Лисов Майк
Дракониада

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
  • Аннотация:
    Здорово попасть в другой мир? Возможно. Конечно, не когда тебя лишают памяти, запихивают в чужое тело и помещают в научную лабораторию. Тут уже не до веселья - выжить бы. Тем более, что сверхспособностями тебя обделили - если не считать превращения в дракона раз в несколько дней. Какая же это сверхспособность? Ты маленький, нелетающий, да и драконов в этом мире не жалуют - тут на них идёт настоящая охота. (чероновик)

1. Рождение в другом мире


  Я разозлился:
  - То есть как это - всё забуду?
  - А вот так. Ты ничего не будешь помнить начиная с этого момента.
  Терпеть не могу, когда за меня решают. Особенно, когда речь идёт о чём-то важном.
  Но у них получилось. Позже я многократно возвращался к этой сцене, в надежде найти зацепку, и всякий раз натыкался на непреодолимую преграду. Всё, что было до этого, словно ампутировали. Никаких воспоминаний.
  - Но ведь... как же я...
  Вам наверняка знакомо это ощущение. Например, когда не можешь вспомнить имя или название песни, хотя оно вертится на языке. Более удачный пример - сон. Просыпаешься, и чувствуешь, как ускользает тот вымышленный кусочек реальности, которым ты жил пару мгновений назад. Мелочь, конечно: через минуту он забудется, а к полудню ты и вовсе не вспомнишь, что беспокоился по такой ерунде.
  Вот только нынешняя ситуация ерундой не была. Это не сон, не блажь и даже не обыкновенное стирание памяти. У меня была цель. Важная. Причём настолько, что не исполни я её, и всем моим предыдущим стараниям конец. Цель жизни.
  А эти гады её отняли!
  - Успокойся. Видишь? Ничего страшного.
  - Как это - ничего страшного? Я ни черта не помню!
  - Увы, это необходимо. Тебе придётся родиться в другом мире без памяти. Сожалею.
  Я сжал кулаки. Сожалеет он! Да наплевать ему - по морде видно. Ухмылочки только не хватает: наглой, садисткой и хулиганской.
  Честно говоря, я этот разговор тоже помню неважно. Всё что было до него - сплошной провал. Что случилось дальше, также неизвестно. Меня снова вырубили, и в памяти мало что осталось. Кроме самого диалога, конечно.
  Например, я не могу назвать цвета волос собеседника. Или глаз. Или даже описать место, где мы находились. Осталось только ощущение чего-то больничного, вроде кабинета рентгенографии. С зашторенными окнами, тяжёлой защитной дверью, вечной прохладой и осознанием, что долго тут находиться нельзя - вредно.
  - Сожалею, - повторил собеседник.
  Это предпоследнее, что я помню из того разговора. Последнее - как я набросился на него с кулаками. Но до драки не дошло. Просто времени не хватило.
  Темнота.
  Долгая, тягучая, вязкая. И не поймёшь, на пару часов она растянулась или на пару вечностей.
  Наконец, я осознал себя. Темно. Впрочем, снаружи есть свет.
  Снаружи?
  Я пошевелил руками, затем ногами, попытался выругаться. Чёрт! Я в воде! Или в какой-то жидкости - не разберёшь. Свёрнут в три погибели и закупорен, как рыба в консервной банке. Только стенки немного просвечивают.
  Ну уж хрен вам!
  Я ударил. Громкое, конечно, слово - наверное, получилось так себе - но моя персональная тюрьма сдвинулась. Я ударил снова. Затем ещё, и ещё. Похоже, меня засунули в какую-то капсулу. Внутри - жидкость, насыщенная кислородом, чтобы пленник не задохнулся. Но стенки прочные...
  Или нет?
  Следующим ударом - на этот раз, бил головой - я проделал отверстие. И сразу зажмурился от яркого света. Боже! Я и забыл, что глаза могут так болеть!
  Может, я умер?
  Моргая, сплёвывая вязкую жидкость, я высвобождался из капсулы. После первого удара это оказалось нетрудно - стенки крошились и обламывались, как скорлупа яйца. Да и на ощупь были такими же. Я на секунду замер, исследуя, как закругляется шершавая поверхность моей капсулы. Выругался вслух, смахнул с лица остатки дряни (на необычные ощущения под пальцами не обратил внимания - наверняка на мне маска или трубки какие). После чего резко открыл глаза.
  На этот раз боли почти не было. Я увидел всё в мельчайших подробностях, но разум отказался сложить их в единую картину. Слишком уж выбивалась она из ожиданий и предыдущего опыта - и плевать, что у меня его украли.
  Потребовалась, наверное, минута, прежде чем я осознал всю абсурдность ситуации.
  Я лежал в гнезде. Вернее - в инкубаторе. Десятка полтора яиц, одно из них - моё, из которого я наполовину выбрался. Высокие стенки то ли из травы и глины, то ли из чего-то их имитирующего. Над головой - стеклянный купол, сразу за ним - слепящая глаза лампа. Примерно как в операционной.
  - Что за хрень? - спросил я сам себя.
  Оторвал кусок скорлупы, поднёс к лицу. Руки слегка тряслись, взгляд не хотел фокусироваться, а перед глазами плясали пятна от яркого света - не стоило долго таращиться на лампу. Но я всё же увидел: и обломок скорлупы, и собственные руки-лапы...
  Так, соберись! - приказал я себе. Да, происходит что-то странное. Необычное, фантастическое и невозможное. Начни кому рассказывать - не поверят. Но это не повод ныть, страдать и впадать в панику.
  Я вдохнул, выдохнул, собрался с духом. Чихнул. И принялся освобождаться от скорлупы. Заняло это минуту-две, не больше. Отряхиваясь от липкой жижи, я взобрался на соседние яйца.
  Признаюсь, было страшно: и от неопределённости будущего, и от дикости ситуации. Даже собственное тело осматривать - и то внутри что-то ёкало. Я пересилил себя лишь с четвёртой попытки. Просто развернул голову, шепча, как мантру: "я человек!".
  Сработало? Не совсем. Уверенности прибавилось, я почти целиком взял себя в руки. Но тело так и осталось чужим. Телом дракона.
