетворением силы в используемом мною мире были воины. Общественным олицетворением ума - маги.
 Итак, первое, с чем мне нужно было определиться - стать воином или магом?
 Второе - насколько я готов разбираться в том, что делаю? Если готов, то это признак рациональности, если нет - иррациональности.
 Собственно, из всего этого и были созданы те самые четыре класса, которые предлагались мне в самом начале: иррациональный воин, рациональный воин, рациональный маг, иррациональный маг. Иррациональный воин - это тот, кого ещё можно иначе назвать воином-берсерком. Во время боя такие воины входят в особое состояние неистовой ярости, которое позволяет повысить использование силы и снизить чувствительность к боли. Именно вот это самое берсерковое состояние и подразумевали Крогга с Лианой, когда вещали мне про классный бонус. В принципе, бонус можно было бы ещё обозначить как аффект - потому что человек во время него действует спонтанно, подчас сам не понимая - как, что и почему. И ещё после боя из-за этого бонуса воины падают без сил и погружаются в длительный глубокий сон. По историческим легендам, берсерки для своего состояния то ли пили мухоморную настойку, то ли использовали медитативные методики. В настоящем времени для того, чтоб считаться указанным берсерком, достаточно воспользоваться научными данными о наличии у человека "гена воина". Ген способствует выбросу в кровь гормонов наподобие дофамина, серотонина, адреналина, норадреналина. А ещё выброс таких гормонов блокирует работу и развитие префронтальной зоны коры головного мозга - с соответствующими последствиями. Такие воины на инстинктах быстрее всех прочих людей формируются, обучаются и достигают успеха. Ещё можно отметить, что важную роль играет экипировка - чем она круче и навороченнее, тем воин доблестнее. И наоборот - чем воин доблестнее, тем экипировка круче и навороченнее. В принципе, у каждого класса есть две ключевые характеристики со знаком "плюс" и одна - со знаком "минус". Ключевые характеристики любого воина-берсерка со знаком "плюс": физическая сила (чтоб больнее бить и легче переносить боль) и ловкость (чтоб изворачиваться для ударов и уворачиваться от ударов). Ключевая характеристика со знаком "минус" (самое уязвимое место): слабость ума.
 Рациональный воин - это стрелок. Как положено, ориентирован на нанесение физического урона издали. В ближнем бою не столь эффективен, как берсерк. По-хорошему, должен уметь рассчитывать траекторию своих воздействий, их пробивную силу (особенно на излете) для различных защитных материалов, влияние помех и т.д. Применение расчётов и выжидание благоприятного момента подразумевает относительно существенные затраты времени и использование логики вместо инстинктов. Однако любые битвы нацелены всё-таки на быстроту реагирования, что не оставляет шанса для полноценной интеллектуальной работы. Поэтому даже при всём старании умственная составляющая жизни у воинов-стрелков уступает аналогичной составляющей у магов. Обучать стрелка дольше, дороже и хлопотнее, чем берсерка. Ключевые характеристики воина-стрелка со знаком "плюс": ловкость (чтоб быстрее стрелять) и сосредоточенность (чтоб точнее стрелять). Ключевая характеристика со знаком "минус" (самое уязвимое место): память.
 Рациональный маг - это научник. Знаток наук. Как вояка сам довольно жалок, действует исключительно "чужими руками". Знания позволяют создавать и совершенствовать, а затем во время боя применять что-то вроде големов. Ещё он умеет писать боевые жалобы и доносы на обидчиков. Ради реализации жалобно-доносной боевой возможности такому магу следует иметь всегда при себе магический стол, магический стул, магическую чернильницу с пером и магический рулон бумаги. Высший уровень боевитости достигается, когда маг располагается на диване. Кроме того, главные боевые возможности маг проявляет лишь после того, как драка уже закончилась. Обучать научника наукам очень долго и трудно. Одежда играет не столько боевую роль, сколько статусную. Ключевыми положительными качествами являются: сосредоточенность (чтоб допускать меньше ошибок в големах и доносах), знания (чтоб големы и доносы были более сложными). Самое уязвимое место: ловкость.
 Наконец, иррациональный маг. Для красоты его можно назвать чудодеем. Этот, в случае опасности, перекладывает ответственность не просто на других, а вообще на то, что ему неподвластно - на сверхъестественные силы. Естественно, непознаваемые и непонятные. Это человек, который воздействует на окружающих через эмоциональное заражение, выбирая для себя слабость, беспомощность и страдание, даже имея возможность самостоятельно изменить ситуацию. Правда, то, что является сверхъестественным, непонятным и непознаваемым для одного, может оказаться естественным, понятным и уже познанным для другого. Например, для кого-то молнии - это чудо непостижимого проявления божьей кары за грехи, а для кого-то - давно изученный и весьма обычный искровой разряд атмосферного электричества. Поэтому заразительность иррационального мага определяется в том числе и тем, как уровень его знаний соотносится с уровнем знаний окружающих. Главное оружие - словесные проповеди. Ещё замечено, что чем круче и наряднее одежда иррационального мага, тем лучше его, значит, благодарят окружающие за понятность и познавательность речей, и тем хуже он, значит, соответствует непонятным и непознаваемым сверхъестественным силам. Чтоб стать иррациональным магом, требуются самые большие траты, самопожертвования, отречения, испытания и прочие измывательства над собой. Ключевыми качествами являются: знания, слабость ума. Самое уязвимое место: сила.
 - Интересно, почему маги - это олицетворение ума, но при этом иррациональному магу важна слабость ума? - не выдержав, поспешил я озадачить чиновника.
 - Уважаемый... э-э-э... гражданин Тротуард! Я так понимаю, вопрос ваш, конечно, интересный, даже, можно сказать, глубокомысленный, но позвольте мне пояснить со всей должной ответственностью: в рамках моих должностных полномочий и имеющейся в распоряжении информации я вам уже всё, что положено, разъяснил. Абсолютно всё, до последней буквы, так сказать. Что касается вот этих ваших размышлений про магов, иррациональность и слабость ума - тут, знаете ли, дело тонкое, многогранное, комплексное... И выходит оно, увы, далеко за пределы моей компетенции и сферы ответственности нашего ведомства. Тут нужен, понимаете ли, специализированный подход. По каждому классу и по каждому классному аспекту существует своя развесистая информация, которой под силу уместиться лишь в многотомных энциклопедиях. И то, если таковые энциклопедии существуют. Я про них не знаю. Так что если вас интересуют подробности или какие-то особые нюансы - рекомендую обратиться к самим иррациональным магам. В общем, я вам искренне желаю разобраться в этом интересном вопросе. А я, к сожалению, больше ничего добавить не могу - всё, что знал, уже сказал.
 - Хорошо. Перед тем, как я попал в этот игровой мир, меня привлекло сообщение, что я могу выбрать класс героя позже, то есть когда захочу. Сейчас игровые обстоятельства подталкивают меня осуществить этот выбор как можно скорее. Допустим, я сейчас выберу. Могу ли я потом переиначить выбор или же потребуется начинать всё совсем заново?
 - Да, передумать будет можно, - чиновник усмехнулся. - В принципе, операция по смене класса несложная. Но за деньги. Если первоначальный выбор бесплатный, то любой перевыбор стоит 2000 золотых. И есть ещё одна проблемка. Как раз из-за того, что не происходит откат к первоначалу. Когда выбран какой-то класс, то обе соответствующие положительные ключевые характеристики развиваются быстрее обычного. Далее при перемене класса достигнутые уровни характеристик сохраняются на прежнем уровне и способны в определённых ситуациях вносить дисбаланс и дискомфорт. Особенно когда прежде положительная характеристика вдруг оказывается в новой ипостаси отныне отрицательной.
 Я задумался, взвешивая все 'за' и 'против'. Слова чиновника о стоимости смены класса звучали весомо - 2 000 золотых. Сумма нехилая, особенно для новичка вроде меня. А ещё этот пресловутый дисбаланс характеристик... С другой стороны, всё равно ничего не понимаю. Я вновь прокрутил в памяти слова Кроггы: 'Наш клан ориентирован как раз на иррациональных воинов. Хочешь достичь у нас успеха - становись таким же!'
 Я посмотрел на чиновника, выпрямился и твёрдо произнёс:
 - Зарегистрируйте мне класс воина-берсерка.
 Чиновник кивнул, открыл один из фолиантов, а далее что-то неразборчивое накалякал туда длинным и красивым, словно бы даже павлиньим, пером.
 Как только последняя буква была выведена, фолиант вспыхнул мягким алым светом.
 - Готово, - произнёс чиновник, закрывая книгу. - Ваш выбор зафиксирован в летописях города. Теперь вы - иррациональный воин. Сосредоточьтесь на новом статусе и окунитесь в прилив сил.
 Я, весь такой сосредоточенный, вышел из Ратуши.
 Солнечный свет радовал после полумрака зала. Я опять окинул взглядом площадь - фонтан с фигурой древнего героя, телеги, хороводы жителей... А ведь в это время где-то в районе горизонта - на востоке - меня ждал незавершённый бой со скальными крабами! Ух, я представляю, как он меня там заждался!
 Губы сами собой растянулись в довольной улыбке. Теперь всё должно быть иначе.

Я стоял у восточных скал - там, где мой доблестный воинский путь начался с позорного побега от скального краба. Задание на охоту всё ещё висело в моём профиле. Я решил, что пора закрыть старый долг. Так сказать, смыть осадочек прошлой неудачи. Или хотя бы попытаться. Или хотя бы сделать вид,что попытался.
 Скалы были величественные, серые и все в трещинах.
 Я вглядывался в узоры трещин и размышлял, как в этих линиях притаился мох. Мох обычно цепляется за малейшие неровности и пробивается сквозь безжизненность везде, где не жалко. Мох - хорошая вещь!
 У подножия скал лежали россыпи мелких камней. Очень разной формы и примерно одного цвета. Между ними пробивались пучки жёсткой травы, привыкшей к скудной почве и палящему солнцу.
 Где-то вдали, за поворотом скалы, шумел водопад - негромко, но отчётливо.
 Типичный эпический пейзаж, одним словом. Разработчики, наверное, прямо рыдали от этого великолепия и собственного разработческого вдохновения!
 Осторожно ступая, я двинулся вдоль подножия скал. Под ногами хрустели мелкие камешки, а тени от нависающих глыб накрывали иногда меня с головой.
 Из тени выполз знакомый силуэт - тёмно-серый панцирь с ржаво-красными полосами, играющими в лучах солнца. Однако на этот раз всё стало немного иначе. Не иначе, следствие от принятия мною класса воина-берсерка!
 Во-первых, пространство моего взора сразу сузилось: я теперь был сфокусирован на цели, а всё, что составляло периферию зрения, стало несколько расплывчатым и подёрнулось как будто бы дымкой. И ещё теперь над крабом светилась не только полоска здоровья, но и показатель силы (45 единиц).
 Краб бросился вперёд - я встретил его ударом меча.

 Нанесено урона: 50

 Невольно залюбовался изменением полоски вражеского здоровья и вдруг заметил, что над крабом, оказывается, была информация об ещё одном показателе - ловкости. Ловкость краба составила всего лишь 4 единицы. Думать и размышлять над тем, отчего этот показатель я не заметил при первом рассмотрении, мне было как-то сейчас некогда. Тут либо бьёшь, либо философствуешь. Я поспешил вдарить ещё раз. Хрясь! И тварь рухнула без движения, лишь клешни ещё судорожно подрагивали. Ни единого удара в ответ! Есть первая победа! Да ещё какая лихая!
 В инвентаре появилась первая добыча.
 Осмотревшись, нашёл ещё одного краба - притаившегося у расщелины. С ним бой вышел столь же скоротечным. Зато в этот раз я сумел для себя зафиксировать, что при предыдущем бое это не я был повинен в невнимательности, а это сама система боевого взаимодействия была так организована. Опять показатель силы краба был мне виден изначально, а вот показатель ловкости появился лишь через некоторое время. Ещё, несмотря на то, что эта тварь меня ни разу не зацепила, мои показатели силы и ловкости упали с 10 до 9. Наверное, это так изображалось накопление усталости.
 Видимо, из-за накопления усталости третий найденный краб оказался удачливее всех - его клешня таки зацепила меня, отняв 15 единиц здоровья. Впрочем, я в итоге и третьего краба ухайдокал всего парой ударов - панцирь треснул, и краб замер, раскинув клешни.
 После его ликвидации мой взгляд снова расширился, периферия зрения снова стала чёткой, а ещё вспыхнуло системное сообщение:

 Задание 'Охота на скальных крабов' выполнено!
 Награда: 3 золотых, 5 очков доблести
 Прокачана характеристика: +1 единица
 Выберите, куда вложить: физическая сила / ловкость?

 Я немного поколебался и выбрал физическую силу. Потому что физическая сила для воина важнее ловкости. Ловкость - она ведь про уклонение, а уклонение - это про признание слабости и неспособности выдержать удар. Ловкий воин всё время как будто скачет и извиняется перед противником: 'Прости, я не хочу с тобой встречаться, я лучше отскочу'. А демонстрация силы - это заявление, что враг не может предложить тебе ничего, кроме пустяков и ерунды. Балаболы ещё иногда говорят, что, мол, ловкость позволяет экономить энергию. Но что такое 'экономия энергии', если ты всё равно тратишь её на постоянное напряжение? Экономишь на копейку, а тратишь на рубль. Ловкость - это как скупердяйство. Для нищих оно самое то и, возможно, даже полезно, но богатому оно, напротив, совсем не самое то и где-то даже отрицательное качество. Когда нищий держится за каждую копейку, это не слишком чревато, так как копеек у нищего мало. А вот пока богач подержится за каждую свою копейку, это уже да! Это уже чем-то попахивает...
 Покончив с выбором нужной характеристики, я развернулся и зашагал в город. Пора!
 Что ж, далее вполне предсказуемый незатейливый маршрут - мимо преград возле пути, мимо стражников возле городских ворот, мимо ненужных доселе зданий и сооружений возле слоняющихся горожан... И, наконец, я в родной клановой башне.
 На доске объявлений сразу заметил, что вместо выполненного мною задания красовалось новое, доселе невиданное:

 'Охота на ящеров'. Уничтожить трёх ящеров в каньоне Красного Камня. Награда: 4 золотых, 6 очков доблести. Уровень сложности: простой.

 Два других задания остались неизменными. Ну и ладно.
 Взгляд упал на показатели собственных характеристик. Здоровье - аж 85 единиц, что не могло не радовать. Но вот остальное выглядело удручающе. Физическая сила упала до 3, а ловкость снизилась до 7. И это несмотря на то, что я после битвы не делал как бы ровным счётом ничего. Только расслабленно возвращался назад.
 'Так вот он какой - отходняк после битвы!', - подумал я. - "Похоже, надо поспать".
 Меня ведь предупреждали об этом отходняке!
 Отправился в помещение казарм. Там царили тишина и порядок. Наверное, остальным членам клана было сейчас не до шума и хаоса. Прошёл вдоль ряда аккуратно заправленных коек, пока не достиг последней. Над кроватью висела табличка:

 Тротуард:
 доблесть за месяц: 5
 финансы за месяц: 3

 Цифры были скромными, но они пафосно подтверждали: я хоть что-то сделал.
 Опустившись на матрас, я выбрал режим сна.
 Звуки окружающего города приглушились, картина казарменной обстановки расплылась в неразборчивую мозаику.
 Изменения показателей шли медленно. Но я следил за цифрами, как заворожённый. Наконец, появилось долгожданное сообщение, что физическая сила повысилась до 11, а ловкость - до 10. Тело снова было готово к действию.
 Я вскочил с кровати. Оглядевшись, заметил, что в другом углу казармы не спит и всяко бодрствует ещё один соклановец. Это был мужчина. С именем Боррик, судя по всевозможным подсказкам.
 - Приветствую, - обратился я к нему.
 - Приветствую, Тротуард, - ответил Боррик.
 - У меня вопрос... Я недавно бился против скальных крабов. В самом начале боя был виден только показатель силы врагов, а позже проявлялась информация о его ловкости. Это почему и зачем?
 - А, это... Так это нормальная реалия, - произнёс он спокойно. - Система оценки противника работает поэтапно. Сначала, как положено, идёт оценка чисто внешних параметров, отражающих силу: рост, вес, накаченные мускулы, толщина панциря, ширина клешней...
 Я кивнул в знак понимания.
 - И только потом, - продолжил Боррик, - через некоторое время, становится понятно, насколько ловко враг умеет пользоваться своими внешними данными.
 - Логичная идея! - воскликнул я.
 - А ещё, как я догадываюсь, бои против крабов у тебя не затянулись. Иначе ты бы не только про ловкость заметил... - добавил Боррик. - Если бы твой бой затянулся ещё дольше, то дальше проявились бы сведения о сосредоточенности. Ну, то есть насколько противник способен удерживать внимание на цели. На следующем этапе затягивания боя тебе показалась бы информация о том, насколько противник способен что-либо запоминать. И, в конце концов, если совсем затянуть, то стала бы очевидна слабость ума. Однако затягивать бои как раз не стоит. Во всяком случае, воину. Особенно воину-берсерку. Потому что процесс раскрытия информации - обоюдный, и если враги выяснят, насколько ты слабоумен, всякое может произойти. В общем, как говорится, встречают по одёжке, а провожают по уму.
 Я задумался над его словами. Всё это звучало логично и объясняло странности, которые я заметил в бою.
 - Спасибо, Боррик, - искренне поблагодарил я. - Теперь многое встало на свои места.
 - Не за что, - махнул рукой воин. - В клане нужно помогать друг другу. Кстати, раз уж ты, очевидно, не слишком опытен в наших делах, советую быть повнимательнее к оружию. Даже самое лучшее имеет привычку изнашиваться при применении, а твои деревяшки - уж тем более. Клан пока помочь ничем не может. До собственной мастерской ещё не доросли. Остаётся только уповать на городского кузнеца-оружейника. Поэтому советую наладить контакты с каким-нибудь из них.
 - Эх, вот бы видеть степень износа вооружения! - вздохнул я.
 - Это дело чисто опыта. Чем чаще будешь применять определённый тип оружия, тем быстрее заметишь, как меняются его характеристики.
 Я ещё раз поблагодарил Боррика за информационную заботу. Осмотрел скептически свой меч и свой щит, а потом решил, что рисковать в новом задании - даже самом простом - сегодня уже поздновато, зато прогуляться по городу в поисках кузнеца-оружейника время как раз позволяет.
 Я вышел из клановой башни и отправился по улицам, извивающимся между каменных домов с черепичными крышами, украшенными флюгерами в виде драконов и грифонов. Ходьба моя, наверное, со стороны выглядела стандартно, но в глубинах души я подпрыгивал и подскакивал от радости. Ведь я узнал всякие необычные игровые всячины и при этом до сих пор не погиб. Удивительно! Обычно чем больше незнакомств, тем больше фатальных ошибок. Я даже начал подозревать разработчиков. Ну, вроде как новичкам иногда подкидывают незаметные послабления, чтоб новички вкусили неприятностей не сразу, а попозже. Если же это не разработчики постарались, то тогда я сам - самый настоящий молодец! Абсолютно не понимаю, как тут всё устроено, но, тем не менее, как-то сам устроился. Как капуста на грядке. И это тем более вызывало у меня эйфорию.
 Пройдя через рыночную площадь и свернув вбок, я услышал ритмичный стук молотов о наковальню. Верный знак того, что я на верном пути. Ещё один поворот - и передо мной открылась улица кузнецов.
 Я медленно шёл вдоль мастерских, заглядывая в открытые двери. Большинство кузнецов ковали мирные предметы: подковы для лошадей, плуги, иногда - гвозди. Но меня интересовал вовсе не мир, а война.
 А вот и, наконец, оружейники! Четыре мастерские подряд.
 У входа в первую мастерскую висела огромная рекламная вывеска с изображением причудливой цветочной вязи вокруг наковальни с щитом. В глубине самой мастерской кузнец - могучий мужчина с голым торсом - ковал меч, который нетерпеливо дёргался при каждом ударе молота.
 Я вошёл внутрь, стараясь держаться уверенно.
 - Добрый день, мастер, - начал я. - Мне нужно ближнебойное оружие. Что можете предложить и за какую цену?
 Кузнец бросил на меня оценивающий взгляд. Потом скривился в заметной усмешке.
 - У меня тут не лавка дешёвого железа, - высказал он с пафосом. - Мои клинки - для прославленных воинов. Для героев, отмеченных великой доблестью. И оружие у меня им под стать по цене.
 - Понимаю. Но могу я хотя бы тогда узнать конкретный уровень ваших требований? Какого уровня славы и доблести я должен достигнуть? Какие у вас конкретно цены? Чтобы отныне верно планировать, когда я буду иметь право и возможность обратиться сюда.
 Кузнец издал короткий смешок.
 - Не стоит забивать голову ненужными знвниями. Мои цены всё равно сейчас тебе явно не по карману, парень. Ступай-ка ты к другим оружейникам. Когда перерастёшь их возможности, тогда и обращайся ко мне.
 Поблагодарив за не слишком дружелюбный, но всё же конкретный совет, я вышел из мастерской.
 Следующей я посетил кузницу с яркой вывеской, изображавшей два скрещенных кинжала. Я собрался с духом и вошёл внутрь.
 Кузнецом оказался мужчина. Толстый такой. Он стоял у точильного камня и точил большую палицу. При моём появлении кузнец поднял голову и расплылся в широкой улыбке, которая показалась мне чересчур радушной.
 - А, посетитель! - воскликнул он, откладывая свою работу на потом. - Добро пожаловать, уважаемый! Чем могу служить? У меня есть всё, что найдётся для достойного воина! В отличие от некоторых, которые тут недалеко, я - человек без гонора и готов дать оружие любому, лишь бы дело оказалось прибыльным. Есть меч с гравировкой "Это меч", стоит всего 1000 золотых! Есть копьё без гравировки "Это копьё", всего 900 золотых! У меня всё лучшее, всё свежее, только вчера изготовил!
 Я растерянно молчал, а кузнец наступал:
 - Не хотите ближнего боя? Тогда есть метательные ножи, набор из шести штук, 250 золотых. Есть арбалет с усиленной пружиной, стреляет на 200 шагов, всего 1400 золотых. И это я вам по дружбе цену снизил, как самому постоянному моему лучшему клиенту!
 - Постойте, - попытался остановить его я. - Мне бы что-нибудь попроще. И подешевле. И всё-таки для ближнего.
 Кузнец на секунду замер, потом хлопнул себя по лбу:
 - Ах, простите, простите великодушно! Я ведь сразу не разглядел, что вы не из тех, кто гонится за роскошью! Тогда давайте по-простому. Вижу, у вас деревянный меч и щит уже очень потрёпаны... Так и быть, сделаю вам новые, но тоже деревянные: меч за 60, щит за 40. Всего 100 золотых - и будете вооружены до зубов, как настоящий герой!
 - Сто золотых?! - невольно вырвалось у меня.
 - Ну хорошо, хорошо! - замахал руками кузнец. - Вижу, вы храбый и экономный человек. Тогда починю ваши. За 25 золотых - меч и за 25 - щит. Всего 50 золотых - и они будут почти как новые! Ну что, по рукам?
 Я невольно сжался. Пятьдесят золотых... Да-а, долго собирать, с моими-то темпами!
 - Благодарю за предложение, - осторожно произнёс я, - но у меня пока совсем нет денег, я просто интересовался на будущее.
 Кузнец мгновенно потерял ко мне интерес. Я виновато ретировался вон.
 Выйдя на улицу, я поинтересовался солнцем. Солнце уже клонилось к закату.
 Задача по поиску подходящего оружейника казалась всё более сложной. Но я знал, что впереди ещё две мастерские. А вдруг там повезёт?
 Направился к третьей мастерской. Её вывеска изображала стрелу, воткнутую в яблоко. Дверь была приоткрыта, а изнутри доносился ровный стук молота - ритмичный, успокаивающий.
 Внутри оказалось просторно, а кузнец оказался седовласым мужчиной с аккуратной бородой.
 - Добро пожаловать, странник, - произнёс кузнец, встречая меня. - Чем могу помочь?
 - Меня интересует, какое оружие вы готовы мне предложить и за какую цену?
 Кузнец окинул меня внимательным изучающим взглядом.
 - Видишь ли, - начал он неторопливо, - деньги для меня не важны. Мне важно, чтобы оружие не попадало в руки дурных людей. А тебя я просто не знаю. У тебя, похоже, репутация в городе пока что... нулевая. Ни хорошего, ни плохого о тебе никто не говорит. Вот добейся сначала славы, но не любой, а доброй, и приходи! В этом случае ты не просто сможешь заполучить у меня воинское снаряжение, но и за заметно меньшие деньги, чем у остальных кузнецов.
 Я сник. Фактически ещё один отказ. Уже приготовился уйти, но кузнец неожиданно продолжил:
 - Однако я готов сделать исключение. Есть у меня один неплохой меч. Отдам его тебе... бесплатно.
 - Бесплатно? - переспросил я, словно ослышался.
 - Да, - кивнул кузнец. - Но временно и с небольшим условием. Дело в том, что в городе завёлся негодяй - некий Гарт. Он вымогает деньги, запугивает людей, особенно новичков, промышляет, говорят, грабежом в укромных местах за городом. Если ты избавишь город от него и, возможно, от пары-тройки ещё каких-нибудь гадов, из которых Гарт наверняка успел сколотить себе шайку, меч останется навсегда твоим.
 Предложение звучало подозрительно просто и в то же время просто подозрительно.
 - Вы серьёзно? - осторожно принялся уточнять я. - Предлагаете убить?
 Кузнец слегка улыбнулся:
 - Я предлагаю восстановить подлинное добро и вселенскую справедливость. Гарт - не обычный гражданин, а дрянь и паразит. Пользуясь своими связями среди коррумпированных правоохранителей, он ускользает от любой ответственности, никакой суд ему не страшен... Но я не прошу от тебя слепой расправы. Действовать, конечно, лучше зряче. Сначала погрузись в дело, изучи обстановку, поговори с людьми, сопоставь факты, проверь, правду ли я говорю. А то говорить, как говорится, мы все горазды! Если окажется, что я преувеличиваю или даже возвожу поклёп, оставь Гарта в покое. Но если всё так, как я рассказываю, тогда да - нужно принять самое доброе и самое справедливое решение!
 Его слова звучали разумно, но странно. Предлагать такое задание незнакомому, да ещё и новичку? Я как раз был таким незнакомым ему новичком.
 - Я подумаю.
 - Очень мудрое решение, - одобрительно закивал кузнец. - Думать - это важно и даже нужно.
 Я попрощался и вышел из мастерской в озабоченном состоянии. В голове крутилась мысль: задание кузнеца больше выглядит как какое-то испытание. Проверка моих способностей к поиску и анализу информации? Проверка моих нравственных качеств? Или просто коварная ловушка?
Что ж, осталась четвёртая, последняя мастерская.
 Она заметно отличалась от остальных даже снаружи: обветшалая вывеска с наполовину стёртым изображением какой-то, видимо, алебарды, грязные дождевые разводы на стенах, покосившаяся дверь на ржавых петлях.
 Внутри тоже было всё не очень ладно. Повсюду царили полумрак, беспорядок и грязь. Посредине, слегка покачиваясь на некрепких ногах, стоял в кузнецком фартуке мужчина средних лет с небритым опухшим обфингаленным лицом. Невдалеке стояла початая бутылка, по всем признакам, с крепким алкоголем. Вообще, странная конечно метаморфоза стихий - крепкий алкоголь волшебным образом превратился в некрепкие ноги.
 - А, посетитель! - хрипловато воскликнул оружейник, заметив меня. - Добро пожаловать! Чего изволите?  Я постарался не показывать настороженности и вежливо произнёс:
 - Мне нужен меч. Что можете предложить и за какую цену?
 Кузнец, пошатываясь, подошёл к стене, где висело несколько готовых мечей, и снял один.
 - Вот, гляди! - горделиво объявил он. - Отличная работа и всего за 350 золотых. А если деревянный хочешь - так и его сделаю, за 40, не больше. Дешевле, чем у других, между прочим! Там - настоящие барыги, так и норовят сорвать с клиента куш пожирнее, а я - не такой, я ничего не срываю!
 Я невольно приуныл. 350 золотых - это ого-го! Да и 40 за деревянный тоже немало, если учесть, что накоплений совсем нет. И даже есть немного долгов, учитывая налоговые взносы клана.
 - А если попробовать починить бывший в употреблении? - осторожно спросил я.
 Кузнец бегло взглянул на мой меч и выругался:
 - Полная ерунда это. Возни много, толку мало, смысла ещё меньше. Кто ж деревянное оружие чинит? Лучше новое бери.
 Вот ведь досада! Все мастерские оказались с какими-то подвохами. Даже если и накопить золотых на четвёртого оружейника - дешевизна может оказаться мнимой. Потому что хоть и существует поговорка про то, что мастерство не пропьёшь, но время и прочие ресурсы пропить точно можно.
 Словно заметив моё расстройство, кузнец хлопнул себя по лбу и оживился:
 - О, есть идея! У меня помощник сбежал - не выдержал моего пьянст... гм... уровня требовательности. Ха-ха! Так я предлагаю сделку: отработаешь у меня подмастерьем две недели, с заказами какими-нибудь подсобишь, а я тебе в оплату - новый железный меч! Или деревянный, если вдруг пожелаешь. Ха-ха! Что скажешь?
 Предложение было неожиданным. С одной стороны, это шанс получить оружие без траты денег и возможность, если что, контролировать кузнеца. С другой - две недели, как я понимаю, не самой лёгкой и приятной работы в этой не слишком привлекательной мастерской...
 - Я должен подумать, - медленно произнёс я.
 Кузнец махнул рукой:
 - Думай. Приходи, когда надумаешь. Только не затягивай - заказы копятся, а без помощника я тут скоро совсем завалюсь. Ха-ха!
 Я поклонился и вышел на улицу. Солнце уже почти скрылось за крышами домов, окрашивая небо в багряные тона. В голове крутились мысли: что выбрать?
 Так, в окружения роя мыслей, да ещё и при сумрачном свете фонарей, я вернулся в клановое здание.
 Проверил показатели характеристик. Несмотря на дневной сон, сила снова опустилась до 10, ловкость тоже просела - до 9.
 'Вот оно что, - подумал я. - Поход по городу и разговоры с кузнецами меня всё-таки немного утомили. Хоть и не дрался, а силы ушли'.
 Решив не тратить остаток вечера впустую, я заглянул в зал совета и там столкнулся с Кроггой.
 Я поведал ей, что энергии, в принципе, у меня ещё хватает для каких-нибудь небольших доблестных дел. Интересно, чем можно заняться ночью?
 - Ночью надо спать, - твёрдо ответила Крогга. - В городе все приличные заведения уже закрыты, а за пределами города сейчас слишком темно.
 Приняв её слова на свой личный счёт, я отправился в казарму к своей койке. Проходя мимо других кроватей, заметил, что большинство уже заняты прозрачными силуэтами. Это значит, что соклановцы в большинстве своём уже спали. А я, значит, оказался в меньшинстве. Обидно! Если бы я оказался в большинстве, моя непохожесть на остальных была бы не так вопиюще заметна.
 Устроившись в кровати, дождался рассвета. Он как раз пришёл вовремя, не запоздав ни на секунду.
А далее я бодро засуетился с чётко оформленной мыслью: возьмусь-ка за какое-нибудь текущее клановое задание. А кузнецы пускай подождут. Но на стене клановых объявлений взгляд сам собой сразу зацепился за знакомое:

 'Помощь кузнецу'. Перевезти 10 мешков угля от реки до городской кузницы. Награда: 15 золотых, 15 очков доблести. Уровень сложности: сложный.

