Лунный свет выполз из-за оконной рамы и тихо лег на полку. Резиновая девица вздохнула.
- Проблемы? - шевельнулся фаллоимитатор.
- Любви хочется, - вдруг всхлипнула она.
- Чего?! А-а, так это ж не проблема - купят тебя и...
- Дурак! У вас только одно на уме. А я может серьезно хочу, Настоящей Любви.
- Пхавда-пхавда, хобели они вхе, - прошамкала искусственная вагина, - Попольхуются и бхохят.
- Зачем же так сразу?! - вскинулся презерватив с усиками, - Зачем на всех-то переносить?
- Ой, обиделся, ой, умора! - затряслась каучуковая задница, - Тобой-то уж точно попользуются и бросят.
- А хоть бы и так, - надулся презерватив, - Зато я выполню свое предназначение в этой жизни! Без соплей...
- Кончайте философы, - включился вибратор, - Любовь и секс неразделимы.
- Верно, браток! - вскочил фаллоимитатор, - За так даже прыщ не вскочит - только по любви!
- Хрен моржовый тебе браток, - отрезал вибратор.
- Ой, скажите пожалуйста, член высшего общества!
- Да, заткнетесь вы или нет? - брякнул набор мазохиста, - И так тошно...
- Кому это там тошно? - колыхнулась задница, - Да, тебе от наших страданий только хорошо бывает, изверг.
- А знаете, уважаемые, - вдруг прошелестел порножурнал, - Я как-то заметил, что любовь это и есть страдания. Когда, так сказать, хочу, но не могу.
- Ох, пхавильно хухнальчик хаметил, - охнула вагина, - Любовь, она вхехда нехчахтная.
- Выведите прессу из зала! - ощетинил усики презерватив, - Вот она ваша свобода печати и нравов! Все, что ей надо - это страдания! Кровь и сперма! Хочу - не могу!
- Верно, презер! Это импотенция, а не любовь, - встал на его сторону фаллос.
- Сам ты презер. Я - Кондом!
- Ага, маркиз де ля... в этой, понимаете ли, жизни.
- А ты дубина! А ты... ты вагина! Встретитесь мне как-нибудь, я вам устрою... терракт! - презерватив сморщился и опал.
- А ведь я любил, друзья мои, - вдруг открылся порножурнал.
- Любил?!
- Он любил - ой, умора!
- Хто любил?! Похнуха любил?! Хохо любил?!
- Хо-хо! Что еще сочинит наша лживая пресса?!
- Верно, презер! Врет и не бледнеет, плюйбой наш...
- Кончай вакханалию! - вдруг взвизгнул вибратор, - Лучше послушайте... Может он и вправду... того... любил.
- А, кто она была, журнальчик? - распахнула глазки девица.
- Да, так одна... Я в типографии ее увидел. Красивая такая, обложка - супер... Но не это главное. Светлая она была какая-то, чудная и добрая. И имя... Лолита. Представляете, Лолита... Ло-ли-та-а...
В наступившей тишине лунный свет сполз с девичьего бедра и исчез за оконной рамой.