  Четыре лапы, хвост, изогнутая спина, покрытая рядом острых шипов. Я расправил крылья, всё ещё мокрые от яичной жидкости. Пошевелил сначала левым, потом правым. Вытянул в стороны, ловя тепло лампы. Попробовал управлять хвостом. Ощупал лицо - вернее, мордочку. Непривычные ощущения! Неудивительно, что поначалу я принял её за маску.
  - Я человек, - сказал я вслух. - Человек.
  Они украли мою память, заперли в чужом теле, но самоопределение им не отнять. Как и гордость, как и желание самому решать свою судьбу.
  Пора выбираться. Я сделал пару кругов по гнезду. Новое тело слушалось с каждой минутой всё лучше. Крылья обсохли, я аккуратно прижал их к бокам. Интересно, они способны к полёту? Впрочем, не важно - под колпаком не разлетаешься. Надо искать выход.
  Другие яйца не шевелились. Я аккуратно сместил одно, начал рыть пол под ним. Материал оказался искусственным - чем-то вроде поролона. И не был толстым - я почти сразу наткнулся на прочную стенку. Металл, углепластик - не знаю. Он не поддавался. Я поскрёб когтями, затем попробовал царапнуть осколком скорлупы. И тут же понял тщетность этой затеи. Я вернул яйцо на место и попытал счастья в другом месте, на этот раз, в стенке гнезда. Увы, за тонким слоем "поролона" находился всё тот же твёрдый корпус инкубатора.
  Наружу я тоже выглядывал. Круглый стол с яйцами находился в центре помещения. Другого света, кроме лампы над головой, в комнате не было, но я всё же рассмотрел детали. Больница, лаборатория - вот первые ассоциации. Шкаф с оборудованием, странные приборы по углам, столик и инструменты на нём. Жуткие инструменты. Я не мог сказать, что вот это скальпель, а это - пинцет; всё было несколько футуристичным, непонятным. И разбираться, честно говоря, не хотелось. Я не желаю быть подопытным кроликом!
  К счастью, помещение пустовало. На мою возню с "поролоном" никто не заявился. Если тут и есть датчики, то моих движений они не засекли.
  Но люди могут объявиться в любой момент.
  Я исследовал комнату по второму разу. И заметил под столом, в дальнем углу, вентиляционное отверстие. Как раз моего размера. Удастся выбраться из-под колпака, и я на свободе. Уж с хлипкой-то решёткой как-нибудь справлюсь.
  Я вернулся к стеклянному куполу. Пару раз ударил прозрачную стенку. Провёл по ней когтем. Ничего - даже царапины не осталось. Я разодрал обивку гнезда, отыскал стык межу корпусом и колпаком. На удивление маленький: я попробовал сначала поддеть его когтем, затем вставить кусок скорлупы. Тщетно.
  Какие ещё варианты? Например, найти вентиляционный люк. Как-то же сюда кислород поступает. Скорее всего, он будет маленьким, и руку не протиснешь. Или...
  Тут полупрозрачные двери комнаты разъехались. Вошли двое. Я успел разглядеть их лишь мельком, потому что сразу нырнул на дно гнезда. Это были не люди. Очень похожие существа, но не люди. Высокие, стройные, с синеватыми лицами и в униформе, напоминающей медицинскую.
  Они непринуждённо разговаривали. Каким-то непонятным образом я понимал их язык.
  - Два цикла, да?
  - Совсем немного осталось. Ты уж потерпи.
  - Так надоело с этим возиться! Одни яйца на уме. Ну сколько можно!
  - Количество драконов определяет руководство.
  - Я про них и говорю. Одни яйца на уме.
  - Ну не надо. Ты прекрасно знаешь, что это последняя партия. И, разве работа плохая? А наше свободное время? Ты ведь любишь игру в...
  - Небеса!..
  Оба тут же умолкли. Они подбежали к инкубатору, и едва завидев итоги моей деятельности. Разорванные стенки, скорлупа, перевёрнутые яйца...
  А ещё - мёртвый дракончик. Я развалился в позе трупа, с огромным куском "поролона" в пасти. Дыхание, естественно, задержал. Пусть думают, что вылупился раньше срока, бесился, пытался вырваться и задохнулся, проглотив несъедобный предмет. И кажется, моя уловка сработала.
  - Он жив?
  - Не знаю.
  - Это ведь самый активный! Босс нас вниз сбросит, узнав...
  - Не трусь. Возможно, всё поправимо. Уйди от пульта, я открою крышку.
  - Поправимо? Да это же его любимчик! Он на него такие планы строил, а тут...
  Тем не менее, он отошел от пульта, дав второму нажать кнопки. Я услышал, как отъезжает крышка инкубатора. Ура!
  - Быстрее, ты заморозишь яйца!
  - Да не трусь ты.
  Он взял меня в руки. Надо отметить, что размеры моего нового тела были невелики. Либо же эти гуманоиды имели какой-то фантастический рост. Для них новорождённый дракончик был величиной со щенка. Я умещался в ладонях этого типа, однако голова, крылья и хвост свисали по бокам.
  Второй закрыл инкубатор, что-то тихо бормоча. Первый вынул "поролон" из моей пасти:
  - Дыхание есть. Слабое, но есть.
  - Ну и отлично.
  - Драконы, если ты не знал, могут долго обходиться без воздуха.
  - Угу.
  - Подключу к аппарату регенерации, и он быстро оклемается.
  Тут я дёрнулся. Так резко, насколько позволяло моё новое тело. Острые шипы царапнули державшего по рукам, от неожиданности он выронил меня на пол. Отлично! Даже кусать не пришлось.
  - Живой!
  - Конечно живой! Лови его!
  Я мешкал всего секунду. Прыжок - и я был под столом. Схватился за сетку вентиляционного отверстия, резко дёрнул. Она слетела с первой же попытки, словно держалась на честном слове. В следующее мгновение я уже мчался по тоннелю.
  - Он сбежал! Сбежал! - слышались позади крики паникёра.
  - Сам вижу. Объявляй тревогу.
  - Но босс...
  - Босс точно нас вниз сбросит, если дракон уйдёт из города! Объявляй тревогу!..
  Они спорили ещё какое-то время, но я уже не мог разобрать слов. Одно было ясно: из города можно выбраться. И тогда шанс поймать меня резко снижается.
  Это хорошо. Не люблю, когда другие решают мою судьбу.
  В следующее мгновение я услышал сирену.
 
