Самиздат:
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь|Техвопросы]
Мне вообще давно не больно,
Мне все равно. Скорей, скорей:
Гулкий вагон в соку свекольном
Хлопнул решеткой своих дверей,
В рваном салоне застойный запах,
В утренних окнах - белым-бело,
У машиниста в цепких лапах
Судорогой штурвал свело.
Нас растянуло над сонной столицей
Пыльной гирляндой усталых лиц,
У пассажира в пустой глазнице -
Тени моих пустых глазниц.
Этой зимой, надышавшись дымом,
Уксусной правдой надежд пустых,
Я проношусь в вагоне мимо
Самой холодной желтой звезды,
Жадно строчу в электронной почте,
Строчки соскальзывают на пол,
Глядя в салон, машинист хохочет:
За сортировочной ждет депо.
Серая станция, толпы, люди,
Яркий прожектор и злобный пёс,
Кто-то проносит на желтом блюде
Голову, вынутую из-под колёс.
Белое небо и черные тучи,
Лёд на ресницах и на губе -
Смотрит растерянно мой попутчик,
Льва Гумилёва узнав в толпе.
Входит сквозь стены наряд с баграми:
- Эти - на выход! Ты - сиди!
У пассажира один, играя,
Крестик латунный сорвал с груди.
Вышли, вошли, и вагон затрясся,
Снова нырнул в городскую хмарь,
Над ледяной московской трассой
Светит забытый тусклый фонарь,
Плоские крыши, дома, машины,
Спичек не взял сигарету зажечь,
У задремавшего рядом мужчины
Носом идет загустевшая желчь.
Не с кем прощаться: живым - живое,
Поезд скользит под прямым углом,
В раме дрожит стекло кривое,
Город дрожит за кривым стеклом.
Серое утро, московский дворик,
Улей в одну-две сотни сот,
Не говорящий по-русски дворник
Тупит лопату о чёрный лёд,
В белой машине Иуда едет
На маскарад в Гефсиманский сад,
Первосвященник на первой леди
Десятилетие как женат,
Кормят котёнка из старой миски
В кухне с дырой в дощатом полу,
И машинист проверяет списки,
Карандашом обводя в углу.
Связаться с программистом сайта.