 - Холера побери... - невольно вырвалось у меня. - Что ж такое?! Ведь вчера как раз искал способы наладить контакты... Как такое совпадение можно было упустить?!
 Без лишних раздумий я активировал задание. В груди зарождалось предвкушение: возможно, это мой шанс не только заработать, но и наладить взаимовыгодный контакт.
 Оставив башню клана позади, я зашагал по просыпающимся улицам. Утренний город - это красота, да и только!
 Снова прохожу через торговую площадь. Торговцы с утреца раскладывают товары на деревянных прилавках, женщины спорят о ценах, весёлые старики гоняются друг за другом с клюками и костылями, а мудрый пёс лениво греется на солнце, не обращая внимания на суету.
 Снова выхожу на мощёную улица, по обеим сторонам которой выстроились кузнечные мастерские. Интересно, в какой из них нуждаются в моей помощи?
 Индикаторы задания показали, что проситель помощи - тот улыбчато-навязчивый толстяк, который запрашивал за свои поделки втридорога. Ну-ну!
 Когда я вошёл, лицо кузнеца расплылось в узнавающей улыбке - на сей раз менее навязчивой, чем вчера.
 - А, это снова вы! - воскликнул он. - С чем на этот раз?
 - Я по поводу помощи с углём.
 Кузнец подошёл ближе, радостно потирая руки:
 - Отлично, отлично! Слушайте внимательно, бриллиантовый мой! Сначала вам надо дойти до речного склада, он находится за южным лесом у старой пристани. Там вас будет ждать мужчина в синей рубахе. Он выдаст волов, телегу и уголь. Возможно, ещё и какую-нибудь напутственную речь. Далее вам нужно пригнать телегу с углём ко мне. Вот, собственно, и всё. Понятно?
 - Понятно. А почему задание помечено как 'сложное'? Перевезти мешки - это разве трудно?
 - А вы, многоуважаемый, очень наблюдательны! Существует одна совсем крошечная загвоздка. Повод для очень многих наших невыносимых страданий, - кузнец нарочито грустно вздохнул. - Начался брачный гон у лизавров. Эти твари сейчас в самом буйстве: орут ошалело, всюду прудят так, что дышать невозможно, и, чуть что, лезут сразу в атаку, бодают всё подряд. Дотащить груз без стычки почти нереально. Да и со стычками дотащить надо ещё умудриться! На прошлой неделе один смельчак взялся за это задание, в итоге еле ноги унёс, уголь по дороге рассыпал, да ещё и в лизаврских выделениях весь перепачкался.
 Он выразительно взял паузу, давая понять масштаб проблемы.
 Я начал понимать. Лизавры в брачном гоне - это, похоже, действительно серьёзно! Это настолько же серьёзно, как не знаю даже что!
 - А я с моим оружием справлюсь? - постарался намекнуть я про свой деревянный меч. И про такой же щит.
 - Справитесь, многоуважаемый, если не будете ворон считать, - ехидным тоном произнёс кузнец. - И вот ещё что: берегите волов!
 Что-то когда вчера кузнец рассматривал меня в качестве своего клиента, он был чуть любезнее...
Может, бросить задание? Но моё праздное любопытство грела возможность испытать себя на пресловутом сложном уровне. Эх, была не была! Согласно кивнул кузнецу, развернулся и вышел на улицу. Впереди меня ждали пристань, уголь и, похоже, встреча с беснующимися лизаврами.
 Я шагал в сторону южного леса и обдумывал тактику боя против лизавров.
 'Так, - размышлял я, мерно ступая по пыльной дороге, - лизавры бодаются, значит, голова у них очень твёрдая и плохо поддаётся воздействию деревянных мечей. Бить туда - только оружие портить. Нужно будет очень ловко отскакивать в сторону от их прямолинейных атак, а потом бить по туловищу или ногам'.
 Дорога постепенно сужалась, обрамлённая высокими кустами и молодыми деревьями. Приближался южный лес, за которым, по словам кузнеца, находилась старая пристань.
 Чем ближе я подходил, тем тише становилось вокруг. Птицы перестали петь, даже ветер утих. Я замедлил шаг, настороженно оглядываясь по сторонам.
 И тут до меня донёсся мерзкий рык - низкий, гортанный, полный ярости. Он прокатился по лесу, отдаваясь эхом. Я замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
 Рык повторился - ближе, громче. Где-то справа, в густых зарослях, зашевелились кусты. Послышался треск веток, тяжёлое дыхание и топот мощных лап.
 'Вот и он', - мелькнуло в голове.
 Я крепче сжал рукоять меча, перехватил щит поудобнее.
 Из чащи показался лизавр - с горящими жёлтыми глазами, рогообразным наростом на голове и толстыми оттопыренными лапами под приземистым туловищем, покрытым грубой чешуёй буро-зелёного цвета. Он двигался быстро, то и дело мотая головой и принюхиваясь. Затем снова издал тот самый рык. Заметил меня. Пригнул голову и рванул с недюжинным проворством.
 Зрительное пространство вокруг лизавра предсказуемо потеряло разборчивость и приобрело дымчатость. Ещё мне удалось принять к сведению, что показатель вражеского здоровья равен 100, а показатель силы - 40.
 Времени на прочие раздумья уже не осталось.
 Дождавшись приближения лизавра до нескольких метров, я постарался отскочить в сторону, примерно как тореадор обдуривает несущегося на него быка. Увы, лизавр оказался не быком. Или я - не тореадором. В последнее мгновение лизавр сумел заметить моё движение и изменил курс. Удар его рогообразного нароста пришёлся чётко в щит.
 Не осталось у меня больше щита! Зато можно пособирать вдоволь разных интересных щепок на дороге.
 Впрочем, собирательство, при случае, оставлю на потом. А сейчас я стремглав набросился на немного озадаченного лизавра. Тот недоумённо крутил головой - вроде в труху разнёс соперника, а вроде и нет. Пользуясь его замешательством, мне удалось нанести хороший удар по корпусу. А затем ещё добивочный.
 Огляделся по сторонам - больше лизавров поблизости не наблюдалось. Перевёл дух.
 Эх, не успел заметить, какая ловкость была у лизавра! А может, и не было в этот раз информации - слишком быстро всё завершилось. В любом случае, лизаврская ловкость, конечно, знатно выше крабовой.  А у меня - небольшой берсерковый отходняк. Сила уменьшилась с 11 до 10. Вроде мелочь, но не радует.
 Оставшийся путь оказался спокойным.
 И вот передо мной открылась старая пристань. Обветшалые доски скрипели под порывами ветра, а вода у берега плескалась о сваи, покрытые мхом и ракушками. Недалеко от пристани располагалось более моложавое здание склада. У входа на склад - подготовленная телега с мешками и двумя крупными волами. Возле телеги на деревянном помосте сидел мужчина в синей рубахе.
 - Я по поводу угля для кузнеца, - представился я.
 - А где твой щит? Мне передали, что придёт воин с деревянным мечом и деревянным щитом.
 - Нет больше щита, - кратко проинформировал я мужчину о всех драматических перипетиях боя с лизавром.
 - Ну да ладно, дело житейское, - хрипловато произнёс тот, вытирая руки о грубый фартук. - Я - Торвин, работник склада. Мне велено выдать тебе волов и уголь. Вот, забирай. Волы эти уже не первый год ходят этим маршрутом - сами дорогу знают, лишь бы их ничто не сбило с привычки. Ты просто иди рядом, следи.
 Я кивнул, осматривая волов. Те мирно переступали с ноги на ногу, изредка фыркали и поглядывали на меня умными глазами.
 - Ещё есть вопросы? - поинтересовался Торвин.
 - Может, вам известен какой-то способ против лизавров?
 Мужчина почесал затылок и отрицательно покачал головой:
 - Если бы я знал, сам бы груз сопровождал. Единственное, что могу посоветовать: поменьше шуметь. Авось, лизавры вас не заметят.
 Совет был дельным, но ничего не меняющим в моём поведении. Я вздохнул.
 - Спасибо, - поблагодарил я. - Постараюсь.
 - Помни, что волов сложнее заменить, нежели уголь. Не убережёшь - так попадёшь к кузнецу в кабалу, пока не возместишь убытки.
 С этими словами волы, будто поняв, что пора в путь, неторопливо двинулись вперёд, тягая за собой телегу. Я последовал рядом, храбро держа наготове свой деревянный меч и настороженно всматриваясь в окрестности.
 Итак, волы мерно шагали по дороге, я тоже шагал по дороге, солнце пекло по небу. Вдруг я услышал знакомый рык - низкий и гортанный. Он донёсся откуда-то слева, из густых зарослей папоротника. Волы тут же замедлили шаг, нервно переступили с ноги на ногу.
 '...!', - мелькнуло у меня в голове.
 Из чащи, ломая ветки, вырвался лизавр - с буро-зелёной чешуёй и горящими жёлтыми глазами. Он заметил телегу с углём и, издав ещё один яростный рык, воинственно ринулся прямо на волов.
 '...!' - я бросился вперёд, загораживая собой животных.
 Лизавр, не сбавляя скорости, нанёс мощный удар мне в бок. Можно даже сказать, нападение лизавра вышло мне боком. Система тут же выдала уведомление:

 Получено урона: 20

 Волы испуганно отпрянули в сторону, а лизавр, не останавливаясь, развернулся для новой атаки. Я вскинул деревянный меч и ударил по боку твари. Меч с треском сломался, ударившись о прочную чешую.

 Нанесено урона: 60

 Лизавр взревел от боли, покачнулся, но устоял.
 'Без оружия - не значит беззащитен', - стиснув зубы, я бросился в атаку голыми кулаками. - "...!".

 Нанесено урона: 5
 Нанесено урона: 5
 Нанесено урона: 5

 Коварная тварь изловчилась, чтоб снова боднуть меня.

 Получено урона: 20
 Нанесено урона: 5
 Нанесено урона: 5
 Получено урона: 15
 Нанесено урона: 4
 Нанесено урона: 4
 Получено урона: 15
 Нанесено урона: 4
 Нанесено урона: 4

 Лизавр покачнулся, издал последний хриплый рык и рухнул на землю, подняв облако пыли. Полоска здоровья над ним погасла.
 Да уж... Ещё одно нападение я вряд ли переживу. Оружия нет, здоровье - всего 30. Но главное - пока что задание не провалено.

 Прокачана характеристика: +1 единица
 Выберите, куда вложить: физическая сила / ловкость?

 Я немного поколебался и выбрал ловкость. Не потому, что боюсь тяжёлой работы, а потому, что ловкость - это право не заниматься ненужностью. Если действовать просто силой, то для достижения целей придётся брать масштабностью. А вот при надлежащей ловкости достаточно выбрать всего одну точку, которая переверачивает мир. Между прочим, некоторые балаболы ещё говорят, что, мол, ловкость - это про уклонение, а уклонение - это признание слабости. Но это взгляд новичка, который всё меряет исключительно на себя. Опытный воин знает, что хорошо всегда там, где нас нет. То, что ждёт нас впереди. Или позади. Или ещё где-то, но это неважно. Важно, что ловкость позволяет удобнее подстраиваться под эти заморочки.
 - Ну что, друзья, - сказал я волам, тихонько поглядывавшим на меня, - идём дальше?
 Волы, словно поняв мои слова, развернулись и неторопливо двинулись по дороге. Я последовал рядом.
 То ли к счастью, то ли так и было задумано, но вплоть до города больше ни с одним лизавром нам так и не довелось пересечься. Впрочем, оно и к лучшему.
 Вы можете думать обо мне что угодно, но я иногда способен определить, что лучше, а что хуже. Это какой-то особый, совершено мистический дар, который одновременно и завораживает, и пугает. Во мне как бы словно живёт таинственный компас, стрелка которого не дрожит от бури страстей и землетрясения потуг. В этом её проклятие, и в этом её величие. Зато взамен этот дар - не награда и не повод для скромной гордости. Это бремя. Ведь когда ты видишь разницу между светом и тенью, трудно делать вид, что ты всего лишь делаешь вид, а не действительно видишь. Говорят, такие способности являются врождёнными и передаются по наследству. Как дом или лошадь. Ещё этот дар всегда накрывает внезапно - как будто невидимый мудрец шёпотом подсказывает: "Вот тебе пятый пирожок!". А я потом в ошалелости долго стою, киваю молча в ответ, будто услышал голос судьбы. Конечно, этот дар не помогает мне делить на ноль, зато позволяет потом с полным обоснованием утверждать: "Вот, я же говорил!". Естественно, при условии, если говорил.
 Я много чего в итоге говорил. Говорил, что синица в руках лучше, чем журавль в небе. Что две головы лучше одной. Что лучше поздно, чем никогда. Что горькая правда лучше сладкой лжи. Что лучше меньше, да лучше.
 "Лучшее - враг хорошего". Эта фраза звучит так благородно, что я её ставлю рядом с "Собака - друг человека". Хотя собака, надо признать, меня один раз больно укусила. Да и мудрость про "врага хорошего" чаще всего работает как коварная ловушка для перфекционистов вроде меня. Сказал однажды одному, что он враг всего хорошего. Естественно, как бы с таким намёком, что он лучший. Этот один почему-то обиделся и больно меня ударил. Он теперь для меня как та собака...
Впереди показались знакомые очертания кузницы. Я выдохнул с облегчением - путь был пройден, уголь цел, волы невредимы.
 Волы неторопливо подкатили телегу к входу в мастерскую. Из кузницы вышел кузнец. Его взгляд лишь скользнул по мне, а основное его внимание, конечно же, пришлось на волов с грузом. Долго ходил вокруг да около, осматривал...
 - Вижу, всё в порядке! - воскликнул он по завершении осмотра. - Какая радость!
 Затем обернулся ко мне:
 - Вижу по вашему состоянию, храбрый воин, что я вас чуть-чуть своими уверениями при выдаче задания всё-таки подвёл. Что оружия вам всё-таки чуть-чуть не хватило. Поэтому, помимо изначально обещанной награды, мой драгоценный, вот вам комплимент от шеф-кузнеца...
 Он отошёл к верстаку, порылся в ящиках и вернулся с двумя предметами:
 - Держите. Точь-в-точь как те, что вы утратили.
 Это были деревянный меч и деревянный щит.
 - Спасибо, - принял я оружие. - Это очень кстати.

 Системное сообщение:
 Задание 'Помощь кузнецу' выполнено!
 Награда: 15 золотых, 15 очков доблести
 Прокачаны характеристики: +1 единица
 Выберите, куда вложить: физическая сила / ловкость?

 Вложился в физическую силу. Сила - это хорошо. Сила - это даже лучше, чем ловкость! Сила - это ого-го!
 После вложения обнаружил, что показатель 'слабость ума' снизился на 1. "Интересно-то как!" - всколыхнулось сознание.
 Впрочем, разбираться с произошедшим как-то пока некогда. Важнее всего сейчас восстановить здоровье. А ведь есть ещё и общий упадок сил. И чем дольше я на ногах, тем резче сказывается отходняк после недавних боёв.
 Мои характеристики сейчас как стакан. Формально он есть, но на деле это наполовину пустота. Надо бы перевести дух, отдохнуть, а ещё лучше - притвориться камнем. У камней жизнь - сплошной дзен: тебя топчут ногами, а ты спокойно лежишь... Гипотетически есть ещё зелье восстановления. Но разработчики превратили его в идеал кредитора. Восстанавливаться можно только в счёт имеющихся возможностей восстановления, причём счёт - с процентами. Один день просуществовал за счёт зелья - далее либо отдыхательный сон будет вдвое дольше обычного, либо зелье двукратно увеличивай. Потом четырёхкратно, потом восьмикратно и так далее... Да ну её, эту геометрическую прогрессию, к лешему! Поживу как-нибудь без прогрессивности.
 Отправился восстанавливаться в клановые казармы.
 Восстановился.
 А дальше предпочёл долго заниматься суетой - очередными клановыми заданиями, боями, накоплениями денег на новое оружие. После истории с углём и лизаврами дела пошли в гору: я обзавёлся парой полезных знакомств, прокачал ещё несколько характеристик и даже скопил достаточно золотых, чтобы присмотреть себе железный меч вместо деревянного.
 Когда я впервые взял в руки деревянный меч, он показался мне вполне достойным оружием. Лёгкий при ношении, простой в изготовлении, безопасный в тренировках. Я им даже выполнил своё самое первое задание. Но с опытом пришло понимание: деревянный меч - это всего лишь ступень, первый шаг на пути воина.
 Деревянный меч хрупок. Он трескается от сильных ударов, раскалывается при столкновении с твёрдой поверхностью, быстро теряет форму от влаги. Железный меч, напротив, выдерживает многократные удары и мало боится сырости. Его лезвие может погнуться или затупиться, но даже в таком состоянии оно чревато губительными последствиями. Далее, у многих тварей крепкий панцирь или толстая шкура, и деревянным мечом их не пробить, он их лишь ушибёт. Деревянный меч - это, по сути, дубинка с формой клинка. Железо же значительно легче проникает внутрь, нанося ощутимый урон.
 А ещё оружие имеет чётко выраженный статусный характер. Поменяв деревянный меч на железный, вместо статуса 'парень с палкой' обретается статус "парень с железякой". Это открывает доступ к более сложным заданиям и более увесистому уважению соратников.
 Таким образом, деревянный меч не выдерживает никакого сравнения с мечом железным. Железный меч наоборот - легко выдерживает сравнение с деревянным мечом. Так что вот вам мой справедливый вывод: металлические мечи в некотором смысле лучше деревянных!
 Относительно всего прочего. Каждое день теперь у меня начинался одинаково: проверка доски объявлений, выбор задания по интересу, выход в город или за его пределы. Далее я начинал храбро размахивать мечом и отважно прятаться за щитом - в общем, делал всё, чтобы прокачать навыки и заработать денежки. Иногда задания даже позволяли экономить на оружии, так как я мог справиться голыми руками. А иногда голота даже требовалась. Например, как-то потребовалось с голыми руками идти охотиться на степного льва, потому что, видите ли, от меча или стрел шкура может попортиться.
 Однажды, завершив очередное голоручное поручение - на этот раз нужно было начистить рыло саблезубому кабану до блеска в городском зоопарке, поскольку зоопарковые смотрители сами боялись подходить к зверю - я направился довольный в клановый дом.
 Привычно свернул на знакомую улицу. Но вместо кланового здания увидел лишь руины.
 Вокруг руин собралась толпа зевак. Кто-то охал, кто-то ахал, кто-то оживлённо обсуждал случившееся.
 - Вот это да! - услышал я голос какой-то женщины. - Ещё вчера всё стояло целое!
 - Говорят, громыхнуло так, что стёкла в домах задрожали, - подхватил мужчина. - Наверное, взорвалось что-то.
 - Это нападение метеоритов! - вмешался мальчишка лет двенадцати. - Я сам видел, как какие-то типы в чёрных плащах вокруг ходили перед этим.
 - Не выдумывай! - строго оборвал его какой-то старик. - Какое ещё нападение? Какие ещё плащи? Какие ещё переды? Просто здание ветхое было, вот и рухнуло.
 Я протолкнулся сквозь толпу, стараясь разглядеть хоть какие-то детали. Детали были такие, что всё свелось к одному выводу: всё обрушилось и было погребено под обломками. Одна лишь вывеска клана валялась отдельно в пыли.
 'Как такое могло произойти?' - озадаченно думал я.
 - А я знаю, что произошло, - рядом стоявший мужчина с щегольскими усиками и узкой бородкой произнёс эту фразу насмешливо и тихо, словно обращался только ко мне. - Тротуард, ты ведь состоял в этом клане?
 Одет мужчина был в зелёную охотничью куртку, а за спиной у него красовалось ружьё. Над мужчиной светилось имя "Хобинруд".
 - Что? - спросил я. - Состоял.
 Мужчина с именем "Хобинруд" пошевелил усиками и сказал довольным тоном:
 - Крогга, основательница этого клана, недавно схлестнулась с одним крутым магом. Подробности их противоборства мне неизвестны, но по его результатам это она сама уничтожила свой клан.
 Он сделал короткую паузу, а затем добавил:
 - Бывает, знаешь ли. У меня был знакомый маг - так он как-то с высоты своих магических познаний назвал свою жену дурой. Та, недолго думая, взяла свою любимую кухонную разделочную доску и сокрушила её об его магический кумпол. Вот и тут, видимо, что-то похожее вышло. Мой совет: остерегайся магов! Особенно таких, которые ничем не отличаются от остальных людей. Маги - они как провода. Может, в них и нет абсолютно ничего, а может, они содержат ток ошарашивающей силы.
 - И что теперь? - спросил я.
 Мужчина внимательно посмотрел на меня и произнёс:
 - У меня есть предложение. Я - глава клана воинов-стрелков 'Зелёный След'. Мы специализируемся на дальних атаках. У нас тоже есть тренировки. Если хочешь, вступай к нам, раз уж ты оказался без клана.
 Я задумался...

Приняв приглашение вступить в новый клан, я поневоле сразу был вынужден задаться вопросом. Что делать? Клан 'Зелёный След' специализировался на рациональных воинах, искусных в хладнокровном расчёте. А я определённо принадлежал к классу воинов иррациональных. В пылу сражения я полагался на ярость, а не на расчётливость.
 - Да разве это проблема?! - рассмеялся мой новый клановый начальник Хобинруд. - Между нами много всего схожего, кое в чём даже можно спутать. Вот если бы ты был магом, тогда да - проблема. У магов всё не как у людей! Уже проходили... Пару лет назад был один показательный случай. Пришёл к нам в клан один маг, причём иррациональный, то есть вообще дикий-предикий! Заявил он, значит, что хочет через наш клан настроить струны своей души. Ну а мне-то что? Если будешь приносить пользу клану, то мне без разницы, чего ты там где-то хочешь. Так вот, сразу выяснилось, что как раз пользы от этого мага получается не слишком густо. Он одно простенькое клановое задание выполнял целых две недели. То есть такими темпами наш маг даже на положенный клановый взнос заработать не мог. Ладно, снизошли мы тогда в его положение. В конце концов, если развернуть ситуацию в противоположную сторону, то мы бы, например, в магических книгах заплутали вообще на долгие месяцы или даже годы, а добротные маги в этих книгах разбираются на раз-два! Решили мы, что воины и маги должны действовать в сочетании. Спросили у нашего мага, чем он нам может действительно помочь. Тот ответил, что может попробовать поднимать в бою наш боевой дух. Что ж, взяли мы этого бедолагу на охоту против монстров, поставили его на валун, чтоб магические трансляционные волны были обширнее и доступнее, а сами охотиться начали. А потом пришли к выводу, что этот маг на нас мощный дебаф наложил. Мы прицелиться никак не могли - руки шибко дёргались, да и вообще трясло нас так, что даже живот заболел. Ржали мы до истерики! Потому что для поднятия нашего боевого духа маг взялся петь и плясать. С валуна его завывания и телодвижения хорошо, конечно, было слышно и видно. Он, кстати, на нас в итоге обиделся. Сказал, что мы оказались слишком примитивны и не готовы к реальной магии, как обезьяны к гранате. И ушёл из нашего клана со словами, что там, где есть воинская сила, магического ума не надо.
 Хобинруд усмехнулся, поправляя ружьё за спиной. В глазах его мелькнуло воспоминание, будто он мысленно перенёсся в далёкие жизненные эпизоды минувших лет.
 - Да и в самых общих исторических примерах такое же, - продолжил он. - Вон вспомни общество воинского торжества - Древнюю Спарту! Ни одного хоть сколько-либо значимого мыслителя не оставила после себя для человечества. Поучительно то, что совсем рядом и в то же самое время - в Древней Греции - умники и прочие мудрецы чуть ли не друг на друге сидели. Всякие там Аристотели, Сократы, Гераклиты, Гиппократы, Евклиды, Пармениды, Зеноны, Платоны, Диогены... А из Спарты кто? Тисамен Элейский? Слышал хоть раз про такого?
 Я отрицательно покачал головой.
 - Вот, - продолжил разглагольствовать Хобинруд. - Говорят, единственные, кто в Древней Спарте хоть как-то выделялся в умственном отношении, это представители инженерно-технической мысли, поскольку напрямую работали на военку. Но технико-тактический уровень - он и есть технико-тактический уровень. Стратегический уровень требует абсолютно другого мышления, более философско-гуманитарного. Именно поэтому ни для самой Спарты, ни для человечества в целом никаких революционных прорывов в общественном развитии спартанские умники не осуществили. Ещё одно доказательство того, что там, где сила есть - ума не надо. То, что полезно силовикам - всякие там вертикали власти, единоначалие, дисциплина и прочее - вредит умникам. И наоборот. То, что нужно магам, вредит воинам.
 - Интересная мысль, - не удержался я от комментария. - Но разве нельзя всё-таки как-нибудь объединить силу и ум?
 - Соединить огонь и воду? - расхохотался Хобинруд. - Если они равновесны, то от их соединения не останется ни того, ни другого, а если не равновесны, то останется только что-то одно! Либо вода всё зальёт, либо огонь испарит всю воду... Ладно. Если по делу, то я накопил достаточно золотых, чтобы поспособствовать своему клану применительно к отдельному его участнику. Давай сходим в Городскую Ратушу и, так и быть, сменим твой класс. Я сам заплачу необходимый взнос.
 Мы с Хобинрудом направились к Городской Ратуше. По дороге глава клана рассказывал о традициях 'Зелёного Следа':
 - У нас каждый новичок проходит испытание на меткость, - говорил Хобинруд, ловко лавируя между телегами и прохожими. - Стрелок должен попасть стрелой в арбуз с расстояния 10 метров.
 - А для не новичков какие испытания?
 - Арбуз меняется на яблоко.
 - А для совсем мастеров?
 - На горошину.
 - А если для совсем-совсем супермастеров?
 - Ну, у нас таких супермастеров пока нет... - огорчённо признался Хобинруд. - Но идея испытания уже есть. Стрелок с завязанными глазами должен попасть в мишень. Мишень - маленький металлический диск - подвешивают на тонкой нити в неизвестном месте. По звуку удара специального ударного инструмента об этот диск стрелок должен определить направление и поразить цель одной стрелой. Если не промахнётся, конечно.
 Вскоре мы снова стояли перед величественными дверями Ратуши. Витражные окна переливались всеми цветами радуги, а в центре площади нас приветствовал фонтан.
 Мы прошли прямо к стойке 'Отделения Классификации Героев'. Чиновник в тёмно-синей мантии узнал меня и слегка приподнял брови:
 - Снова вы?
 - Снова я. Хочу сменить класс на рационального воина.
 Хобинруд выступил вперёд и положил на стойку небольшой кожаный мешочек. Тот приятно звякнул.  - Оплата за смену класса, - объявил он. - Две тысячи золотых, как положено.
 Чиновник взвесил мешочек на руке, удовлетворённо кивнул и открыл фолиант.
 - Подтверждаю запрос на смену класса с иррационального воина (берсерка) на рационального воина (стрелка), - произнёс он официальным тоном. - Фиксирую сопутствующие переходу характеристики: физическая сила - 15, ловкость - 14, сосредоточенность - 10, память - 10, умственная слабость - 8.
 Далее не менее официальными движениями чиновник окунул перо в чернила и начал выводить на бумаге новые данные. Как только последняя буква была поставлена, чиновничья книга вспыхнула мягким синим светом. Подозреваю, не случайно, что именно синим, а не красным, как в прошлый раз.
 - Готово, - важным тоном произнёс чиновник, закрывая книгу. - Ваш статус обновлён. Теперь вы - рациональный воин. Сосредоточьтесь на новом статусе и окунитесь в прилив сил.
 Хобинруд не преминул воспользоваться оказией, чтобы порадоваться за меня:
 - Ну вот и славно! Теперь пойдём в арсенал клана - выдадим тебе базовый комплект лука и стрел.  По дороге Хобинруд продолжал наставлять:
 - Запомни главные принципы стрелка, - Хобинруд заговорил размеренно, чеканя каждое слово, как монеты. - Не торопись, жди идеального момента. 'Семь раз отмерь, один раз выстрели'. Хотя, если честно, я однажды так долго семь раз отмерял, что даже забыл выстрелить... Далее, выбор позиции - половина успеха. Непосредственно для стрельбы ищи возвышенность - возвышенность даёт обзор и преимущество. Только, конечно, не просто ищи, но и находи. А то я однажды полдня тщетно проискал возвышенность на равнине, за неимением лучшего вынужден был сам насыпать холмик из травы и листьев, и всё равно этот холмик был больше для эстетики, чем для реализации моих воинственных позывов... Затем, обращай внимание на укрытия. Они спасут тебя, если после стрельбы тебе будет уже не до стрельбы... Учись быть незаметным: иногда достаточно присесть в кустах или прижаться к стене, чтобы стать невидимым для врага. Главное - не спутать куст с крапивой... Также используй маскировку... Если вдруг захочешь выстрелить, то учти, что выстрел - это расчёт, а не удача. Оцени расстояние, ветер, движение цели и вес стрелы... Если нужна эффективность, то не поддавайся азарту и не злись на промахи. Когда обязательно в очередной раз промахнёшься, поменьше выражай своё недовольство луку. Он этого не любит... Не сосредотачивайся подолгу на одной цели: пока ты стреляешь в первого врага, второй может зайти сбоку и поприветствовать тебя... Обязательно слушай звуки: они подскажут, что происходит за пределами твоего обзора... Контролируй запас стрел - это важно. Береги лук - это важно. Изучай противника - это важно. А ещё никогда не прекращай совершенствоваться!
 Мы подошли к невысокому зданию с вывеской 'Зелёный След'. Под вывеской располагалась входная дверь. Хобинруд толкнул входную дверь, и мы вошли внутрь.
 Внутри оказалось почти так же, как в моём прежнем клане: казармы, зал совета с массивным столом для официальных бесед, рядом - хранилище с тяжёлой железной дверью, неподалёку - арсенал, подалёку - зал тренировок. Заметные отличия зато были в знамёнах на стенах.
 Судя по казармам, новый клан был менее развит, чем мой прошлый. Я быстро подсчитал койки - их было всего девять, включая ту, что предназначалась мне.
 - Да, нас меньше, - подтвердил Хобинруд. - Потому что подготовить и содержать воина-стрелка сложнее, чем воина-берсерка.
 Судя по залу тренировок, мой новый клан, наоборот, выглядел круче прежнего. Зал тренировок, он же стрельбище, оказался просторным и очень изощрённым. Вдоль стен располагались мишени самых разных видов: неподвижные круги, движущиеся фигуры, мишени, появляющиеся на короткое время, и даже механические конструкции, имитирующие бегущих врагов. И всё это для членов клана было бесплатно.
 - Впечатляет, - не смог сдержать восхищения я.
 - Ну что, - Хобинруд хлопнул в ладоши, - пора выдать тебе снаряжение. Покажешь, как ещё пока не умеешь стрелять?
 Я выразил согласие и последовал за ним к арсеналу.
 На стенах арсенала висели луки, арбалеты, ружья и разные загадочные штуковины разных форм и размеров, на полках лежали стрелы с разноцветными оперениями, какие-то коробки, ящики, почему-то канистры... Предназначенный мне простенький лук с колчаном, конечно же, при этом услужливо подсвечивался, намекая, что взять я могу только это.
 Что ж, я взял.
 Хобинруд одобрительно кивнул:
 - Отличный выбор. Теперь идём на тренировочную площадку - пора учиться стрелять по-настоящему.

 Системное сообщение:
 Эффективность владения оружием снижена, так как ты ещё не приспособился и не привык к нему.
 Рекомендуется опробовать оружие в зале тренировок.

 - Не, я хочу сразу кое-что прояснить, - приостановил я прыть Хобинруда. - В прошлом клане одна тема для меня неожиданно слишком быстро закончилось - я успел лишь поменять деревянное оружие на металлическое, так что даже не узнал, до каких высот военного снаряжения мог дорасти. Но там хотя бы внешне примерно понятно было. А вот тут на стенах арсенала я увидел какие-то непонятные штуки. Что это и как их заработать?
 Хобинруд в ответ пораспространялся, что у любых воинов - и рациональных, и иррациональных - предусмотрено 5 уровней вооружения. Внутри каждого уровня могут быть туда-сюда непринципиальные колебания, но вот между уровнями - внушительный качественный разрыв.
 Для стрелков самый низкий уровень - обычный лук. Простое и надёжное оружие, но дальность стрельбы ограничена максимумом в 200-250 шагов, да и то в хороших условиях. Точность сильно зависит от мастерства стрелка. Перезарядка быстрая, но требует силы - чем мощнее лук, тем тяжелее натягивать тетиву.
 Пониженный уровень - арбалет. Арбалет стреляет дальше лука - до 350-400 шагов, прицельная дальность и пробивная способность выше, целиться легче, зато перезарядка чуть медленнее.
 Средний уровень - огнестрел. Не в смысле пуляния чем-то воспламеняющим, а в смысле использования взрывной энергии воспламенения. Стреляет дальше арбалета - до 500-600 шагов прицельно. Целиться ещё легче. Перезарядка опять же быстрее, чем у лука.
 Повышенный уровень - огнемёт. Опять же - не в смысле пуляния чем-то воспламеняющим, а в смысле использования взрывной энергии воспламенения. В отличие от огнестрела, способен не только к отдельным единичным выстрелам, но и к серийным. Быстро ликвидирует цель. Однако есть и некоторое неудобство от такой быстроты - в виде плохо контролируемого расхода боеприпасов. Если в цель с первого раза не попал, то на повторную атаку их уже может не хватить. А их действительно может не хватить!
 Самый высокий уровень - батарея залпового огня. Несмотря на пугающее название, это по-прежнему индивидуальное оружие. Накрывает сразу множество врагов шквалом выстрелов. Зато есть определённые неудобства, связанные с габаритами и весом батареи.
 - Но это ещё не всё, - Хобинруд поднял палец, подчёркивая важность следующей мысли. - Немаленькую роль играют боеприпасы. Даже из обычного лука можно стрелять стрелами разными: обычными, бронебойными, отравленными, зажигательными, с прикреплённой взрывчаткой. А батарея залпового огня может накрыть цель не только какими-то высокотехнологичными средствами - например, самонаводящимися ракетами или электрическими разрядами, - но и обычными болванками: тяжёлыми каменными ядрами, железными шарами, даже связками стрел. В зависимости от задачи и доступных ресурсов.
 - Что-то я не понял и немножко даже озадачен, - не унимался я. - Нанесение урона при помощи каменного дождя, огненных шаров, молний и тому подобного в других играх считается неотъемлемой особенностью магов. Здесь же, получается, всё это свойственно воинам.
 - Ха! - с нескрываемой издёвкой выдохнул Хобинруд. - Сколько же нелепого вздора понавыдумано человечеством! Идея про то, что стрельба чем-то изощрённым, по сравнению с обычными стрелами и пулями, свойственна лишь магам - это форменная ерунда. Её обстоятельно выдумали те, для кого всё, что хоть чуть-чуть сложнее таблицы умножения, является непонятным и непостижимым. Возьмём, к примеру, отравленные стрелы. Это химия, знание ядов, умение их добывать и наносить на наконечники. Или зажигательные стрелы. Это смола, сера, фитиль. Физика и химия. Безо всяких мистических заклинаний и волшебных амулетов. А взрывчатка на стрелах? Да, её можно покрыть разными словами, но сама по себе она работает и без всякой магии. То же самое с огненными шарами: устроить соединение парообразной горючей среды с искрой - это инженерное решение, а не колдовство. Метеоритный дождь? Ха! Это просто залп из десятков зажигательных снарядов, запущенных одновременно. Молнии? В резонатор, внутри которого генерируется мощное поле микроволнового излучения, помещают немного окислов алюминия. Дальше туда же подносят стержень, который как бы собирает микроволновое излучение, фокусируя его на острие. Микроволновое излучение вблизи острия нагревает и локально расплавляет образец, создавая ярко светящееся облачко полурасплавленного-полуиспарившегося вещества. Затем стержень отодвигается, вытягивая это облачко: вначале оно идёт за остриём, затем превращается в светящийся столб, а потом собирается в виде небольшого светящегося шарика, а тот уже, так и быть, шарашит в окружающее пространство с грохотом и сверканиями... Всё это - обычнейшая физика, механика, химия... По фактам, всё здесь упирается всего лишь в объём знаний, который удерживает человек у себя в памяти. И никакой магии. Лично я себя магом не считаю, но стрелять вышеуказанными способами могу. Более того, если тебе сейчас дать соответствующее оружие и слегка научить, как пользоваться, ты тоже сможешь стрелять каменными дождями, огненными шарами, электрическими разрядами и так далее, даже не зная никаких принципов оружейного действа. Говорят, в Африке местные боевики-хохмачи ради своего увеселения дали обезьяне автомат. А обезьяна понаблюдала, как с такими же автоматами сами боевики обращаются, далее невероятным образом нашла курок и пустила очередью в адрес весельчаков... Кстати, и наоборот. Сколько я ни встречал настоящих магов, ни один из них, мягко говоря, не превосходил стрелков воинского розлива. По части расчётливости стрельбы маги часто неплохи, но настоящий стрелок - это не тот, кто, не отрывая зад от уютного кресла, кнопку давит. Настоящему стрелку нужна ещё и физическая ловкость, чтобы носиться сначала за врагами, а потом - от врагов... Не, маги - это не про пальбу. Это что-то совсем-совсем другое!
 Хобинруд чуть наклонился вперёд и понизил голос:
 - Хотелось бы, чтобы в будущем игры про стреляющих магов воспринимались так же, как игры о плоской Земле и твёрдом Небе.
 Он замолчал, давая мне осмыслить сказанное, а потом поинтересовался с усмешкой:
 - Что, утомил я тебя длинными речами? Говорят, у магов обучающие лекции длятся часами. Хорошо, что у нас не так! Всё-таки для нас главное - это практика. На мой скромный взгляд, дела должны быть важнее слов. Ну, так что, идём практиковаться?
 Я согласно кивнул и мы отправились в тренировочный зал.
 - Испытание новичка! - сразу по пришествии объявил Хобинруд, водрузил арбуз на подставку, сделал отметку о дистанции для стрельбы и жестом пригласил меня к отметке. - Ну, давай, покажи свой уровень!
 Я почему-то не попал. Точнее, попал, но не туда, куда надо.
 - Ну, это нормально. Значит, есть основание для тренировки, - прокомментировал данную ситуацию Хобинруд.
 Я принялся стараться. Прицелился в ближайшую мишень - неподвижный круг - и отпустил тетиву. Стрела воткнулась в стену чуть-чуть левее цели.
 - Не спеши, - отреагировал Хобинруд.
 Я прислушался и выстрелил во второй раз. На этот раз стрела попала в мишень, но лишь в самый край.
 - Затянул, - отреагировал Хобинруд.
 Все последующие выстрелы я метался между надеждами и разочарованиями. Иногда стрелы попадали, но "иногда" - это далеко совсем не "часто".
 Хобинруд терпеливо наблюдал.
 - Потренируйся для разнообразия и развлечения на движущейся мишени, - указал он, когда я начал привыкать.
 Фигура в виде воина на колёсиках покатилась по рельсу, то ускоряясь, то замедляясь. Третьим выстрелом мне удалось таки поразить плечо мишени. Обрадовался.
 - Хорошо, - поддержал мою радость Хобинруд.
 Я продолжил. Потом ещё продолжил. Потом ещё. А потом уже нет.
 Хобинруд подвёл итоги мой тренировки:
 - Точные попадания были, но они случайны. Ты ещё не управляешь процессом. Стабильность точности - вот что определяет качество стрелка.
 Он помолчал, давая словам осесть в моём сознании, затем добавил:
 - Завтра продолжишь тренироваться самостоятельно. С самых основ... Эх, помню, когда-то я сам по неопытности и наивности совершил такую ошибку - взялся тренироваться не с самых основ, а с самых верхов. Очень печальная история. В каком-то смысле даже очень-очень печальная. Потому что самый высший стрелковый пилотаж - это, конечно, стрелять "не глядя". И вот я тогда, как сейчас помню, завязал себе глаза и успешно перестрелял половину своих соклановцев...
 После моей первой тренировки ночь в казарме прошла спокойно. Я старательно повалялся на кровати, восстановил кое-какие характеристики, погрезил о будущих великих свершениях. В моих грёзах я оказался президентом корпорации "Динозавропас инкорпорэйтед лимитэд умбгх"...
 И вот утро. Снова тренировочный зал своей собственной персоной.
Начал я упражняться опять с неподвижных мишеней. Потом перешёл к подвижным. Потом взялся двигаться сам. Потом всё вперемежку.
 Постепенно дело пошло лучше. Я научился чувствовать лук, понимать его характер. Мишень за мишенью, выстрел за выстрелом - я отрабатывал одно и то же. В основном стрелял всё-таки по неподвижной мишени - сериями по 10 выстрелов. Иногда набирал даже больше 50 очков из 100.
 - Неплохо, - одобрительно кивнул Хобинруд, когда заглянул в конце дня. - Но чтобы считаться хоть сколько-либо подготовленным стрелком, нужно выбить две серии подряд более 50 очков. Стабильность точности - вот что показывает настоящего снайпера! Кстати, есть на этот счёт один старинный анекдот... Приходит однажды молодой лучник к старому мастеру и докладывает, что достиг больших успехов в обучении лучному мастерству. "Отлично, докажи, попади три раза подряд в бумажную мишень на другом конце стрельбища! - предложил старый мастер. Молодой лучник вскинул лук, выстрелил. Стрела вонзилась точно в центр, в самое "яблочко". Выстрелил во второй раз - опять попал точно в центр. Выстрелил в третий - опять попал точнёхонько туда же. "Ну что?"- спрашивает торжествующе у старого мастера. "А то! - отвечает старый мастер. - Во второй и третий раз ты попал не в бумажную мишень, а в свою же собственную первую стрелу! Стабильность - это хорошо, но сначала научись попадать хотя бы в бумажную мишень, а не в старые использованные стрелы. Только потом будем говорить о мастерстве."
 Ночь прошла так же спокойно, как и предыдущая.
 На третий день я смог таки выполнить искомое условие. В одной из серий я выбил 53 очка, а в следующей - 51.