 

2. Вниз!


  Вентиляционные ходы ветвились. Не знаю, что мной двигало при выборе направления. Наверное, интуиция. Или желание уйти максимально далеко от точки своего "рождения".
  Я спешил. Сначала двигался медленно, осторожно, но глаза быстро привыкли к темноте. Редкий свет проникал сквозь решётки - выходы в помещения - но я старался не приближаться к ним, сознательно выбирал путь потемнее. Кажется, чувства обострились. Времени проверить мою теорию пока не было, но всё указывало на это. Я видел даже в полной темноте - когда завернул в лаз без отверстий.
  Слышал тоже великолепно. Гудение, далёкий шум, сирену, голоса, разговоры. Первые минуты меня это пугало: раз я слышу их, то и они слышат меня. Пару раз даже ненадолго замирал, когда "люди" пробегали совсем уж близко.
  В такие моменты я слышал обрывки разговоров:
  - Почему включилась тревога?
  - Какие-то увальни из инкубатория потеряли дракона.
  - И где он теперь?
  - Говорят, где-то в вентиляции.
  Оба замолчали. Я притих, даже дыхание задержал. И прямо-таки увидел, как они опасливо смотрят на вентиляционное отверстие. Неужели крошечный дракончик настолько опасен?
  Другие разговоры были обычной болтовнёй. Я пересёк комнаты отдыха, раздевалку, какие-то лаборатории. И только над отдалённым коридором вновь услышал о себе.
  - Дракончик?
  Я застыл. Но обращались не ко мне.
  - Слышал. Ничего, уже запустили охотников. Поймают.
  - Тебе ничего, а мне придётся вскрывать обшивку. Вдруг где-то далеко застрянет, не над помещением.
  - Зато самому ловить не придётся. Малыши с ним разделаются. Наша задача - вынуть тело.
  Я пополз дальше, уже не заботясь о создаваемом шуме.
  Не знаю, что они имели в виду под словами "охотники" и "малыши", но сама ситуация разворачивалась явно не в мою пользу. Встречаться с кем-то в вентиляции? Да они наверняка этот лабиринт знают лучше меня!
  Если до этого я вспоминал "Чужого", даже в шутку сравнивал себя с ним - ползаю по вентиляции в каком-то дурацком "Ностромо" - то теперь всё поменялось. Я больше не монстр. По-прежнему возмутитель спокойствия, но не охотник, а жертва.
  Пока всё шло гладко. Я выбрался в широкую круглую трубу. Тёмную, вибрирующую, с постоянным движением воздуха - расправь я крылья, и меня подхватило бы это течение. Но куда ползти? Я принюхался: запахи, скорее, технические или лабораторные, но никак не уличные. Похоже, это выдувающая труба.
  Я двинулся по ветру, стараясь держаться крепче. С каждым метром поток усиливался.
  Цок-цок-цок... - послышалось в боковом ответвлении. Я снова замер. Звук приближался - цок-цок-цок - стучали крошечные ножки по металлу вентиляции. Я, конечно, не эксперт, но, зуб даю, ножек было больше четырёх.
  Ох не нравится мне это!
  Я продолжил путь, правда, недолго. Звук исчез, и пришлось обернуться.
  Из бокового хода - одного из многих - на меня смотрела пара светящихся красных глаз. Где-то далеко, на грани восприятия, цокали похожие существа - я слышал их несмотря на гул и свист ветра.
  Охотник раздумывал не больше секунды. Шаг - и он соскользнул на дно большой трубы. Металлическое тело слабо блеснуло, и я наконец-то его разглядел. Скорпион! Большой, размером с меня, прыткий, агрессивный робот-скорпион! Он помчался вперёд - причём, куда быстрее, чем двигался я.
  Цок-цок-цок...
  Ну уж нет! Если удалось сбежать из инкубатора и лаборатории, то и с этим справлюсь. Тем более, выход рядом. Не спрашивайте почему, но я был я уверен в этом.
  Я двинулся вперёд. Не оборачиваясь, слыша, как приближается механический охотник. Ветер всё усиливался и усиливался. Впереди показалось отверстие в полу. Чёрное, гладкое - к нему, под лёгким уклоном, сходилось пять таких труб, как моя. И весь воздух шёл туда.
  Лапы заскользили - я с трудом удержался на месте. Ещё пара шагов, и меня засосёт в эту дыру. Конечно, я оторвусь от скорпиона, но что, если там - космос? Вдруг я и правда на каком-нибудь звездолёте, а местная Рипли, вместо того, чтобы самой бегать с огнемётом, напустила робоскорпионов, и пытается вышвырнуть меня в пустоту?
  Щёлк! - я едва увернулся от клешней охотника. Бац! - хвост гада прошёл в каких-то двух сантиметрах от моего тела.
  Я отскочил. И тут же заскользил к дыре. Дьявол!
  Крошечный шанс, впрочем, оставался. Труба была сделана из листового железа - или чего-то, очень на него похожего - и одна пластина, у самого "слива", чуть отошла. Угол загнулся, оброс пылью, грязью, какими-то лохмотьями.
  Именно за него я и ухватился. Думал, пальцы оторвёт, но мне даже ладони не порезало - драконья кожа оказалась на удивление прочной.
  Скорпион не остановился. Пару метров он прополз с привычным цоканьем, затем тоже заскользил, целясь в меня хвостом. Вжих! - просвистел он мимо. Я лишь чудом увернулся от ядовитого жала.
  Снизу что-то взорвалось.
  Болтаясь, как жук на травинке, я опустил глаза. И чуть было не разжал пальцы. Вентилятор! Подо мной был вентилятор! Быстрый, острый - лопасти смазаны, сквозь них просвечивают далёкие огни. Не зацепись я на самом обрыве, меня бы изрубило в клочья.
  Скорпиона разорвало на множество частей. Я секунду пялился, как его ошмётки мотает туда-сюда - завораживает не хуже гипнотической спирали. Потом вернулся к трубе, из которой пришёл. "Цок-цок-цок..." всё ещё доносилось оттуда, приглушённое гулом вентилятора.
  Увиденное меня не обрадовало. Из боковых ходов вываливались охотники. Много - одним лишь беглым взглядом я насчитал штук тридцать.
  Тут гул смолк.
  Я снова посмотрел вниз. О да! Какая-то особо прочная часть скорпиона застряла между лопастью и защитной решёткой. Вряд ли надолго - вентилятор судорожно дёрнулся, потом ещё. Пара секунд, и он её разрубит.
  Прыгнуть? Я думал. Наверное, это были самые долгие мгновения в моей жизни. Отцепившись, я окажусь снаружи. Что там? Сумею ли я приземлиться? Огни на тёмном фоне медленно смещались, но расстояние до них определить было трудно. Минимум - сто метров. Это либо какой-то крупный зал, ангар, пещера, либо внешний мир.
  Может, это звёзды? А чернота между ними - космос?
  Вряд ли. Слишком тесно сгруппированы для звёзд. Если только это не звёзды другого мира - решил я, отцепляясь. Выбора-то всё равно не было.
  Повезло. Я извернулся, пролетев мимо лопасти и едва не задев толстые прутья решётки. В следующую секунду деталь робота-скорпиона звякнула, отскочила в сторону, и вентилятор заработал в полную силу.
  Впрочем, я был уже снаружи. Падал в чёрную бездну.
  Тут тоже повезло. Бездна оказалась не космосом, гигантским мусорным контейнером или чем-то из разряда других страшилок. Я был снаружи.
  - Ого! - невольно вырвалось у меня.
  Картина впечатляла. Вообразите пасторальный пейзаж в полнолуние. Только смотрите не с земли, а километров с пяти-семи - и вы поймёте, о чём я. Поля, дороги, скопления деревьев, извилистая река - тёмная, и лишь в один момент сверкнувшая лунным отражением. Но что за огни внизу? Те, что я принял за звёзды?
  Посевы. Это либо какая-то хитрая подсветка, либо светились сами растения.
  Я поднял глаза. Небесная посудина, из которой я сбежал, уже порядочно удалилась, и можно было разглядеть её целиком. Громадная, не меньше крупного стадиона, "летающая тарелка". Она не светилась - никаких сигнальных огней, прожекторов, окон и тому подобного - так что деталей я не рассмотрел. Просто здоровенная чёрная хрень, заслоняющая полнеба.
  Правда, огни всё же были - под кораблём кружили "светлячки". Один пролетел близко, и я успел его разглядеть. Это был человек на скутере с ярким прожектором на носу. Под луч я не попал лишь чудом. Двигались "светлячки" быстро и, теоретически, могли меня догнать. Они ведь явно не просто так тут летают.
  За мной охотятся?
  Не важно. Пока я вертел головой и любовался окрестностями, расстояние до земли сократилось вдвое. Лёгкие облачка, похожие на клочья ваты, подсвеченные луной, быстро приближались. Несколько секунд, и я влечу в одно из них. А оттуда до поверхности метров шестьсот.
  Я осторожно расправил крылья. Удалось только с третьей попытки: в первый раз меня закувыркало, во второй - чуть не вывернуло суставы. Я напряг мышцы и медленно выдвинул крылья в стороны. Встречный поток оставался безжалостным, я стиснул зубы от боли.
  Получилось? В какой-то степени. Всё-таки учиться плавать лучше в спокойном бассейне, где достаёшь ногами до дна, а рядом есть спасательные принадлежности и инструктор. Но никак не в бушующем океане. С полётами та же ситуация - хоть с погодой повезло, и на том спасибо.
  В облачко я влетел несущимся к земле камнем. Вылетел - с расправленными крыльями, неуклюже ловя потоки воздуха. Я планировал, падение замедлилось - но всё ещё недостаточно. Что делать? Махать крыльями? Попытаться резко затормозить перед самой землёй? Забудьте. Всё что я мог, это держать крылья расправленными - да и то, с суставами, трещащими от боли.
  "Любители вингсьюта как-то справляются" - утешил я себя. Пока не вспомнил, что даже они прыгают с парашютом.
  Поле стремительно приближалось. Чуть изменив наклон крыльев, я летел теперь почти горизонтально - по крайней мере, хотелось на это надеяться. Скорость всё ещё оставалась смертельной. А впереди, откуда ни возьмись, возникли деревья.
  Чёрт! Я напряг последние силы, и чуть поднялся вверх. Деревья остались позади - я пролетел буквально в метре над верхушками, распугав спящих птиц. На этом неприятности не закончились. Мне бы посадочную площадку поудобнее: траву, рыхлую землю, воду. Сойдёт даже болото.
  Впереди же было кукурузное поле. То самое, со светящимися початками - именно их я сверху принял за звёзды. Какое-то время мне казалось, что удастся дотянуть до края. Не удастся - пришло осознание, когда я задел первые стебли.
  Секунду спустя влетел в самые заросли - зажмурившись и едва втянув крылья. Посадка оказалась жёсткой. Одно радовало: теперь я на свободе.
 
 

