Аннотация: Волгоградский поэт Всеволод Курапов. Если заинтересуетесь его творчеством - пишите, я вышлю стихи.
Всеволод Курапов
Плеяды искренних созвучий...
Волгоград, Станица-2, 2003 г.
Нельзя, очевидно, сделать, чтобы какой-то - некий - поэт нравился всем сразу и непременно. Да поэт и не хочет нравиться, он хочет быть искренен перед собой и богом, не просите большего. Дело читателя довериться, как дружескому разговору, или отвергнуть строчки-звуки, как не свои.
"Сейчас придёт минута... // И я твоим глазам / обрадуюсь... А ты?" - Негромко и в серьёзно-ироническом тоне спрашивает Всеволод Курапов. Хотя обращённые к любимой эти строчки - любому читателю книги стихов "Плеяда искренних созвучий..." Я радуюсь, пусть не глазам, но стихам, среди которых есть, кажется, и слабые или сомнительные, но обязательные в книге, как те ошибки или некрасивости, которые непременны в жизни души и которых человек честный не скрывает.
Вся книга - как нескончаемые разговоры о душе: об одиночестве, о боге, о любви, о родном, о стихах, об искусстве, о вине... И в разговорах этих, порой сбивчивых, но всегда с мыслью "Вдруг станем мы совсем чужими", а значит возможно самых последних разговорах, в них вдруг - человек.
Ах, почему ты не украл?
Неужто сторожа не спали,
Иль всё давно уже украли,
Иль, может, ты вовек не брал
Чужого, даже если даром?
Опять спрашивает Всеволод Курапов; вечные вопросы, вечные вопросы, вечные вопросы, над которыми посмеётся и сам в "Происшествии Љ2", но без которых и жизнь, не жизнь а черт те что: "Не дай мне, Бог, решённых уравнений. // Мне в чёрно-белом дай в удел дефис". О чём, как не о самом высоком и самом низком, не о совести и стыде, спрашивать и размышлять работнику "алюминевого завода", чем, как не самым важным, может заниматься человек на Земле.
Мягкий, а порою и едкий, юмор; до слёз, а порой от вина, больная искренность; до прозрений ясная, а порой ослеплённая, любовь; божественная, в чём-то демоническая, вдохновенность; стихи книги - поиск души. Своеобразная, самостоящая поэтическая речь Всеволода Курапова, его собственные поэтические место и время, его непустые потери и находки: книга "Плеяды искренних созвучий...".
И теперь - над собственной табличкой:
Кто такой... Где пойман был... И кем...
Кем был куплен...
Кем был сделан симпатичней...
Я навечно. Навсегда. Я насовсем
Для любителей, ценителей досужих,
Для зевак, болезненных детей...
Я не нужен никому.
Я всем им нужен.
Меркнет свет. Я привыкаю к темноте.