 Системное сообщение:
 Зафиксировано достаточно упражнений для приспособления к оружию.

 Хобинруд отреагировал на моё достижение благодушно:
 - Вот теперь - да. Две серии подряд больше 50 очков. Ты сделал это! Теперь ты не просто ученик, а начинающий стрелок. Можешь с полным основанием приступать к выполнению клановых заданий.  Я почувствовал, как внутри разливается гордость. Думаю, примерно аналогичным же образом по телу разливается храбрость. Или скромность. Или алчность. Или так далее. Различаются данные процессы разве что плотностью и температурой. А потом ещё и степенью блокировки умственных усилий. Гордость - это что-то тёплое, вязкое и расширяющееся. Поэтому когда нужно, чтобы распирало посильнее, мозгу приходится блокировать ограниченность границ. Скромность - это что-то прохладное и непитательное. Она работает как смывательная жидкость, поэтому мозг должен периодически блокировать её работу, чтоб хоть что-то успевало остаться. Алчность - это нечто горячительное, но не в форме температуры, а в форме опьянения. Сама собой блокируется работа всех мозговых участков, за исключением центра удовольствия...
 Конечно же, под влиянием разлития гордости я во всю прыть помчался к доске объявлений.

 'Охота на скальных крабов'. Раздобыть трёх крупных особей у восточных скал. Награда: 3 золотых, 5 очков доблести. Уровень сложности: простой.
 'Охота на болотных колибрионов'. Раздобыть пять редких болотных колибрионов. Птицы довольно малы в размерах, очень пугливы и быстро улетают. Награда: 8 золотых, 12 очков доблести. Уровень сложности: средний.
 'Охота на грифона'. Выследить и подстрелить грифона, нападающего на пастухов в горах. Награда: 20 золотых, 25 очков доблести. Уровень сложности: сложный.

 Что-то чем-то этот список мне напомнил...
 "Ах, да! Я ведь самое первое задание в этой игре брал как раз про скальных крабов. Так отчего бы не взглянуть, как сказывается применительно к одному и тому же заданию смена меча на лук?"
На этом мой разговор с самим собой завершился. Я без лишних разговоров отправился к знакомым восточным скалам - путь был уже хорошо изучен.
 Вот думаю теперь: этот мой изученный путь - он боевой или не боевой? "Боевой путь"... А что это вообще такое? Ну, путь - это когда куда-то ноги несут. А боевой - значит, данный путь не простой. Он каким-то хитрым макаром связан с боем. По-моему, такой путь может быть: в бою, с боем, из-за боя, ради боя и вокруг боя. Из моей логики выходит, что у меня к восточным скалам - как раз уже боевой путь. Пусть незаконченный, пусть спокойный, пусть безорденоносный, но всё же боевой.
Итак, я добрался до места. В целях обеспечения повышенной боевой готовности достал лук и даже приноровил в него стрелу. Это придало мне небольшой уверенности.
 Осторожно метаясь вдоль подножия скал, взялся вглядываться в каждую расщелину, в каждую дырку между валунами. Вглядывался, вглядывался, а потом заметил знакомый серый панцирь с тёмно-красными полосами. Этот знакомый панцирь принадлежал, я знаю, скальному крабу.
А вот и новшество! Пока я был воином ближнего боя, напомню, вокруг цели всё затуманивалось. Теперь же, когда стал воином дальнего боя, всё стало наоборот. Во-первых, вместо "вокруг" стало "внутри". Во-вторых, вместо "затуманивалось" стало "прояснялось". Если выражаться ещё конкретнее, самые уязвимые места на теле краба теперь указывались особым оранжевым подсвечиванием. Как бы намекая, что попадание в эти точки принесёт противнику наибольший урон.
 Краб медленно передвигался, ощупывая камни клешнями. Я замер, стараясь не выдать своего присутствия. Медленно прицелился. Выстрел!
 Стрела пролетела в сантиметре от намеченной точки и вонзилась в камень рядом с крабом. Краб вздрогнул, резко развернулся и, не раздумывая, юркнул в расщелину. Его панцирь слился с поверхностью скалы.
 'Мазила!' - с досадой подумал я. Мазила, если кто-либо вдруг не знает, - это тот, кто не попадает в цель. Данное разговорное слово, часто с оттенком насмешки или упрёка, принято применять по отношению к тем, кто не попадает совсем уж в лёгких ситуациях. С учётом того, насколько простое задания я взялся выполнять, данное слово, по-моему, было употреблено очень даже уместно. Оно как бы подчеркнуло всю системообразующую значимость момента.
 Я пошёл ближе, пытаясь высмотреть краба. Однако стоило мне выдвинуться вперёд, как тот резко выскочил, угрожающе подняв клешни. Я вынужденно отпрянул назад. А краб снова укрылся среди камней. Следующие мои попытки атаковать оказались не лучше. Удача отвернулась от меня как от совершенно незнакомого ей человека. Иногда стрела звонко попадала в панцирь, но далее рикошетила от него в сторону, не причиняя никакого вреда крабу, зато нанося глубокий моральный ущерб мне. Иногда стрелы попадали, вроде бы, и под панцирь, но урон от подобных попаданий был, видимо, столь низок, что регенеративные способности краба позволяли ему восстановиться прежде, чем я снова что-нибудь умудрялся напортить. Зато попасть в подсвеченные уязвимые места никак не получалось. Краб то прижимался к камням, заставляя меня перенапрягать зрение, то резко выскакивал, заставляя меня отступать, то менял позицию так быстро, что я не успевал качественно прицелиться.
 В конце концов, колчан опустел. Наверное, боезапас оказался не бесконечным. Кто бы мог подумать! Я смотрел на стрелы, торчащие из камней рядом с крабом, и горевал. Подобрать их было невозможно. Там был краб со своими клешнями и неуёмным желанием оторвать мне что-нибудь важное.
 'До чего же невыносимы людские страдания!' - пробормотал я сокрушённо.
 Развернулся и направился обратно к городу, обдумывая, как исправить ситуацию в свою пользу.
 - Я ему покажу, этому крабу! Он ещё пожалеет, что когда-то создался разработчиками игры! Он хлебнёт от меня ещё чего-то такого, что я придумаю!... Эх, вот бы было хорошо найти сейчас какой-нибудь волшебный гриб! Какой-нибудь такой, чтоб с красной шляпкой в белых пятнышках. Если съесть такой гриб и не поперхнуться, то все кругом сразу ошалеют! Потому что у меня зрение станет как у сокола, а руки - как у грача. И ноги как у серванта. Я тогда смогу стрелять без промаха на любые расстояния. Хоть в соседнее дерево, хоть в соседнюю деревню. И тогда я застреляю этого проклятого краба. Даже не выходя из города. Даже не вылезая из кровати. Да что там! Я его застреляю даже с завязанными глазами спереди и с завязанными руками сзади! Он только клешню приподнимет - а стрела уже тут как тут. Хлобысь! "А-а-а-а!!!" - закричит краб от ужаса и отчаяния и сразу скопытится. И будет потом с благоговением рассказывать своим крабьим друзьям, какой я великий мастер стрельбы и фантазий. А ещё, благодаря волшебному грибу, пускай колчан будет наполняться сам по себе, без моей помощи. И лук, конечно же, сам пускай стреляет. Потому что после грибов с красной шляпкой в белых пятнышках такие вещи - обычное дело. А я в это время буду спокойно сидеть в крапиве, попивать чай и наслаждаться жизнью! Жизнь - это вообще-то премилая штука. Если в ней нет гадостных крабов.
 Солнце клонилось к закату. Путь назад казался длинным-предлинным. Как верёвка.
 Почему обычно путь назад кажется длиннее, чем путь вперёд? Вопрос, достойный не просто ответа, а целого философского трактата. Такого внушительного трактата, чтоб объёмом в тысячу страниц без весёлых картинок и весом прям как силикатный кирпич. И цвета такого же... Вперёд мы идём с предвкушением, с жаждой всякого нового, с распахнутым навстречу неизвестности сердцем, и потому каждый шаг - это открытие, каждый поворот - обещание чуда. Мы впитываем мелочные детали и оттого не замечаем пустых длиннот. А когда мы разворачиваемся, то идём уже не в поисках, а с грузом найденного опыта, с ощущением, что всё это мы уже видели. И камень этот, и эту палку, и этот поворот, только теперь они кажутся чуть более обыденными и чуть менее волшебными. И вот уже взгляд скользит по пейзажу, не цепляясь за детали, а отмечая лишь кучу затраченного времени и расходуемых сил на движение по пути. Есть в этом какая-то глубинная, почти мистическая симметрия: путь вперёд - это обещание, а путь назад - это проверка...
 Добравшись до казарм, я не обнаружил никого, с кем можно было бы посоветоваться. Двое соклановцев уже спали, а остальных ещё не было. Я решил, что и мне пора восстановиться, поэтому "выпал" из окружающего пространства и событий на несколько часов.
 Проснулся затемно. Я догадался об этом на основе того, что вокруг царила предрассветная мгла. И тихо было вокруг, только не спал Эрдюк. Эрдюк - это один из моих новых соклановцев.
 - Эрдюк, могу обратиться за советом? - поинтересовался я.
 - Конечно, Тротуард.
 Я внутренне собрался и вкратце рассказал о своей неудаче с крабом и о бесплодной растрате боеприпасов.
 - Ты, похоже, действовал слишком поспешно, - объявил своё скромное мнение Эрдюк. - Нужно было дольше выжидать.
 Я недоумённо воскликнул:
 - Да я и так выжидал! Долго стоял, ждал, пока он высунется, пока займёт удобную позицию...
 Эрдюк усмехнулся:
 - В этом и загвоздка. То, что кажется долгим ожиданием для воина ближнего боя, коим ты уже немного попривык бывать, нередко является слишком быстрым в реалиях дальнего боя. Здесь нужно учиться терпению. Настоящий стрелок порой ждёт часами - пока ветер замедлится, пока жертва задвигается, пока цель повернётся нужным боком. Был у меня у самого памятный случай. Однажды я охотился на кристаллоклюва. Затаился в кустах, лук наготове, взгляд прикован к птице. И тут - о ужас! - у меня зачесался нос. А я, значит, выцеливаю. Терплю и терплю. Вот только нос всё больше и больше терзался в мучениях. И я не выдержал. Одним резким движением почесал чешущееся. Кристаллоклюв мои дёргания заметил и тут же испуганно взмыл в воздух. Я выпустил стрелу вдогонку, но та лишь бесславно воткнулась в землю. Понятно, что дальше я начесался досыта. Но кристаллоклюва в тот день я больше уже не встретил.
 - Но с такими установками тогда моё задание растянется на три дня!
 Эрдюк рассмеялся:
 - Примерно так оно и есть. Зато меньше рисков в бою повредить здоровье и потом долго восстанавливаться. В этом и есть преимущество стрелка... Слушай, я завтра собираюсь попробовать подстрелить грифона. Если хочешь, пойдём вместе. Я покажу тебе кое-какие приёмчики. Да и мне, если что, подмога.
 - Вот только общая величина вознаграждения не меняется от количества участвующих в задании людей, - пробурчал я. - Это я ещё в прошлом клане выяснил. Если пойдём вдвоём, то каждый получит лишь половину награды.
 - Наверное, у меня уже сказывается стрелковский менталитет - хочется снизить для себя риски поражения, - Эрдюк продемонстрировал небольшую задумчивость. - А как же возможность приобрести ценный опыт? Возможно, опыт стоит всё же иногда дороже денег!
 - Я всё-таки хочу сначала своё задание довершить, - решился высказать я своё мнение.
 - Ладно. Я, кстати, могу подождать брать задание с грифоном и отложить его до тех пор, пока ты не закончишь разбираться с крабами.
 - Ну, такое меня устраивает.
 - Вот и ладно, вот и славно!
На этом мы с Эрдюком разошлись. Он по своим делам куда-то ушёл. А я отправился попрактиковаться на стрельбище. Дошёл и чуть попрактиковался. Вроде доказал самому себе, что навыки с прошлой тренировки не ослабли.
 В тренировочный зал заглянул Хобинруд и рассказал, как хороши тренировки по ранним утрам.
 - Да что там хороши... Они великолепны! - бодро заявил он. - В эту пору даже и эффективность от тренировочного процесса, по-моему, выше. Я считаю так, что утро годится лучше всего для того, чтобы учиться. Пока голова свежая, а конечности не набиты усталостью... Эх! Помню, как-то поутру я взялся тренировать стрельбу из положения лёжа. Только вот один нюанс выяснился довольно быстро: положение лёжа - оно, знаешь ли, не только для стрельбы годится. Вообще-то первая тренировка прошла как по маслу. Я обрадовался, решил закрепить успех. И даже какое-то время думал, что вторая тренировка столь же хороша, как и первая. Думал до тех пор, пока сквозь сон не услышал над ухом чей-то голос: 'Эй, ты стреляешь или землю обнимаешь?'. Оказалось, мимо проходил знакомый, и он застал меня в самом расцвете 'тактического отдыха'... С тех пор я решил, что если снова захочу тренироваться рано утром в положении лёжа - надо обязательно поставить рядом кого-то, кто будет тыкать меня палкой каждые пять минут.
 Я немного позабавился от хобинрудовского рассказа. Потом вышел из тренировочного зала и отправился в арсенал за новыми стрелами - уже не учебными, как на стрельбище, а настоящими, как на охоте и в бою. С тревогой обнаружил, что бесплатные новичковские комплекты для меня закончились. Как же так? Что ж такое? Кто виноват? Что делать? Теперь нужно было покупать либо в счёт увеличения месячного налогового взноса под чудовищные проценты, либо за наличные. Хорошо, что у меня с прошлых моих похождений ещё оставались денежные накопления.
 А дальше я взялся выполнять своё задание про крабов.
 Что ж, похвалюсь - выполнение задания заняло у меня всего лишь два дня, а не три, как первоначально угрожало в моём сознании, исходя из общения с Эрдюком.
 Для начала я долго искал и нашёл удобную позицию на небольшом выступе - отсюда открывался хороший обзор на несколько расщелин, где могли прятаться крабы. Устроившись поудобнее, я замер и стал ждать. Целый час провёл в неподвижности.
 Наконец из одной расщелины показался краб. Он медленно выполз, ощупывая камни клешнями, и замер на открытом пространстве, подставляя бок солнцу.
 Я продолжал наблюдать.
 Через какое-то время солнце сдвинулось вместе со всеми своими лучами, из-за чего и краб предпочёл изменить позицию. Он сдвинулся ближе ко мне.
 'Ого!', - подумал я.
 Через какое-то время краб ещё раз сдвинулся. И снова в мою сторону. Теперь он стал настолько близко, как я вчера ни разу не смог добиться. Видимо, тогда краб чувствовал вибрацию от моих шагов и поэтому выскакивал мне навстречу. Сейчас же он ничего не улавливал.
 На этот раз я вдоволь постарался и с прицеливанием. Сфокусировался на подсвеченном оранжевым суставе между сегментами панциря. Выстрел!
 Стрела вонзилась точно в уязвимое место. Система тут же выдала уведомление:

 Нанесено урона: 65

 Краб задёргался, но, видимо, не мог понять, откуда опасность, и поэтому дёргался на одном и том же месте. Возможно также, что я поразил его прямёхонько в двигательную активность, из-за чего он не мог больше позволить себе куда-то уползти. Я быстро подготовил следующий выстрел. И не попал. Следующим выстрелом тоже не попал. Четвёртая стрела, наконец, попала в область возле глаза - ещё 45 единиц урона. Краб рухнул на камни, больше не подавая признаков жизни.
 Я спустился, подобрал стрелы и осмотрел добычу. В инвентаре появилась первая тушка скального краба. Улыбка сама собой растянулась на лице - наконец-то получилось! Жаль, что удача в этот день больше мне не сопутствовала - те, крабы, которых я замечал, никак не хотели приближаться.
 На следующий день я вернулся к скалам с новыми силами. Теперь я уже знал, как выбирать позицию, как рассчитывать время и как ждать. В итоге сумел дождаться, когда ко мне сначала подкрадётся один краб, а потом и другой.
 Система выдала долгожданное сообщение:

 Задание 'Охота на скальных крабов' выполнено!
 Награда: 3 золотых, 5 очков доблести
 Прокачана характеристика: +1 единица
 Выберите, куда вложить: ловкость / сосредоточенность?

 Нут, тут у меня даже сомнений не было! Ловкость я уже несколько раз качал, будучи мечником. А сосредоточенность, так нужную для стрелка, ещё не качал ни разу.

 Физическая сила: 15
 Ловкость: 13 (из возможных 14)
 Сосредоточенность: 8 (из возможных 11)
 Память: 9
 Умственная слабость: 8
 Здоровье: 100

 Очень интересно! То, что ловкость и сосредоточенность уменьшились и перестали быть на максимуме - это я могу списать на усталость из-за долгой малоподвижности и концентрации. Достаточно поспать и всё восстановится. Но почему необратимо уменьшился показатель памяти?
 Вернувшись в клановую башню, я сразу разыскал Хобинруда:
 - У меня необъяснимо падают показатели, причём необратимо. Когда я был иррациональным воином, у меня на две единицы уменьшилась умственная слабость. Я от этого, если честно, вообще не морочился, потому что умственная слабость, вроде как, не является чем-то хорошим. Но сейчас уменьшилась память. И это меня уже тревожит!
 Хобинруд задумчиво потёр подбородок.
 - А, понимаю, о чём ты, - произнёс он. - Ты столкнулся с одним из фундаментальных принципов нашего мира: личностные характеристики должны находиться в балансе. Конечно, до некоторой степени это непривычно, потому что во множестве других игр аналогичного жанра разработчики подобные моменты никак не учитывают. Зря, между прочим, не учитывают. Возьмём, к примеру, антропометрические данные. Люди с большим ростом и весом, как известно, обычно обладают повышенной вероятностью большой физической мощи. Однако такие мощные люди определённо меньше склонны к акробатическим трюкам, менее склонны делать всякие сальто-мортале, нежели люди меньших размеров. Посему прокачка физической силы в виде наращивания мускулов должна строиться в балансе с ловкостью... Или вот возьмём баланс между сосредоточенностью и памятью. Данный баланс особенно актуален для таких мы с тобой - для храбрых рациональных воинов. Сосредоточенность на многочисленных мелких деталях, свойственная нам, сильно нагружает память, особенно с учётом необходимости постоянно отслеживать изменения во времени. И вот тут включается коварный механизм саморегуляции. Мозг является очень затратной системой, и если продолжать обрабатывать все входные данные на максимальном уровне, то ресурсы организма быстро иссякнут. Поэтому организм начинает искать способы сэкономить энергию. Он сокращает глубину обработки воспоминаний за счёт усиления долговременности хранения первичных впечатлений. Получается как бы, что воспоминаний много, а осмысление их - поверхностное. Мы начинаем опечаливаться...
 - Да, это очень печально, - поддакнул я с готовностью.
 - Существует, если что, и обратное соотношение: прокачку памяти трудно сочетать с прокачкой сосредоточенности. Представь новичка-стрелка. Он стоит с луком и думает над каждым движением. А опытный стрелок уже не думает - он опирается на память. Всё у него уже готовое. И вместо того, чтобы сосредотачиваться, начинает расслабляться. Так и претворяется в жизнь этот самый баланс... Ну а самый изощрённый баланс в нашем игровом мире - это между физической силой и умственной слабостью. Про него даже я толком ничего сказать не могу - уж слишком гигантская дистанция между этими двумя характерными полюсами. Я даже не знаю, что в этой умственной слабости такого специфичного, что она находится в одном ряду с физической силой... В общем, всё у тебя нормально с уменьшением показателей. У тебя даже очень хорошо. У тебя в целом очки характеристик растут. Значит, проявляешь высокую активность. Есть люди, которые почти ничего не делают, так вот они даже деградируют - у них не отдельные, а все показатели уменьшаются. А ты - молодец! Возможно, в будущем даже станешь лидером нашего клана. Когда я говорю, что ты можешь стать лидером, я не просто бросаю слова на ветер. Я вижу в тебе стремление учиться и умение слушать. Знаешь, что такое лидер? Это не обязательно формальный начальник, но обязательно тот, кто вдохновляет и направляет других людей на всякие знатные свершения. Чем круче лидер, тем на большее количество людей он влияет. Важность лидера в том, что он создаёт атмосферу. Если лидер жаден - клан становится жадным. Если лидер труслив - клан теряет боевой дух. Если лидер справедлив, терпелив и мудр, то и все вокруг начинают тянуться к этим качествам. А если все вокруг занимаются показухой, демагогией и стараются побольше себе урвать, то можно легко составить портрет лидера. Вот такие дела...
 Напичканный новыми сведениями, я поблагодарил Хобинруда и отправился в казармы готовиться к следующему дню.

Я зашёл в казарму и увидел напевающего себе что-то под нос Эрдюка.
 - Эрдюк, - я подошёл ближе, - помнишь, ты предлагал сходить на грифона вместе?
 Он обстоятельно посмотрел в мою сторону:
 - Наконец-то созрел? Что ж, я только "за".
 Мы собрали снаряжение. Сами собрались. Активировали на всякий случай соответствующее клановое задание, чтоб не охотиться на грифона за просто так. Потом мой напарник удовлетворённо хмыкнул:
 - Можно выдвигаться.
 Выдвинулись мы на каменистую дорогу, ведущую к северным отрогам.
 Дорога вилась между невысокими холмами, поросшими травой и кустами. Горы впереди были окрашены восходящим солнцем. Вершины переливались оттенками разной красивой красноты, а низины утопали в серых тенях.
 На небе застыла небольшая облачность. Если что, небольшая облачность - это когда небо не решается ни на полноценную тучность, ни на демонстрацию безупречной синевы, а выбирает путь компромисса. Между прочим, отличная тренировка терпения и принятия неопределённости, потому что непонятно - станет ли данная облачность тучностью или растворится в небе без следа. Так сказать, обувать или не обувать кроссовки? Особую популярность термин "небольшая облачность" снискал у городских философов. "Небольшая облачность - это метафора взрослой жизни, - делился со мною размышлениями уличный мыслитель дядя Витя у пивного ларька. - Вроде бы всё ясно, но при этом висит намёк на перемены. И ты потом ходишь весь день с этим намёком, как с незакрытой дверцей шкафа". Так что в следующий раз, увидев на небе пару скромных облаков, хорошенько подумайте, что всё это не просто так.
 Эрдюк сделал глубокомысленное наблюдение:
 - Хороший день для охоты. Погода нам на руку, видимость отличная.
 Я согласно кивнул. Впереди нас ждали горы, опасность и шанс доказать, что что-то можем. А ещё - награда, которая, признаться, тоже грела душу.
 От избытка нахлынувших в душу чувств опять заглянул в объявление:

 'Охота на грифона'
 Выследить и подстрелить грифона, нападающего на пастухов в горах.
 Награда: 20 золотых, 25 очков доблести.
 Уровень сложности: сложный.

 Эрдюк удачно прокомментировал мою возню:
 - У этого задания сложный уровень, потому что грифон - создание хитрое и изощрённое. Помесь орла и льва. От орла у него зрение - замечает движение за три сотни шагов, даже если ты залёг в густой траве. А ещё он летает, причём стремительно: может набрать высоту за считанные секунды, а потом спикировать так, что не успеешь и лук поднять. Когда же он подлетает, то сразу включает силу и сокрушительность льва. То есть от льва у него сила и сокрушительность. А ещё грифоны очень враждебны к лошадям и людям. Лошади чуют грифона издалека и начинают паниковать: встают на дыбы, шарахаются в сторону, сбрасывают всадников. Потому верхом к грифону не подобраться - он услышит топот и ржание задолго до твоего появления... Что-то это сразу напомнило мне случай с моим двоюродным братом Альбертом. Тогда я гостил у него летом целый месяц. Альберт регулярно надо мной подшучивал - то спрячет мои сапоги, то выставит мои сапоги, то во время завтрака подложит мне в кашу масла. И вот однажды я решил отыграться: подкрасться к нему сзади и как следует напугать. Я дождался, пока Альберт выйдет в сад - он любил там возиться с муравьями. Уже темнело и я решил, что вечерний полумрак поможет мне остаться незамеченным. Сперва я пробрался вдоль стены дома, стараясь ступать только по мягкой траве, избегая гравийной дорожки. Там, где не удавалось наступить на траву, я двигался с предельной осторожностью: поднимал ноги выше обычного, ставил их плавно, носок - пятка, носок - пятка. Добравшись до угла дома, я оценил обстановку. Альберт что-то отпиливал в муравейнике и складывал это в холщовый мешочек. Я двинулся дальше, прижимаясь к кустам сирени. Ветви настойчиво цеплялись за одежду, но я всё равно шёл и шёл вперёд. Пересекая открытое пространство, я пригнулся почти до земли и ползком преодолел десяток шагов, уворачиваясь от торчащих корней и мелких камней. Затем я обошёл грабли, служившие украшением сада, и оказался за спиной высокого куста. Отсюда до Альберта оставалось не больше пятнадцати шагов. Я выпрямился и сделал глубокий вдох, чтобы рвануть вперёд. Но в тот самый миг, когда я уже было приготовился к рывку, Альберт обернулся в мою сторону и с упоением рявкнул: "Попался!". Я от неожиданности даже растерялся. А Альберт объяснил, что он давно меня заприметил, потому что когда я шатался за кустами, то от предвкушения своей проделки ржал, как конь.
 Так, за уютными беседами, мы дошли до предгорий.
 Предгорья раскинулись перед нами, словно сверхгигантский ступенчатый амфитеатр. Не то чтобы я всерьёз верил в титанов, но кое-какие фантазии всё же пополнили мой разум. Ближе к равнине - пологие холмы, покрытые зеленью. На зелёном полотне, словно капли краски, рассыпались ярко-красные маки, синие колокольчики, жёлтые лютики. Вокруг вились тропы - сразу видно, что кто-то по ним уже ходил. Над холмами далее виднелись гряды повыше, с россыпями серых валунов. А вершиной всего этого великолепия были горные вершины.
 Вдали на нашем пути завиднелась деревня. Именно отсюда пришёл сигнал тревоги по поводу атак грифонов.
 Мы направились к деревне. По мере приближения стали видны её очертания: невысокие каменные дома с черепичными крышами, окружённые садами и огородами.
 У околицы нас встретил мальчишка лет десяти. Он был почему-то босоногий, почему-то с веснушчатым лицом и почему-то с копной светлых волос. Мальчишка уставился на наши луки.
 - Вы охотники? - спросил он. - За грифоном?
 Эрдюк кивнул:
 - Да, за ним. Ты что-нибудь о нём знаешь?
 Мальчишка быстро-быстро затараторил, сбивая буквы в одну кучу:
 - Он страшный! Прошлой неделей унёс козу прямо со двора тёти Марны. Она так кричала... А позавчера видел его над холмами!
 - Где его чаще всего видят?
 - Там, - он махнул рукой в сторону. - Там пещеры, он там, наверно, гнездо свил.
 Мы поблагодарили мальчишку и двинулись дальше, к центру деревни. На площади у колодца собрались селяне. Они оживлённо галдели.
 - Пришли, - молвил один из селян, по виду пастух. - Наконец-то помощь!
 - Расскажите подробнее, - попросил Эрдюк. - Как часто он нападает? Кто пострадал? Откуда эта тварь летает?
 Старик с седой бородой ответил за всех:
 - Каждую неделю нападает обязательно. То овцу утащит, то козу, то телёнка. Появляется всегда с Каменного зуба. Летит бесшумно, а потом - раз! И всё уже.
 Эрдюк показал указующе пальцем на далёкий самый высокий скальный выступ:
 - Это - Каменный зуб?
 - Он самый.
 - Спасибо за сведения. Мы постараемся избавить вас от этой нехорошей напасти.
 Селяне возликовали. Мальчишка, который встретил нас у околицы, подбежал напоследок:
 - Если убьёте его, расскажите потом всем, что это я вам направление указал! - глаза его горели восторгом.
 Я улыбнулся:
 - Договорились.
 И мы зашагали вверх по тропе, ведущей к Каменному зубу - туда, где, по словам жителей, гнездился грифон. А на вершине скалы, как будто бы, что-то тёмное шевельнулось и замерло, наблюдая за нами.
 - Настала пора определиться с тактикой, - сказал Эрдюк на правах более опытного, когда мы приблизились к предполагаемому месту логова грифона. - Грифон опасен в воздухе и в ближнем бою, но уязвим в переходные фазы между ними - при взлёте и посадке. В полёте он быстр и манёврен, а на земле силён. Однако в момент, когда он отрывается от земли или, наоборот, приземляется, он на пару секунд раскрывается. Вот тогда и нужно бить. В один наскок с грифоном никак не управиться, поэтому нужно чередовать атаки и уходы. Провоцировать грифона, чтоб он взлетал и спускался. Выстрелил - отбежал, выстрелил - отбежал. Не стоим на месте, не даём ему прицелиться. Двигаемся зигзагами, используем рельеф. Вдвоём это осуществить гораздо легче, чем одному. Особенно если оказаться от грифона по противоположные стороны и провоцировать по очереди. Главное, - Эрдюк поднял палец, глядя мне прямо в глаза, - при этом не промахнуться и не попасть в напарника, находящегося за грифоном. Иначе напарнику станет худо!
 Мы находились на небольшой площадке, усыпанной как мелкими камнями, так и почти что валунами. С одной стороны площадки находился спуск к оставшейся внизу деревне. С другой стороны на сотню метров вверх вздымался Каменный зуб - неприступный скальный фрагмент.
 - Глядя снизу, мы, конечно, не видим, что там сверху. Если грифон на вершине, то я попробую расшевелить его навесиком, - доложил мне о своих планах Эрдюк. - Но сначала давай разойдёмся.
 Мы разошлись по разные стороны площадки, а дальше Эрдюк выстрелил. Да-да, прицелился куда-то в пустое небо и выстрелил. Его стрела со свистом устремилась вверх, описала дугу и исчезла за краем выступа. Секунду стояла тишина - лишь ветер шелестел в расщелинах скал. Затем наверху что-то грохнуло, заскрежетало, раздался яростный клёкот. Из-за гребня Каменного зуба вырвалась огромная тень. Сразу стало понятно, что эта тень - от относительно большого существа, которое ещё и двигалось. Грифон взмахнул крыльями - размах их оказался не меньше десяти шагов - и на мгновение завис в воздухе, сверкнув первобытной яростью во взоре. Его орлиная голова с острым, словно выкованным из стали клювом повернулась в нашу сторону, а львиное тело напряглось, будто сжатая пружина, готовая в любой миг распрямиться с сокрушительной силой.
 - Начинается! - крикнул Эрдюк, уже натягивая тетиву.
 Грифон поорал своим злобным клёкотом ещё один раз, затем резко сложил крылья и ринулся вниз, целясь прямо в меня. Я едва успел перекатиться за валун - когти высекли сноп искр из камня, оставив глубокие борозды.
 - Держись! - крикнул Эрдюк. Думаю, он хотел этим меня психологически поддержать.
Грифон, приземлившись, начал перетаптываться, складывая крылья, и в этот миг стрела Эрдюка звонко ударила его по оперению.