3. Первые шаги


  Очнулся я утром. Светило солнце, ветер играл четырёхметровыми кукурузными стеблями, шустро сновали насекомые, а я лежал в тени, пытаясь сообразить, что случилось. Где я?
  Нет, ну ответ-то очевиден - в кукурузном поле. Вот только как я тут оказался? Почему ничего не помню? Короткий диалог со странным типом и ползанье в виде дракончика по вентиляции сейчас казались лишь сном. Ярким, полным переживаний, но сном - над таким можно посмеяться, рассказывая другу, но принимать за правду - себе дороже.
  Я снова был человеком. Белым мужчиной среднего роста, без одежды и обуви. То есть вообще - на мне даже цепочки или обручального кольца не было. Я внимательно осмотрел собственное тело. Никаких повреждений: не то что шрамов и переломов - даже царапин не обнаружилось. А без них никак, особенно если пробираешься голышом через заросли кукурузы. Особых примет, натолкнувших бы на воспоминания, я тоже не нашёл. Телосложение спортивное, но не качок, волосы короткие, тёмные. Лица своего я, естественно, не видел, но, по ощущениям, мне было не больше сорока. Скорее, даже меньше: тридцать - тридцать пять.
  После осмотра тела я принялся за место своего пробуждения. Должны были остаться следы. Не с неба же я свалился! Теорию безумного сна - что ещё ночью я был вылупившимся из яйца дракончиком - я старательно избегал. Скорее всего, меня как-то вырубили, протащили сквозь заросли, раздели и бросили на землю. Самый логичный вариант. Но как? Не было ни травм головы, ни тошноты, как после отравления или наркоза.
  Следов на земле я тоже не нашёл. Вообще никаких. Пара сломанных стеблей, будто срезанных ножом на высоте человеческого роста - и всё. Если меня кто-то тащил, должна была остаться тропинка. Наверняка поблизости есть открытое пространство, куда можно подъехать на автомобиле - вряд ли кто будет нести тело далеко, да ещё и ночью.
  Нет, тут что-то не сходится...
  Я сорвал кукурузный початок. Повертел в руках - на вид вполне обычный, даже спелый. Спрятал конец в ладонях, поднёс к глазам, чтобы посмотреть в темноте. Но так и не понял, светится или нет. Возможно, он загорается лишь ночью.
  Голода я не чувствовал, поэтому решил не рисковать - и бросил початок в сторону. Дизентерии ещё не хватало. Главная цель сейчас - выбраться. Вспомнить, кто я, как сюда попал, в идеале - отомстить обидчикам. А наесться кукурузы я всегда успею.
  Вздохнув, я двинулся сквозь заросли. Чтобы не петлять, держал солнце по правую руку, благо день стоял безоблачный.
  Ох, вот это было приключение! Куда там киношным супергероям - всем этим Человекам Паукам, Бэтменам и прочим Людям Икс! Даже фэнтезийным персонажам далеко до меня. Что-то не припомню, чтобы Фродо и Сэм попадали в раздетыми в заросли.
  Я шёл и смеялся. Стиснув зубы, терпя многочисленные порезы и царапины - похоже, я редко ходил босиком, и кожа на подошвах была недостаточно грубой - но всё равно смеялся. Вот про это бы кино снять! Про голого мужика, очнувшегося в кукурузе.
  А ещё меня радовало, что я не всё забыл. Поп-культуру - фильмы, книги, музыку - я помнил. Возможно, это подтолкнёт к воспоминаниям о собственной жизни.
  Через какое-то время я вышел к тропе, разделяющей два поля. Шириной метра два, прямой, уходящей вдаль и достаточно утоптанной, чтобы идти по ней без неприятных ощущений. Также, я видел теперь часть неба - в зарослях им особо не полюбуешься.
  От открывшейся картины я приуныл. В небе висел "город" - та самая конструкция, из которой я вчера сбежал. Расстояние определить было трудно, тем более не зная размеры. Километров десять по прямой, если судить по дымке. Мелкие детали были трудноразличимы. В целом же, город напоминал корабли инопланетных захватчиков - вспомните любой фильм на эту тему, начиная, хотя бы, с "Дня независимости".
  Плохо дело. Это не галлюцинации и не бред - город и правда висел у меня перед глазами. А значит, и остальные ночные приключения - правда. Я вылупился из яйца, как бы смешно это ни звучало, я был дракончиком, я удирал по вентиляции от роботов-скорпионов...
  Прочь! Не хочу снова попасть в лапы к этим синекожим гуманоидам.
  Я зашагал в противоположном от города направлении. То и дело оглядывался - в небе кружили чёрные точки, едва различимые с такого расстояния. Охотники на скутерах. Может, они просто летали - послеобеденный отдых у них такой - но, скорее всего, их движение не бесцельно. Наверняка кого-то искали. Удивлюсь, если не меня.
  Один пересёк тропу метрах в ста впереди. Низко, почти касаясь стеблей. Скутер летел абсолютно бесшумно - я бы ни за что не догадался, что он рядом. Вот дьявол! Они могут быть где угодно. Хоть в десяти шагах слева или справа - а я не увижу из-за четырёхметровой кукурузы.
  Скутер больше не появлялся, но я всё равно затаился в зарослях. И просидел там минут десять, не меньше. Уж лучше перестраховаться. Дальше шёл с максимальной скоростью, постоянно оборачиваясь. Если кто объявится, я тут же нырну в траву. А вообще, конечно, надо убираться. Чем быстрее я исчезну с этих полей, тем лучше.
  Тропа несколько раз пересекла такие же дороги, один раз - прямой ряд из старых кипарисов. Это хорошо - они хотя бы скрыли город. Но поля не кончались. Не было никакой возвышенности, холма или скалы, куда бы я мог забраться и оглядеть окрестности. Зданий или сельскохозяйственной техники тоже не попадалось. Как и людей.
  К ферме я вышел во второй половине дня. Солнце уже клонилось к западу, его лучи начали приобретать оранжевый оттенок. Я прошагал не меньше десяти километров. Первые - без особых затруднений, но каждый следующий давался тяжелее предыдущего. Напоминаю - я был без обуви. Стопы кровоточили; несмотря на осторожность я периодически наступал на острые камни.
  А тут тропа сделала резкий поворот и я оказался у домика. Древний, видавший лучшие годы, особняк. Ветхий амбар, с десяток дубов, курятник, загон для скота и другие постройки - если не старые, то изрядно потрёпанные.
  У колодца стояли мужчина и женщина. Сказал бы, старик и старуха, но фермер, несмотря на седую бороду, выглядел крепким. Его жена, полная, с толстенными грубыми руками, тоже на неженку не походила. В общем, простые работяги. Они о чём-то спорили. Я был так близко, что мог бы разобрать слова - если бы понимал их язык. Меня они не заметили.
  Что делать? Секунду я стоял в нерешительности. Скрыться - не проблема. Несколько шагов, и ферма исчезнет из виду. Метров сто - и будет развилка. Я выберу другую дорогу, чуть отклоняющуюся от моей. Дальше, судя по всему, начнутся пастбища - за особняком кукурузы не было. А значит, идти станет легче.
  Но логичнее попросить помощи. Хотя бы одежды, а лучше - в комплекте с обувью. Даже старые поношенные ботинки сгодятся. Есть, конечно, шанс, что эти люди - заодно с жителями небесного города. Тогда они меня сдадут. Но только это вряд ли: на синекожих и высокотехнологичных гуманоидов они не походили. Обычные люди. Скорее даже, из предыдущей эпохи, вроде амишей - автомобилей и сельскохозяйственной техники я у дома не заметил.
  Мои сомнения решил пёс, едва выбравшийся из щенячьего возраста. Громко лая и виляя хвостом, он подбежал ко мне. Я едва успел прикрыться - чета фермеров наконец меня заметила.
  Пару секунд они молча таращились. Женщина что-то спросила - я не разобрал ни слова. Повторила вопрос, уже медленнее. Переглянулась с мужем.
  - Извините, я нездешний. Так уж получилось.
  Они меня не поняли - да это и не требовалось. Я старался говорить внятно и дружелюбно. Пусть видят, что я иностранец, попавший в трудную ситуацию, а не сумасшедший, пьяница или наркоман. Надеюсь, чужаков тут не ненавидят.
  Мужчина посмотрел на меня, словно оценивая. Бросил короткий взгляд на поле - туда, где за стеблями кукурузы висел город. Потом громко заспорил с женой. Та отвечала с не меньшим напором. Пёс радостно скакал вокруг, а я молча ждал.
  Наконец, они договорились. Фермер поманил внутрь, я последовал за ним. Сквозь несколько комнат - старых, обшарпанных, полных всевозможного хлама - в крошечную ванную. Электричества не было, мужчина зажёг керосиновую лампу.
