Он не сошел с наезженной тропы, 
вживаясь в роль любимца и кумира,
претендовал на баловня судьбы, 
предпочитая встречу у сортира. 
В нём жив особый лидерский азарт 
и жажда новых лучших начинаний. 
А в прожектёрстве он не виноват, 
в полёте необузданных фантазий.
Таков его ритмический запал. 
Пусть дела нет, зато душа ликует.
И не помеха некий капитал.
Упоминать о нём не стоит всуе
***
Грустно. Слова стрянут в горле. 
Великий не столь велик.
И жалок. Его припёрло.
Состарился наш... старик.
Хрипит и, провозглашает.
На паузах вязнет слог.
Мучительно мысль чеканит. 
В страданиях не одинок.
Вот он приподнял забрало.
Окинул вассалов взглядом.
Звучащие с пьедестала 
слова не сулят награды.
Опять демонстрация силы.
Да только какой ценой?
Натянуты нервы и жилы.
Вновь смерть позовёт на бой.
Да кто их считал... убиенных.
Война спишет все потери.
Нам всё ж не хватает блаженных 
и истово праведной веры.
Слова, не пришитые к делу, 
как пир во время чумы.
На троне кумир оголтелый.
И катится в пропасть мир.
Цари палачей обгоняют
в искусстве кровавых дел.
Притом от стыда не сгорают.
Никто даже не покраснел.

Согбенно склоняли вассалы 
в нижайших поклонах спины.
И делали вид, что внимали 
словам своего господина.
От планов баталий грядущих
старик приосанился сразу.
Он верил в свой шанс не упущенный,
шепча заклинанья от сглаза.
***
Публичность - источник прозрения, 
способный отринуть от боли;
чудесный бальзам искушения, 
согласия жить поневоле.
Когда каждодневно, настырно 
о стойкости речи ведутся,
война преподносится... мирной -
в кайме золотистой на блюдце.
Убийства людей беспардонно 
приравнены к сводкам погоды.
Смертельный роман покорённых 
безвольно читают народы.

С.Разумов
08.07.2026