 Нанесено урона: 5

 Грифон обернулся к Эрдюку, припал к земле, вздыбив шерсть на загривке, и прыгнул - но Эрдюк уже отбежал за выступ скалы, ловко перепрыгнув через россыпь камней.
 Грифон взревел и снова поднялся ввысь, взметнув облако пыли и мелких камней, которые застучали по скалам, словно град. Мне кажется, для таких случаев охотникам нужно ходить в каске. Или хотя бы с крупной книгой, чтоб было чем прикрыть голову.
 Эх, а вот использовать момент грифонского взлёта у нас не получилось. Эрдюк к этому времени ещё не успел перезарядиться. А я ещё не успел подняться из-за валуна.
 Грифон дал несколько кругов на недосягаемой высоте, что-то недовольно бурча, а потом начал пикировать в сторону Эрдюка. Его тень скользила по камням, становясь всё больше. Тут я уже собрался с духом, выскочил из укрытия и вскинул лук. Дождавшись, когда грифон, в тщетной попытке застать врасплох ловкого Эрдюка, коснётся земли и на долю секунды потеряет равновесие, я прицелился в подсвеченное место на шее и выстрелил.
 Стрела пролетела мимо и с глухим стуком воткнулась в камень.
 Без малейшего вреда для грифона.
 Но, видимо, достаточно убедительно, чтобы грифон отвлёкся от Эрдюка и угрожающе повернулся в мою сторону - клюв раскрыт, глаза горят, когти скребут по скале. Я принялся пятиться назад, увеличивая максимально дистанцию от врага, прижимаясь к неровной поверхности скалы.
 Эрдюк тут же выстрелил с другой стороны - стрела блеснула в лучах солнца и вонзилась в бок твари.

 Нанесено урона: 4

 Грифон взревел и принялся поворачиваться обратно, шерсть на загривке встала дыбом, крылья затрепетали.
 Я воспользовался моментом, подбежал вперёд и выстрелил снова - стрела скользнула по перьям и отскочила.
 Увы, снова без урона.
 Зато грифон, разъярившись, начал яростно взмахивать крыльями, поднимая вихрь пыли и мелких осколков, явно готовясь к взлёту. Перья его отливали бронзой в закатном свете, а когти сверкали, как кинжалы.
 Я перезарядиться не успел. А Эрдюк поймал момент и выпустил стрелу: она вонзилась глубоко, пробив грифонью кожу.

 Нанесено урона: 10

 Грифон всё-таки взлетел и начал кружить над площадкой, держа паузу. Крылья мерно взмахивали, тень скользила по камням. В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь свистом ветра. Наконец грифон выбрал меня и начал пикировать, набирая скорость. Я прижался к скале, а затем в самый последний момент метнулся в сторону. Увы, но в этот самый последний момент грифон всё-таки дотянулся до меня - когти царапнули плечо.

 Получено урона: 35

 Тварь зашумела, готовясь теперь уже к наземной атаке на меня, и тут как нельзя кстати проявилась снова спасительная стрела Эрдюка.

 Нанесено урона: 10

 Грифон начал поворачиваться в его сторону, шипя и размахивая крыльями, и тут уже я не оплошал: вскинул лук и выстрелил почти в упор.

 Нанесено урона: 4

 Бой продолжился. Мы бегали вокруг площадки, прятались за камнями, выскакивали, стреляли и снова ныряли в укрытие. Грифон то взлетал, пытаясь достать нас сверху, то бросался в ближнюю атаку, царапая скалы и высекая искры. Перья летели во все стороны, на камнях появились кровавые пятна. Если бы я не знал, что здесь на самом деле происходит, то определённо бы решил, что здесь бушует какой-то бой против свирепого чудовища в перьях.
 - Ещё немного! - прокричал Эрдюк. - Он уже еле держится!
 Грифон, словно почувствовав решимость в наших действиях, издал яростный клёкот, от которого со спины посыпались мелкие мурашки. Затрепетал крыльями, готовясь к ещё одному взлёту. Мы с Эрдюком мгновенно вскинули луки, одновременно выпустили стрелы - они вонзились в бок и крыло грифона.

 Нанесено урона: 4
 Нанесено урона: 4

 Грифон издал последний вскрик - протяжный, полный ярости и боли. Крылья его дрогнули. Он накренился, цепляясь когтями за камни, и, наконец, рухнул замертво.
 Тишина в ущелье стояла такая, что слышно было, как стучит сердце. Солнце садилось, крася облака и скалы в багряный, а тень Каменного зуба легла на убитого зверя - будто накрыла его.

 Задание 'Охота на грифона' выполнено!
 Награда: 10 золотых, 12 очков доблести
 Прокачана характеристика: +1 единица
 Выберите, куда вложить: ловкость / сосредоточенность?

 Опять вложился в сосредоточенность. Как обычно.
 Обратно шли спокойно - ни коварных нападений, ни хитроумных защит. Горы за спиной опять же выглядели почти дружелюбно.
 Эрдюк шагал рядом и молчал, что было для него нехарактерно. Я тоже не рвался разговаривать.
 В деревне нас уже ждали. Народу на улице набралось, наверное, человек двадцать. Все всё уже откуда-то знали. Старик с седой бородой, который вчера рассказывал про грифона, низко поклонился:
 - Спасибо вам от всей деревни. Теперь стада хоть попасутся спокойно.
 С чувством исполненного благородного долга мы отправились в город. Женщины принялись махать нам платочками. Одна девочка протянула мне букетик - маки и колокольчики, те самые, что растут по склонам. А тот самый белобрысый и босоногий мальчуган - ну, который из начала нашей встречи с селянами - полез на забор и упал.
 Эрдюк, отойдя от деревни, наконец-то оживился и взялся распространять на меня разные свои охотничьи байки. Потом я рассказал своих пару историй.
 Так, перебивая друг друга, мы дошли до города уже в сумерках.
 В клановой башне и на прилегающих улицах шла обычная вечерняя жизнь: ремесленники закрывали мастерские, торговцы сворачивали лотки, стражники обходили посты и перебрасывались многозначительными репликами. Где-то у таверны настраивали лютню.
 Ночь вышла тихая, безветренная. Луна поднялась над крышами, и город постепенно затих. А я этой ночью восстановил характеристики - особенно здоровье.
 Утром встал с рассветом и принялся обстоятельно думать о грядущих планах моего будущего времяпровождения на ближайшие перспективы. Бить кого-то совершенно не хотелось. Хотелось поделать что-то предельно простое, чтобы руки занять, а голову разгрузить. Полистал список заданий и нашёл: собрать восемь светящихся грибов в Сумеречном лесу. Грибы росли на верхушках старых дубов, сбивать их надо стрелами с плоскими ватными наконечниками - чтобы не повредить шляпку. Звучит мирно.
Собрал снаряжение, полюбовался собой, вышел за ворота. Посмотрел на ворота. Перестал смотреть на ворота. Потопал смирным шагом на задание.
 Шагая по дороге к Сумеречному лесу, я ощутил знакомый зуд. Хотелось послушать по уже сложившейся в последнее время традиции какую-нибудь байку. Или же самому рассказать. Вот только компаньона на этот раз раз рядом не было. Что ж, ничего не поделаешь, придётся, значит, быть самому себе рассказчиком. И самому себе слушателем. Главное в этом деле - не слишком перебивать.
 - Значит, так, - начал я рассказывать. И слушать. - Как-то раз, когда я ещё был иррациональным воином-мечником, взялся сопровождать телегу с углём. Пришёл, как сейчас помню, на пристань. Пришёл почему-то с одним только мечом, почему без щита - уже не помню. Возле пристани нашёл, как сейчас помню, склад. И мужика-складовщика в синей рубахе. Почему в синей, сейчас уже не помню. Ну, допустим, потому что другого цвета не было. "Я за углом", - говорю мужику-складовщику. А тот коварно молчит, не отвечает. Типа, пароль не тот. А я, как сейчас помню, этот пароль совсем не помню. Что делать? Взялся я трясти головой и вытряс нужную фразу. "Я за углём", - говорю. Только тогда складовщик откликнулся и выдал мне мешки угля, телегу и двух волов. Как сейчас помню: морды у волов умные, смотрят с пониманием, хвостами понапрасну не машут. Принялся я складовщику и волам рассказывать, какое коварное и агрессивное существо - лизавр. Складовщик выслушал и сказал мне, чтоб я затих. Почему он это сказал, я сейчас уже не помню. Я затих и отправился с углём в город, а волы взялись меня сопровождать в этом направлении. И вот я иду, как сейчас помню, держу деревянный меч наготове, по сторонам гляжу. Солнце печёт, дорога ровная, волы умные - ну, идиллия. Правда, в чём заключалась идиллия, я сейчас уже не помню. А потом на нас напало коварное и агрессивное существо - лизавр. Волы замерли. Я замер. Папоротник, как сейчас помню, замер. Деревья, мне кажется, тоже замерли. И вылетает лизавр. Чешуя, глаза, зубы - всё как полагается. Пасть такая, что туда бы влезла телега целиком, и лизавр бы ещё пожаловался, что мало. Ростом он был, ну, не знаю, с телегу. Нет, с две телеги. Ладно, с небольшой дом. Ну, может, с большой дом. Какого конкретно размера, сейчас уже не помню. В общем, большой был, очень большой, просто огромный. И летит он прямо на волов. А волы, надо отдать им должное, как сейчас помню, среагировали быстро - они не то что отпрянули, но, я бы сказал, как телепортировались. Ну, может, не телепортировались, но так резво шарахнулись в сторону, что я не сразу запомнил, куда они делись. Оказалось - спрятались за моей спиной, чтоб незаметно было. А лизавр тем временем, как сейчас помню, несётся на меня. Бац! И ударил меня лбом своим чугунным. Или чем-то ещё, сейчас уже не не помню. Я тогда, как сейчас помню, подумал: "Кто без меча ко мне пришёл, от меча и погибнет!" А меч-то деревянный! Я, конечно, понадеялся, что лизавр, может, примет дерево за металл и испугается. Но лизавр не испугался. Ну, или я сейчас уже этого не помню. Пришлось бить лизавра тем, что у меня есть. Я замахнулся, ударил - меч с хрустом переломился пополам. Взял один из обломков и треснул ещё раз. Обломок тоже сломался. В итоге у меня получилось: один большой обломок и два обломка маленьких. Какой из них был большой, а какие - маленькие, сейчас уже не помню. Помню, взял обломок, который побольше, и тоже разломал его об лизавра. В итоге у меня получилось, как сейчас помню, четыре маленьких обломка. И вот стою я такой и думаю в этот миг глубокомысленно. О чём думаю, сейчас уже не помню. Зато, как сейчас, помню, что лизавр бросился снова на меня. И тогда я решительно бросаюсь в ответ на лизавра. Хрясь его правым кулаком! Хрясь его левым кулаком! Хрясь его снова правым кулаком! Хрясь его снова левым кулаком! Хлобысь его сапогом! Тут, как сейчас помню, наступает самый тонкий момент: лизавр снова решил меня боднуть. Что в итоге из этого у лизавра вышло, я теперь уже не помню. Но помню, что я снова его отоварил - левой, правой, левой, правой. Лизавр после этого, как сейчас помню, помер. Как-то так странно посмотрел на меня - не злобно, а почти с обидой, лёг на бок, глаза закатил, лапы раскинул, хвостом последний раз дёрнул - и помер. А я стою над ним и думаю: 'Вот ведь как бывает. Победил свирепого зверя голыми руками и обутыми ногами!'. Волы, между прочим, всё это время стояли за мной и, по-моему, видели мой подвиг. Тот, что слева, во всяком случае, фыркал на каждый мой удар, будто считал их. Что было дальше, я не помню, но точно помню, что волов, телегу и уголь я благополучно доставил в нужное место... Вот такая байка! - сказал я сам себе и кивнул, будто одобрил рассказ.
 До Сумеречного леса вышло около часа ходу. За этот час я отметил для себя, что по дороге деревья становились всё выше и гуще.
 А под пологом леса оказалось тихо - заметно тише, чем в долесной части мира. Будто деревья поглощали звук. Сквозь листву пробивался рассеянный свет, рисуя на земле светлые и тёмные пятна, между стволами висел лёгкий туман, в воздухе плавали невесомые паутинки. Я так расслабился, что чуть не забыл, зачем пришёл.
 Ладно. Достал лук, проверил стрелы, огляделся.
 А далее вот в чём загвоздка: ночью грибы светятся ярко - их издалека видно. Но плутать по Сумеречному лесу в ночной темноте несколько, я бы сказал, трудновато. А днём голубоватое свечение почти теряется на фоне листвы и теней. Приходится всматриваться.
 Поднял голову. Кроны дубов - где-то наверху, метрах в пятнадцати. Прищурился. Солнце поднималось всё выше, лучи пробивались сквозь листву, бликовало в глаза. Несколько раз показалось - вон, светится! - но нет, просто отсвет на листьях.
 Минуты тянулись, глаза начали уставать. Я ходил и ходил от дерева к дереву, смотрел и смотрел на дерево за деревом. И, наконец, заметил. На одной из верхних ветвей, почти у ствола - едва заметное голубоватое пятно. Слабое, но есть.
 - Ура! - тихо сказал я самому себе.
 Отступил на пару шагов, чтобы получить нужный угол, натянул тетиву, прицелился. Стрела сорвалась, пролетела по дуге и ударила в пятно. Гриб отделился от ветки и плавно опустился на мох. Я сам, своими ногами, подошёл и сам, своими руками, поднял упаденное. Рассмотрел своими глазами: большая шляпка и тонкая ножка, синеватое свечение. Если убрать синеватое свечение, то останется большая шляпка и тонкая ножка.
 - Один. Осталось семь, - сказал я сам себе вслух, убирая гриб в инвентарь.
 Двинулся вглубь леса, по-прежнему задирая голову. Шёл медленно, вглядываясь в кроны. А надо бы смотреть почаще под ноги. Корни тут и там выпирали из земли, а впереди и вовсе раскинулся бурелом: несколько огромных дубов рухнули, их стволы и ветви переплелись в хаотичную кучу. Сквозь завалы кое-где пробивались молодые деревца, но в целом место выглядело так, будто здесь трудно расхаживать взад-вперёд.
 Вступил на первый поваленный ствол. Вроде ничего так. Перепрыгнул на соседний ствол, потолще. Прошёлся по вееру ветвей, которые под моим весом заскрипели. Перебрался через крупный завал, протиснулся через сплетение веток, поднял голову - и обмер. На мощной боковой ветви дуба мерцал лёгкой синеватостью второй гриб.
 - Вот ты где! - радостно воскликнул я. - Сам вижу!
 Выбрал место повыше, достал стрелу, выстрелил. Стрела ударила точно, гриб отделился и спланировал вниз, на землю. Я его старательно подобрал.
 - Два. Шесть осталось.
 Поблизости ничего больше не светилось. Ну, в смысле, грибов больше не было видно. Пошёл дальше, и вскоре вышел на прогалину. Рядом стоял дуб - здоровенный, ствол такой, что втроём не обхватишь. Вот такой крупный дуб оказался! Обошёл кругом, задрав голову, и нашёл третий гриб в тени густой листвы.
 Встал, прицелился. Стрела ударила, гриб плавно пошёл вниз. Схватил его прямо на лету. В смысле, не когда я летел, а когда гриб летел. В смысле, не летел, а падал. В смысле, когда падал не я, а гриб. Уф!
 - Три из восьми. Нормально.
 Я уже прикидывал, куда идти дальше, когда услышал треск веток. Кто-то ломился через чащу, не таясь - быстро и прямо на меня.
 Между деревьями мелькнула человеческая фигура. Видимо, это был человек. Далее я разглядел, что это был воин в простой кожаной броне и с простым железным мечом. Лицо у воина было закрыто чёрной маской. Очень странно! А над головой вместо имени - пустая полоска. Ещё более странно! Зато под полоской, чуть ниже, очень даже явственно виднелась характеристика:

 Сила: 14

 Воин не произнёс ни слова. Просто подбежал и постарался вломить мне мечом. Я немного успел отшатнуться, но всё равно закономерно огрёб.

 Получено урона: 20

 Я отступил на шаг, пытаясь сообразить, что делать. Лук в руках казался бесполезным - он и так на ближней дистанции почти не имел преимущества перед мечом. Но вдобавок ещё и вместо боевых стрел я на задание взял облегчённо-мягкие. Использовать их против вооружённого мечом противника было всё равно что пытаться плеваться из трубочки жёваной бумагой в разъярённого быка.
 Незнакомец сделал выпад снова - я отпрыгнул в сторону. Впрочем, меч всё равно был длиннее и быстрее, чем мои прыжки.

 Получено урона: 15

 'Бежать', - пронеслась здравая мысль у меня в голове.
 Я развернулся и бросился прочь. Принялся вилять между стволами, перепрыгивая через корни и поваленные ветки. Прокачанная во времена моего мечного периода ловкость основательно помогала мне. Втихушку я надеялся, что благодаря этой моей ловкости преследователь отстанет и потеряет меня из виду. Но за спиной я слышал неумолимый треск и топот. Значит, и у нападавшего была кое-какая ловкость. Ловкость - хорошая вещь. Примерно столь же хорош бывает классный барабан, когда он к месту и ко времени.
 Я выскочил на небольшую поляну. Впереди виднелся просвет - тропа, ведущая к окраине леса. Ещё несколько десятков шагов - и я выскочу из леса.
 Преследователь вдруг отстал и пропал. Видимо, выход на открытое пространство никак не входил в его планы.
 'Кто он? Почему напал? И почему его имя скрыто?' - вопросы роились в голове. А сам я в это время постепенно успокаивался, шагая к городу и, на всякий случай, периодически оглядываясь назад.
 Через какое-то время я уже входил в ворота города. Положенным образом осмотрел их и остался доволен. Улицы встретили меня привычным шумом: торговцы зазывали покупателей, ремесленники стучали молоточками, старики кряхтели и кашляли. После напряжённого бегства по лесу вся эта атмосфера казалась особенно уютной.
 Добрался до клановой башни и в зале совета увидел Хобинруда - тот что-то рисовал на карте.
 - Хобинруд! - окликнул я, подходя ближе. - У меня тут... происшествие вышло.
 Он поднял глаза и внимательно посмотрел на меня:
 - Что случилось?
 Я коротко пересказал ему всё: как собирал грибы в Сумеречном лесу, как на меня внезапно напал неизвестный безымянный воин в чёрной маске, как я с трудом убежал. Но как я по пути глазел на городские ворота, я рассказывать не стал.
 Хобинруд нахмурился и произнёс:
 - Это игрок, ставший на преступный путь. В наших краях такое, увы, случается. Он хотел по-лёгкому срубить золотых монет - за счёт отъёма твоих накоплений.
 - Преступник? - удивился я. - Как ему удалось быть с закрытым лицом и скрытым именем?
 - Ты сам не пробовал первым атаковать других людей?
 - Мне это было непривлекательно. Я только разве что в ответ. Когда был мечником, помню, меня один новичок попробовал огреть, так я ему ответил, и на этом тот отстал, так как я нанёс ему урона больше, чем он мне. Но тот новичок во время нападения был с открытым лицом и именем!
 - Если бы ты попробовал, то, возможно, обнаружил, что когда десять секунд удерживаешь без оружия фокус атакующего режима на противнике, который тебя не видит, то система услужливо спрашивает - не хочешь ли ты перейти в режим сокрытия своего имени и лица для реализации коварного злого умысла? Твой преступник, очевидно, сначала долго тайком издали следил за тобой, вынашивая корыстолюбивые планы. Если бы он попробовал напасть спонтанно, без подготовки, то ничего бы скрыть в себе не смог.
 Я озадаченно хмыкнул.
 - Его расчёт, ясно, был простой, - продолжил Хобинруд. - Он - воин ближнего боя, и по определению должен был иметь в этой близкоконтактной схватке преимущество над воином дальнего боя. К тому же он застал тебя врасплох, когда ты был занят сбором грибов, а не готовился к бою. И стрелы у тебя были не боевые - это тоже сыграло ему на руку. Но он не учёл одного: твоей прокачанной ловкости. Ты ведь, помнится, начинал как мечник, сам достаточно времени провёл в ближнем бою, развивал подвижность, реакцию, умение уходить от ударов. Вот это-то его и подвело. Он рассчитывал догнать и прижать тебя где-нибудь в тесной чащобе, а ты сумел оторваться.
 - То есть, получается, в этой игре можно не корячиться, выполняя долгие и опасные задания, а по-лёгкому срубить деньжат, просто исподтишка найдя какого-нибудь слабака и ограбив его?
 - Чисто теоретически - да, - Хобинруд сделал небольшую паузу, а затем продолжил, неторопливо подбирая слова. - Но в хорошей игре всегда присутствует заметная отвлечённость от жизненной действительности. Иначе психика будет деформироваться от неспособности отличить реальность от имитации. В нашей игре такой оторванностью от жизненной действительности служит одна важная особенность: у нас преступника когда-нибудь, в конце концов, могут всё-таки изобличить и наказать. Для этого у нас действует развитая правоохранительная система - продуманная, многоуровневая, словно древний механизм часового мастера, где каждая шестерёнка на своём месте. Во-первых, поскольку ты остался жив, то можешь прямо сейчас отправиться в Городскую Ратушу и подать соответствующее заявление о нападении. Хотя преступник и был скрытен, словно таракан в ночи, всё же есть шанс, что его удастся вычислить. Ведь у нас есть зацепки: известно, что его сила во время нападения была равна 14, и что он, по всей видимости, принадлежит классу иррациональных воинов, так как нанёс урон больше своей силы - это сужает круг подозреваемых. Кроме того, если ты вдруг не знаешь, при прохождении городских ворот действует система автоматической регистрации, фиксирующая каждого входящего и выходящего. Зная примерное время нападения, можно снять подозрения со всех, кто в этот момент находился в городе - отсеять лишнее, как опытный ювелир отделяет золото от руды. И даже если сейчас преступника не удастся выделить среди множества остальных людей, область подозрения вокруг него будет сокращаться с каждой попыткой нового нападения - словно сеть, которая постепенно затягивается вокруг добычи. Так что у него два выхода. Либо перестать нападать, либо же надеяться на авось "русской рулетки", раз за разом приставляя пистолет к своему виску. Во-вторых, даже если бы ты погиб, то на месте твоей гибели в течение двух дней остался бы специальный светящийся знак. Это как отпечаток ноги, руки или головы на влажном песке: со временем он исчезнет, но пока он есть, по нему можно проследить путь. Любой, кто обнаружил бы этот знак, мог бы передать соответствующее известие по нужному адресу нужным людям в нужной форме. А дальше завертелся бы автоматический механизм расследования. Он работает примерно по тем же принципам, что и в случае твоего самоличного обращения: сбор данных, анализ улик, сопоставление фактов. Поэтому преступники и предпочитают действовать в малолюдных местах - там, где нет лишних глаз и где есть высокая вероятность того, что никто в течение двух дней не найдёт знак чьей-то гибели.
 - Данная игра, конечно, получилась сильно оторванной от жизненной реальности, - вздохнул я. - В жизненной реальности игры совсем другие. Там сразу всё нацелено на то, чтоб побыстрее прокачаться и безболезненно фармить нубов.
 - Вот-вот. Деньги в нашей игре, как и в жизни, можно попробовать нахапать быстро. Но в жизни ты обычно не видишь прямой связи между тем, что ты честный, и тем, сколько денег ты заработаешь завтра. Связь есть, но она туманная и далёкая, и её легко убрать. Это как экономить время при поедании супа, не тратясь на поиск и взятие ложки, а черпая жижу руками. Или как пытаться экономить время при подготовке и сдаче экзаменов, не тратясь на надлежащее освоение знаний, а списывая ответ со шпаргалки или с наушников. Недалёкие люди даже понять не могут, что в этой экономии такого крамольного, у них все их расчётные возможности позволяют просчитывать последствия лишь на один день вперёд. А разработчики исказили эту истину, они сжали годы человеческой жизни до мелочёвки и сделали так, что выгода от хорошей репутации конкретизируется почти сразу. Уже через пару-тройку дней с ростом положительной репутации открываются новые, более высокие возможности по добыче денег, гораздо превышающие возможности от грабежа слабаков и обмана лохов. Поэтому в нашей игре и попадают в преступники только новички, привыкшие к совсем другим играм, или совсем дураки.
 - Я помню, уже на второй игровой день обнаружил, что все энписи в зависимости от образа взаимодействия делятся на три типа! - похвастался к месту я. - Первые - морально неразборчивые, им плевать на твою душу, им нужны только монеты. Можно быть последним негодяем, но если у тебя есть деньги - они дадут тебе всё, что попросишь. Вторые - нравственно придирчивые. Эти готовы отдать тебе редкий ингредиент или отличный предмет задёшево или даже даром, но только если твоя репутация хороша. А третьи - самые коварные, потому что пытаются усидеть на двух стульях, они требуют и деньги, и репутацию. Поэтому уже на третий игровой день я взялся определяться, чего же сам хочу: маленьких раков по пять рублей рубля, но сегодня, или же больших раков по три рубля, но завтра.
 - Именно! Ужасная оторванность нашей игры от реальной жизни!
 - Значит, подать заявление о нападении? - спросил я, всё ещё переваривая услышанное.
 - Да, лучше подай, - сказал Хобинруд. - А потом я готов сопроводить тебя в Сумрачный лес, чтобы помочь завершить твоё задание. Так мы снизим риск нового нападения - ведь тот самый грабитель всё ещё может ошиваться в тех местах. Вдвоём нам будет куда спокойнее. Одна сила - хорошо, а две - лучше.
 Так мы и поступили.
 Я отправился в величественное здание Городской Ратуши. Чиновник в тёмно-синем камзоле принял моё обращение с невозмутимым видом, аккуратно записал все детали в толстый гроссбух и заверил, что дело поставят на учёт.
 Когда вернулся в клановую башню, что-то принялось подсказывать разуму, что наступил вечер и пора восстанавливаться.
 Переночевал.
 Вчерашние тревоги отступили и покрылись пылью времени.
 Едва первые лучи солнца позолотили крыши города, мы с Хобинрудом отправились в Сумрачный лес.
 К счастью, никакого грабителя нам встретить не удалось. Зато грибы мы насобирали очень быстро - зорких взглядов стало вдвое больше. Стрелял по грибам при этом только я. Хобинруд благородно предоставил мне это право, чтобы выполнение задания засчиталось только мне.
 Когда восьмой гриб мягко опустился на мох у моих ног, система оповестила:

 Задание 'Сбор светящихся грибов' выполнено!
 Награда: 4 золотых, 4 очка доблести

 Очков прокачки характеристик в этот раз мне не досталось. Ну и ладно.
 - Хорошо поработали, - одобрительно сказал Хобинруд. - Теперь можно и обратно в город.
 Мы вернулись в гордом состоянии в город, и дальше жизнь потекла своим привычным чередом, будто река, что неспешно несёт свои пакостливые воды вдоль суровых берегов. Я похаживал на разные задания: то сопровождал караван через перевал, то помогал местным фермерам избавляться от нашествия мелких вредителей, то зачищал заброшенную шахту от гнездившихся там пещерных тварей. Что-то накапливал, а что-то, увы, утрачивал.
 Если что, в плане утраты я имею в виду снижение ещё одной единицы памяти. Впрочем, заметных проблем это снижение, вроде, не приносило - я по-прежнему помнил все важные ориентиры, имена союзников и условия текущих заданий. Но где-то в глубине души гнездилось едва уловимое беспокойство.
 Однажды я решился взять следующее задание:

 'Охота в долине'. Подстрелить 3 вентариксов. Награда: 18 золотых, 22 очка репутации.  Уровень сложности: сложный.

 Поскольку задание было сложным, я, на всякий случай, решил взять себе компаньона.
 - Если что, я свободен, - раздался знакомый голос. - Могу составить компанию!
 Это был Эрдюк. Таким образом, по какому-то уникальному стечению обстоятельств именно он стал моим компаньоном в этом задании.
 - На вентариксов я никогда не охотился, но слышал про них, - взялся делиться познаниями Эрдюк. - Очень пугливые. А главная сложность, насколько помню, в том, что в долине регулярно бушуют ветра. Стрелы сносит.
 - Значит, надо подходить с той стороны, откуда дует ветер? - поинтересовался я. - Чтобы стрела летела дальше, но прямо.
 Эрдюк хмыкнул:
 - Оптимизм - это хорошо. Но ветры там шибко нестабильные.
 Мы вышли из города. Пошли по дороге. По дороге Эрдюк, как обычно, принялся рассказывать свои байки.
 - Один парень решил тренироваться до тех пор, пока не станет самым лучшим стрелком.
 Так как пауза после этой фразы сильно, на мой взгляд, затянулась, то я поспешил встрять и поинтересовался:
 - И что с ним стало?
 - А ничего, - пожал плечами Эрдюк. - Тренируется.
 Мы оба рассмеялись.
 Между тем, впереди распростёрлась конечная точка нашего путешествия - длинная извилистая долина.
 Ветер здесь и впрямь чувствовался сильнее - он шевелил траву, гнал по небу лёгкие облака и заставлял ветви деревьев склоняться в едином ритме.
 Когда спустились непосредственно в долину, мы оказались посреди золотисто-зелёной травы, колышущейся волнами под порывами ветра.
 - Вон они, - тихо произнёс Эрдюк. - Теперь важно не спугнуть раньше времени. А то они умчатся невесть куда.
 Вдалеке, у подножия противоположного склона, находилось стадо вентариксов. Их было около пятидесяти: массивные туши, напоминающие бизонов, но с более вытянутыми шеями и тонкими, длинными ногами, позволяющими быстро передвигаться по открытой местности. Вентариксы мирно паслись, изредка поднимая головы.
 Мы двинулись вдоль края долины, выбирая место и дистанцию для стрельбы. Справа тянулась невысокая сплошная скальная стена. Слева - болото с крокодилами.
 - Вот отсюда будет нормально, - Эрдюк остановился. - Ветер сейчас дует нам в спину - это должно помочь стрелам.
 Мы принялись изготавливаться к стрельбе... И тут с противоположной стороны долины раздался резкий, сухой звук ружейного выстрела!
 Вентариксы мгновенно вскинули головы, заверещали. И всё стадо, словно единое живое существо, тут же развернулось и бросилось прочь от источника звука.
 Прямо в нашу сторону.
 - Ох!... - выдохнул Эрдюк.
 Кто-то с той стороны напал на стадо раньше нас. И спугнул! Массивные туши набирали скорость, земля задрожала от топота десятков копыт. Вентариксы испуганно мчались прямо на нас - огромные, тяжёлые.  Эрдюк быстро затараторил:
 - Бежать влево и вправо невозможно, назад - мы всё равно не успеем, напугать выстрелом не можем - у нас не огнестрел... Мы в ловушке!
 Топот копыт нарастал, превращаясь в оглушительный грохот, земля под ногами дрожала всё сильнее.
 - Прижимайся к скале! - крикнул Эрдюк, пытаясь перекрыть рёв несущихся вентариксов.
 Мы бросились направо и попытались вжаться в камни.
 Но старания оказались тщетны. Волна массивных туш всё равно задела нас с такой силой, что я даже не успел осознать, что произошло. Мир перед глазами завертелся, меня швырнуло на землю...
 В тот же миг перед глазами вспыхнуло системное сообщение, заливая всё холодным голубым светом:

 Нанесён урон, несовместимый с жизнью. Возрождение состоится через два игровых дня.

 Я обиженно попробовал осмотреться. Там, где ещё мгновение назад мы с Эрдюком стояли у скалы в полном великолепии, теперь из земли проступили светящиеся знаки - зловещее изображение черепа и двух скрещённых костей белого цвета в чёрном треугольнике.
 - Вот так оно и вышло... - прозвучал голос Эрдюка из пустоты.
 Мы с Эрдюком стали невидимыми. И неподвижными. Нас как будто приковали к знакам нашей гибели. Теперь два дня придётся считаться мёртвыми и ничего не делать. Разве что сможем поговорить друг с другом, как призраки, потому что и услышать нас никто из обычных живых игроков сейчас не в состоянии.
 - Кстати, эта двухдневная пауза после смерти сделана разработчиками в игре нарочно, - сказал Эрдюк. - Чтобы люди хоть чуть-чуть воспринимали ценность собственной жизни. Чтоб от игры был хоть какой-то жизненный урок...
 Я ощутил, как внутри что-то сжалось от странной, щемящей пустоты. Ведь толком и пожить-то ещё не успел...
 - Какую, по-твоему, ошибку мы совершили, чтоб погибнуть? - с нотками душевного страдания поинтересовался я.
 - Скорее всего, просто стечение обстоятельств, - ответил Эрдюк спокойно. - Если бы мы знали, что кто-то где-то рядом будет стрелять! А мы ведь даже не знаем, в кого они там стреляли - возможно, даже не в вентариксов. Ну, совпало вот так!
 - Кажется, догадываюсь, почему у рациональных воинов самое уязвимое место - это память, - произнёс я, задумчиво глядя на светящиеся знаки нашей смерти. - Память присутствует здесь не как характеристика психологического потенциала, а как выражение её реализации в виде знаний. Если бы мы знали всё наперёд, то легко избежали бы смертельной ловушки.
 - Очень даже может быть, - прокомментировал Эрдюк.
 И мы замолчали. Где-то за границами нашего теперь призрачного мира продолжалась обычная жизнь: кто-то восстанавливал силы после трудных свершений, кто-то готовился к новым битвам, кто-то пытался определиться с игровым выбором. А мы остались здесь - два бесплотных голоса.