  Или было? Крутанув вентиль, он набрал полную ванну горячей воды. Комнатка, напомню, размерами не отличалась - никаких печек, бойлеров и тому подобного. Центральное водоснабжение тут тоже вряд ли есть, а водонапорной башни я снаружи не приметил.
  Фермер кивнул на ванну и вышел. Он вернулся через пару минут с полным комплектом одежды - я уже сидел в воде, смывая грязь и засохшую кровь. "Спасибо!" - кивнул я. Мужчина снова удалился.
  И всё же, как поступает вода, если нет электричества? Да ещё и горячая. Трубы уходили под пол, значит, она идёт под давлением. Но как? Если это всё же электричество, то почему они пользуются керосиновыми лампами?
  Ответа я не нашёл. Отмывшись, вытершись заранее принесённым полотенцем, я оделся. Костюм был незамысловатым, из простой ткани. Штаны, подштанники, рубашка, поношенные ботинки (с размером они почти угадали!) и старая соломенная шляпа.
  Фермер поджидал снаружи. Едва я вышел, мы присели в гостиной и наскоро перекусили. Ничего особенного: хлеб, вода и остывшая кукурузная каша. Вернулась жена, они перекинулись десятком фраз.
  И решили просить моей помощи. Это я понял, даже не зная языка, тем более, что обращались ко мне больше жестами, чем словами. Оно логично: уставшим я себя не чувствовал, больным - тоже. Разве что слегка хромал от порезов на ногах. Я согласился. Не слишком гостеприимно, но, может, здесь такие традиции: ужин и крышу над головой надо заслужить.
  Всё, что от меня требовалось - нарубить дров.
  Сказано - сделано. Я махал топором часа два или три, пока солнце не опустилось к самому горизонту, и фермер не позвал меня в дом. Махал и думал - собственно, было над чем поразмышлять.
  Например, почему я не вымотался? Работа физически тяжёлая, а на рубщика дров я не походил. Скорее - на офисного служащего, вечерами посещающего спортзал. Руки аккуратные, без мозолей и порезов. По идее, я должен был выдохнуться после первого десятка ударов.
  Ну или мне так казалось. А вот другая задачка: почему дровами никто не пользовался? К куче брёвен явно не прикасались несколько месяцев. Поднимая очередное, я видел, как разбегаются жирные сколопендры, жуки и прочие мелкие твари. Иные, самые старые, даже обросли мхом. Складывая готовые поленья под навес, я видел ту же картину: к предыдущей партии никто не прикасался. Похоже, здесь всё-таки есть электричество, а дрова так - на всякий случай.
  Следующий вопрос: где я? В какой части света? В Америке? Ну да, амбар был выкрашен в тёмно-красный, отдельные доски - в белый. Но на этом всё. Одежда, внешний вид, общая стилистика - казалось, всюду витал дух американской глубинки. Но я слабо знал детали, поэтому мне не с чем было сравнивать. К тому же, говорили фермеры не по-английски.
  Может, я в будущем? Да, прослеживался некий упадок в технологиях - я не видел ничего современного, даже телеграфных столбов, не говоря уже о компьютерах и автомобилях. Но ведь в небе висел футуристичный город. По его вентиляции ползали роботы. Может, Землю захватили инопланетяне, ввели ограничение на технологии и даже древние языки запретили? Ну, чтобы людей с грязью смешать?
  Я обратился к фермеру по-английски. Оказалось, я неплохо его знаю. Увы, старик лишь помотал головой - он не понял ни слова. Русский для него тоже был абракадаброй. Я перебрал ещё несколько языков - французский, немецкий, испанский. Даже сказал пару фраз на китайском и японском. Сам не знаю, откуда у меня такой багаж. К сожалению, не сработало. Местная речь отличалась от любого знакомого мне языка.
  Наверное, я в другом мире. Как в какой-нибудь фантастической книжке - шёл, никого не трогал, угодил под автомобиль - и теперь я попаданец. Так?
  Возможно. Но я чётко помнил, что у меня была цель. Не знаю какая - эти сволочи её вырезали, как аппендицит - но я сдаваться не намерен. Встану на ноги, освоюсь в этом мире, и держитесь, синекожие ублюдки!
  Когда с дровами было покончено, мы пошли в дом через амбар - повесить топор, умыться в баке с водой и сделать кое-что ещё.
  А именно - заправить большую машину топливом. Она занимала пол-амбара: здоровенная, громоздкая, угрюмо-мрачная, с кучей труб и вентилей - отчего казалось, будто я попал в мир стимпанка. Паровая машина? Очень похоже.
  Но когда старик открыл в корпусе дверцу и вынул пустой стеклянный цилиндр, у меня появились сомнения. В железном шкафу он отыскал такой же, только полный светящейся жидкости. Что-то наподобие лава-лампы: полметра в длину и сантиметров пятнадцать в диаметре. Субстанция внутри переливалась, плавно меняя цвет от ядовито-синего до багрово-красного. Фермер вставил предмет в машину, закрыл дверцу, передвинул несколько рычагов.
  Машина загудела, мелко вибрируя. На приборной панели замигали лампочки, стрелки индикаторов скакнули вправо.
  Что за чертовщина? Пока я переводил взгляд с трясущегося аппарата на шкаф, полный светящихся колб (они были в чехлах, но я теперь знал что внутри), старик достал несколько колбочек поменьше - размером с пробирку - и зарядил ими винтовку.
  Вернее, в специальную надстройку, которая крепилась к винтовке сверху. Словно без этой штуки оружие не могло стрелять.
  В куче хлама, в углу, я заметил несколько револьверов и пару ружей. Жалкое зрелище - ржавые, покрытые пылью, паутиной и чуть ли не мхом.
  Фермер увидел, что я поражён, но о причинах не догадался. Похлопав машину по корпусу, он что-то с гордостью произнёс. Не удивлюсь, если "моя малышка!".
  Мы вернулись в дом. Винтовку со странным апргейдом фермер прихватил с собой. Его жена уже накрыла стол, мы поужинали. Несмотря на общую бедность, обстановка казалась уютной. Керосиновые лампы, пожилые фермеры, кукурузные лепёшки, сумерки за окнами. Разве что, молчание напрягало.
  Я разглядывал фотографии на стенах. В основном портреты: как мужа с женой, так и их детей. Были пейзажи, вид дома со стороны, толпа сезонных рабочих, сбор урожая, какая-то местная ярмарка. Увидев, что я рассматриваю снимки, супруги начали что-то рассказывать. Да, я мало что понял. Вернее - ничего. Я полагался только на интуицию. Вроде как, их дети не умерли, а просто уехали - попытать счастья в других краях. Если и возвращались, то изредка, погостить.
  Регион нищает - понял я.
  Впрочем, это всего лишь догадки. После ужина фермер зажёг лампу - я сначала принял эту вещь за пресс-папье. Яркая, горящая не хуже светодиодной и наверняка питающаяся от той странной машины в амбаре. Старик завалился в кресло, взял засаленную книгу.
  Его жена повела меня наверх. Выделила комнату, места в которой хватало лишь на кровать и скромный комод. Видно было, что помещением давно не пользовались.
  - Спасибо, - поблагодарил я.
  Женщина вернулась на первый этаж. Солнце давно село, но я всё равно задёрнул занавески. Подумав, решил не раздеваться - только обувь снял. Лёг в кровать, размышляя о машине в амбаре, небесном городе и непонятном языке.
  Ладно, это другой мир, не буду спорить. Вопрос не в этом. Смогу ли я тут выжить? Как-то приспособиться, найти своё место, вспомнить, в конце концов, цель, ради которой я на это пошёл? Да, я ни секунды не сомневался, что цель у меня была. А одним из условий оказалось стирание памяти - и они пошли на это без моего согласия.
  Смогу - решил я, проваливаясь в сон. Смогу.
  Меня разбудил собачий лай. Я прислушался. Стояла глубокая ночь, но фермеры привычно ворчали. Наверное, пёс их тоже поднял. Я лежал, сосредотачиваясь то на них, то на шуме ветра в кукурузе, то на лае. Наконец, фермер встал с постели. Надел тапки, прошагал в гостиную, открыл дверь.
  Дальше последовал диалог, который я не разобрал бы даже зная язык. Говорили тихо, словно заговорщически.
  Я осторожно поднялся с кровати. Подошёл к окну, чуть отодвинул занавеску. Ночь была тёмной, ни луны ни звёзд, но свет из дверного проёма позволял рассмотреть двор. Само крыльцо я не видел, но две тени выделялись отчётливо: фермера и гостя. А у ближайшего дуба, рядом со скамейкой и деревянным столиком, чуть парил над землёй небесный скутер.
  Я едва унял дрожь в руках. Они меня нашли! Или вот-вот найдут - чуть надавят, и фермер выдаст меня с потрохами. Может даже и давить не придётся. Жизнь тут небогатая, любая мелочь пригодится - хотя бы те светящиеся топливные контейнеры. Чем не цена за едва знакомого человека?
 
