Аннотация: Открытое письмо Григорию Кружкову, поэту.
Здравствуйте, уважаемый Григорий Михайлович. Вы уже полвека и ещё десять лет отобрали у собственной жизни. Я же едва прожил треть того, что удалось Вам. Но, будь то перевод Кэрролловской "Охоты на Снарка" или уже совершенно ваши стихи из книги "На берегах реки Увы" или в журнальных публикациях ("В марсианском раю", "Путешествие", "Время дискобола"), тем паче детское "Облако с колечком", даже статья о Бенедиктове, который был поэтом, а не только посмешищем - все эти факты любезны не только моим годам, но даже девочке Юле девятнадцати лет, живущей на Солнечном бульваре (дом четыре).
Не страшно, что из физика Вы превратились в лирика, звание доктора философии и лауреата государственной премии меньше всего испортят мнение моё (пусть Никита Александрович, мой революционный друг, и не станет читать Ваших книг только за то, что с вами разговаривал Путин). Очень близко Ваше чувство языка, каким вы его выразили в "Сказке":
"Слова -
Как дрова,
И речь -
Как печь.
Спеки мне,
Печь,
Пирожок!"
Очень смешно до боли в скулах души от сдерживаемой улыбки сердца, и больно (даже гадко!) листать октябрьский "Новый мир", в котором открылась мне серьёзность Вашего отчаяния.
"И так ли важно знать, навеки взор сомкнув,//Кто отомстил тебе: отчаянный Макдуф//...//Твой давний смертный грех, записанный в Гроссбух, -//Или сомнения неугомонный дух, - //Или гектаров шесть простого хлорофилла?"
Удивительна и Ваша вера, что в "Бумеранге", что в "Ковчеге" или "На пляже". Ирония ли это, сарказм ли? Злобность обиженного пасынка? Неверие ли от собственного несовершенства?
"Иже еси на небеси,
Мне душу перекорпуси."
Но вот стихотворение "Ронсар, 1572", в котором французскому поэту бога заменяет назойливый комар: "Бесплотен, крылат и сосущ,//Воистину он вездесущ". И Вы, Григорий Михайлович, подтруниваете над несчастным, а пожалуй и над собой. И эта способность ценнее тысячи признаний в вечной любви и воздержанности от рыданий и дурачеств. Да, да, и о любви Вам удалось пошутить так, что правдиво и лирично:
Может, стану жертвой я
Мишки или Степки
И угаснет жизнь моя
В спичечной коробке.
Но, пока еще дано
Мне жужжать и виться,
Полечу в ее окно
Головою биться.
("Песенка влюблённого жука")
Надеюсь, что Ваши книги ещё приедут к нам, где мы живём - туда. Ведь интернет - не каждого любителя поэзии спаситель, а библиотека КГУ почему-то перестала подписываться на "Новый мир".