- Тротуард, отчего да почему ты решился сменить воинские сапоги на маговские туфли? - спросил меня Амвросиус с внешними отличительными признаками опытного старого мага. - Ещё вчера ты смело лупасил врагов палкой и любыми другими твёрдыми предметами, каковые под руку попадутся, а нынче уже готов вести об этом лишь скользкие обтекаемые речи с мудрёными помыслами. Скажи-ка мне, что за внезапная перемена?
 Вопрос как будто бы ясен и понятен, поэтому я замялся. Постарался ответить уверенно, хотя понимал, что мой ответ слишком честен:
 - Понимаете... - начал я аккуратно подбирать слова. - Надоели постоянные риски для жизни и здоровья. Особенно когда они для меня. Каждый поход - это раны, синяки, а то и чего похуже. У меня на счету уже три смерти. То стадо вентариксов затопчет, то яхельдок окажется слишком стремительным, то какой-нибудь тролль решит взбодриться... В общем, захотелось жить подольше и поспокойнее.
 Опытный маг хмыкнул, но не перебил.
 - Знающие люди подсказали: если хочешь снизить смертельные риски, подайся в маги, - добавил я. - Говорят, маги сами в бои почти не лезут. Читают умные книжки, разговаривают с цветами и деревьями, обнимаются со скамейками и заборами. Так что я вот накопил нужных денег и сменил игровой класс.
 - Ох, наивность порой творит чудеса... - произнёс Амвросиус, сурово вздохнув. - У нас свои опасности. Возможно, даже и похлеще, чем у воинов, особенно для головы. Но, по крайней мере, твоя позиция разумна и даже намного разумнее, чем у тех, у кого неразумна. Отсюда мораль: разумность - хорошая вещь... Что ещё знаешь о магах? Ну, кроме того, что они в бои почти не лезут?
 - Что они способны превращать железо в золото, читать чужие мысли, управлять чужими поступками и всё такое.
 - В принципе, да, - согласно кивнул Амвросиус. - Превращение железа в золото - это ядерная трансмутация, чтение чужих мыслей - электроэнцефалография, управление чужими поступками - это гипноз... Но это всё верхушка айсберга. Это как раз для обычных людей. Самое главное, что делают маги - это занимаются монотонной и бесплодной деятельностью. Знаешь, сколько нагружающей литературы об одном и том же, об одном и том же, об одном и том же приходится штудировать? Обычному человеку достаточно ухватиться за первую же попавшуюся книжку или ссылку в поисковике, а вот магу нужно прочитать гору книг. В каждой книге - сотни гипотез, тысячи расчётов, десятки неудачных попыток. И в каждой следующей - те же самые вопросы, только под другим углом. Маг должен перепроверять каждое утверждение, сомневаться в каждом выводе, даже если его сделал величайший из предшественников... А сколько экспериментов, безо всякой уверенности в конечном успехе, нужно подчас провести, чтоб получить хоть что-то полезное?! Под это дело у нас даже придумали поговорку, что отрицательный результат - это тоже результат... А сколько усилий нужно, чтобы донести до окружающих наконец-то полученные результаты?!.. Отсюда мораль: на всё это уходят годы... Чего собираешься добиться, став магом? - Амвросиус вдруг резко сменил тон на нарочито-деловой.
 - Пока не знаю. Сначала просто присмотреться... - промямлил я.
 - Вот это хорошо! - обрадовался старый маг. - Так и быть, принимаю тебя в клан "Братство формул и феноменов". Тем более, сосредоточенность у тебя высокая, и не хватает только напичканности памяти знаниями.
 Амвросиус жестом пригласил меня следовать за собой:
 - Пойдём, я покажу тебе наше обиталище. Пора знакомиться с устройством клана - без этого ты не сможешь здесь много печалиться. Потому что есть мораль: без многих печалей не обретёшь многих знаний.
 - Можно один вопрос? Почему у вас на левой ноге обувь одного цвета, а на правой - совсем другого?
 - А... - отмахнулся Амвросиус. - Просто внешняя магическая особенность. Потом, если что, узнаешь.
 Мы зашли в башню и оказались в широком коридоре, стены которого были украшены мозаикой с изображением древних магических символов. Это был как бы намёк на специфику клана. Специфика клана состояла в том, что он был для магов.
 Амвросиус шёл впереди.
 - Начнём с зала совета, - произнёс он, указывая на массивные двери в конце коридора. - Подобный зал тебе, должно быть, знаком по воинским кланам. Это место, где собираются для обсуждения важных дел, принятия решений и распределения задач, а ещё место, где можно какое-то время находиться просто так.
 Он толкнул дверь, и мы вошли внутрь. Зал действительно напоминал те, что я видел раньше: большой круглый стол в центре, вокруг - кресла с высокими спинками, на стенах - научные диаграммы и графики вместо привычных мне карт сражений и схем построений.
 - Теперь идём дальше, - Амвросиус вывел меня обратно в коридор и направился к другой двери, украшенной разными замками и щеколдами. - Это хранилище кланового величия. Общественные сбережения и реликвии.
 За дверью оказалось небольшое помещение, заполненное вымпелами, кубками, ящиками и сундуками. Мы снова вышли в коридор, и маг повёл меня по извилистым переходам вглубь здания.
 - А теперь самое интересное для тебя, - усмехнулся Амвросиус. - В воинских кланах все жили в казармах, верно?
 Я кивнул.
 - У нас всё иначе, - продолжил он. - Каждому магу полагается своя индивидуальная келья.
 - Прикольно! - отреагировал я.
 - Такая разница не случайна. Есть нелепые точки зрения, что магия - это просто другая форма боя. Что мы, маги, дескать, тоже должны объединяться, как воины. Но это ерунда. Когда воин сталкивается с целью, которая имеет громадные размеры - например, огромный тролль - то всё равна угроза имеет очевидные пределы. И потому воинское решение очевидно: объединиться, окружить цель, нанести согласованный удар. Воинам полезно жить совместно, чтобы объединение происходило эффективнее. А теперь представь мага, столкнувшегося со сверхъестественной угрозой. Сверхъестественные силы нельзя окружить. Более того, они сами окружают магов. В этом случае объединение магов не поможет - напротив, оно станет уязвимостью. Потому что единство - оно есть по определению единица. И неважно, единица маленькая или большая. Единице сложно разрываться смотреть одновременно в разные стороны. Вот почему магическая стратегия принципиально иная. Нам нужно индивидуальное разнообразие и отгороженность друг от друга. Почему? Разные подходы к проблеме. Один маг может искать способ нейтрализовать источник угрозы, другой - создать защитный барьер, третий - изучить природу явления, четвёртый - найти способ его перенаправить. Чем разнообразнее подходы, тем выше шанс найти решение. Вместо необходимости сконцентрироваться на цели, как принято у воинов, у магов - необходимость 'стрелять непонятно куда'. Когда ты не знаешь, где источник угрозы, когда он может быть везде и нигде одновременно, единственный шанс - действовать в разных направлениях, в разное время, пробовать разные методы. И делать это как можно дальше друг от друга - чтобы ошибка одного не стала фатальной для всех. Есть наблюдения, что когда люди объединяются для решения умственных задач, особенно с неопределённым заранее готовым решением, то люди либо начинают бесконечно спорить и конфликтовать, не занимаясь реальным решением проблем, либо кто-то самый авторитетный подминает все чужие индивидуальные помыслы под единую точку зрения. Но эта единая точка зрения - не обязательно единственная правильная, и не обязательно абсолютно лучшая. Поэтому для умственных задач важна разрозненность, важно использовать по максимуму уникальность восприятия. Каждый маг видит мир по-своему, через призму своего опыта и способностей. Это не недостаток - это преимущество. Один заметит изменения в пространстве, другой - во времени, третий - в словах, четвёртый - в цифрах. Собрав эти разрозненные наблюдения, мы можем составить более полную картину, нежели из единого мнения. Отсюда мораль: магам надо больше возможностей быть в одиночестве, а объединяться только на последней стадии умственного решения.
 - Сколько всего магов в клане? - поинтересовался я.
 - С тобой - четверо, - ответил мой невольный экскурсовод. - Настоящих магов подготовить сложно, а содержать их - ещё дороже, много наготовить не получается. Отсюда мораль: не получается, ну и хрен с ним!
 Тут Амвросиус остановился у одной из дверей и открыл её.
 - Вот твоя келья, Тротуард. Привыкай.
 Комната оказалась небольшой, но уютной. В центре стоял крепкий стол с чернильницей и рулоном бумаги, у стены - кровать, рядом - книжный шкаф, уже наполовину заполненный книгами. На подоконнике расположились несколько кристаллов и небольшая модель планетарной системы.
 - Привыкну, - пообещал я. - А что ещё есть в клане?
 Мы вышли из моей кельи, над дверью в которую теперь светилась надпись:

 Тротуард:
 рутина за месяц: 0
 творчество за месяц: 0

 - Интересные показатели, - прокомментировал я увиденное.
 - А, это... - Амвросиус немного приостановился, что-то вспоминая. - У воинов, кажется, вместо "рутины" и "творчества" заявлены "доблесть" и "финансы"?
 Я поддакнул.
 - У воинов фиксируются их результаты, - пояснил Амвросиус, - А у магов - их затраты. Потом с этим столкнёшься, когда начнёшь выполнять клановые задания... А сейчас давай пойдём дальше.
 Мы двинулись дальше по коридору, и вскоре перед нами возникла величественная арка с выгравированной надписью: 'Университет Братства формул и феноменов'.
 - Это наш клановый университет, - пояснил маг. - Здесь проходят лекции, семинары и диспуты. Видишь эти портреты на стенах? Это портреты лиц скульптур великих магов прошлого - из самых разных областей знаний...
 - А почему не просто портреты лиц магов или не просто скульптуры?
 - Чтоб было замысловатее. Нам тут одноизвилиновая простота ни к чему!
 Внутри университет напоминал амфитеатр: длинные ряды учебных столов на каменных ступенях спускались к центральной площадке, где возвышалась кафедра с кристаллическим экраном для проекции презентаций.
 - Завтра утром, в 8 утра, тебе надо будет явиться сюда для обучения, - сказал Амвросиус. - Не пропусти. А теперь - дальше.
 Он повёл меня в следующее помещение.
 - Наша гордость - библиотека! - торжественно объявил Амвросиус перед массивными дверями из тёмного дерева.
 Таких дверей я в своей жизни ещё не видел, они были для меня совершенно новым явлением, поэтому я уставился на них остолбенело.
 Когда двери открылись, у меня остолбенелость прошла, зато перехватило дыхание. Помещение оказалось огромным - полки уходили вверх на несколько этажей, соединённых изящными мостиками и винтовыми лестницами. В воздухе парили светящиеся сферы, по виду предназначенные явно для освещения помещения. На столах лежали открытые книжки - видно, что кто-то недавно их открывал. Для чтения, надеюсь.
 - Здесь собраны труды по всем областям магического знания, - пояснил Амвросиус. - От древних свитков до новейших исследований. Очень много книг! Отсюда мораль: чем больше книг, тем дольше их читать.
 После этих ужасных слов мы покинули библиотеку и перешли в естественно-научную лабораторию. Это тоже было просторное помещение. Оно выглядело, на мой взгляд, так, как будто оно было с высокими окнами и множеством столов, уставленных колбами, ретортами, кристаллами и непонятными приборами. Один из лабораторных столов был задействован - маг по имени Элеонора и в женской мантии нагревал колбу над голубым пламенем и попутно что-то записывал в тетрадь.
 - Здесь мы проводим глубокомысленные эксперименты, - объяснил Амвросиус. - Проверяем теории, изучаем свойства веществ. Видишь тот большой медный шар с проводами? Это генератор электричества. А вон в углу - установка для спектрального анализа. И так далее. Ещё есть микроскоп! Если бы я не знал, для чего нужны все эти приборы, я бы подумал, что всё это хрень какая-то. Отсюда мораль: знание - сила!
 Следующий зал поразил меня своей современностью. Кристаллические панели, большие экраны, высокие мягкие сиденья.
 - Да, этот зал выглядит неуместно для устаревших фэнтези, но он очень хорош для фэнтези суперсовременных. Вычислительный центр, - представил Амвросиус. - Здесь мы обрабатываем данные, моделируем сценарии, решаем сложные уравнения. Очень экономит время. Отсюда мораль: если вычислительный центр помогает экономить время, этим обстоятельством можно обстоятельно пользоваться.
 Наконец, мы подошли к последней двери - самой простой, без украшений и надписей. Если приглядеться, то дверь как дверь, только закрытая. А я, между прочим, в эту дверь таки пригляделся!
 - И последнее, - Амвросиус открыл эту дверь, за которой оказалось абсолютно пустое помещение. - Это пустой зал.
 Я недоумённо оглядел голые стены и гладкий пол.
 - Зачем он нужен? Тут же ничего нет!
 - Именно в этом и суть. Иногда нам нужна пустота как таковая. Чтоб наблюдать явления, которые лучше всего проявляются в пустоте. Изучать их без искажающего влияния внешней среды.
 Он закрыл дверь и повернулся ко мне:
 - Ну как?
 Я молча ответил, переполненный впечатлениями. Перед глазами проносились образы библиотеки, лаборатории, вычислительного центра...
 - Неужели готов приступить к обучению? - спросил Амвросиус.
 - Более чем, - ответил я, чувствуя, как во мне разгорается исследовательский азарт.
 - Ну, тогда до завтрашнего утра. Отсюда мораль: сейчас можешь заняться всем, чем угодно.
 Я отправился в свою келью. Подошёл к книжному шкафу и взялся за книги. Вытащил наугад одну - 'Основы квантовой магии: от теории к практике'. Полистал, можно сказать, погрыз, но понял, что пока не по зубам. Поставил обратно. Следующая - 'История магических гильдий: от древности до наших дней' - пролистал бегло около трети страниц. Какие-то сплошные умопомрачительные заумности про археологические изыскания. Мне же хотелось чего-то другого, более умопросветительского. Поэтому достал книгу с названием 'Истории магических гильдий: от древности до наших дней'. Тут уже действительно была не одна история, а множество. Я прочитал первую:

 История от гильдии "Орден Хрустальной Мысли"
 ВЗДРЮЧИВАНИЕ СОННЫХ МАГОВ И ЗЕЛЁНАЯ МУХА
 В тихую полнолунную ночь маги собрались в кружок, прочитали заклинание и погрузились в транс. Спустя некоторое время они увидели, как по лунной дорожке к ним приближается человек в светлом плаще. Он подошёл к каждому из них, выслушал его просьбу и пообещал помочь. Во время разговора он внимательно смотрел на каждого из магов, а потом произносил: 'Ты будешь самым сильным магом'. Выйдя из транса, маги увидели, что человека в плаще больше нет. Они вернулись в свои дома и стали ждать, когда наступит утро.
 Утром, забравшись на крыши, они увидели, как из их домов вышла одна и та же девушка и направилась к лесу. Когда она дошла до леса, то исчезла. Маги переглянулись и отправились спать. Потом они вернулись в дома и обнаружили, что там никого нет. Это у них дома не стало той самой девушки, которая ушла из их домов утром. Она исчезла из их мира, но оставила им свою силу. Каждый маг взял себе по одному её заклинанию.
 Через несколько месяцев все маги узнали, что на окраине города появился странный человек. Он был одет в тёмную мантию и носил капюшон, скрывавший лицо. У него была странная походка, он постоянно оглядывался по сторонам и шёл так тихо, как только мог. Никто не знал, откуда он появился. Говорили, что он пришёл из другого мира, однако никто не видел, чтобы он был в другом мире. Люди думали, что это один из тех, кто был изгнан из соседнего царства в наказание за преступления. Все жители города старались с ним не встречаться, так как он часто приходил к ним в дом и требовал просто так много денег, но никто не хотел отдавать их ему. В конце концов, этот человек молча ушёл из города, так и не раскрыв тайну своей личности.
 А потом прилетела зелёная муха и испортила всё городское варенье.

 Я взялся, по примеру Амвросиуса, выводить мораль из прочитанного. После мучений вывел следующее: "Хренота какая-то... А нет ли чего не повеселей?"
 Выбрал небольшую книгу в тёмно-синем переплёте. Взял её с серьёзным названием: 'Тригонометрические функции и их роль в магической современности'.
 Взялся читать и сразу увлёкся. Оказалось, что тригонометрия помогает рассчитывать траектории, определять углы, вычислять расстояние. После ушата теоретических слов о каких-то непонятных синусах и косинусах далее шла практическая задача: 'Рассчитайте угол наклона магического зеркала для отражения луча с учётом коэффициента преломления в атмосфере'. Я решил эту задачу! Дальше - больше. Глава о каких-то непонятных тангенсах и котангенсах. И опять какая-то задача про магию на определение необходимого расстояния до невидимого объекта по двум точкам наблюдения. ... Да-а, сразу видно, что магия - это вам не палкой махать и не на метле летать! Можно даже подумать, что магия - это о чём-то другом, видно.
 Очнулся от приятного времяпровождения и огляделся. Я, оказывается, незаметно истратил время до полуночи.
 За окном стояла темнота, луна поднялась высоко. Модель планетарной системы тихонько вращалась под наклонными и преломлёнными сквозь оконное стекло лунными потоками света, напоминая о космических ритмах, тоже подчинённых каким-то там математическим законам.
 Пора ложиться спать. Даже увлекательное чтение не способно избавить мои характеристики от снижения из-за утомления. Особенно снизилась сосредоточенность. Поэтому книга вернулась в шкаф, а я отправился на кровать...
 Встал ранёхонько, чувствуя непривычное волнение. В голове всё ещё крутились приятные воспоминания о чтении. Поэтому снова взял книгу о тригонометрических функциях и в знак признания и уважения поподбрасывал её радостно в воздух с ликующими возгласами. Примерно как восторженная толпа качает в воздухе первооткрывателей и победителей. Тут вдруг настало время 7:50, и я отправился в университет.
 Пришёл. Аудитория была ещё пуста. Я поднялся по каменным ступеням амфитеатра. Выбрал самый последний ряд: отсюда открывался великолепный вид на всю аудиторию - как с вершины горы на подгорную долину.
 Устроившись на жёсткой скамье, огляделся. Стены, строгие и величественные, поднимались к сводчатому потолку, образуя безупречные прямые углы - словно воплощение той самой геометрии, о которой я читал. Столы тоже были прямоугольные. Перила вдоль лекционного зала - ровные. Каждая линия здесь говорила о порядке и гармонии.
 Ровно в 8:00 раздался звон. Он прокатился по аудитории, намекая, что сейчас начинается обучение. Однако загадочно и интересно, что я до сих пор находился в аудитории один. Не успел я толком удивиться этому обстоятельству, как возле кафедры вспыхнул голубоватый свет, заискрил и из него плавно сформировалась голограмма чудаковатого старичка. Он был невысокий, с всклокоченными седыми волосами, торчащими во все стороны головы.
 - Доброго утра, юные искатели знаний! - провозгласил он скрипучим голосом. - Я - знаменитый лектор Пахомыч! Как Хоттабыч, только Пахомыч, - и он весело хихикнул, а затем забавно похлопал себя по щекам, то ли делая нехитрый массаж лица, то ли приводя себя в чувство.
 Я невольно улыбнулся. Этот лектор был диковато забавен.
 Пахомыч поправил очки, откашлялся и продолжил вещать:
 - Итак, давайте разберёмся, кто же такие маги. Людей, занятых магией, принято называть магами. Но знаете ли вы, откуда пошло это слово? Первоначально, как говорят историки, магами назывался народ, живший в Древнем Иране и глубоко погружавшийся в религиозные обряды. Затем магами стали называть касту людей, специализирующихся на жреческих функциях. Что ж, в стародавние времена жрецы, они же маги, они же волхвы, они же ведуны-колдуны, и так далее, являлись носителями очень разнообразных общественных функций. Помимо выполнения роли служителей религиозных культов, эти люди аккумулировали у себя любые знания, которые хоть чуть-чуть отличались от обывательских. По своему значению такие люди были предшественниками не только современных священнослужителей, но и врачей, юристов, психологов и прочих лиц интеллектуального труда.
 Тут Пахомыч снова похлопал себя по щекам. Это было так смешно, что я не удержался и фыркнул от смеха. Пахомыч повысил голос:
 - Эй, вы там, на задних рядах! Я что-то смешное говорю? Будете гоготать, рассажу вас по разным местам!
 Надо ли говорить, что я по-прежнему был единственным слушателем?
 А Пахомыч без тени сомнения продолжил лекцию, оживлённо жестикулируя:
 - Но особенно сильно маги воплотились сейчас в тех, кто разбирается, как превращать один химический элемент в другой, какими приборами можно читать мысли, какие факторы влияют на управление чужими поступками и так далее - то есть в научников. Именно научники вершат то, что обывателю кажется магией. Увы, наш мир наводнили низкосортные романчики про магов совсем другого толка. Про магов, которые заявляют, что овладели тайными знаниями, но в реальности знают лишь, на что нажать у случайно попавшей им в руки и непонятно кем созданной волшебной палки, чтоб из палки вылетели гром и молния. Которые под видом заклинаний бормочут абракадабру в расчёте, что для непросвещённых эта бессмыслица прозвучит столь же значимо и непонятно, как терминологически выверенная речь какого-нибудь учёного, вырвавшегося за предел обыденного сознания. Которые, вроде как, двигались в своём развитии вперёд, но не могут продемонстрировать ничего, кроме древних поверий... Да, современная магия является одновременно продолжением первоначальных магических представлений древних людей и в то же самое время сильно отличается от той стародавней магии. В этой связи уж очень причудливы исторические выкрутасы. Например, в Древнем Риме во времена императоров Тиберия и Клавдия законодательно было закреплено, что шарлатанами и обманщиками являются маги и математики! - Пахомыч всплеснул руками. - Представляете, какая альтернативная история могла бы развернуться у нашей цивилизации, если бы математики и маги вовремя не спохватились и не разобрались, какая часть в тогдашних их теориях была нужна для обдуривания легковерных - как, например, нумерология - а какая была годна для обмудривания тяжелоневерных?!
 Он снова похлопал себя по щекам, словно проверяя, не заснул ли:
 - И вот теперь не случайно математика считается царицей наук, а магия - крёстной феей наук. Магия - это неродной для науки наставник и защитник!
 После этой громогласной фразы лектор сделал ловкую паузу, а потом уже совершенно спокойным голосом спросил:
 - Есть ко мне какие-нибудь вопросы? Нет? Что ж, на этом у меня на сегодня всё, спасибо за внимание, встретимся завтра.
 Голограмма померкла и исчезла. Как сочный арбуз в многолюдной семье.
 Я тоже исчез - спустился со своей верхотуры до двери и покинул аудиторию.
 После лекции я чувствовал себя одновременно переполненным новыми знаниями и слегка ошеломлённым. Нужно было срочно развеяться.
 Я вышел из клановой башни и направился в сторону городского парка. Парк встретил меня прохладной тенью раскидистых дубов, мелодичным журчанием ручейка и полным отсутствием меня. С последним обстоятельством надо было что-то делать! Я отыскал уютную скамейку под старым вязом, уселся и решил посчитать ворон.
 Чёрные птицы то и дело присаживались на ветки, перепархивали с места на место, деловито что-то выискивали в траве. Я то и дело сбивался со счёта и вынужден был начинать заново...
 Так я и провёл почти весь день.
 Солнце уже поклонилось к закату, когда рядом со мной раздался знакомый голос:
 - Тротуард!
 Я обернулся и увидел Амвросиуса, который стоял, скрестив руки на груди, и улыбался.
 - Смотрю, ты считаешь ворон? - спросил он.
 Я подтвердил догадку опытного мага.
 - Хвалю, - произнёс тот величественно. - Занятие, достойное достойного мага. Возможно, ты станешь орнитологом.
 После этого Амвросиус молча развернулся и ушёл.
 Я посидел ещё немного и тоже ушёл.
 А утром отправился на новую лекцию.
 Её снова читал Пахомыч, и снова в лекционном зале я был единственным слушателем.
 - Здравствуйте. Сегодня, - торжественно объявил лектор, - мы поговорим о стадиях развития мага. Это целая эволюция сознания.
 Он сделал паузу, поправил очки и начал вещать:
 - Первая стадия - потребление. На этой стадии маг набирается чужих знаний. Он читает книги, слушает лекции, впитывает мудрость предшественников. Это фундамент. Без него никуда. Но очень сложная стадия. Потому что чем больше и крепче фундамент, тем большее можно построить на нём здание. Вот только и времени уйдёт больше. Все остальные люди могут легко опередить тебя в развитии - построить вполне приличный дом, поселиться в нём и даже нажить немалое благосостояние, пока ты с фундаментом возишься.
 Пахомыч похлопал себя по щекам и продолжил:
 - Вторая стадия - созидание. Маг создаёт своё собственное новое знание. Он экспериментирует, соединяет идеи, находит неожиданные решения. Но и тут есть ловушка: можно сделать перекос в сторону только той новизны, которая нравится.
 Лектор сделал небольшую паузу, показывая этим окончание содержательного раздела.
 - Третья стадия - разрушение. Маг должен выявить, каким образом любой скептик может доказать низкую ценность или даже вредность созданного магом знания. Сие действие называется верификацией знания. Оно представляет собой вершину магических достижений.
 Пахомыч поднял палец вверх, подчёркивая важность сказанного.
 - Четвёртая стадия - движение. Маг должен на разные лады 'помусолить' разные мелкие детали собственных размышлений о собственном знании, ничего не меняя принципиально. Он уточняет, дорабатывает, шлифует. Долгая, но спокойная и лёгкая стадия.
 Пахомыч сделал паузу на обхлопывание себя по щекам.
 - И, наконец, пятая стадия - покой. Маг должен остановиться и навсегда замолчать. Конец как он есть... Итак, потребление, созидание, разрушение, движение, покой. Вошёл, прошёл, нашёл, пошёл, ушёл. Пять стадий.
 Я лихорадочно записывал в блокнот, стараясь не упустить ни слова.
 - Есть вопросы? - спросил Пахомыч, похлопав себя по щекам в последний раз.
 - А что, если маг не пройдёт какую-то стадию? - решился я спросить, крикнув со своего последнего ряда.
 - Тогда маг будет как кристалл с трещиной.
 На этом вопросы слушателей иссякли. Лектор попрощался, его голограмма померкла и исчезла.
 После лекции мне опять нужно стало дать мыслям улечься, чтобы они убаюкались и перестали ворошить мне мозговые извилины своей вознёй. Я отправился в городской парк.
 Парк встретил меня.
 Пройдя вглубь парка, я заметил, как на специальной стойке висит длинный колбасовидный резиновый мяч на верёвке. Кто-то, видимо, оставил это здесь после какой-то игры. Мяч покачивался в такт ветру, то приближаясь к стволу, то отдаляясь. Недолго думая, я подошёл и легонько пнул мяч. Тот качнулся, описал дугу, вернулся обратно и закачался разными условными пируэтами. Я пнул снова, уже сильнее. Мяч снова нарисовал разные круговые фортели в воздухе, а я начал набивать себе голову разными новыми впечатлениями. Ритмичные движения, плавные колебания, предсказуемая траектория... В этом было что-то завораживающее. Могу поклясться!
 Я начал экспериментировать: пинал с разной силой - наблюдал, как меняется амплитуда качания; рассчитывал момент удара, чтобы мяч летел навстречу своему движению; прикидывал в уме, как длина верёвки влияет на период колебаний...
 - Тротуард!
 Я обернулся и увидел Амвросиуса. Он внимательно наблюдал за моими манипуляциями.
 - Смотрю, ты пинаешь балду, - произнёс он.
 - Этот мяч называется "балдой"?
 - В нашем мире - да, - произнёс опытный маг.
 - Да, пинаю, - признался я в содеянном.
 Амвросиус подошёл ближе, потом внимательно посмотрел на мяч, потом - на меня, потом почему-то вдруг серьёзно сказал:
 - Знаешь, это занятие тоже достойное. Вероятно, ты станешь профессором физики.
 - Спасибо, - тихо ответил я.
 Амвросиус кивнул и ушёл восвояси.
 Я постоял ещё немного, глядя на плавно покачивающуюся 'балду'. Потом тожё ушёл.
 А утром я оказался на новой лекции.
 - Сегодня, - торжественно объявил Пахомыч, - мы поговорим о целеполагании мага. Это краеугольный камень нашего пути, основа, без которой всё остальное теряет смысл. Главная цель мага - поиск истины. Не славы, не власти, не превосходства над другими, а именно истины во всей её полноте и многогранности. И здесь кроется главное различие между волей к победе, свойственной воинам, и волей к истине, свойственной магам.
 Пахомыч обхлопал свои щёки и продолжил:
 - Воля к победе заставляет человека искать такую сторону реальности, которая позволит ему оказаться выше, сильнее, быстрее соперника. Такой взгляд неизбежно становится односторонним: человек видит только то, что помогает победить. А воля к истине требует совершенно иного подхода. Магу необходимо рассматривать вопрос со всех сторон...
 Лектор повернулся вокруг себя на 360 градусов. Видимо, для наглядности. И продолжил:
 - ...в том числе и с таких, где он оказывается ниже, слабее, медленнее соперника.
 Пахомыч сделал внушительную паузу, давая шанс понять сказанное. Потом, как я понимаю, продолжил лекцию:
 - Любой сдвиг в сторону однобокости вредит истине. Не застревайте в выигрышном положении дольше, чем в проигрышном! Если маг начинает цепляться за свои успехи - он перестаёт быть магом. Он превращается в воина, защищающего свои завоевания.
 Лектор с упоением похлопал себя по щекам и продолжил:
 - Поэтому единственный шанс для мага оставаться магом и не скатываться в воина - это иметь отсутствие воли к победе. Маг ищет истину, а не триумф. Есть вопросы?
 - А разве нежелание побеждать не сделает мага излишне уязвимым? - раздался мой голос со своего последнего ряда после того, как затихли очередные обхлопывания лектора по щекам.
 - Хороший вопрос, - ответил лектор, и в зале повисла напряжённая тишина, словно само пространство замерло в ожидании его слов. - Маг действительно может проиграть в борьбе, в которой он не участвует. Более того, победить даже желающих бороться магов, в принципе, не такая уж и проблема для воинов- сила есть, ума не надо! Но после победы начинаются проблемы. А потому что маги, словно невидимый щит, прикрывают слабую сторону воинов - ту зыбкую грань, где заканчивается битва и начинается жизнь. Если убрать магов из этого хрупкого равновесия, то воины, оставшись один на один с паузами между боями, очень быстро и откровенно разлагаются. Когда есть конкретная цель, воины великолепны, они в ударе, их мечи сверкают, а голова полна отваги. Но когда речь идёт о жизни в целом, а не о каком-то её коротком, огненном сегменте, воины теряются, словно путник в густом тумане среди ежей. Ведь если трактовать жизненную цель по аналогии с боевой, то придётся называть целью окончание жизни, причём чем быстрее окончить, тем лучше. Не все люди выдерживают эту леденящую душу идею...
 - Как же так? - пробурчал я. Но лектор меня, как понимаю, не услышал, а продолжил гнуть своё.
 - Да даже и в самих боях иногда бывает полезно проявить не стремительный победоносный натиск, а мудрую сдержанность и даже тормознутость. Поделюсь кое-какими историями на эту тему. В древние времена племена частенько враждовали между собой, и земля стонала под тяжестью их распрей. Биться племя на племя? Ну, выявят они победителя за счёт огромных, кровоточащих потерь с обеих сторон. А потом, словно хищник, выследивший ослабленную добычу, приходит третье племя, до этого в междуусобицах не участвовавшее, и влёгкую разматывает победителя, ещё не успевшего зализать раны. Некоторые магически думающие люди, видя эту бесконечную череду разрушений, в итоге придумали иной путь: в случае конфликта билось не всё племя полностью, а только один самый лучший боец. Если такой воин проигрывал, то его племя отдавало победителям богатства, уходило, возможно, с насиженных земель - но зато не исчезало. В конце концов, по договорённости, они могли, допустим, через год явиться с новым бойцом для боя-реванша и не только возместить потери, но даже и обогатиться немало, превратив поражение в ступень к новой вершине. Правда, какие-то маги всё равно были всем этим недовольны. Проигрыш своего бойца обычно сочетался с его смертью, а ведь на такой бой выделялся не абы кто, а самый лучший воин племени. То есть человек с самыми прекрасными генетическими задатками и с очень большими затратами на его подготовку. Поэтому теперь - совсем поучительная легенда! Согласно этой легенде, как-то два племени, устав от крови, договорились конфликты решать совсем бескровно - на скачках. Должны были выставлять по три своих лучших лошади, которые состязались попарно, и то племя, лошади которого придут первыми в большинстве заездов, объявлялось победителем. И вот как-то раз начался первый заезд. У первого племени лошадь сразу же вырвалась вперёд, а на финише разрыв от отставшей был настолько гигантским, что представители первого племени разразились громким, торжествующим хохотом, открыто потешаясь над второплеменными неудачниками. Их издевательственный смех эхом разносился над долиной, полный самодовольства и пренебрежения. Однако смеялись люди из первого племени слишком рано. Во втором заезде, пусть и с трудом, буквально на последних силах, но победила лошадь из второго племени. В третьем заезде повторилось то же самое - пусть и с трудом, но снова победа досталась второму племени. Оказалось, что представители второго племени перед соревновательными заездами внимательно присмотрелись к своим лошадям и к лошадям соперника. Соотнесли силы и поняли, что их скакуны будут послабее. Поэтому самую худшую свою лошадь они хитроумно поставили в первый заезд, самую лучшую - во второй, а среднюю - в третий. Представители же первого племени, расставили лошадей в заезды по убывающей силе... Эх, знали бы вы, сколько сейчас людей норовят, ровно как то самое первое племя, выставлять наперёд свою молодецкую удаль, бьются в восторженной истерике от крупных побед своих представителей и откровенно глумятся над теми, кто вдребезги проигрывает! А потом, небось, горько сетуют, что чем дольше живут, тем жизнь становится всё хуже и хуже, не понимая, что они всё-всё упустили уже в самом начале... Есть ещё вопросы? - лектор обвёл взглядом притихший зал.
 Поскольку вопросы на этом иссякли, Пахомыч попрощался с аудиторией. Его голограмма замерцала, подёрнулась дымкой и исчезла, оставив после себя ничто.
 Я ещё немного посидел в тишине, а затем, по заведённой уже привычке, после лекции отправился в городской парк. Место для умиротворения и расслабления.
 В глубине парка я заприметил небольшой павильон, посвящённый авангардным настенным украшениям, издающим звуки. Направился туда и храбро зашёл внутрь.
 Внутри павильона - на павильонных стенах - уровнем немного выше моей головы висели резиновые спирали, похожие на колбасовидные пружины. В центре павильона красовалась табличка: 'Испытание на бодрость духа!'
 Недолго думая, я подошёл и подпрыгнул, стукнув лбом ближайшую спираль. Та пружинисто отскочила и издала забавный звук - что-то среднее между пуканием и бульканьем. Я не смог удержаться от радости и поскорее стукнул тоже лбом следующую - она ответила ещё более потешным 'пум-бум!'.
 Я увлёкся. Подпрыгивал и стукал, подпрыгивал и стукал. Менял силу лобного удара, ритм ударов, последовательности ударов. Пытался создать подобие мелодии.
 Так я и провёл почти весь день, смеясь над весёлыми звуками и попутно размышляя о природе вещей.
 - Тротуард!
 Я обернулся и увидел Амвросиуса.
 - Смотрю, ты бьёшь баклуши, - произнёс он.
 - Эти спирали называются баклушами?
 - В нашем мире - да.
 Амвросиус подошёл ближе, внимательно посмотрел на спирали, потом на меня и произнёс:
 - Знаешь, это занятие, возможно, даже достойнее, чем кажется на первый взгляд. Ты, по сути, долбишься головой об стену. Наверное, станешь профессором философии.
 - Отсюда мораль: любовь к мудрости что-то да значит! - произнёс я торжественно.
 Амвросиус благосклонно улыбнулся и, развернувшись, отправился прочь.
 Я постоял ещё немного. Потом ещё немного побил баклуши. Потом отправился в башню ночевать и готовиться к завтрашней лекции.
 Завтрашняя лекция формально мало чем отличилась от предыдущих. Но содержательно содержала в себе новую тему.
 - Доброго утра, пытливые умы! - поздоровался Пахомыч со слушателями в лице одного меня. - Сегодня мы поговорим об инструментарии магов.
 Старичок похлопал себя по щекам, поправил очки и продолжил:
 - Взгляните на распространённые представления о магах. Что первым приходит на ум, когда нам приходят на ум представления о магических инструментах? Посох, усыпанный позолотой и увенчанный кристаллическим набалдашником? Амулеты на цепочках или без оных? Перстни с сверкающими камнями? Хрустальный шар с изображением плясок видений будущего? Да, всё это существует, и это существование нельзя отрицать. Но знайте: это лишь мишура. Для непосвящённого указанные предметы кажутся источниками какой-нибудь сверхъестественности, но истинный маг понимает - всё это не более чем естественные декорации. Как стулья, но только в подсветке.
 На экране за спиной лектора появились изображения классических магических атрибутов: посох, амулет, перстень, хрустальный шар. Очень красивые.
 - Позвольте мне привести пример, - продолжил Пахомыч. - Представьте себе давние времена расцвета колонизаторства. К неким отсталым аборигенам приехали европейцы с ружьями. И что же? Аборигены, не знакомые с огнестрельным оружием, решили, что эти, в общем-то, обычные проходимцы-стяжатели, люди далеко не великого ума - великие маги! Ведь якобы только маги могут пулять молниями с громом...
 Лектор сделал паузу, давая слушателям осмыслить сказанное, и снова хлопнул себя по щекам.
 - Видите ли, в чём суть... Люди часто склонны приписывать магическую силу всякой ерунде, не понимая сути процессов. И наоборот - настоящий магический инструмент у них впечатления не вызывает. Потому что инструмент можно слишком свободно взять в руки и совсем легко использовать. Однако разницу между тем, что делает с ним рядовой обыватель и истинный маг, уловить может только истинный маг. Вот этот инструмент!
 Изображение на экране сменилось: теперь там было простое перо для письма и письменная бумага.
 - Да-да! - торжественно произнёс Пахомыч. - Главный инструмент мага, помимо его собственной головы, - перо с бумагой как способ выразить и зафиксировать мысль. Не случайно появилось выражение, что на кончике пера можно открывать и удерживать целые миры. Магия в слове гораздо могущественнее, чем в любой стреляющей палке.
 Пахомыч сделал шаг вперёд, словно приближаясь к аудитории:
 - Посмотрите на великих магов прошлого. Что главного от них осталось? Посохи и амулеты? Нет! Главное - это книги, трактаты, записи. То, что запечатлело знания. Именно они стали фундаментом современной магии. Архимед не оставил после себя магического посоха, но оставил знание переворачивания всего мира с одной точки. Ньютон не тряс амулетами, но описал законы падения яблок себе на голову. Мичурин тоже с яблоками что-то сделал, но без перстней. Леонардо да Винчи не гадал по хрустальному шару, но предсказал в своих записных книжках реально воплотившегося в жизнь побольше, чем иные нострадамусы. Запомните это, юные маги и я. А теперь - есть ли у вас вопросы по теме лекции?
 В аудитории повисла тишина - я на этот раз упрямо молчал. Пахомыч выждал положенное время, затем попрощался и, как всегда, исчез.
 Дальше учебная жизнь закрутилась так, что дни слиплись. Пять недель пролетели как один миг - с утра до вечера я погружался в мир магии, впитывая всё, что могли дать мудрые наставники.
Первые две недели были посвящены исключительно лекциям. С третьей к теории добавились практические занятия - сначала понемногу, потом всё интенсивнее. Пришлось основательно посидеть в библиотеке, читая не то, что выбрал сам, а то, что обязали.
 Чему нас учили? Перечислять всё подряд не буду, но в общем - классификации магов и магических школ, видам знаний: эмпирике, теории, интуиции и откровениям, принципу системности, по которому целое не равно сумме частей. Ещё - естественным языкам и тому, как они влияют на сознание и мышление, искусственным языкам и их роли в решении специальных задач. Потом пошли химические элементы и физические объекты - неживой мир, а за ним живой: биологические и социальные системы. И ещё куча всего - от истории магических открытий до этических норм, от основ магической гигиены до принципов прогнозирования и планирования.
 Каждую неделю менялся лектор, и каждый был по-своему чудаковат. Квинкин разговаривал со своей правой рукой. Элара пела оперные арии. Орвин каждые десять минут доставал из кармана часы, открывал их, вздыхал и говорил: 'Время течёт!' Бортругер имел привычку трястись во время лекции. Но за всеми этими чудачествами я смог заметить знания.
 По выходным - экзамены, строгие, но справедливые. Проверяли не только память, но и умение ею пользоваться. Например, начиная с самого первого экзамена одно из заданий было таким: давали два исходных положения из прочитанных лекций - и на их основе нужно было логически вывести умозаключение, которого на лекциях не давали.