 

4. Старый дом


  Ну уж нет!
  Я не знал, о чём говорит фермер с гуманоидом. Возможно, не обо мне. Может, здесь принято будить стариков среди ночи и обсуждать политику, цену на кукурузу или новый бестселлер популярного автора. Но рисковать я не хотел.
  Нащупав в темноте ботинки, я босиком выбрался из комнаты. Шагал аккуратно, замирая после каждого скрипа половицы, но быстро. По счастью, я ещё вечером продумал путь к отступлению. Лестница спускалась в небольшой коридорчик: слева гостиная, справа кухня. Я свернул направо, борясь с искушением заглянуть за угол. Известно, кого я там увижу - проблема в том, что он тоже увидит меня.
  Я вышел из кухни в кладовое помещение, а через него, отворив дверь с москитной сеткой - на задний двор. Пёс всё ещё заливался, и я надеялся, что моя возня останется незамеченной. Вернув дверь на место, я бросился прочь - в заросли кукурузы. Початки тускло светились, и отыскать тропинку среди посевов было нетрудно.
  Когда дом скрылся из виду, я обулся. Мелькнула мысль вернуться: утащить из амбара светящуюся колбу (наверняка они тут ценятся), ту странную винтовку или, чем чёрт не шутит - парящий скутер. Но я сразу отбросил эти идеи. И дело даже не в жалости к бедным старикам - просто это опасно. Риск слишком велик.
  Отсюда я не слышал фермера, но по звуку хлопнувшей двери понял, что разговор закончен. Отлёта синекожего я тоже не слышал - скутеры парили бесшумно. Пёс какое-то время лаял, но хозяин почти сразу его успокоил. Я не уверен, но мне послышался спор с женой.
  Возможно, синекожий не улетел - фермер пригласил его внутрь, в надежде, что я сплю. И тогда, через минуту, они узнают о побеге. Начнут искать, прочёсывать кукурузу, "инопланетянин" позовёт своих дружков, их налетит цела туча...
  Я развернулся и побежал.
  Страха не было - только желание убраться поскорее. Я ставил девяносто процентов, что фермер выпроводил чужака. Что-то в их разговоре было враждебным, холодно-официальным. Но я не исключал, что синекожий что-то заподозрил. Увидел следы, понял по реакции фермера - да мало ли что. Есть шанс, что он вернётся. И вероятно - не один.
  В любом случае, я пока слишком мало знал, чтобы противостоять им открыто. Нужно адаптироваться.
  Как и рубка дров, бег меня не вымотал. Нет, стало труднее дышать, а ботинки - всё-таки они были на полразмера больше, чем нужно - быстро смозолили ноги, с ещё не зажившими порезами, но на этом - всё. Слишком легко всё давалось. Уж не знаю, пробегал я марафоны до потери памяти или нет, но сейчас, похоже, я был на это способен.
  Сколько прошло времени? Трудно сказать. Периодически, сильно уставая, я переходил на шаг, затем снова ускорялся. Тучи поредели, время от времени выглядывала луна. Тропинка оставалась в тени, но при лунном свете початки светились ярче, так что бежал я не вслепую.
  Три или четыре раза я поворачивал, выбирая другую дорогу. Вряд ли за мной гонятся, но запутать след не помешает. Небесный город я не видел, скутеры с прожекторами попадались всё реже. Хотелось надеяться, что я удаляюсь от этой Лапуты, а не наоборот.
  Поля с кукурузой закончились, сменившись сначала пшеничными, затем дикими, потом - засаженными какой-то незнакомой мне культурой. Одно из пшеничных полей я пересёк по диагонали. Часа два - если судить по движению луны - шёл по хорошо утрамбованной просёлочной дороге. На ней даже мост через речку был - правда, неглубокую, максимум, по колено.
  Когда начало светать, я спрятался в кустах на границе пастбища и заброшенного поля. И проспал там до середины следующего дня. Проснувшись, умылся в ближайшем ручье, съел несколько непонятных плодов - по вкусу напоминали сильно вяжущие персики. Местность тут была холмистой, и с вершины соседней возвышенности я отчётливо видел небесный город. Скутеров поблизости не было.
  - Почти над горизонтом, - прошептал я вслух. Попытался сплюнуть, но слюны из-за фруктов не было. - День пути, и я тебя больше не увижу.
  Повернувшись к городу спиной, я зашагал прочь. И шёл до середины ночи - теперь уже медленно, экономя силы и щадя стёртые до крови ноги. Эх, раздобыть бы нормальную обувь! Я, конечно, подложил травы, типа нашего подорожника, но всё это были полумеры.
  Тем не менее, я двигался. Этот день, как и следующий, прошли в дороге. Хромая и ковыляя, я удалялся от города - и вскоре он скрылся из виду. Отлично! Сейчас бы найти какое-нибудь поселение - нормальное, с обычными людьми - и попытаться влиться. Да, в сельской местности люди консервативны, чужаков они не жалуют. Но бродягу, потерявшего память, кто-нибудь приютит. Особенно, если он согласится работать.
  Плохой вариант? Возможно. Но мне в любом случае надо подучить местный язык, чтобы разобраться, куда я попал. И понять, что делать дальше.
  Однако эти два дня к людям я не приближался. Жилые дома обходил стороной, а когда по дороге кто-нибудь шёл или ехал, прятался на обочине. Ездили тут, в основном, на лошадях: либо верхом, либо в повозках, запряжённых двойкой. Один раз повозку тянуло механическое существо. Я плохо разглядел его, заметив только круглое тело и блестящие металлические ноги - этакий робот-страус, только без перьев, крыльев и шеи с головой.
  Также я видел что-то вроде мотоцикла, правда вдалеке. Спускаясь с очередного холма, я заметил километрах в трёх пыль. Пригляделся: что-то быстро мчалось по грунтовке, перпендикулярно моему пути. Что-то агрессивное, блестящее на солнце и большое. Переднее колесо вынесено вперёд, как у чоппера, вместо седла - сверкающая кабина. Судя по всему, эта штука была размером с грузовик - если, конечно, я правильно определил дистанцию.
  В тот же день, только позже, я наблюдал несколько гигантских шагоходов. Тоже вдалеке, почти на горизонте - я даже принял их за животных. Разглядеть особо не получилось. Крупные, массивные, кажется, с шестью ногами - они вскоре скрылись за небольшим леском.
  Скорее всего - сельскохозяйственные машины. Я не сомневался, что они питаются от тех светящихся колб. Когда-нибудь, я разберусь в этом подробнее. Изучу двигатель, пойму принцип работы, а там, если всё пойдёт удачно - приобрету себе такую же "малышку".
  И всё же, к людям я не приближался. Не из-за страха, а чисто из практических соображений. Я ещё не убрался от небесного города. А народ вокруг бедный - растормошить их на сведения будет проще простого. Уверен, синекожие этим и занимаются.
  Остаётся ещё вопрос, зачем я им нужен. Я ведь больше не дракон. Да и был ли я им? Чем дальше я уходил от небесного города, тем чаще "драконьи" воспоминания казались сном. Можно ли им доверять? И вообще, может у меня было временное помешательство? Галлюцинации?
  Я решил не множить сомнения. Это мешает трезво мыслить. Как бы странно это ни звучало, я был в ту ночь драконом - и я продолжу так считать, пока не докажу обратное.
  К рассвету четвёртого дня в чужом мире, я набрёл на заброшенный особняк. Уж не знаю почему - может, из-за небесного города - но места эти были бедными. Люди не хотели здесь жить; зачастую, бросали всё и уезжали. Почему я так решил? А вы вспомните чету фермеров - их дети уехали. Вдобавок, я повстречал уже несколько покинутых домов. И не сказать, что земли тут не плодоносили, или наблюдалась какая-то экологическая катастрофа, вроде пыльного котла из "Гроздьев гнева" (или из "Интерстеллара", если вам такое сравнение ближе). Скорее, и правда - из-за близко висящей "летающей тарелки".
