Аннотация: Лейтиан - это ежегодный съезд ролевиков с целью поиграть в Сильмариллион. Но это - днем. А ночью...
Тиха украинская ночь. Хотя ночь совсем не украинская, так, Владивостокская. И она совсем не тиха. Нет тишины там, где есть толкиенисты.
У палатки горел костер. Он освещал одиноко сидящую девичью фигуру, кажущуюся страшно беззащитной, которая время от времени тянулась за очередной веткой. Около костра был еще кто-то, вероятно, из-за кого ей и не спалось...Ну да кто знает.
После игр лагерь гулял. Пили все подряд, не заботясь о завтрашнем дне. Жестоко трезвели, впрочем, быстро об этом забывали. И пили снова.
Девушка встала с бревнышка, на котором сидела, потянулась, зевнула и присела на корточки.
- Ребята, я сейчас вернусь. Дождетесь? - она невесело усмехнулась. - Я скоренько, все нормально.
Уверенная фигура скрылась в лесу. Один из лежащих пошевелился, сворачиваясь поудобнее.
- И че она мучается?.. Ложилась бы спать...сидит... - голос закашлялся. Второй лежащий молчал. Ребята трезвели мучительно, а он трезвел медленнее, чем его товарищ.
Она, как и обещала, вернулась довольно-таки скоро. Бросила на землю охапку веток и обеспокоено склонилась над друзьями.
- Все, я здесь. Все нормально? - заметив тоскливый взгляд обоих, она усмехнулась. - Я, конечно, понимаю, что в таких случаях есть только "хреново" и "очень хреново". Ну так как?
- Хреново... - проворчал один.
- Очень, - тихо отозвался второй.
- Ничего... - девушка опять села на бревно и, дотянувшись, кинула пару веток в огонь. - как пить, так хорошо, а как трезветь...извините...что смогла, то сделала.
В ее тоне, напрасно старающемся быть язвительным, то и дело мелькали нотки сострадания и заботы. Немудрено - один из трезвеющих был ее парнем, ролевым мужем, второй - лучшим другом.
У костра воцарилось молчание. Девушка с безучастным видом глядела в огонь и неторопливо размышляла - обо всем понемногу.
"Этот Лейтин...наверное, удался? Темные, светлые...теперь они все просто ни-ка-ки-е! Уже и не различишь. Что гномы, что эльфы...все пьяные, - она бросила быстрый нежный взгляд на парней. - Да...что гном, что ельф...оба хороши. Надо было и мне с ними напиться. Хотя пила я больше них, не берет меня змий зеленый, да и трезвею быстро. Нет в жизни счастья..." Девушка саркастически усмехнулась.
Кое-как поднялся "ельф", с трудом сделал пару шагов от костра - и его скрутило. Все съеденное рвалось наружу, выворачивая желудок наизнанку.
Девушка посмотрела на его мучения и отвела глаза, мысленно жалея несчастного парня. А что еще она могла сделать? Только подбросить еще пару деревяшек в костер и следить, чтоб мальчишки не мерзли.
Где-то в стороне послышались голоса, смех, ругань, громкий шорох шагов. Вскоре в круг света вступили трое.
Во время игры они наверняка были гордыми рохирримами или гондорцами. Сейчас трое пьяных парней напролом двигались сквозь ночь, наступая друг на друга и окружающие предметы.
Глаза "предводителя" медленно привыкли к свету и разглядели две сидящие у костра фигуры (у него не двоилось в глазах, просто "эльф" вернулся к костру и сел рядом с подругой, бледный, но преисполненный решимости в случае чего защитить).
- Во, братва, гля! Ща отыграем похищение!
Девушка даже не повернула головы.
- Иди на...
- Куда? - изумился парень.
- Куда шел, туда и иди.
- Не, ты не поняла, - разулыбался пришлый. - мы тута ща игровое похищение... женитьба... игровое насилие в конце концов... или неигровое... - вся троица дружно заржала.
Она медленно повернулась и кивнула.
- Да, ты прав. Ты совсем не по-игровому схлопочешь в морду.
- Э, телка, - опешил парень. - Ты так не шути. Я тя ща прям здесь поимею!
- Если останется, чем, - язвительно, но как-то устало отозвалась девушка.
- Полуельфа... - девчонка, забыв обо всех и обо всем, метнулась к лежащему.
- Я тут.
- Дай...топор. И встать...
Та, которую назвали полуельфой, покачала головой, но встать любимому помогла.
В вертикальном положении "гном" оказался на полторы головы выше девушки...
Получив в руки длинный топор с резиновым лезвием, он, казалось, утвердился на ногах покрепче, взгляд прояснился.
"Вот что значит - искусство не пропьешь" - с гордостью подумала девушка и бросила в костер горсть сухих листьев. Огонь взметнулся, стало светлей.
- Даже вызывать тебя на поединок не буду, - хрипло сообщил гном пришлецу и сплюнул на землю. - Тот, кто решил лишить чести и достоинства девушку...защищайся.
Незнакомец вытащил откуда-то металлический меч средней длины и шагнул вперед.
Схватка длилась недолго. В пылу боя гном неосмотрительно повернулся спиной к двум оставшимся пришлым...
Действительно, искусство не пропьешь, но удар со спины в темноте не всякий сможет предугадать. Гном покатился по земле, громко ругаясь. Парень торжествующе занес меч для завершающего удара... Меч описал довольно сносную кривую линию и ударился о другой меч. Неизвестно каким образом оказавшийся рядом эльф процедил
- Лежачих не бьют...
Далее все повторилось. Что тут скажешь? Против лома нет приема...
И второй раз был занесен меч... Но странные возгласы за спиной заставили незвного гостя оглянуться. Его соратников, тех, что били в спину, нигде не наблюдалось. Зато наблюдался конец длинной палки, упертой в грудь...
Девчонка держала посох с весьма недвусмысленным видом.
Ее ругали за то, что она не умела фиксировать удары. За то, что била слишком сильно...
Она злилась. И незадачливому парню попало за всех и за все. Получив третий раз по голове, он с изумительной ясностью понял, что она другая. До жути удивительно, но она - трезвая. Неправильная, нездешняя...
А "нездешняя" девушка неумолимо атаковала, стремительно, хладнокровно, так, как могут лишь те, кто не потерял ясность и трезвость сознания.
Пришлый испугался и пропустил очередной удар. Мощный тычок в ребра опрокинул его на землю, выбив из легких весь воздух.
- Встань. Я лежачих не бью.
Холодный голос подействовал как плеть. Парень неуклюже вскочил на ноги и с треском умчался в лес. Девушка проследила взглядом...кинула посох к палатке и поспешила к друзьям.
***
- И кто кого чести и достоинства лишил? - пробормотал эльф, засыпая - Полуэльф, нежное создание...Чудо в перьях...Мой лучший друг... - добавил он с гордостью.
Гном уже спал. А костер все освещал девичью фигурку, такую одинокую и беззащитную среди ночного леса.