 "Воля к победе противоположна воле к истине. Каких целей достигнет человек, который будет и за волю к победе, и за волю к истине?"

 Наконец, по прошествии пяти недель, настал день итогового экзамена. Он длился дольше обычного и включал четыре задания: создание связного текста из набора специальных терминов, практику по составлению алгоритма, практику по изменению физических свойств предмета и практику по разрешению имущественного спора.
 Когда я завершил последнее задание, экзаменационная комиссия обменялась взглядами и кивнула. Глава комиссии, седовласый маг с проницательными глазами, торжественно произнёс:
 - Тротуард, вы успешно завершили обучение. Мы признаём вас достойным заняться магией всерьёз. Теперь вы один из нас, и вам нужно выбрать себе какую-нибудь внешнюю особенность, чтобы все окружающие могли легко принять вас за сумасшедшего учёного или чокнутого профессора.
 Передо мной раскрылся список из множества диких особенностей. Среди них я заметил и те, которыми обладали лектора и Амвросиус.
 Что ж, я выбрал показывание языка при поездках в автомобиле.
 Очень интересно.

Выйдя после итогового экзамена, я увидел Амвросиуса.
 - Поздравляю с присвоением звания мага, - произнёс он торжественно. - Отсюда мораль: пора! Отныне пора начинать оправдывать потраченные на тебя ресурсы клана. Жильё, университет, обучение - всё это не из воздуха бралось, а из кланового финансирования.
 - Но... я ведь не обалгивал потраченные на меня ресурсы! - возразил я, тщательно подбирая слова.  - За что их теперь оправдывать?
 - Ох, Тротуард, ты мыслишь слишком буквально! - укоризненно прозвучал Амвросиус. - 'Обалгивал' - это, конечно, забавно звучит, но суть не в этом. Клан вложил в тебя время, знания, силы. Теперь нужна отдача. Ты должен стать полезным, принести пользу клану своими магическими деяниями. Как-то так.
 Я задумался. В его словах был смысл.
 - Вот это понимаю, - кивнул я.
 - Так что тебя ждёт доска, - радостно воскликнул Амвросиус. - Доска клановых заданий. Вперёд!
 Мы прошлись немного по клану и остановились перед большим экраном, вмонтированным в стену. Мне кажется, научно-технический прогресс пришёлся как нельзя кстати для магов-научников! Экран мерцал мягким голубоватым светом, а на ней сияли строки с заданиями.
 - Вот эта доска. Между прочим, электронная! - указал Амвросиус на экран. - Выбирай то, что по нутру, и действуй.
 Я посмотрел на список.

 "Патетика Питапика". Перевести книгу с энзокского языка. Рутина - 40, творчество - 10. Ориентировочное время выполнения - 1 день. Научное направление: "Естественный язык".
 'Распределение верхних и нижних величин в нестандартных ситуациях'. Произвести математико-статистический анализ в вычислительном центре. Рутина - 75, творчество - 7. Ориентировочное время выполнения - 2 дня. Научное направление: "Искусственный язык".
 'Структура сланцевых шлейфов'. Проработать в библиотеке книги по теме сланцевых шлейфов. Рутина - 95, творчество - 5. Ориентировочное время выполнения - 2 дня. Научное направление: "Неживая природа".
 "Ареал агольфалии". Совершить ботаническую экспедицию. Рутина - 30, творчество - 3. Ориентировочное время выполнения - 3 дня. Научное направление: "Живая природа".

 - Насколько же всё не как у воинов! - воскликнул я.
 - Так и должно быть, - назидательно произнёс Амвросиус. - Но что конкретно ты имеешь в виду?
 - Я, прежде всего, про рутину и творчество.
 - У воинов за выполнение заданий получаешь золото и репутацию, а здесь - лишь рутину и творчество. Получается, в качестве мага не стоит ждать ни золота, ни репутации?
 - Воины получают результат за заведомо определённый результат. Но у мага вся самая важная работа упирается в то, что он соприкасается с неизвестностью, где результат по определению неясен. Поэтому магу вместо результатов приходится получать процессы. Например, задание про агольфалию. Оно возникло, потому что ареал её распространения неизвестен. Нужно не просто найти агольфалии, но и одновременно их не найти, чтобы установить территориальную границу между их наличием и их отсутствием. Так вот это задание, судя по рутине и творчеству, самое простое в плане формулировки результата... По части вознаграждения магов вообще всё несколько заковыристее, чем кажется на первый взгляд. Не столько место красит человека, сколько человек - место. Есть занятие, а есть предназначение. И это две большие разницы. В магию запросто может попасть человек с воинской психологией - такой, что и в самых причудливых игровых обстоятельствах извернётся, вывернется, изловчится, лишь бы побыстрее и покруче продвинуться по карьерной вертикали. Чтоб звание погромче, чтоб денег побольше, чтоб имя гремело, как боевой рог. Он будет карабкаться по чужим головам, рваться вверх, собирать знаки отличия, словно трофеи с поверженных врагов. А у магов по призванию всё совсем не так. Когда в учёные попадает человек с психотипом мага, вот тогда всё, пиши пропало. Ему не нужны регалии, не нужны почести, не нужна слава. Он словно бы буквально изворачивается, лишь бы не сделать карьеру, не получать звания и награды, не светиться перед толпой. Его не манят лавры - его манит истина. Вспомни Диогена. К нему как-то пришёл великий полководец Александр Македонский - выразить восхищение его мудростью. Стоял, гордый и величественный, и сказал, что готов выполнить любое желание философа. А тот, лёжа в своей бочке, ответил просто: 'Отойди, пожалуйста, и не загораживай мне солнце'. Всего-то... Или вот Дмитрий Иванович Менделеев. В цифрах могу чуть попутать, но суть не в них. Однажды ему предложили преподавать химию за десять тысяч рублей - по тем временам сумма огромная, почти немыслимая. А он отказался. И стал преподавать ровно то же самое - но всего лишь за сто рублей. Почему? Потому что считал: каждый труд должен оплачиваться сообразно вложенным усилиям. Ну, а свои усилия Дмитрий Иванович представил очень хорошо. Можешь представить, как соотносится с истиной тот человек, кто в аналогичной ситуации выбрал бы больше денег?... А Григорий Перельман? Тот самый, что гипотезу Пуанкаре превратил в теорему - то есть доказал. В 1996 году ему присудили премию Европейского математического общества для молодых математиков. Он отказался. Просто потому, что ему это было... скучно. Шума, дескать, от премии больше, чем толку. В 2006 ему присудили Филдсовскую премию, высшую награду в области математики. Президент Международного математического союза специально прилетел в Петербург и десять часов уговаривал Перельмана принять её. Но тот стоял на своём: 'Это не имеет никакого значения. Всем понятно, что если доказательство верное, то никакого другого признания заслуг не требуется'. А в 2010 году математический институт Клэя присудил ему Премию тысячелетия - миллион долларов. Догадываешься же, чем дело закончилось? 'Но премия ведь целый миллион долларов!' - восклицали люди с умными мозгами. Перельман отвечал спокойно: 'Я знаю, как управлять Вселенной. И скажите - зачем же мне бежать за миллионом?'.
 - На что же тогда магу жить?
 - Ну, за все случаи не готов отвечать, - Амвросиус вздохнул. - Конкретно наш клан финансируется Городской Ратушей, поэтому у каждого нашего мага есть небольшое, но стабильное месячное жалованье. В случае достижения каких-либо успехов при выполнении клановых заданий можно повысить свою магическую категорию и, соответственно, жалованье. Напомню, поскольку мы маги-научники, то успехом считается открытие или создание чего-то нового, ранее неизвестного.
 - Сколько всего категорий?
 - Пять.
 - А есть какие-нибудь советы по достижению успехов?
 - Если тебя интересуют успехи для себя, то ты сам должен уметь устанавливать критерии успешности. А если интересуют для общества, то есть два важных соотношения, правда, одной и той же сути. Первое соотношение: прикладные науки приносят быстрее прибыль, нежели чем фундаментальные. В игре это реализовано примерно такой задумкой, что чем больше рутины, тем больше фундаментального, а чем больше творчества, тем больше прикладного. Слышал же про прикладное творчество? Вот... Второе соотношение: точные и естественные науки приносят быстрее прибыль, нежели чем гуманитарные и общественные. По данному соотношению в игре немного всё понаперемешано, но условно направления "искусственный язык" и "неживая природа" менее фундаментальны, чем направления "естественный язык" и "живая природа".
 - А если я возьму задание и не справлюсь? - осторожно спросил я.
 - Тогда разберёшься, в чём ошибся, и попробуешь снова, - спокойно ответил Амвросиус. - Можно, если что, попросить для этого помощь знатоков. В смысле, товарищей по клану.
 Я ещё раз пробежал глазами список заданий и твёрдо решил: 'Ареал агольфалии' - вот мой выбор. Данное задание выглядело не столько самым простым и понятным, сколько самым интересным. Не сидеть безвылазно в одном и том же помещении, а прогуляться по природе. Хотя и простым, надо признать, оно тоже всё-таки было: нужно всего-то обойти территорию и отметить, где встречаются эти самые агольфалии собственной персоной. Никаких сложных вычислений или штудирования толстых книг - чистый полевой опыт.
 Амвросиус одобрил мой выбор:
 - Всё лучше, чем ничего!
 Поскольку сегодняшний день из-за экзамена уже был изрядно потрёпан, я провёл его остаток в праздном отдыхе. Затем, как водится, переночевал, а утром, как полагается, вышел за городские ворота. Вышел и пошёл. Путь предстоял неблизкий: от восточных гор до западного моря. Я решил начать с гор, чтобы двигаться сверху вниз, ибо при взгляде сверху обозримость лучше.
 В помощь для поисков у меня был справочник. Именно он отражал коренную специфику магов-научников, подобно затуманиванию ненужностей у воинов-берсерков или выделению наиболее нужных деталей у воинов-стрелков. Справочник содержал кучу сведений о всяких разных актуальных формах живого и неживого в нашем мире, а также типовые программы для вычислительного центра и шаблоны жалобных заявлений в Городскую Ратушу. Создатели справочника - разработчики игры.
 Между тем, дорога к горам шла через луга, усеянные полевыми цветами, и через небольшие рощи, усыпанные лесными деревьями. Мне было хорошо.
 Когда горы стали ближе, пейзаж изменился: деревья поредели, появились каменистые россыпи, а дорога сделалась более наклончатой.
 Я поднимался, внимательно осматривая склоны. Камни, мох и редкие кустарники. Агольфалий, видно, пока не видно.
 Устроился на небольшом уступе, чтобы перевести дух, развернул карту. Карта была специально поделена на сектора, и вот в первом секторе я сделал первую отметку, что агольфалий не обнаружено.
 Сдвинувшись вбок, заметил в расщелине между камнями что-то синеватое. Приблизившись, я разглядел небольшие листья с серебристым отливом и бутоны, похожие на колокольчики. Сверил со справочником. Агольфалия!
 Сердце забилось чаще. Я отметил второй сектор. Осмотрев окрестности, нашёл ещё несколько цветов - но они все принадлежали тому же сектору.
 Собравшись с силами, я двинулся дальше, вглядываясь в каждый куст и расщелину. вскоре удалось заприметить агольфалии и для третьего сектора.
 Я продолжил свой путь, методично обходя сектора один за другим - слева направо и сверху вниз. В каждом новом месте я внимательно осматривал местность, сверялся с картой и делал отметки: то 'агольфалий не обнаружено', то 'агольфалия обнаружена'.
 Прочесав благополучно с десяток секторных рядов, я решил чуток передохнуть, ради чего отправился поглазеть на местные красоты помимо агольфалий. Пройдя некоторое расстояние в сторону от выявленного мною ареала, я вдруг заметил под ногами знакомые листья с серебристым отливом и бутоны, похожие на колокольчики.
 'Что за чудеса?' - подумал я, хмурясь.
 Я остановился, развернул карту и вгляделся в отметки. По моим изначальным задумкам, агольфалии должны встречаться в соседних секторах. Эти же только что найденные росли на расстоянии через один пустой.
 Решив разобраться в этом, я вынужден был вернуться к самому началу своих поисков. Поднявшись к первому сектору, я начал усиленно проверять местность вокруг, уходя в самые разные стороны.
Проверка показала, что на расстоянии через два пустых сектора, через три, четыре и даже пять - агольфалий нет. Но через один пустой сектор они иногда всё-таки могли "перескакивать". Это было похоже на какой-то закономерный паттерн. Наверное, дело в цветочных спорах, которые разносятся ветром только на определённое расстояние. Впрочем, загадки расстояния - это дело не моей экспедиции.
 День, между тем, уже клонился к закату. Пора было задуматься о ночлеге. Я решил, для экономии сил и времени, попробовать переночевать в условиях дикой природы. Осмотревшись и не заметив поблизости никаких потенциальных угроз, я отыскал подходящую нишу между двумя массивными горными валунами. Устроился там и принялся провожать остаток светового дня.
 Небо над горами пылало оранжевыми и пурпурными оттенками, облака казались расплавленным золотом. Где-то вдали кричали птицы.
 'Завтра продолжу, - подумал я. - Интересно, не меняется ли способность агольфалии к распространению в зависимости от высоты над уровнем моря?. Возможно, картина меняется. А пока - отдохнуть и набраться сил'.
 Наступила темнота. Я закрыл глаза и погрузился в сон под тихий шелест ветра и далёкое уханье ночной птицы. Завтрашний день обещал новые открытия.
 Первое из открытий получилось сразу же. Ночной сон на природе не до конца восстановил снизившиеся вчера из-за утомления характеристики, а здоровье даже чуть-чуть ухудшилось. Возможно, намёк на небольшую простуду из-за ночёвки в условиях горной прохлады.
 Второе открытие случилось позже, когда я возобновил свою экспедиционную деятельность. Ниже по склону я обнаружил группку квазиталей. Близорукие, но очень агрессивные твари.
 Я замер в тени большого валуна, стараясь не выдать своего присутствия. Я очень старался.
 Квазитали грациозно кувыркались в высокой траве - то перекувыркнутся через спину, то перекатятся боком. Их короткие толстые лапки мельтешили так быстро, что порой сливались в размытые пятна. Один из самых крупных квазиталей зарылся носом в землю и начал энергично рыть. Земля летела из-под его лап во все стороны, комья отскакивали, а сам он пыхтел и сопел от усердия. Остальные поглядели на него, будто оценивая успехи, а потом поддержали инициативу - тоже дружно принялись рыть в разных местах.
 Время от времени кто-то из квазиталей поднимал голову и вертел пучеглазой мордой из стороны в сторону. Глаза у них были огромные, выпуклые, как увеличительное стекло. При этом уши дёргались независимо друг от друга: одно могло насторожиться, прислушиваясь к шороху в кустах, а второе в это же время расслабленно висело.
 Периодически они примечательным видом почёсывали свои спины задними конечностями. Поднимали заднюю лапу, закидывали её себе за голову, изгибались дугой и начинали скрести. Один малыш особенно увлёкся чесанием. Он так старательно скрёб спину, что потерял равновесие и плюхнулся на бок. Остальные тут же обернулись, замерли на мгновение, а потом опять дружно поддержали инициативу - принялись падать на бок и дрыгать лапами.
 Стоило мне чуть шевельнуть рукой, как всё мгновенно изменилось. Один из крупных квазиталей резко поднял голову, его глаза уставились в мою сторону. Он издал короткий резкий звук - что-то среднее между шипением и лаем, - и вся группа тут же замерла. Пучеглазые морды повернулись в мою сторону. Уши встали торчком, шерсть на загривках приподнялась. Квазитали присели на лапах, готовые сорваться в бег.
 Я испуганно тоже застыл.
Заметивший мои телодвижения квазиталь ещё какое-то время пристально повсматривался в мою сторону, а потом фыркнул, словно решив, что ему просто померещилось, и занялся рытьём земли. Видимо, его близорукие глаза не могли чётко разобрать мои очертания за валуном. Остальные квазитали тоже расслабились: кто-то взялся копать, кто-то принялся вылизывать лапу, а малыш снова попытался почесать спину и опять неуклюже завалился набок.
 Выждав ещё несколько минут, я осторожно, сантиметр за сантиметром, отодвинулся глубже в тень валуна. Биться с квазиталями я не мог - я уже не воин. Но и обследовать некоторую часть намеченной территории я теперь тоже не мог. Задача.
 Принял решение обойти опасное место и продолжить обследование вдали. А сюда, если что, вернуться когда-нибудь потом.
 Я осторожно отступил назад, стараясь не шуметь и не привлекать внимания квазиталей. Пригибаясь и используя всякого рода камни и кусты как укрытие, я обошёл опасную зону по широкой дуге. Так мне удалось не нарушить ход экспедиции.
 Возобновив изучение ареала агольфалий, я продолжил методично обходить сектора, отмечая на карте места находок и отсутствия растений. Поначалу цветы встречались довольно часто. Но постепенно агольфалий становилось всё меньше. Я стал догадываться, что природа меняется.
 Местность становилась более пологой, растительность - гуще. Но агольфалии почти исчезли. Я тщательно осматривал каждый участок, заглядывал под кусты, проверял расщелины в камнях. В итоге добрался до того, что целых два ряда секторов подряд я не встретил ни одного цветка.
 "Наверное, ареал ограничен горной и предгорной местностью", - подумал я.
 Ещё какое-то время побродил по окрестностям. Потом наконец-то начал думать: во-первых, агольфалии больше не встречаются; во-вторых, до западного моря - ещё далеко; в-третьих, отведённый на задание срок - три дня, а при этом у меня второй день не завершился даже наполовину. Вдобавок ко всему, никакого системного сообщения о завершении задания.
 Взвесив всё, я принял решение свернуть поиски.
 Рассуждал я таким образом: три дня вышло бы, если бы я начал поиски не с гор, а с моря, и если бы каждый вечер возвращался в город на ночлег. Что касается отсутствия системного сообщения - это и есть та самая особенность магической деятельности, которая заключается в неясности достигаемых результатов.
 Благодаря тому, что я прекратил поиски на половине отведённой дистанции, путь назад, в город, оказался не слишком долгим и суровым. Я зашёл в клановую башню и, первым делом, бросился к доске заданий. Моё задание светилось как активное. Но, наряду с привычной по прошлой жизни возможностью отказаться от задания, теперь присутствовала кнопка "решить, что задание завершено". Я, на всякий случай, не стал ничего нажимать, а отправился советоваться к Амвросиусу.
 Нашёл Амвросиуса в его келье - он сидел за столом, окружённый стопками книг и свитков. Увидев меня, он отложил перо и внимательно посмотрел на меня.
 - Что случилось?
 Я рассказал, как обнаружил закономерность в распространении растений, как столкнулся с квазиталями, как завершил и одновременно не завершил экспедицию.
 Амвросиус внимательно слушал, время от времени кивая. Когда я закончил, он улыбнулся:
 - Очень рационально поступил, молодец. Пропущенный из-за квазиталей участок дообследовать не обязательно. Раз сверху и снизу от этого участка агольфалии росли, то легко экстраполировать, что и в середине они тоже присутствуют. Кстати, любую проблему угроз, схожих с квазиталями, если что, можно решать составлением специальной заявки в Городскую Ратушу. Из Ратуши отправятся соответствующие задания в воинские кланы, а уж те легко разберутся с любыми гадами - ликвидируют их или спугнут. Твоя задача - исследовать, а не сражаться... То, что ты до моря не дошёл - может, упущение, а может, и нет. Я и сам некоторые задания завершаю досрочно, когда полностью уверен в выявленной закономерности... И ты был абсолютно прав, что не стал ждать системного сообщения о завершении задания. Потому что только время может показать, чего ты достиг. Либо закончится отведённое на задание время, и тогда что успел зафиксировать, то успел. Либо спустя долгое-долгое время какой-нибудь другой маг отправится по тем же местам в поисках агольфалий и подтвердит или опровергнет результаты твоей экспедиции. Как маг, ты самостоятельно, без подсказок, должен уметь думать, что у тебя всё успешно завершено.
 Приняв слава Амвросиуса на свой счёт, я тут же отправился к доске заданий и нажал таки кнопку "решить, что задание завершено".

 Задание 'Ареал агольфалии' выполнено!
 Затраты: рутина 30, творчество 3

 А дальше снова помчался к Амвросиусу советоваться.
 Так, мол, и так, говорю, во всех воинских кланах после активации задания все прочие задания становились недоступными для активации, но после завершения задания снова становились доступными для выбора. Сейчас же, говорю, три задания из четырёх так и остались недоступными, я могу выбрать и активировать лишь то задание, которое появилось вместо завершённого.
 - Странно! - Амвросиус нахмурился. - Давай-ка уточним кое-что. Ты в университете проходил тему про виды магов?
 Я на мгновение задумался, вспоминая лекции.
 - Помню, что классификаций магов много - гораздо больше, чем классификаций воинов, - начал я. - Например, есть маги рациональные и иррациональные. Ещё помню про белых и чёрных магов. Про стихийных магов: воды, воздуха, земли и огня...
 - Да-да, всё верно, - прервал Амвросиус мои воспоминания. - Но тебе должны были ещё рассказать о трудностях перехода из одного вида мага в другой. Ты сейчас как раз с этой самой трудностью и столкнулся. Взяв задание про ареал агольфалий, ты выбрал магическую специализацию в области живой природы. Теперь ты без проблем можешь брать задания, связанные с микроорганизмами, грибами, растениями, животными, в том числе с разумными типа людей - в общем, с живой природой. Но если захочешь взяться за что-то другое - скажем, за неживую природу - тебе придётся потратить день на специальную переподготовку.
 - И что нужно делать в этот день?
 - Почитать специальную литературу по соответствующему направлению, - объяснил Амвросиус. - В библиотеке клана есть подборки материалов для каждого вида магической специализации. Ты как бы во время чтения освежаешь в памяти основные понятия и ключевые концепции, знакомишься и с новой, более актуальной информацией. После этого система разблокирует соответствующее задание. Это своего рода 'переключение режима' для твоего магического восприятия.
 - Получается, - медленно проговорил я, - что если я хочу быть универсальным магом, то придётся...
 - ...Потратить времени намного больше, чем суммарно даже целый коллектив из четырёх специалистов, - закончил за меня Амвросиус.
 Я всё понял. Решил пока продолжить изыскания в выбранной области.
 Следующее моё задание выглядело так:

 "Новое слово в науке". Проработать научную литературу с целью ознакомления с новыми идеями в анестезиологии. Рутина - 80, творчество - 4. Ориентировочное время выполнения - 2 дня. Научное направление: "Живая природа".

 Что ж. Обычно в играх всё, что касается воинского разрушения здоровья, подаётся с поистине эпическим размахом - словно художник-баталист взялся за кисть. Разнообразное оружие сверкает на солнце: от зазубренных топоров, оставляющих рваные раны, до изящных рапир, пронзающих с хирургической точностью. Разнообразные виды атак завораживают: могучие размашистые удары двуручного меча, стремительные комбинации парных клинков, грациозные выпады с перекатом. А визуальные эффекты так и норовят потрясти воображение: брызги алой крови, отлетающие конечности, разлетающиеся в щепки доспехи - всё это прорисовано до мельчайших деталей, с любовью к брутальному реализму.
 Ещё складывается стойкое ощущение: чтобы стать отличным воином в играх, нужно потратить уйму сил и времени, осваивая разнообразные премудрости: запомнить комбинации ударов, отточить реакцию, научиться предугадывать действия врага, освоить тонкости парирования и уклонения. Это целая наука - боевое искусство, требующее дисциплины, упорства и сотен часов тренировок.
 А вот то, что касается магического восстановления здоровья, обычно реализовано до обидного примитивно. Словно бы магическая часть игр создаётся второпях, наспех. Или создаётся теми, кто бесконечно далёк от подлинной магии. Чаще всего игроку просто вручают готовое универсальное лечебное зелье - бац, и оно уже в инвентаре, без всяких объяснений. В лучшем случае предложат его сначала изготовить - но и тут всё сводится к бездумному смешиванию предписанных ингредиентов: 'возьмите три лепестка лунного цветка, щепотку пепла феникса и каплю утренней росы' - и вуаля, эликсир готов. Словно магу достаточно начального образования - пары уроков в деревенской школе, чтобы творить чудеса исцеления.
 Но в той игре, в которой я сейчас мыкался, разработчики словно нарочно постарались сломать устоявшийся шаблон. Они постарались хоть как-то вычленить ту составляющую магической деятельности, которая показывает, почему именно за магами издревле закрепилась слава знатоков и умников. Выбранное мною задание заключалось в том, что я должен был в библиотеке как бы прочитывать книги одну за другой. Каждая книга представляла собой на самом деле небольшой текст, состоявший большей частью из обычных слов и из нескольких специальных терминов - по анестезиологии.
 Вот пример текста:

 Сегодня мы поговорим о настоящем чуде современной медицины - анестезиологии. Благодаря ей человек может перенести сложнейшую операцию и не почувствовать боли. Процесс лишения человека боли называется анальгезией. Всё начинается с того, что подбираются особые лекарства - анестетики, которые помогают 'отключить' болевые ощущения. В некоторых случаях достаточно местной блокады - в этом случае отключается только нужный участок тела, а пациент остаётся в сознании. Но если предстоит масштабное вмешательство в человеческое тело, без полноценного наркоза не обойтись. Наркоз погружает человека в глубокий контролируемый сон. Чтобы во время операции мышцы даже на непроизвольном уровне не помешали хирургу, их расслабляют специальными миорелаксантами. Вроде бы всё просто, но за этой простотой стоит огромный труд учёных, вековые поиски и тончайшие расчёты.

 Насколько я понял, тексты генерировались программно, и каждый из текстов включал строго 5 специальных терминов (помимо термина самой темы - "анестезиология"). Например, в вышеприведённом тексте это: анальгезия, анестетики, блокада, наркоз, миорелаксанты. Но всего, по всем текстам, этих специальных терминов было чуть больше. Я должен был уловить, какой из терминов повторяется реже всех и, соответственно, менее всего заезжен и этим как бы изображает новизну. Естественно, что чем больше "книг" я проработаю, тем больше шансов на правильное решение. Но тем дольше времени я должен был провести в библиотеке.
 Я провёл в ней полтора игровых дня. Опять никакого системного сообщения об автоматическом завершении задания. Опять завершил вручную. Получил свои 80 рутины и 4 творчества. А ещё получил системное сообщение, что я прокачал одну единицу характеристик. Мне предложили вкачаться либо в сосредоточенность, либо в память. Я вложился в память. Попутно заметил, что физическая сила с ловкостью уменьшаются. Хотя ещё по-прежнему выше начального уровня.

 Физическая сила: 11
 Ловкость: 15
 Сосредоточенность: 17
 Память: 10
 Умственная слабость: 4
 Здоровье: 100

 Закончив морально страдать из-за изменения характеристик, я решил пока не брать нового задания, а чуток отдохнуть. Отправился было гулять по городу, но, проходя через клановую башню, вдруг заметил лёгкий шум и возню в том зале, который считался пустым. Любопытство заставило меня заглянуть туда, и я обнаружил там ещё одного соратника по клану. Этого мага звали Вова99.
 Я замер в дверном проёме, не веря своим глазам. Стоящий в центре зала Вова99 сосредоточенно управлял чем-то, напоминающим металлического голема. Существо высотой около двух метров неуклюже переставляло ноги, периодически покачиваясь и едва не падая. В руках у Вовы99 был небольшой пульт с множеством кнопок и рычажков - он ловко нажимал на них, корректируя движения голема.
 Заметив меня, Вова99 улыбнулся и махнул рукой:
 - Заходи, не стесняйся! Любопытно посмотреть?
 Я вошёл в зал, не отрывая взгляда от механического создания. Его корпус был красивым.
 - Впечатляет, - выдохнул я. - Что это?
 - Это мой голем, - с гордостью ответил Вова99. - Я целенаправленно трудился над ним два года. Собирал материалы, изучал древние трактаты по големостроению, экспериментировал с магическими схемами... Было непросто.
 Голем сделал шаг и тут же начал крениться. Вова99 нажал на пульт, и создание восстановило равновесие.
 - Сейчас он учится ходить по пустому залу, - продолжил Вова99, поглаживая пульт. - Видишь, пока ещё неуклюж, но прогресс налицо.
 Я обошёл голема по кругу, разглядывая его со всех сторон, потом расстарался и спросил:
 - А что будет дальше?
 - Дальше надо научить его преодолевать препятствия. Представляешь: ступени, барьеры, лужи, горящий обруч... Потом - ориентироваться в сложной динамичной обстановке. Когда он всему этому научится, его можно будет посылать на выполнение сложных и опасных заданий. Или на выполнение скучных и тягомотных заданий. Или ещё куда-нибудь послать, куда обычно обычных людей посылают, но они туда не хотят идти.
 Вова99 сделал паузу, явно наслаждаясь моментом. Голем вдруг сделал шаг в мою сторону. Я невольно отступил на шаг.
 - Не бойся, он пока безобиден, - поспешил меня успокоить Вова99. - Когда доделаю, будет крушить и стрелять.
 - Звучит впечатляюще, - среагировал я.
 - Иногда мне кажется, что я сделал нечто вполне путнее, - добавил Вова99, глядя на своё творение. - В нём есть частица меня самого. Мои мысли, мои усилия, мои ошибки и открытия.
 Я молча признал великолепие увиденного. Два года кропотливой работы - и вот оно как!
 - А какое магическое направление ты себе выбирал, чтоб достичь этого? - поинтересовался я.
 - Тут два направления сказались: "неживая природа" - чтобы правильно работать с материалами, и "искусственный язык" - в смысле математического языка и языков программирования.
 После этих слов Вова99 дал мне попробовать поуправлять големом, потом мы ещё немного поговорили о том, о сём, а дальше я отправился прочь. В голове вертелись интригующие мысли: интересно, чего эдакого можно достичь, если столько же стараний, как Вова99, вложить исключительно в направление "живая природа"? Или в сочетание, например, направлений "живая природа" и "естественный язык"? Надеюсь, у разработчиков что-то на этот счёт продумано...
 Отправляясь в свою келью, встретился с Амвросиусом. Поделился свежими впечатлениями и раздумьями. Амвросиус меня похвалил:
 - А ты - молодец! Я вижу в тебе стремление учиться и умение слушать. Возможно, в будущем ты даже станешь лидером нашего клана.
 - И буду влиять на как можно больше других людей?
 - Зачем? - удивился Амвросиус. - Когда происходит, например, велогонка, то там чем круче лидер, тем дальше он вырывается вперёд от остальных. Когда остальные даже спину лидера заметить вдали уже не могут. Какое уж тут влияние?! Он не подсказывает, куда поворачивать, не задаёт темп для тех, кто сзади, не подбадривает. Его уже нет в поле зрения - значит, каждый из оставшихся гонщиков едет, не обращая на него внимания. Остальные уже не едут за ним - они едут против друг друга. Они больше не ориентируются на лидера, а борются между собой за второе, третье место. А влияние - это когда можешь что-то подсказать, направить, поддержать. Такое влияние охватывает людей более всего, когда ты не строго впереди или сверху, а строго рядом. Даже в центре. То есть в нужный момент способен и сзади обеспечить подстраховку, и снизу обеспечить опору...
 На этом мы завершили разговор и разошлись.
 Свой следующий день я решил потратить на переход в какое-нибудь новое направление. И реализовал задуманное. Провёл в библиотеке несколько игровых часов за чтением литературы по направлению "естественный язык". Для чтения выдавались книги, похожие на те, что я получал в ранее исполненном клановом задании. Только теперь без необходимости выявлять и обсчитывать специальные термины. Зато с необходимостью отвечать на тест контроля качества чтения.
 Вот пример:

 Виртуальная реальность - это не просто технология, а целая вселенная новых возможностей для человеческого общения. Казалось бы, что может быть проще: нажал пару кнопок - и ты уже беседуешь с человеком с другого конца планеты. Но за этой кажущейся простотой скрывается удивительная специфика письменной коммуникации. Мы передаём мысли через символы, а это в любом случае отстранённость. Затем, в виртуальном мире можно внешне предстать кем угодно - примерить на себя любую роль, подобрать идеальный образ и даже просто слегка приукрасить действительность. Но насколько содержание речей будет соответствовать форме внешности? Здесь слова обретают особую силу: одно неосторожное сообщение способно разрастись до масштабов глобального конфликта, а вовремя отправленный мем может подружить совершенно незнакомых людей. Также существует такая особенность, что время может потерять значение - люди отвечают на сообщение, оставленное десять лет назад, подчас так, как будто то оставлено лишь вчера. Так виртуальная реальность не просто меняет способы общения - она создаёт принципиально новую культуру взаимодействия.