  Предыдущие заброшки мне не понравились. Гнетущее впечатление - провалы окон, покосившиеся стены, разорённое хозяйство. Эта же показалась уютной. Почему - не знаю. Наверное, потому что была огорожена небольшой рощей одичавших яблонь, а с другой стороны - излучиной реки, с кустами вдоль воды. Даже в предрассветных сумерках дом словно манил: зайди в меня путник, отдохни!
  Я решил так и поступить. Исследовав участок вокруг здания, а потом и само здание, я не нашёл ничего интересного. Большую часть мебели вынесли, всё ценное - тоже. Стены украшали надписи (подозреваю - неприличные), по углам блестело стекло, но на этом следы вандализма заканчивались.
  Второй этаж оказался уютнее первого. Лестница наполовину сгнила, и я поднимался крайне осторожно. Мои старания были вознаграждены: три уютных, пусть и заброшенных, комнаты. Одна - полностью меблированная. Стол, комод, платяной шкаф, кровать. Увы, никаких полезных вещей. Я бы обрадовался ножу, фляге или новым ботинкам.
  Решив, что слишком устал для сбора яблок, да и спускаться по гнилой лестнице лишний раз не хотелось, я завалился в кровать. Постельного белья не было, но кто-то любовно застелил её соломой. Судя по всему, недавно - солома выглядела свежей.
  Неплохо. Не пятизвёздочный отель с видом на океан, но вполне сносно. Особенно для человека в моём положении. Если никто не помешает, проведу здесь пару дней - хотя бы залечу мозоли на ногах.
  К сожалению, помешали.
  Голоса я услышал под вечер. И сразу же проснулся, готовый ко всему. Но это были лишь дети, максимум - подростки. И они топтались снаружи, о чём-то возбуждённо споря.
  Я сел в кровати, стараясь не шуметь. Не хотелось, чтобы меня обнаружили. Нет, подростков я не боялся - тем более, что их всего трое, и с мелюзгой, даже вооружённой, я справлюсь. Просто там, где есть подростки, найдутся и взрослые. В том числе и служители закона. А от них и до синекожих недалеко.
  Подростки спорили минут десять или пятнадцать. Наверняка, диалог был таким:
  - Это дом вдовы Чёрная Рука. Спорим, ты трухнёшь сюда войти?
  - Но здесь же убили человека! Да ещё дьявольски расчленили.
  - Вот-вот. Я об этом и говорю. Трус!
  - Раз такой смелый, то сам и иди.
  Наконец, они пробрались внутрь. Ступали осторожно, медленно, словно шли по минному полю. Но, при этом, громко перешёптывались, подкалывали друг друга, а одна особо удачная шутка вызвала общий взрыв хохота.
  Через полчаса они осмелели. Наверх пока не совались, но я знал, что этот момент не за горами. Они бродили по комнатам первого этажа, пинали мусор, смеялись, может быть, добавили к надписям на стенах пару новых.
  Я ждал. Солнце клонилось к закату - детишкам домой пора. На беспризорников они не походили, наверняка мамы беспокоятся.
  Вдруг случилось то, чего я никак не ожидал.
  Я превратился в дракона.
  Тут будет уместно вспомнить фильмы про оборотней. Особенно старые. Помните тех уродцев - промежуточную стадию между человеком и волком? В фильмах про вервольфов её обожают; наверное, гримёры пищат от радости, когда таких чудищ делают.
  Вспомнили? Так вот - забудьте. Моё превращение было мгновенным. Хлопок - и я уже крылатый ящер. По ощущениям - словно кто-то поднял, встряхнул, и бросил обратно в кровать. И всё за одно мгновение.
  - Слышал? - донеслось снизу.
  - Я не глухой.
  - На втором этаже кто-то есть.
  - Тссс!
  Я замер. Величиной я теперь был не больше кошки, и моя одежда стала велика - я запутался в ней, как в простынях. Начал выбираться, и замер снова. Что за хрень? Я что, их понимаю?
  Как назло, подростки затихли. Переминались с ноги на ногу, сопели, пыхтели - но молчали. Я осторожно высунул голову из рубашки. Что за слух! Не слух, а настоящее чудо! Раз в сто лучше человеческого. Например, я прекрасно различал их сердцебиения. Слышал даже, как мышь скребётся в подвале.
  - Такаши?
  - Заткнись!
  - Что если это твой брат?
  - Вот сходи и проверь, жиртрест! Если это мой брат, мы все влипли.
  Я едва сдержался от крика радости. Даже рот лапками зажал. Круто! Я их понимаю! Язык не русский, и вообще не земной, но я понимаю этих мелких засранцев! И, кажется, буду понимать и дальше - когда снова превращусь в человека.
  Поправочка: если превращусь.
  - Твой брат сейчас в вечерней школе, - подал голос третий подросток.
  - Молись богам, Ючи, что это так. А иначе...
  - Иначе он бы давно спустился, и нам всем головы поотрывал. А это... наверное, это птицы.
  - Ага, птицы! С таким грохотом только птицы и летают.
  - Ну или еноты.
  Они громко перешёптывались ещё какое-то время. Суть сводилась к следующему: брат Такаши - местный хулиган и задира. Если этим подросткам лет по тринадцать, то ему - не меньше семнадцати. Время от времени он цепляет местных девиц и водит сюда, в этот дом. Понятно для чего - возможно, даже они занимаются этим в моей теперешней постели.
  Но подростки быстро убедились, что шум произвёл не братец-хулиган.
  - Просто что-то упало.
  - Ага. Само по себе.
  Они шептались так громко, что услышал бы и полуглухой старик. Я выбрался из одежды и сбросил её на пол. Осторожно спрыгнул следом, затолкал шмотки под кровать, в дальний угол. На всякий случай - если они вздумают подняться, то не увидят ничего необычного. Пустая комната, любовноё гнёздышко старших.
  - А вдруг это дракон?
  - Заткнись, жиртрест.
  - Синие давали объявление. Говорили, что дракон поблизости...
  - Ну да - верь этим говнюкам. Мой отец всегда говорит, что будь у Императрицы яйца, она бы их давно...
  - Тихо! - скомандовал Такаши. - А что если Иоши прав?
  - Жиртрест-то?
  - Ючи, помолчи хоть минуту! Если он прав? Я ведь тоже читал это объявление. Дракон-оборотень был замечен в этих краях, они хотят его поймать. Награда - семь тысячь йюнь!
  - И?
  Такаши не ответил, но я отчётливо слышал, как он развёл руки в стороны: мол, сам понимаешь. Мы могли бы его поймать!
  - Идиот! - буркнул Иоши. - Ты хоть понимаешь, что такое дракон? Он распотрошит нас, как телят, если...
  - Мы скормим им самого толстого, - пошутил Ючи.
  Такаши зло кашлянул:
  - Замолчите! Оба! Я всегда знал, что вы двое - трусишки. И обмочили подштанники, едва завидели этот дом. Да-да, не спорьте. Но поймите, шанс, что это дракон - ничтожный.
  - Ну? Может, это бродяга. Драконы рядом с синими не появляются, они их ловят тут же.
  - Вот и проверим. Прямо сейчас. Шанс крошечный, но я не хочу его упускать.
  - Шанс сдохнуть? - фыркну Ючи.
  - Выбраться из этого болота, - ответил Такаши. - И не смотри на меня так. Дракон едва-едва вылупился. Он ещё не окреп, ещё ничего не наделал. Иначе мы бы слышали о нём из газет. Пока всё, что у нас есть - это объявление синих. А значит, он совсем кроха. Понимаете? Что глазами хлопаешь? Это наш шанс! Изловим ящерицу, а там сдадим. Не синим, так имперским войскам - они тоже платят. И прощай, Северо-Запад!
  - Ага. Столица так и ждёт тебя с распростёртыми...
  Такаши ударил толстяка в живот. Не сильно, по-дружески, но тот мгновенно умолк. А я наконец понял, что за звук сопровождает подростков. У одного из них - похоже, у Такаши - в руках что-то тяжёлое и железное. Как минимум - кочерга.
  Не знаю, на что способны драконы, но удар железякой по спине я вряд ли переживу.
  Такаши велел другим замолчать. А сам двинулся к лестнице.
 