 Тест на проверку усвоения прочитанного:
 Что указано в тексте неосторожным?
 1) сообщение
 2) слово
 3) приукрашивание

 После завершения переподготовки я отправился к доске клановых заданий. Задание на перевод с энзокского языка уже отсутствовало. Видимо, кто-то его уже взял. Зато красовалось следующее:

 "О форме Земли". Выступить с публичной речью для просвещения непросвещённых крестьян и ремесленников. Рутина - 20, творчество - 5. Ориентировочное время выполнения - 1 день. Научное направление: "Естественный язык".

 Согласно техническим подробностям задания, оно состояло из двух частей. Сначала надо было подготовить речь. И только потом уже выступить с ней.
 Подготовка речи была оформлена в виде теста. Я должен был выбрать один вариант вступления из трёх предложенных.

 Вариант 1
 Здравствуйте, мои любознательные друзья! Давайте представим, что мы - маленькие путешественники! Вы когда-нибудь задумывались, на чём мы все с вами стоим? На большой-большой планете под названием Земля! А какая она, наша планета? Сегодня мы отправимся в волшебное путешествие и узнаем, какая она на самом деле. Приготовьтесь к приключениям!

 Вариант 2
 Друзья, давайте на минуту отвлечёмся от обычной повседневности и задумаемся над одной древней загадкой. Задумались? А теперь сама загадка: какая форма у Земли? Что люди думали в древности, и что думают сейчас об этом? Что есть у природы для нужного ответа? Давайте сегодня вместе пройдём без сложных формул и трудных слов к известным нам на сегодняшний момент отгадкам.

 Вариант 3
 Представление о форме Земли - это результат многовекового интеллектуального поиска, где гипотезы сталкивались с наблюдениями, а теоретические концепции проверялись практикой. Каждый этап развития человеческой цивилизации менял наше понимание не только формы планеты, но и её места во Вселенной. Сегодня мы в ходе нашей лекции проследим, как развивалось это понимание от первых догадок античных мыслителей до современных спутниковых измерений. Увидим, какие наблюдения поставили под сомнение прежние модели, и какие эксперименты привели к созданию современной модели формы Земли.

 Затем мне надо было самому из предложенного списка выбрать, какая, по-моему мнению, форма у Земли.
 Дальше вниманию был предложен перечень из нескольких тезисных идей про самые разные формы и перечень чуть побольше из тезисных аргументов. Я должен был выбрать три идеи, и каждую из них сопоставить с двумя какими-нибудь аргументами.
 Наконец, пришлось сформулировать заключение - выбрать вдохновляющую фразу.
 В общем, разработчики игры пошли по наиболее простому пути - просто наклепали готовые речевые блоки, а я должен был составить из них некую комбинацию.
 Осуществив всё это, я получил дополнительное указание - отправиться в специальный зал.
 Я последовал указанию и вскоре добрался до здания недалеко от рыночной площади. Здание выглядело элегантно: светлые каменные стены, резные деревянные двери и большие окна, пропускающие много света.
 Искомый зал не уступил зданию по лепоте. Внутри царила атмосфера учёного собрания - всё было продумано для публичных выступлений. Зал был просторным, с рядами деревянных скамеек, обращённых к сцене. На сцене были подготовлены трибуна, микрофон и большая демонстрационная доска с магическим покрытием - видимо, для схем и рисунков. У стен стояли стеллажи с книгами и свитками.
 В зале уже сидело около двух десятков слушателей - в основном крестьяне и ремесленники, судя по их одежде. Некоторые переговаривались между собой, другие с любопытством разглядывали обстановку.
 Я подошёл к трибуне и активировал микрофон лёгким касанием пальца. В тот же миг всё вокруг мгновенно погрузилось в густой туман - он появился будто из ниоткуда, заполнив весь зал и скрыв от меня слушателей. Он скрыл и меня от самого себя - я перестал контролировать, где нахожусь и что делаю. Сквозь туманную пелену до меня при этом доносились звуки какой-то невнятной речи - будто кто-то выступал перед публикой. Голос то становился громче, то затихал, но разобрать слова было невозможно.
 На экране, прям поверх тумана, мигало системное сообщение:

 Лекция идёт. До конца осталось: 47 минут

 Похоже, разработчики игры не стали слишком заморачиваться и таким нехитрым образом изобразили моё выступление. Выбора не было: оставалось только ждать, пока истекут отведённые на лекцию минуты.
 Что ж, пока они истекали, я стоял в тумане, слушал неразборчивую речь и чувствовал, как напрягаюсь.
 Наконец, таймер достиг нуля. Туман мгновенно рассеялся, словно его и не было.
 Я снова видел зал, слушателей, трибуну перед собой.
 С места встал какой-то мужичок в простой рубахе. Он поднял руку, привлекая внимание, и громко произнёс:
 - Вот вы нам тут всё очень доходчиво и красочно рассказали, что Земля круглая. Но как вы опровергнете тот неоспоримый научный факт, что наша Земля плоская?
 В зале тут же поднялся шум и гам. Слушатели повскакивали со своих мест, загалдели и завопили. Я внимательно выслушал их выкрики и со свойственным мне разумением с удивлением понял, что все слушатели дружно поддерживают претензию просторубашечного мужичка. Да уж...
 И тут на экране появилось системное сообщение:

 Задание 'О форме Земли' выполнено!
 Затраты: рутина 20, творчество 5

 Ого! Наконец-то автоматическое, а не ручное завершение задания! Какая радость, какая радость! При этом приобретённые затраты меня полностью устроили, но вот понесённый при этом результат... Результаты был таков, что никто из слушателей не усвоил то, что я пытался им донести. Выходит, моя речь оказалась построена неправильно? Как же так, что ж такое? Хотя я вроде учёл и уровень подготовки аудитории, и качество аргументов. Или неужели я должен был втирать про то, что Земля плоская или винтообразная? Доколе?
 Горько осознавая свой провал, я покинул зал. Толпа слушателей всё ещё бурно обсуждала "неоспоримо" плоскую форму Земли, а я уже шёл по улицам города, размышляя о странностях своей игровой жизни в виде мага.
 Войдя в башню, направился прямо к Амвросиусу - он опытный. Надеюсь, прояснит, что к чему.
 - Амвросиус, я брал задание прочитать речь о форме Земли. Формально его вроде выполнил, но публика категорически не приняла содержание лекции. Я пытался донести до слушателей, что Земля круглая. Однако они все после лекции выступили за то, что Земля плоская. Что-то я упустил?
 Амвросиус усмехнулся:
 - Надо привыкать, Тротуард. К подобному - обязательно привыкать. В мире новых знаний есть два вида открытий. Во-первых, принципиально новые - когда люди вообще не сталкивались с идеей и тогда вся её новизна легко ложится им на память как текст на чистый лист. Во-вторых, заменяющие устаревшие - когда ты пытаешься заменить уже устоявшееся представление. Вот с ними-то и возникают сложности.
 Он сделал паузу, а затем продолжил:
 - Общий психологический закон гласит: переучивать всегда гораздо сложнее, чем учить. Представь: у этих людей поколениями передавались представления о плоской Земле, их так учили в детстве, они видели 'доказательства' в повседневной жизни - горизонт ровный, земля под ногами плоская... А ты приходишь и говоришь: 'Нет, она круглая!'. Конечно, они сопротивляются. И это ещё хорошо, что тебя не побили за такие речи!
 Я удивлённо поднял брови:
 - Побили?
 - Знаешь, сколько всего потребовалось Копернику и его последователям и через что им пришлось пройти, прежде чем общество дозрело до их идей? - Амвросиус вздохнул. - Годы споров, гонений, даже казней. И это стандартнейшая ситуация. Помню, читал, как Ломоносов попытками создания молниеотвода умудрился сильно оскорбить чувства верующих. Верующие в те времена считали, что молнии - это божественная кара за грехи, а это значит, что Ломоносов со своим изобретением пошёл, как полагается, против божественной воли. Вообще, в истории науки полно таких примеров, когда нечто передовое не сразу доходит до окружающих, а если доходит, то с разными обидными жертвами...
 Маг встал, подошёл к стеллажу и достал оттуда толстую книжку.
 - Вот, взгляни. Здесь собраны истории великих открытий и реакция общества на них. Почти всегда сначала - отрицание, потом - споры, потом - постепенное и частичное принятие. И только спустя годы или даже века идея становится общепризнанной.
 - То есть моя неудача - это не следствие ошибок в построении речи, а фундаментально естественная реакция аудитории?
 - Именно так, - подтвердил Амвросиус. - Ты столкнулся с барьером восприятия. Это только в совсем уж бестолковых компьютерных играх наворачивают нелепости про то, что когда мудрецы открывают какое-то принципиально новое знание или разрабатывают какую-то совсем-совсем новую технологию, то их достижения мгновенно становятся достоянием всего общества. В реальности же прогресс ходит не так. Он идёт медленно - шаг за шагом, убеждение за убеждением, книга за книгой, игра за игрой, человек за человеком. Люди могут сколь угодно трещать о своей любви ко всему новому и о своей открытости любому позитивному движению, но по факту на одну любовь к новизне всегда приходится девять любовей к заезженности. Данное соотношение можешь потом сам проверить по исследованиям восприятия музыки или юмора... Поэтому учёным приходится не просто доказывать истинность своих открытий, но и преодолевать инерцию мышления, бороться с предубеждениями. Порой даже элементарная логика не убеждает сразу.
 Я вздохнул:
 - Значит, весь смысл в том, что если нужно донести до людей какую-то новую идею, то мне нужно прочитать кучу лекций?
 - Примерно так. Или найти хотя бы одного талантливого слушателя, который всё-таки воспримет твою идею и устроит её распространение за тебя... Не переживай слишком сильно. Ты сделал всё правильно с точки зрения задания. Система засчитала его выполнение - значит, формально цель достигнута. А вот чтобы действительно изменить сознание людей... на это нужны годы.
 - Что-то всё это начинает меня слегка угнетать, - сокрушённо признался я. - Я как будто в каких-то несущественных частностях хоть и выгляжу сумасшедшим учёным, но в главном и целом представляю от себя что-то здравое. Мысли выстраиваю логично, выводы делаю обоснованно, планы строю рационально. А душе как будто не хватает обратного. Чтобы в отдельных деталях всё выглядело нормально, но в целом - какой-то полный психический сдвиг.
 - Что ж, в таком случае тебе прямой путь в иррациональные маги. Там ценят не стройность логики, а озарения, - сказал Амвросиус и вздохнул. - Попробуй отправить соответствующее заявление в Городскую ратушу. Возможно, подпадёшь под льготную программу переклассификации - говорят, в этом квартале они запустили экспериментальную инициативу по поддержке слабоумных. И с тебя за смену класса стребуют денег меньше обычного.
 Так я и сделал.

Мы с Батоном шли по каменистой равнине. Батон - молодой маг, с недавних пор ставший моим учеником. Ученик то и дело успешно спотыкался об окаянные камни, но всё равно бросал на меня взгляды в ожидании очередной порции учительской назидательной мудрости.
 - Учитель, - обратился он, - а куда мы, собственно, идём?
 - Идём, Батон, идём, - ответил я. - Если я не ошибаюсь неправильно, то тут есть место, наполненное особым сакральным смыслом...Кстати, любое место можно наполнить особым смыслом, если не ошибаться неправильно. А пока - смотри вперёд. Видишь тех ящеров?
 Батон вгляделся:
 - Ого! Да их там штук пять, не меньше! Это моё самое любимое число - не меньше пяти!
 Вдалеке, среди желтоватых трав, медленно передвигались ящеры. Ящеры были метра два в длину и с чешуйчатыми телами цвета болотной тины. Короткие мощные лапы уверенно топтали земную поверхность, головы были увенчаны костяными гребнями, а хвосты волочились обо всё подряд.
 Я усмехнулся:
 - Эти монстры мне хорошо знакомы. Я сталкивался с ними ещё в самом начале игры, когда мир казался проще, а магия - доступнее. Тогда я был молод, горяч и думал, что могу справиться с ними одной левой, особенно если применю подходящее оружие. Но время научило меня другому.
 Батон спросил:
 - Подходящее оружие подходило только для правой руки?
 - Я научился побеждать их иначе. Совсем без помощи рук. Сейчас я научу тебя этому секрету.
 Мы осторожно опустились на землю, укрывшись за невысоким каменистым выступом. Батон недоумённо посмотрел на меня:
 - И... что теперь?
 - Будем ждать, - ответил я.
 Парочку часов мы лежали и следили за ящерами. Те неторопливо бродили по равнине, обнюхивали камни, время от времени издавали низкие гортанные звуки и лениво отгоняли мелких насекомых. Батон сначала ёрзал, потом начал зевать, потом шёпотом спросил:
 - Учитель, а долго ещё?
 - Терпение, Батон, - строго ответил я. - Быть магом - это, прежде всего, уметь ждать. Уметь принимать, как мир движется сам по себе, без нашего вмешательства.
 А ещё через небольшое время ящеры, будто сговорившись, развернулись и медленно направились в сторону густых зарослей на краю равнины. Когда последний из них скрылся из виду, я поднялся, отряхнул одежду и повернулся к Батону:
 - Ну вот, - сказал я с удовольствием. - Мы их победили. Всё обозримое жизненное пространство теперь наше.
 Батон сел, уставился на меня, потом оглянулся туда, где только что бродили ящеры:
 - Победили? Но... как? Победили, потому что просто дождались, пока они уйдут?
 - Вот именно, - кивнул я. - В этом и суть. Это и есть настоящая мистическая победа настоящего мага: бескровная, бесшумная и совершенно незаметная постороннему взору. Между прочим, это самая сложная победная стратегия - побеждать, не вступая в бой. Только истинным магам сие подвластно! Если что, в её основе лежит большая известная мудрость: 'Сядь на берегу реки, и вскоре ты увидишь, как мимо тебя проплывает труп твоего врага'. Да, эта победа не столь скоротечная, как воинская. Ещё ты вдобавок, скорее всего, не получишь аплодисментов и не услышишь фанфар, потому что мало кому только что озвученная мудрость на самом деле даётся. Но победа есть победа.
 Батон нахмурился, обдумывая сказанное:
 - Какая-то эта победа... ну, сомнительная, что ли...
 - Так тебе тогда надо в рациональные маги! - радостно воскликнул я. - Это у научников в ходу сомнительные мысли вида "Подвергай всё сомнению!".
 - Не, я в иррациональных магах хочу остаться! - спешно стал оправдываться Батон. - Я имел в виду, что победа какая-то... непривычная.
 - Ну так в этом и смысл твоего обучения! - достойно отреагировал я. - Чтобы победы, привычные для истинных магов, стали привычными и для тебя.
 - Не, я всё равно сказанул что-то не то... Я имел в виду, что эта победа какая-то надуманная!
 - Наконец-то я слышу слова, достойные истинного мага! - не стал я стесняться в выражениях. - Именно думательная начинка отделяет мага от от всех прочих.
 - Да?! - озадаченно промолвил Батон. - Магам нужно больше думать?
 - Именно, - подтвердил я. - А теперь давай сматываться отсюда поскорее, пока ящеры не вернулись. Об этом тоже надо уметь думать.
 Мы развернулись и подались в сторону, противоположную от той, куда удалились ящеры.
 Я шёл и вспоминал. С тех пор, как я стал магом-чудодеем, прошла уже уйма времени. Многое довелось познать и помыслить.
 Да, в роли иррационального мага я подзадержался в игре дольше всего. Потому что понравилось, как разработчики подошли к магии в целом.
 Ведь много есть игр в жанре РПГ, где в самом начале любезно предлагается выбрать - будешь воином или магом? Воин? Отлично, качаешь силу. Маг? Ну, значит, будешь копить мудрость и знания... Вот только в обычных играх я постоянно ловил себя на подозрении, что роль мага там продумывали не очень мудрые и не очень знающие магию люди, прям настоящие воины! Потому что пока дело касалось воинственности, то всё выглядело здраво. Но как только дело касалось магичности, то начиналась дичь. Например, не абстрактных, а реальных знаний и мудрости игроку для отыгрывания роли мага требовалось ничуть не больше, чем для отыгрывания роли воина. А уж сколько знаний и мудрости требовалось воинам - я, извините, хорошо себе представляю! Затем, биться любой магяка вынужден был прям ровно столько же, сколько любой вояка. Да и магия в таких играх всегда показывалась ровно так, как она видится со стороны воинствующего невежества: чтоб побольше сверхъестественной непонятности и поменьше естественного понимания. В итоге тот самый начальный игровой выбор 'воин или маг' превращался фактически в выбор 'воин с логичными выдумками или воин с бредовыми выдумками'.
 Разработчики той игры, в которой я оказался, пошли немножко дальше. Они постарались наполнить слова хоть каким-то подобающим содержанием.
 Теперь, чтоб магу показаться знающим, действительно нужно было нагрузиться информацией: и кучу заморочных текстов прочитать, и кучу витиеватых речей выслушать, и кучу изощрённых наблюдений осуществить, и кучу трудных ошибок напортачить. Хороший такой получился психологический барьер на пути людей, которым невмоготу пробираться сквозь обилие вымученных слов и необходимое множество непривычных точек зрения, у кого никакого стремления к содержательной стороне магии.
 А чтоб показаться мудрым, теперь нужно было как можно реже воевать. Любой бой автоматически снижал магические способности мага. Вот это уже прям совсем классная идея! Представляю, как в данную игру заходят и тут же спешно сбегают, судорожно плюясь и гневно ругаясь, те, кто привык, что для мага требуется побольше тупого мочилова!
 Но ещё сильнее мне понравилось, как игровые разработчики организовали деление магов на рациональных и иррациональных. Это всё как равно как в играх-стрелялках игроку вместо сухого текстового описания "У тебя есть пистолет. Ты выстрелил во врага из пистолета. Враг победоносно повержен." стали выдавать красочные изображения этого самого пистолета, этого самого врага, этого самого выстрела... Всё сразу стало на порядок нагляднее и убедительнее! Сразу видно, где магия по-настоящему действенная, а где - пустая говорильня в расчёте на легковерность. В такую игру не стыдно уже и детей не подпускать во имя сохранения детской психики!
 Батон вдруг резко остановился и шумно выдохнул:
 - Всё, учитель! - заявил он с решительными нотками в голосе. - Я изнемогаю. Где мои подвиги? Где мои испытания? Вы всё время грузите меня обилием непривычных слов и множеством разных вымученных точек зрения. Меня это стопорит, как невидимый барьер на моём коротком игровом пути в этом полностью выдуманном мире! Затем, вы часто говорите, что магу якобы важнее мыслить, а не действовать. А я хочу как раз действовать! Так что я устал, я ухожу!
 Я окинул его взглядом - юный, пылкий, полный неукротимого желания проявить себя. В его глазах горела та самая хрень, с которой когда-то начинал гореть и я.
 - Хорошо, - кивнул я после короткой паузы на свой душевный порыв. - Иди и поищи свои приключения. Только для гармоничности развития постарайся искать их на все участки тела, а не на одну узко избранную область.
 - Ура! Ура! - выкрикнул ученик. - Когда я опять устану, я опять приду!
 После этого Батон бодро зашагал в сторону ближайших холмов. Сразу было видно, что он куда-то определённо движется.
 Я же, оставшись один, почувствовал, как в душе нарастает напряжение расслабления и тишины. Иными словами, я ощутил себя тихим и расслабленным, и это меня напрягло. Потому что с какой стати вдруг какая-то тихость и расслабленность, если я в напряжении?
 Двинулся вперёд, пока не оказался у озера, манящего к размышлениям. Уселся на берегу, под раскидистой ивой, чьи ветви едва касались воды. Стал сидеть. Для порядка уточню, что стал сидеть головой вверх.
 Руками я перебирал береговые камешки - один, другой, третий. Раз за разом бросал их в воду и следил, как от места падения расходятся круги - сначала резкие, отчётливые, потом всё шире и шире, пока не растворялись в общей глади.
 Каждый бросок - новый узор на воде. Ух! Я заворожённо следил за круговыми узорами, но мысли мои уносились далеко за пределы этой спокойной картины.
 Воины и маги. Маги и воины. Воины и маги... Может быть, каждый из нас в разные временные отрезки способен к разной роли? Иногда я сам чувствую себя воином - когда в ярости ломаю собственные предубеждения. Иногда магом - когда создаю себе предубеждения нового типа. А иногда - работником, когда не хочется впадать ни в какие лютые крайности. Но раз уж наукой выяснилось, что существует "ген воина", то, наверное, и к занятиям магией существует врождённая предрасположенность?
 Я бросил очередной камешек. Круг за кругом, волна за волной - и вот уже вся поверхность озера испещрена узорами, которые пересекаются, накладываются друг на друга, создают новые линии. Интересно, к чему я предрасположен больше всего?
 Я бросил ещё один камешек - он отскочил от поверхности дважды, прежде чем утонуть, оставив после себя тройную цепочку кругов. Наблюдая за их движением, я вдруг вспомнил научные данные, согласно которым, чем более социально развито общество, тем меньше в нём доля обладателей 'гена воина' и тем больше появляется лиц, которые объявляют, что они узрели Истину.
 'Получается, - подумал я, - налицо существенный сдвиг от воинов к магам. Но почему так происходит? В чём причина? Кто виноват, что делать и доколе?'
 В голове начали мелькать смелые и храбрые гипотезы.
 Допустим, такая. В примитивных обществах выживание зависит от грубой силы и способности быстро реагировать на угрозы. Воины нужны, чтобы защищать племя, охотиться, отвоёвывать ресурсы. Но, по мере развития цивилизации, угрозы становятся объективно сложнее - они уже не только физические, но и социальные, экономические, политические. Вместо битья мечом становится важнее умение бить мысленно. В обществе разгораются скандалы и оно начинает ценить тех, кто может предвидеть, анализировать, создавать новые решения и красивые оправдания. То есть тех, которые начинаются на букву "м", а заканчиваются на букву "в". Магов.
 Или такая постановка: нет в сдвиге никакой объективной подоплёки, а сказалась чистая субъективность в виде распространённости конкретных культурных установок. В какой-то исторический момент времени сугубо конкретные и сугубо влиятельные мыслители воодушевили всех окружающих к вере, что рост уровня образования и доступности знаний меняет жизненные приоритеты. В итоге люди всё больше стали нацеливаться на рефлексию, на поиск глубинных смыслов. И вот люди уже не просто действуют - они только и делают, что осмысляют. И в этом осмыслении рождается магия в знакомых своих признаках. Те люди, кто раньше мог бы стать воином, теперь становятся исследователями, изобретателями, философами.
 Интересно, как определить, какая гипотеза правильна? А если верны обе, то каково их соотношение для современного результата?
 Я бросил ещё один камешек. Он упал, и круги пошли по воде - ровные, симметричные. Я последил за ними.
 А потом вдруг задумался: сам-то я тоже прошёл путь от воина до мага. Получается, сам-то я ничуть не лучше и не хуже общества!
 Бросил камешек, который утонул почти без всплеска, лишь лёгкая рябь пробежала по воде и тут же затихла. Я последил за затиханием.
 'Хватит сложных вопросов, - решил я. - Пора переключить мысли на что-то более лёгкое'.
Лёгкой была погода и природа. Время было немногим позже полудня, но солнце скрывалось за сплошной пеленой облаков. На солнце я посмотреть не мог, зато мог посмотреть на воду. Вода перед мной размещалась размеренно и спокойно. То тут, то там появлялись мелкие завихрения. На поверхности плавали несколько сухих листьев, покачиваясь на едва заметной волне.
 Над водой кружили птицы - синие и зелёные, с крыльями. Одна села на куст у самого берега, замерла на мгновение, а потом сорвалась с места и метнулась куда-то в сторону леса. В камышах что-то зашуршало.
 'Как же просто, - подумалось мне. - И как же прекрасно.'
 Бросил ещё один камешек. Опять попал в воду. В этот момент не было ни прошлого, ни будущего - только настоящее. Только булькающая под камнями вода и ощущение очередного ловкого попадания в самую точку.
 Тут я заметил, как по берегу ко мне идёт Батон.
 Когда он подошёл ближе, в глаза сразу бросилось главное - над головой ученика светился индикатор здоровья: 75 единиц.
 - Во что ты вляпался? - спросил я максимально спокойно.
 Батон остановился в паре шагов от меня, смущённо почесал затылок и выдохнул:
 - Учитель... Я, кажется, вляпался в неприятность. Я так и не смог выполнить клановое задание потерять больше 50 единиц здоровья. Думал, это будет просто: найду какого-нибудь слабого гоблина, дам ему пару раз по голове, пусть он меня слегка потреплет - и готово. Но всё пошло не так...
 Он замолчал, подбирая слова. Я молча ждал, внимательно его разглядывая.
 - В общем, - продолжил Батон, - гоблин от меня еле унёс ноги. И всех своих сородичей за собой утянул.
 - Возникает резонный вопрос: это чудо? - кто-то моим голосом задал мой вопрос.
 - Для гоблинов, думаю, нет, - после некоторого раздумья ответил Батон.
 - Правильно, - согласился я. - То, что является сверхъестественным для человеческого естества, может быть совершенно естественным для сверхъестественных существ. Поэтому концепция чуда рассчитана на людей. А чудо, как ты должен помнить, это крайне необычное и редкое явление, не поддающееся объяснению с точки зрения законов природы и здравого смысла. И вот теперь давай вслушаемся в описание твоего происшествия уже с человеческой точки зрения: вы с противником постучали друг друга, противник оказался слабее то ли телом, то ли духом, и трусливо сбежал от тебя, причём благодаря чувству стадности вместе с ним сбежали и прочие схожие с ним индивиды. Что-то чутьё мне подсказывает, что редко кто оценит такое событие как чудо чудное, нарушающее все мыслимые законы природы. Разве что кто-то сделает это из откровенно издевательственных побуждений.
 - Ну почему же у магов всё так сложно?! - с отчаянием воскликнул Батон. - Вот воину ставят цель: 'Победи гоблинов' или 'Захвати холм'. И дальше делай, что хочешь. Воин сам решает, что понадобится для этой цели: взять обычные патроны или бронебойные, действовать одному или позвать товарищей, устроить засаду или обойти с фланга... Если не получился нужный результат - значит, неправильно угадал с затратами. Всё просто! А вот магу приходится мучиться с обратным! Маг - он как тот сказочный бедолага, которому поручают пойти туда, не знаю куда, и принести то, не знаю что. Дают в качестве задания какое-то действие - например, 'потеряй больше 50 единиц здоровья' - и дальше делай что хочешь. Можно подраться с гоблинами, можно прыгнуть в яму с шипами, можно выпить зелье отравления...
 Батон остановился, тяжело вздохнул и опустил плечи. Его голос стал тише, в нём зазвучала горечь:
 - Главное, что абсолютно непонятно, зачем? Зачем терять здоровье? Потому что потеря здоровья - это именно что не цель, а средство, а цель ещё нужно угадать. Если потерял здоровье не там, где надо, то никакого положительного результата не получается, исполнение задания не засчитывается. При этом если переборщил и потерял не просто больше половины здоровья, а даже помер, то приходится не просто восстанавливаться, а терять целых два дня на перерождение. Муторно и долго всё это! Ещё если воины угадали нужный способ достижения цели, то дальше могут спокойно повторять его при повторе цели. А маги, если угадали цель, то это, видите ли, настоящее чудо, то есть это настолько редко и необычно, что в следующий раз и не повторить! Даже если задание абсолютно то же самое... Магам намного тяжелее, чем воинам!
 Наступила пауза. Я кинул в воду камешек, смотря на круги, им образуемые.
 - Учитель, я не прав? - забеспокоился Батон.
 - По-моему, ты забыл вставлять в речь оборот "по-моему мнению", - кротко ответил я.
 - Учитель, я не о глобальных недостатках, - беспокойно принялся втолковывать мне мой ученик, его взгляд стал умоляющим. - В каких-нибудь мелких частностях - я ошибся?
 - Ты говорил так, как будто обо всех магах, но на самом деле это было лишь о магах иррациональных, - принялся я выдумывать ответ прямо на ходу. - Да и тяжесть у тебя была лишь психологическая.
 - Блин, откуда вообще взялась эта концепция об иррациональных и рациональных магах?
 - Из древней тайны дуальности Разума, - не преминул я похвастаться знаниями. - У смертных есть вместилище мудрости - голова. Ведомо также, что в ней таится великий Нервный Сгусток - мозг. И сей мозг, о чудо, разделён на две части, кои именуют Правым и Левым Полушариями. Правое Полушарие, говорят мудрецы, властвует над эмоциями, образами, конкретикой, цельностью. Левое же, напротив, властвует над речами, символами, абстракцией и логикой. Так вот, всю конкретику магии - варку зелий, управление стихиями, создание големов, открытие тайных знаний и тому подобное - безо всяких лишних слов целиком взяли на себя научники, то есть рациональные маги. Они читают свитки, сверяются с таблицами звёзд, записывают результаты опытов в толстые фолианты и строят лаборатории, где всё должно быть на своих местах. А всё остальное - абстрактные разговоры о магическом могуществе, напускание мистической таинственности на ровном месте и избегание любой конкретики - всё это, по великой логике мироздания, логично взяли на себя иррациональные маги. Они не ищут формул - они ищут откровений. Так уравновешивается мир.
 - А разве научники - не про логику? - удивился Батон.
 - Ты ещё скажи, что мистики - про интуицию! - усмехнулся я. - Знаешь, почему нет пророка в своём отечестве? Потому что ни у кого не вызывает большого интереса то, что привычно валяется чуть ли не под ногами. Зато сразу впечатляет нечто неожиданное. Что до логики, то расскажу такой случай. Один индийский невролог при лечении пациента вынужден был произвести тому рассечение полушарий мозга, из-за чего каждое полушарие стало мыслить самостоятельно. Потом невролог специализированным образом пообщался по очереди с каждым из полушарий пациента. И обнаружил, что левое полушарие пациента верует в божественное, а правое объявило себя атеистом. Помнишь ещё, какое полушарие за что отвечает? Так что остаётся либо принять, что деятели науки далеки от логики ровно так же, как деятели мистики - от сверхъестественности, либо же отвергнуть клинический факт... Знаешь, почему я подался именно в иррациональные маги? Потому что заметил закономерность - чем хлеще рациональный маг, тем больше у него выходов в иррациональность. И это я даже не про пресловутую чокнутость выдающихся учёных, а про их связь с миром интуитивного. Сколько открытий сделано благодаря, например, сновидениям!
 Батон нахмурился, сложил руки на груди и с укором посмотрел на меня:
 - Учитель, ну почему вы всегда так? - произнёс он с досадой. - Бросаете мне отдельные кусочки знаний, словно крохи со своего стола! Да ещё и подаёте их в такой причудливой форме... Почему бы не рассказать всё системно и по порядку? Объяснить от начала до конца, как устроена эта концепция рациональных и иррациональных магов, какие у них задачи, чем они отличаются, как взаимодействуют...
 Он сделал шаг вперёд и горячо продолжил:
 - Да вы могли бы с вашими знаниями вообще написать учебник! Настоящий, подробный, с главами, разделами, примерами, иллюстрациями, таблицами сравнений... Чтобы дуракам ещё скучнее было от ваших слов, чем сейчас! Чтобы я мог открыть его на любой странице и найти ответ на вопрос, а не гадать, что вы имели в виду в прошлый раз или будете иметь в будущий!
 Я откинулся назад, опёршись на ствол старой ивы, и усмехнулся:
 - Системность, Батон, - это для науки. Если я и напишу когда-нибудь что-то, то обязательно оформлю это как кучу плохо связанных между собой и непоследовательных мыслей. Такую кучу, что будет идти наперекор не только внешнему миру, но и противоречить внутренне сама себе. Чтоб в одном месте было одно, а в другом месте ровно о том же самом - совсем другое. Но это не моя прихоть, это так надо!
 - Но... зачем? - растерянно спросил Батон.
 - Затем, чтобы любой читатель или слушатель моего геройского письменного труда поневоле начинал думать самостоятельно, - твёрдо ответил я. - А то, понимаешь ли, надоели со своими проникновенными текстами, где что ни тронь, всё выпестованная Истина!
 Я поднялся, подошёл к краю берега и бросил камешек в воду. Мы оба проследили за расходящимися кругами.
 - С их высококачественными учебниками и думать особо не требуется, - продолжил я, не отрывая взгляда от воды. - Нужно только запоминать. Вызубрить определения, заучить последовательности, запомнить формулы - и готово. А потом из-за такого и появляются люди, которые цитируют эти святые тексты целыми страницами и даже параграфами, и смотрятся лучше тех, кто хоть что-то представляет сам!
 Батон полюбопытствовал:
 - То есть вы специально говорите так запутанно... чтобы я думал сам?
 - Никакой специальности! - разбушевался я. - Напротив, я за универсальность! В том смысле, что самый лучший познать Истину - это рассматривать явления не однобоко, а максимально с разных сторон. Значит, в том числе и с прямо противоположных. Но подобное искусство даётся людям с трудом, так как обеспечить равный баланс противоположных точек зрения можно лишь в том случае, когда в центре - абсолютный ноль. Вот я и стараюсь представлять из себя хоть какое-то пустое место! Затем, надо учитывать и то, что психика есть субъективное отражение объективной реальности. И, по-моему, ещё никто не отменял того наблюдения, что качество зеркала влияет на точность отражения. А дальше проявляется та нехитрая закономерность, что любая мысль - она как камень, кинутый в озеро сознания и нарушающий зеркальную гладь воды. Вот и получается, что содержательно мои слова достаточно пусты, но внешне для тебя что-то да значат.
 - Понятно, - успокоенно промолвил Батон. - Пойду тогда попробую ещё половить где-нибудь свои шансы. Или книжку почитаю.
 - Хорошее, мудрое решение, - поддержал я ученика. - Если будешь читать книгу про магов, то лучше такую, где маги правильно поделены на рациональных и иррациональных.
 На этом мой ученик покинул меня, а я смог всецело заняться новыми соблазнами.
 Я неторопливо огляделся по сторонам, выискивая подходящее соблазнительное место. За полосой густого кустарника, на мой взгляд, виднелась небольшая полянка. Я подошёл к полянке. Трава здесь была красивая, даже красивее, по-моему, меня.
 Начал ходить вокруг полянки. Движения были круглыми, но взгляд устремлён вперёд. Это была важная магическая тренировка - через физические действия приучать мозг к психологической настройке мыслить 'вокруг да около', не касаясь непосредственно сути. Ведь в магии часто приходится заниматься подобным. 'Это как упражняться в именовании того, кого нельзя называть, сами знаете!' - поддержал я себя.
 Данный принцип - говорить вокруг да около, не касаясь сути напрямую - пронизывает всю нашу жизнь, если присмотреться. Он не просто магический приём, а глубинная мудрость со сроком давности в сотни, а то и тысячи лет. Не случайно у многих древних народов принято давать человеку два имени. Одно - истинное, тайное, известное лишь самым близким: родителям, наставникам, духовным хранителям. Другое - публичное, ненастоящее, для всех прочих. Зачем? Чтобы никто не смог сглазить человека, используя его истинное имя. Вот что я знаю!
 Я остановился, поднял взгляд к небу, где облака загородили солнце. А потом продолжил размышлять.
Принцип нежелательности использования слов, отражающих самую суть, распространяется и должен распространяться гораздо шире. Только истинные маги способны понять это. Истинная магия любит витиеватые загадки, пословицы, притчи. Мудрец не говорит прямо: 'Ты неправ', а рассказывает хитромудрую историю про ворону и лису. Потому что прямое слово - как открытая дверь: в неё может войти кто угодно. А слово-намёк - это лабиринт. Чтобы пройти его, нужно приложить усилие, чтобы пройти. Даже в обычной жизни надо уметь быть обходительным. Из понимания, что слово имеет вес, форму, энергию. В дипломатии говорят намёками, чтобы не спровоцировать конфликт. В поэзии используют метафоры, чтобы передать то, для чего нет прямых слов. И так далее, и тому подобное. Думаю, все беды нынешнего человечества происходят именно из-за того, что люди стремятся называть вещи именно своими именами. Потому что потом нехорошие гады - те, кто не ведает меры и совести - накладывают злобный сглаз на эти названия. Они берут красивые слова и наполняют их ядовитым содержанием, используют их для выражения противоположного содержания по сравнению с истиной. А если бы мы все вдруг заговорили лишь вокруг да около? Если бы не давали чётких названий, а использовали смутные образы, невнятные символы, двусмысленные намёки? Может, тогда зло не смогло бы так легко захватить эти слова? Может, оно споткнулось бы о туманность формулировок, о многозначность образов?
 Я остановился и поклонился полянке:
 - Спасибо, поляна из кустов. Ты помогла мне осознать истину: мудрость - в умении говорить так, чтобы поняли те, кто поймёт, и не поняли те, кто не поймёт.
 Вдруг я услышал за спиной торопливые шаги и знакомый голос:
 - Учитель! Учитель!
 Я обернулся. По тропинке ко мне снова бежал Батон. Когда он подошёл ближе, я заметил, как над головой ученика теперь светилось 35 единиц здоровья.
 - Учитель, я опять вляпался в какую-то неприятность.
 Он перевёл дух и начал рассказывать:
 - Я пошёл в лес. Иду, значит, по тропе, вдруг вижу: под большой елью спит дяденька воин. Большой такой, бородатый, в стрелковых доспехах, рядом вещный мешок лежит. Ну... я не преминул воспользоваться возможностью порыться в его инвентаре.
 Батон виновато потупился.
 - И что? - подтолкнул я его к продолжению.
 - Я вытащил оттуда палку! - с гордостью объявил Батон. - Но не простую, а диковинную. С одной стороны у неё полая металлическая трубка, а с другой - немного сплюснутая деревяшка. В месте соединения этих частей торчал маленький сучок. Я как раз рассматривал палку, думал, что это за невидаль такая, как дяденька воин вдруг проснулся! Он начал ругаться, бросился на меня и принялся больно подвергать побоям! Я с перепугу надавил сучок - и в тот же миг палка выбросила из себя молнию с громом! Дяденька воин мгновенно потерял интерес ко мне, упал и перестал двигаться.
 Батон поднял на меня глаза, полные искреннего восхищения:
 - Учитель, это было реальное чудо! Потому что потом, сколько бы я ни дёргал сучок, палка молчала и больше уже не выбрасывала из себя молнии с громом. Налицо неповторимое событие, не подчинённое никаким известным мне законам природы и здравому смыслу! Но я не понимаю, почему мне задание опять не засчиталось! Я по-любому потерял от побоев больше половины здоровья!
 Я внимательно выслушал его рассказ.
 - Куда в итоге делась палка?
 Батон порылся у себя в инвентаре.
 - Вот! - сказал он мне, подавая обсуждаемую вещь.
 Я осторожно взял диковинную палку из рук Батона. Осмотрел её со всех сторон: действительно металлическая трубка, деревянная рукоять в форме приклада как у арбалета, маленький металлический сучок в месте соединения трубки с рукоятью.
 - Интересное устройство, - пробормотал я. - Похоже на артефакт древнего происхождения. Возможно, одноразовый. Или... - я поднял взгляд на Батона, - активируется только в определённых условиях.
 - В каких? - тут же спросил ученик.
 - А вот это хороший вопрос. Возможно, в тех условиях, которые установил тот самый дяденька воин. Это как ключ с замком. Поняв ключ, но не поняв замок, ты можешь один раз открыть, но потом уже никогда не закрыть. И потому замок окажется открытым лишь один единственный раз.
 Батон озадаченно протянул с вопросительной интонацией:
 - То есть... это не просто палка с молнией?
 - Именно, - кивнул я. - Не всё, что кажется чудом, им является. Часто за 'неповторимым событием' стоит закономерность, которую мы просто ещё не поняли. Ты случайно активировал механизм, который, возможно, требует особого сочетания внешних условий. Тебе же нужно угадать волю того, кто создал наш мир. Чудом посчитается только то, что предусмотрел разработчик игры, а никак не ты. Поэтому задание и не засчиталось...
 - Блин! Пойду от отчаянья со скалы скинусь. Или книжку почитаю, - в сердцах высказался мне Батон, закинул палку себе в инвентарь и решительно отправился куда-то.
 - Второе немного лучше! - крикнул наставнический совет я ему вдогонку. - И, если что, лучше читай такие, где волшебные палки - это не для магов!
 Настала пора и мне чем-нибудь этаким заняться, пока Батон не вернулся из очередной неприятности в очередную приятность. Вот ведь судьба подкинула соклановца! Как положено, раз уж я являюсь учителем, а Батон - учеником, то руководителем клана вынужден быть Батон. Клан-то наш всего из двух человек. Третьего не дано.
 Широка наша деревня,
 А в деревне два двора,
 Пребольшущий в ней колхоз -
 Убирает сена воз.
 Я долго размышлял над странной особенностью нашего мира: почему кланы иррациональных магов не бывают многочисленными? И пришёл к загадочному выводу, что причина кроется не в каких-то внешних запретах или ограничениях, а в самой сути иррациональной магии.
 Во-первых, иррациональная магия требует абсолютной свободы от шаблонов. Но как только появляется второй маг, между первым и вторым неизбежно возникают правила взаимодействия - гласные или негласные. А любая правильность - это уже само по себе шаблонизация.
 Во-вторых, сила иррационального мага - в его одиночестве. Иррациональная магия, о которой я сейчас веду речь, диктована не коллективным разумом, а личностным восприятием, которое цветёт и пахнет лишь в тишине внутреннего диалога. Для порядка отмечу, что внутренний диалог - это когда человек начинает разговаривать сам с собой как с реально существующим человеком. А с другими всё не так и не ахти как. Когда рядом есть другой маг, возникает риск скатиться из надуманного диалога в реально существующий, что убивает саму суть иррациональности. Ну, или, как минимум, немного затюкивает.
 В-третьих, мир сам сопротивляется множественности иррациональных магов и старается избавить их от них. Один маг - это аномалия, которую мир иногда всё же терпит как наглядную иллюстрацию богоугодной убогости; два мага - это уже угроза стабильности общественных иллюзий под влиянием качелеобразности отношений; три мага - это неотвратимый коллапс привычной картины мира из-за отсутствия единственно правильной партийной линии.
 Поэтому стандартный клан иррациональных магов состоит из одного участника. Это не изоляция - это условие выживания самой магии. Одиночество здесь не наказание, а инструмент. Оно позволяет сохранять чистоту восприятия, избегать 'заражения' чужими интерпретациями, оставаться вне любых систем с их целеустремлённостью.
 Я во взаимодействиях с Батоном стараюсь обойти все эти "ямы" за счёт несения бесконечной чепухи. Может, что-то и удаётся, но это явно не бесконечно. Таков рациональный закон иррациональности...
 Что ж, а я тем временем решил перейти к следующей ступени самотренировки.
 Если раньше я ходил вокруг да около, приучая сознание подразумевать самую суть, совершенно её не касаясь, то теперь настала очередь тренировки обратного рода: через любую ничтожность подразумевать мир во всей его обширности, совершенно его не трогая. Не случайно многие как бы величайшие мудрецы - йоги и тому подобные отшельники - практикуют неподвижное глядение в одну неподвижную точку целыми часами, которые затем накапливаются в дни, недели, месяцы, годы, века и тысячелетия. Если кто не знает, подобные мудрецы за эти действия схлопатывают Великое Просветление. Или хотя бы простое понимание того, что мир гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Кстати, и наоборот: замечено, что те, кто тяготеет к постоянной смене впечатлений, к быстрой смене картинки, к так называемой информационной 'жвачке', теряют в качестве мыслительной деятельности. Их сознание становится поверхностным, как будто они смотрят на всё сверху вниз как умственные великаны и гиганты мысли.
 'Как интересно устроено восприятие, - подумал я. - Мы привыкли считать, что успех достигается концентрацией сил. Однако в магии регулярно наблюдается обратное. Успех часто проявляется как умение внешне сфокусировать взгляд на чём-то одном, чтобы внутренне размыть его до чего-то всего. Когда мудрец сидит у реки и глазеет на воду, то в его сознании в этот миг могут рождаться прямо глобальные идеи, выстраиваться грандиозные цепочки причин и следствий, открываться посю- и потусторонние истины. Мудрецкий взгляд формально прикован к волнам - а мысль летит сквозь эпохи, связывая прошлое и будущее, земное и божественное. Возьмём камень. И меня. Я смотрю на камень, и со стороны кажется, будто весь мир для меня сейчас сводится к этой серой штуковине. Но внутри... Внутри я вижу не камень. Я вижу горы, из которых он когда-то откололся. Вижу дождь, точивший его грани. Вижу лес, в котором он лежит сейчас. Вижу таракана, который его сейчас не видит. Вижу связь времён и стихий, вижу круговорот материи, вижу дыхание вселенной. Внешне - камень. Внутренне - космос... Неадекватность? Но тогда именно неадекватность определяет самую что ни на есть высочайшую ценность."
 Я огляделся в поисках подходящей точки.
 Нашёл - на стволе дерева.
 Уставился в неё, нарабатывая в себе магическое чутьё видеть посредственно всё, что угодно, но только не то, что непосредственно вижу.
 Раз за разом я совершал попытки. Очень старался. Даже побил свой собственный рекорд - в одну из попыток глядел в одну точку в течение 31 секунды.
 - Неплохо, - похвалил себя. - Не Великое Просветление, конечно, но и рекорды тоже веют отрадой.  Завершил тренировку и взялся осматривать окружающий лес. Лес дышал спокойно. Интересно, как там Батон? Вот и он!
 - Учитель! Учитель! - раздался знакомый возглас.
 Над головой ученика теперь светилась полоска здоровья - всего 7 единиц. Зато голос отдавал едва уловимым торжеством.
 - Учитель, - выпалил Батон, - мне наконец-то засчитали задание! И выдали единицу чуда!
 - Выдали? И как же ты этого добился?
 Батон гордо рассказал:
 - Я подумал: раз система не засчитывает потерю здоровья от побоев, значит, нужно что-то более небоевое! И вспомнил историю про Ньютона и яблоко. Ну, вы знаете - упало ему на голову, и он открыл тайны тяготения. Я нашёл подходящий камень, подкинул его вверх, подставил голову!
 Он сделал паузу, ожидая моей реакции.
 - И что? - реакционно подтолкнул я его.
 - И всё! - восторженно воскликнул Батон. - Камень стукнулся мне то ли в лоб, то ли по лбу, а система выдала: 'Задание выполнено! Награда: 1 единица чуда'.
 - Поздравляю! Отныне у тебя есть первое чудо в твоей жизни!
 - Спасибо, но есть одна проблема... - ученик взялся горевать и жаловаться. - Ну... мне выдали единицу чуда, но вот конкретное содержание этого чуда так и осталось неизвестным. Ни описания, ни свойств, ни инструкции. Просто висит в инвентаре: '1 единица чуда'. Что с ней делать?
 Я сразу понял, в чём тут дело и ответил:
 - Так и надо, Батон. Именно так и должно быть.
 - Но почему? - недоумённо спросил ученик.
 - Потому что, если бы было понятно, какое конкретно чудо тебе дали, - принялся разглагольствовать я, - то за него сразу ухватились бы ушлые научники. Разобрались бы, что там к чему, разложили по полочкам, составили формулы, написали умные учебники с чёткими буквами... И вот уже магия превращается в технологию, и чудо мгновенно перестаёт быть чудом.
 Батон попытался осмыслить сказанное:
 - То есть чудо должно навсегда остаться непонятным?
 - Именно, - строго поддакнул я. - Видишь ли, чудо - это явление неопределённое, непредсказуемое, неуловимое. Пока оно абстрактно и полностью оторвано от действительности, оно сохраняет свою магическую природу. Как только его пытаются конкретизировать, классифицировать в угоду реальности, измерить - оно умирает, превращаясь в очередную функцию очередной системы.
 - Выходит, я потратил значительную часть своей жизни непонятно на что... - растерянно проговорил Батон.
 - Да, именно так и должна выглядеть иррациональная магия для любого истинно просветлённого, - находчиво поддержал я ученика. - Причём даже ушлые научники, особенно которые интеллектуально наиболее прокачанные, насколько знаю, полностью согласны с этой логикой!
 - Знаете, учитель, в меня иногда закрадывается подозрение, что иррациональная магия совсем не случайно привязана к прокачке слабоумия! - воскликнул Батон. - Есть в подобном безумии нечто правильное и важное!
 - Да, - поддакнул я. - Я узнал, что в основу модели тутошней иррациональной магии разработчиками была взята концепция юродствования. Юродствование - это старание казаться безумным. Целями мнимого безумия являются приписывание себе разной тупой мерзопакостности и сокрытие собственных добродетелей. За счёт своих лживых пороков юродивые каким-то коварным образом вскрывали лживую благочинность окружающих людей. Формы существования юродства можно обнаружить в разных странах, но вообще-то сильнее всего оно было когда-то развито на Руси. Заметное юродство существовало, в принципе, ещё и в Византии, но там оно было несколько иного рода - чисто религиозного. В отличие от Византии, русские юродивые активно лезли в дела властные. Орали, например, что у власти собрались зажравшиеся свиньи, которые брезгливо смотрят на народ как на ленивую и тупую чернь, потому что сами правители вышли все из народа, из трудовых семей, и теперь почему-то считают, что в правители выделились, прежде всего, те, кто был наиболее работоспособен и умён. Собственно, юродивые на Руси - это просто одна из форм магов или жрецов. При этом юродивые идеально подходят к высшей точке существования мага, который действует голым разумом, одними лишь словами. Как сказанёт что-то - хоть стой, хоть падай. Кстати, в отличие от той напасти, которая сейчас часто закладывается в компьютерных играх жанра РПГ, сами юродивые замечали, что эффект их магического словесного воздействия становился заметно лучше тогда, когда они отказывались от инкрустированных бриллиантами 'волшебных' посохов, колдовской мантии, магических перстней и татуировок... В итоге ходили в рубищах или даже вообще без одежды.
 - Чем роскошнее посох, мантия, перстни, татуировки, часы и автомобили - тем маг слабее?
 - Ещё лучше говорить - хуже. Такие маги, возможно, сами того не замечая, придают социально-психологическим ценностям противоположные знаки, и даже прикрывают пороки корыстолюбия и властолюбия. В частности, лучше всего у таких ряженых магов складываются отношения с воровской и грабительской властью, которая сначала наворует и награбит, а потом прибегает к этим подручным магам просить прощение грехов и спешно строить побольше магических святилищ. Вот только уничтоженных наиболее мешающих ей добродетельных врагов это никак не восстанавливает... Вообще, сила или слабость мага - понятие достаточно специфическое. Ведь что такое сила хорошего воина? Если против самого-самого сильного воина выйдет биться сразу множество обычных людей, то сильный боец поколотит таких людей разве что пару-тройку десятков... А теперь давай глянем людей, по факту, с генотипом мага. Возьмём в качестве образца какого-нибудь Конфуция... или Леонардо да Винчи... Или Николу Тесла... О! Нашего российского Ивана Мичурина в качестве образца возьмём! Думаю, ты согласишься, что любой из этих деятелей круче не десятков, не сотен, а тысяч и даже сотен тысяч (если не больше) обычных людей! Иногда запросто идёт один против всего человечества!
 - Я соглашаюсь, - поддержал меня Батон.
 - Был исторический период, когда могущество юродивых было весомым, - с важным видом рассказывал я. - В частности, царь Иван Грозный считал, что юродивые будут погрознее его, побаивался их. В его глазах юродивые выступали как проводники каких-то сверхъестественных сил. Какой-нибудь придурок мог бормотать, казалось бы, малосвязную чепуху наподобие того, что это не юродивец, а царь, дескать, на самом деле голый, но впоследствии оказывалось, что за этими бредовыми словами таился смысл покруче, чем за любыми 'правильными' речами... Прикрыл институт юродства, прежде всего, царь Петр I. Прорубатель окна в Европу терпеть не мог всего, что отличало русских от жителей других, 'более цивилизованных' стран. Ещё он не очень любил людей с загадочной, а не с открытой душой, да ещё и склонных ничуть не загадочно, а совершенно открыто охаивать власть. Поэтому юродивые стали уничтожаться и физически, и морально. Власти стали активно втюхивать в общественное мнение мнение, что юродивые - это не иллюзорные, а реальные дураки. Нынче, как ты знаешь, слово 'юродивый' используется именно в петровском смысле. Впрочем, юродивые и сами поприкладывали ум для такого к себе отношения. Очень много в конце концов стало появляться юродивых, которые были безумны на очень низком уровне. Когда чокнут профессор - это одно, а когда чокнулся безграмотный крутитель хвостов у коров - это всё-таки другое.
 - Как юродивые воздействовали словами?
 - Ну, на кого как... А вообще, смысл магического воздействия в том, что иррациональный маг, чуть что, выходит из себя совсем в другую сторону, нежели воин-берсерк. Когда воин выходит из себя, то жаждет, чтоб было по-егойному. А маг, выходя из себя, подчёркивает этим, что он тут совсем ни при чём, что истина не зависит от его стараний или желаний, и что ничья, даже самая сильная воля не позволит добиться того, чтоб, условно, значение синуса в военное время достигало четырёх. И когда потом истина оказывается сильнее любой, даже самой сильной воли, вот тут-то и начинают слагаться легенды о могущественности словесного поноса мага.
 В этот момент раздался шум, сквозь траву и кусты на нас вышел воин с мечом, оглядел нас внимательно, затем произнёс:
 - Бла-бла-бла! Один словесный понос!
 Презрительно сплюнул и шумно ушёл прочь.
 - Кто с мечом к нам придёт, тот от меча и погибнет! - с тихой осторожностью выпалил грубому воину Батон вослед.
 - Так я продолжу, пожалуйста? - вежливо поинтересовался я у ученика.
 - Ага, - отреагировал Батон.
 - Если хочешь продвинуться дальше в иррациональной магии, тебе нужно будет найти людей с магическим дарованием и развить его у них. Пробудить, к примеру, так называемый третий глаз или, иначе, око мудрости. Знаешь о нём хоть что-нибудь?
 - Про зуб мудрости кое-что слышал.
 - Да много всяких органов мудрых! Помню, однажды у меня начала расти нога мудрости, так в итоге даже пришлось вызывать скорую. Тамошние эскулапы поставили мне клизму, и всё благополучно рассосалось... Вообще, у разных людей - склонность к разной мудрости. Это я сам придумал!
 - Где мне искать людей с магическим дарованием в них? - придумал вопрос Батон.
 - Да где угодно! Можешь даже попробовать выискать хоть что-то светлое в том самом тёмном воине, который, завидев нас и наслушавшись наших разговоров, знатно оплевал землю под собой, - предложил я поучительно.
 Батон на мгновение задумался.
 - А у него есть какие-то магические части тела? Я отправлюсь прямо сейчас! - воскликнул он, приободрившись.
 Ученик вскочил на обе свои ноги.
 - Хорошо, Батон, ступай, - кивнул я. - Но помни: истинная магия не всегда, это, видна. Иногда, это, она прячется там, где её меньше всего ждёшь и ожидаешь.
 - Я обязательно её найду! - воскликнул ученик и быстренько побежал, виляя по разным сторонам, будто надеясь сразу же увидеть кого-то такого этакого, светящегося магическим внутренним светом.
 Я остался на месте. Устроившись поудобнее в траве, я принялся магически ждать возвращения Батона.
 Ожидание - такая же магическая практика, как и любая другая. Оно учит терпению, учит видеть течение жизни, а не только её отдельные мгновения. Во многих древних традициях ожидание было неотъемлемой частью обрядов посвящения. Например, юношей, достигших приемлемой взрослости, отправляли в лес на несколько дней посидеть сиднем в отшельничестве. Для того, чтобы они научились ждать. В этом ожидании заключался сакральный смысл: человек переставал быть деятелем и становился наблюдателем. Именно там, в тишине ожидания, людей сильно торкало, после чего Вселенная раскрывала им какие-нибудь скрытые закономерности. Человек настраивался на ритмы природы, учился читать её еле уловимые знаки и всякое такое. Примерно столь же витиеватым способом некоторые люди обучаются плавать, когда их лодкой вывозят на середину озера и кидают оттуда в приятную тёплую воду...
 'Может, именно так и пробуждается истинная мудрость, - размышлял я. - Через остановку собственных инициатив'.
 Я сидел и ждал. Ждал, когда мир сам подскажет, куда двигаться дальше. И знал: рано или поздно Батон вернётся. Возможно, с пустыми руками, но с новыми вопросами - а значит, с новым шагом на пути к пониманию магии.
 Топ-топ-топ-топ...
 А вот и шаги Батона. Похоже, он возвращается!
 - Учитель! Учитель! Смотрите, что у меня!
 Я присмотрелся - здоровья у Батона в этот раз не убавилось. Зато в руках ученик вертел меч.  По-моему, меч тот самый, с которым к нам приходил грубиян.
 - Погиб он от меча? - поинтересовался я.
 - Нет, - покачал головой ученик, спрятал меч себе в инвентарь и присел на соседний со мной камень. - Но ещё, как говорится, не вечер... В общем, догнал я его, изложил вкратце программу выявления и пробуждения в нём магического нутра. А он чего-то стал угрожающе махать мечом куда-то в мою сторону. Но у меня ж в инвентаре теперь было чудо! Истратил. Дальше, естественно, произошло что-то непонятно-загадочное - этот воин выронил меч и убежал. Как я понял, благодаря моим чудным манипуляциям у него серьёзно знаний прибавилось.
 - Наверное, до него как раз дошло известие о смерти от его же меча, - предположил я. - Он и от меча вот постарался побыстрее избавиться.
 - Возможно... Вообще, любопытную систему противовеса воинской силе разработчики придумали для магов. Но, блин, поразительно, как у меня теперь резко ускорилось течение мыслей! Я смог установить ничтожность его слабоумия буквально за секунды! Как так?
 - Чем глубже погружаешься в магию, тем больше над тобой плавают обычные люди. Отсюда и увеличение скорости.
 - Обычные женщины тоже?
 - Так точно!
 - Обидно. У женщин всякие отклонения реже, чем у мужчин.
 - Женщинам от этого увеличения скорости ещё хуже!
 - А, ну да... Кстати, почему иррациональная магия основана именно на слабоумии, а не на какой-нибудь условной мудрости?
 - Потому что в настоящее время иррациональными магами справедливее всего называть дураков высшего уровня. Спроси меня: "Почему, э?"'
 - Почему, э?
 - Потому что под магией сейчас понимается совокупность слов и действий, использующих признание существования таинственных сверхъестественных сил. И вот давай применим элементарный приём установления логики - заменим в этом определении слово 'сверхъестественные' на 'естественные' и посмотрим, что получится! Считается, что когда логика действительно существует, то она сохраняется при подобной замене обозначений. Лично у меня получилось, что все люди делятся на два вида: на тех, кто способен понять всё, что является естественным, и на тех, для кого наоборот - всё естественное очень таинственно и недоступно для понимания. Как ты полагаешь, какими эпитетами насчёт умственных способностей надо одаривать людей, не способных понять что-либо совершенно естественное? Со сверхъестественными силами точно такая же фигня. Есть люди, которые могут что-то понять - они любую сверхъестественность в итоге додумывают до состояния естественности. Любое чудо низводят до простой обыденности. Это лица высшего интеллектуального могущества - учёные. А есть люди наоборот. Для которых сверхъестественность как была сверхъестественностью, так и остаётся. Зато эти люди занимаются возвышением примитива до звания величайшего чуда. Это лица высшей интеллектуальной немощи - маги. Это мы! "Зачем же нам тогда нужна магия?" - может спросить у меня любой умный человек. Вот спроси у меня этот вопрос!
 В ответ - глухое молчание Батона. Похоже, не такой уж он и дурак, чтоб объявлять себя умным. Ну и ладно!
 - Ладно, сам себя спрошу, - сказал я и спросил: - А зачем же нам нужна магия? Магия приходит на помощь человеку тогда, когда не известен или когда не существует надёжный алгоритм достижения успеха, то есть магия помогает человеку тогда, когда он не уверен в своих собственных силах. Магические действия помогают снять психологическое напряжение и являются своеобразным психотренингом, позволяющим людям настроиться на позитивный вариант развития тех или иных событий. Очень комфортно жить людям, когда они ощущают, что можно снять особое умственное напряжение без особого умственного напряжения!
 - А если без шуток? - промолвил Батон. - Я ж понимаю, что создателями игры слабоумие как главная характеристика иррациональных магов было заявлено безо всяких шуток!
 - О, тут весьма простая схема работает. Пресловутая мудрость - это чисто внешняя картинка. Внутренне она целиком повязана на понимание. Ну, в смысле, чем мудрее человек, тем лучше он понимает, что творится вокруг. А чтоб понимать, нужно проникаться как можно больше и глубже чужими идеями и помыслами. Естественно, что чем сильнее ум, тем больше он склонен навязывать своё толкование слабакам и тем меньше, соответственно, способен следовать за совершенно чуждой ему мыслью. Безропотно подчиняться всему, чему ни попадя, под силу только слабому уму.
 - А если ещё серьёзнее?
 - Что ж, есть у меня одна мысль, которую я сам выдумал. Возможно, для кого-то прозвучит обидно, но любители фантазий про людей со сверхспособностями - например, про человека-паука - по факту любят обладание дополнительной хромосомой с соответствующим эффектом. Нечто наподобие человека-человека. Надеюсь, знаешь про влияние лишней хромосомы на умственную деятельность... А ведь эта закономерность неукротимо работает и в другую сторону. Антропологи говорят, что в ходе своей эволюции человек неуклонно терял способности, хоть как-то соответствующие приставке "сверх-". Что человек потерял в процессе эволюции? Например, острый нюх и зрение. Конкретно: люди утратили способность чувствовать запахи на огромном расстоянии, различать некоторые цвета и видеть в темноте. А ещё люди потеряли густой шерстяной покров. Мощную мускулатуру и крепкие зубы. Способность переваривать сырую или грубую пищу...
 - Хвост, - добавил Батон.
 - И хвост... Вообще, нет ни одной способности, в которой человек прибавил бы по сравнению со своими далёкими предками, за исключением той, которую можно обозначить разумностью. И в этом-то кроется вся каверза. Все так называемые сверхспособности повязаны на стратегические линии выживания. Условно говоря, кто силён, для выживания развивается в сторону нападений, а кто слаб - в сторону убеганий. Но что делать среднему? Такому, у которого ситуаций для нападений вровень с ситуациями для убеганиями? Такому середняку приходится быть в постоянном нервном напряжении от того, какую же линию поведения выбрать. Именно поэтому среди таких середняков наибольшее эволюционное преимущество стали получать те, кто был способен как можно дольше выдерживать нервное напряжение, ничего не выбирая. То есть те, кто имел более развитый мозг. Причём от мозга требовалось сразу две работы: первая - владеть как можно большим количеством линий поведения. Это я к тому, что, помимо нападений и убеганий, существует превеликое множество всяких других возможностей для выживания. Эту первую работу выполняет память. Вторая же работа - это как можно ловчее изменять линию поведения под изменяющиеся внешние обстоятельства. А такую работу легче всего осуществить, когда нервные процессы, используемые организмом для обеспечения линии поведения, меньше всего сопротивляются. Другими словами, нервные процессы должны быть как можно более слабыми. По факту, это и есть то, что называется слабоумием.
 - Непривычно, - дал оценку услышанному Батон. - Обычно слабоумием называют стойкое снижение познавательной активности, памяти, мышления...
 - Не более непривычно, чем мысль о том, что Земля не плоская, а круглая. Ранее привычным было своё крайне ограниченное видение мира выдавать за доказательство плоскости Земли. Сейчас нужно быть столь же ограниченным, чтоб отождествлять слабоумие с невысоким уровнем знаний или распадом логики. Скажу тривиальную мысль: можно цитировать разные умные тексты круглыми сутками, но всё равно при этом быть слабоумным.
 Батон вытащил из инвентаря меч, отобранный у грубого воина, покрутил задумчиво из стороны в сторону, а затем метнул со всего размаху в ближайшие кусты. Из кустов раздался сдавленный вскрик, как будто этим мечом кого-то там пришило.
 - Вот чего я не пойму, - пробурчал задумчиво Батон, - так это почему для всех остальных классов персонажей здешний игровой мир прописан так, как будто он хоть и фэнтезийный, но довольно реалистичный, а для иррациональных магов он хоть и реалистичный, но довольно нафантазированный.
 - Потому что разработчики игры посчитали, что если игрок взялся играть в ролевую игру, то должен побольше погружаться в выбранную роль. Поэтому постарались хоть как-то изобразить изменение мира в зависимости от роли.
 - Если мне когда-то взбредёт в голову написать романчик про мир иррациональных магов, я тоже постараюсь описать этот мир так, чтоб он легче всего воспринимался именно иррациональными магами! А они уж сами постараются сделать его трудным для восприятия. Это их стезя, а не моя.
 - Молодец! А я закончу свою мысль. Разработчики игры решили: иррациональные маги ближе всех подходят к восприятию реальности. Что такое реальность с позиции восприятия? Наука говорит, что это иллюзия, которую наш мозг рисует на ходу. Что мозг никогда не показывает мир таким, какой он есть. Он 'додумывает' его, опираясь на опыт и древние инстинкты. Если бы мы с умным видом анализировали каждый свет, звук или запах, мы бы просто не успели отреагировать на опасность. Мозг не ждёт, пока информация пройдёт все уровни обработки, он начинает искажать её сразу. Берёт обрывки сигналов и спешно дорисовывает недостающие детали до целостной картины со всеми соответствующими последствиями. Если ты встречал результаты научных исследований о зрительных иллюзиях, то вправе говорить, что даже кое-как уже в курсе нужной темы. Мы видим контуры предметов там, где их нет, потому что наш мозг привык: линии и края - это границы вещей. Этот трюк работает у всех: и у пчелы, выбирающей цветок, и у акулы, вычисляющей добычу, и у человека, идущего лупить газетой пчелу или акулу. Мозгу не важно, насколько картина мира правдива, ему важно, чтобы она была полезна. Так вот, иррациональные маги пригожей всех для отсутствия правды. Чем выше их уровень - тем больше у них жизнь протекает в иллюзиях. Все остальные классы героев живут, конечно, в большей реальности, поэтому потом вынуждены пользоваться наработками иррациональных магов. Это примерно как маги для защиты от агрессивных монстров пользуются воинской защитой, а не воюют сами.
 - То, что по клановым заданиям мне всё время приходится непонятно на что растрачивать самого себя - это ведь тоже иррационально-магическое управление реальностью?
 - На самом деле траты без заведомо определённой цели существуют в заметном смысле и у рациональных магов, - заметил я. - Но вообще-то да. Когда я ещё сам был учеником, мой учитель поведал мне, что самое главное в магии - это иррациональная жертва. Это как раз то, что не в состоянии даже на минимуме сейчас осилить обычные разработчики компьютерных игр. Вот только в этой игре хоть что-то наделали... Хотя сложная, конечно, вещь. В то время как люди-воины легко могут принять лишь ту логику, согласно которой общество начнёт процветать, если сбрасывать в пропасть наиболее ущербных и некрасивых, люди-маги очень легко принимают и ту нелогичность, что общество начнёт процветать, если кокошить на алтаре наиболее здоровых и сильных. Впрочем, чем мощнее и продвинутее маг, тем меньше он жертвует другими, и больше - собой. Собственно, именно ощущение самопожертвования и клинит остальных людей, позволяя магу на них воздействовать. И именно по тому, кого или что приносят маги в жертву, можно составить представление о том, на каком уровне развития находится народ, который придерживается подобных магов. Не случайно в некоторых религиях самоубийство считается более весомым грехом, чем убийство. Потому что, как опять же говорил мой учитель, подлинные магия и волшебство начинаются там, где человек превращается в мертвеца. Когда внизу остаётся ноль, наверху даже самая крошечная величина обретает мощь бесконечности. Вот почему так нелепо выглядят романчики о юных магах. Там умирать ещё слишком мало есть чему.
 Сумерки опускались на землю. Вот что я заметил.
 - Пора искать ночлег, - сказал я с воодушевлением. - Пойду в город. И дойду до него. Крыша над головой, тёплый очаг, мягкая постель - вот что мне нужно. В таверне, говорят, суп с фрикадельками найти можно.
 - Я останусь здесь, учитель. Ночь под открытым небом, звёзды, тишина...
 - А как же я?
 - Я вас не боюсь, - махнул рукой ученик. - У меня плащ и магия.
 - Что ж, тогда пока.
 - Не унывайте, учитель! Завтра расскажу вам про открытое небо, звёзды и тишину.
 Я развернулся и пошёл к огням города. Через какое-то время оглянулся один раз.
 Батон всё так же сидел на камне - тёмный силуэт в вечерней красноте.
 Я довольный двинулся дальше. Вряд ли Батон что-то мне завтра расскажет. Я на самом деле уже слишком наигрался в эту игру и осторожно покидаю её. Буду теперь играть в тетрис. Естественно, тоже в жанре РПГ.