 

5. Подростковые мечты


  Конечно, я мог прыгнуть в окно - со второго этажа как-нибудь спланирую. Или забиться под кровать, спрятаться в собственную одежду. Но если подростки начнут искать тщательно, они меня обнаружат.
  Я заглянул в платяной шкаф. Пошарил под комодом. Выход нашёлся за столом, в дальнем углу комнаты - одну из облицовочных досок прогрызли крысы. Я сложил крылья и протиснулся в отверстие. Чуть оцарапал бока, но это ерунда - теперь я находился в межстенном пространстве. Тут меня не обнаружат, а навредить смогут, только если подожгут дом.
  Поэтому я затаился и ждал.
  Подростки медленно поднялись по лестнице. Ступени трещали, скрипели, но выдержали вес ребят. Двигались осторожно, как по минному полю, разве что Иоши громко пыхтел, а Ючи пару раз глупо юморнул. Такаши на любой шум яростно скрипел зубами.
  Оказавшись наверху, они на какое-то время замерли. Затем пошли по комнатам - всей толпой, не отходя друг от друга ни на шаг. Такаши чуть похлопывал кочергой по ладони, Иоши бормотал то ли молитву, то ли проклятие - одними губами, но слух у меня теперь был отличный, и я всё слышал. Они обошли комнаты по очереди, заглядывая в каждый угол. Когда добрались до моей, то тоже её досконально изучили: и шкаф открыли, и под кроватью пошарили, и даже в ящиках комода порылись.
  Я, конечно, не переживал - если они начнут ломать стену, просто уйду по лазу дальше - но всё равно, когда они покинули комнату, я облегчённо выдохнул.
  Завершили осмотр небольшим чуланчиком у лестницы. Думали пойти по второму кругу, как Ючи нарушил молчание:
  - Ничего, - сказал он уже не шепча. - Никаких драконов.
  - Мы ещё на чердаке не смотрели, - цыкнул Такаши.
  Опять затянулась пауза - видимо все трое задрали головы, глядя на чердачный люк. Он как раз был над лестничным пролётом.
  - Вот сам туда и лезь. Если сумеешь открыть.
  - И полезу!
  - Брось! - хлопнул друга по плечу Иоши. - Нет никого на чердаке. Максимум - птицы. А перекрытия до того сгнили, что ты провалишься и сломаешь ноги. Ну его!
  Такаши фыркнул. Вздохнул. Прошёлся туда-сюда, рассержено дыша и скрипя половицами.
  - А, плевать! - он бросил кочергу на пол, сам же сел рядом, прислонившись спиной к стене. Остальные сначала ждали, потом устроились неподалёку. Видимо, провели весь день на ногах. И проголодались: кто-то вынул из сумки еду (то ли сухари, то ли печенье), раздал остальным. Какое-то время все жевали, пока Такаши не повторил, но уже спокойнее. - Плевать...
  Иоши попытался утешить:
  - Ты же знал, что шанса нет. Рядом с синими драконы не появляются.
  - А как же объявление? - спросил Ючи.
  - Сами поймают - с их-то технологиями!
  Такаши повторил в третий раз:
  - Плевать. Не дракон - ну и ладно. Исполнится четырнадцать, я отсюда свалю. Завербуюсь в армию и...
  Ючи фыркнул.
  - Что? Уж чему Императрица уделяет внимание, так это войскам! И кормят хорошо, и мир повидаю.
  Ючи снова фыркнул - на этот раз громче и выразительнее.
  - Всяко лучше, чем здесь торчать, - ответил Такаши. - Припишу себе пару лет, и завербуюсь. Там, говорят, на это сквозь пальцы смотрят.
  - Мечтатель! - усмехнулся Ючи таким тоном, будто сам был матёрым ветераном. - Юнец! Вот закинут тебя в мясорубку, а там...
  Похоже, этот разговор они вели не впервые. И спорили, скорее, по привычке, играючи, чем по-настоящему. Убедить друг друга не пытались. Такаши ворчал, что жизнь у него здесь дрянная, и из провинции надо бежать, а армия - лучший вариант. Ючи приводил аргументы против, одновременно успокаивая друга. Не так всё плохо, а если присмотреться - так и вовсе замечательно. Ну не поймал дракона - и ладно. Заработаешь ещё свой миллион.
  Их вялый спор прервал Иоши:
  - Я думаю, это бродяга.
  - Что, жиртрест?
  - Бродяга. Шум, который мы слышали.
  - И где же он теперь, умник? Сквозь стены просочился?
  Иоши пожал плечами:
  - Окно той комнаты без стекла. Вылез, прошёлся по козырьку, тихо спрыгнул и убежал. Мы шумели, как стадо коров, вот он и испугался.
  - Пугливые нынче бродяги пошли, - заметил Ючи.
  Иоши снова захрустел сухарями. Следующую реплику он произнёс с набитым ртом:
  - Вчера как раз поезд приходил. Вот я и подумал - беженец с островов. Сами знаете, что там сейчас творится.
  - А здесь он что забыл? - угрюмо проворчал Такаши. - Они же все за Горы едут. В Сити или дикие земли - счастья попытать. А у нас тут пахать надо, чтобы хоть как-то на жизнь заработать. Да и жизнь это?
  - Может, он без денег. И хватило только до нашего захолустья. На гостиницу, естественно, тоже не осталось, вот и пришлось ночевать в заброшенном доме. А нервный он, потому что с Муны или Котты. Я б там пожил, тоже бы каждого шороха пугался.
  - Ты и так каждого шороха пугаешься, - отмахнулся Ючи. Хмыкнул и обратился к Такаши. - Слушай, а ты не думал податься на восток, за Горы? Всяко лучше армии, да и возраст не спрашивают.
  - Ой, только не начинай!
  - Чем тебя Сити не устраивает? Считай, вторая столица, чем-то даже перспективнее Йоны. А ведь Разлом и на одну десятую не изучен. Столько богатств! Столько возможностей! Недаром, в газетах каждую неделю истории успеха публикуют.
  - Ючи!
  - Взять хотя бы нашего старика Горо. Вернулся и живёт припеваючи...
  - Ючи!
  - Что?
  - Ты сам прекрасно знаешь, "что"! Мне не пять лет, чтобы вестись на эту ахинею. Тем более, мы обсуждали её уже тысячу раз.
  Раздражения, впрочем, в его голосе не было. Разговор повторялся не впервые, но, похоже, Такаши нравилось разъяснять другу очевидные вещи. Это как вечные споры, какой киногерой круче, какая группа самая-самая, и какую девчонку ты бы выбрал - ту блондинку или вот эту брюнетку. Подростковая болтовня.
  Я впитывал каждое слово. Не из праздного любопытства, а чтобы составить хоть какую-то картину мира.
  Такаши вздохнул:
  - Давай, загибай пальцы. Первое: Сити стоит на границе цивилизованных земель. Там набеги каждый год случаются, уж слишком лакомый кусочек - Разлом. Императрица его пока держит, но...
  - А вдруг в армии тебя пошлют туда? Охранять Сити? Или отвоёвывать земли к востоку от Гор? Сражаться с этими дикарями?
  - Второе, - Такаши не смутило замечание друга, - ты там никто. Безо всяких преувеличений: никто. Ноль. Сити поделён между кланами, и они держатся за своё имущество. К Разлому не подпустят и близко, разве только сами сбросят, как мусор в выгребную яму.
  - Но...
  - Я уж не говорю о Лабиринте. У каждого клана чётко прописанная квота на добычу артефактов. И они за неё грызутся, как псы. Попытаешься влезть - сожрут. И не смотри на меня так! Дальше: если ты не в клане, ты человек второго сорта. Это хуже, чем даже прозябать в нашей дыре. К Лабиринту тебя не подпустят.
  - Но...
  - Будешь всю оставшуюся жизнь тапочки господам подносить. Или выполнять грязную работу, а об тебя будут ноги вытирать. Нравится? Я думаю, нет. Добавь к этому всяческие болезни и прочую магическую дрянь, исходящую из Разлома. Если бы ты читал газеты целиком, а не только колонки с историями успеха... Ючи, блин! Ты ведь знаешь, что клановцам ничего не будет. У них артефакты всякие, лечащие от любой болезни. А ты - человек второго сорта. Сдохнешь, едва перевалит за сорок. Тебе это надо?
  - А как же Гильдия Вольных Собирателей? - не выдержал Ючи. - А? Забыл?
  - Ой, ну опять, - Такаши театрально вздохнул; не удивлюсь, если даже лоб ладонью обхватил. Но ему чертовски нравился этот разговор. - Сколько раз я тебе говорил? А? Загибай следующий палец - какой там, четвёртый, кажется? Или пятый? Так вот, всё, что ты говорил про армию - типа, там мясорубка, опасно и всё такое - это ерунда, по сравнению с Лабиринтом. Вот где настоящее крошилово.
  - Если есть мозги и...
  - Да, да, да. Знаю. Читал. Вот только у кого есть настоящие мозги, никогда туда не сунутся. Шанс выжить там ничтожный. Да, некоторые богатеют. Одному дурачку из сотни везёт. Но это не оправдывает риска - как правило, он гибнет в следующий заход, а добытое получают главари Гильдии. Хочешь поработать на какого-нибудь местного говнюка? С условием, что награда - смерть. Нет?
  - Можно подкопить на машину, - пожал плечами Ючи. - Старенький подержанный шагоход...
  Такаши расхохотался.
  - Даже ржавая колымага твоего отца, на которую полгорода слюни пускает, там не сгодится. Ты себя на ней только скорее угробишь. Знаешь, на каких машинах клановцы в Лабиринт ходят? Ты таких никогда не видел. И не увидишь.
  - Сидя здесь - точно, - усмехнулся Ючи.
  - Дело не в магической подпитке от Разлома. И не в инженерном мастерстве лучших механиков. Просто кланы очень богаты. Ты столько денег никогда в жизни не заработаешь. И машину такую себе никогда не купишь - с роботическими руками, пушками и всем прочим. Даже за те семь тысяч йюнь, что предлагают синие за дракона. А на старом шагоходе ты в Лабиринте...
  Ючи зевнул - демонстративно и пренебрежительно. Похоже, это был знак: ну всё, наш что-то разговор затянулся. Продолжим в следующий раз.
  - Наскучило?
  - Идея - нет. Это ты скучный. Хочешь выбраться из дыры, говоришь о риске, а по-настоящему рисковать боишься. Наверняка и в армии выберешь кабинетную должность. Бумажки с места на место перекладывать.
  - Ну тебе-то рисковать не придётся! Богатенький сыночек! Всё ему папаня устроит...
  - Если бы я был сыном сапожника...
  - Но ты не сын сапожника! И у тебя нет полоумного старшего брата, который тебя...
  Не знаю, была ли драка запланированной частью этого спора - всё-таки обсуждали они своё будущее не в первый раз - но до неё не дошло.
  Голос подал Иоши, который до этого момента только и делал, что хрустел сухарями:
  - Ребята! Пацаны!
  - Помолчи, жиртрест.
  - Не помолчу. Ты зря вспомнил своего братца, Такаши. Вон он идёт.
  Все трое как языки проглотили. Я напряг слух - и правда, к дому подходили двое.
  - Он же в вечерней школе, - прошептал Ючи. - Что ему здесь надо?
  - А сам не видишь? Быстро! Через окно.
  - Как бродяга отсюда ушёл, - прокомментировал Иоши.
  - Не было здесь никакого бродяги, - огрызнулся Такаши.
  Всё так же шёпотом переругиваясь, они выбрались через окно на козырёк заднего крыльца - братец-хулиган приближался с противоположной стороны. Спрыгнули на землю и помчались со всех ног. Даже толстяк забыл о лишнем весе, улепётывая чуть ли не быстрее остальных.
  Через несколько минут в дом вошли двое: брат Такаши и хихикающая девица. Оба были слегка пьяны, девица висела на парне, как на столбе. Запинаясь и глупо шутя, они поднялись наверх, зашли в мою комнату и устроились на кровати, где я спал.
  И пробыли там до темноты.
  Я сидел в стене и терпеливо ждал. Нет, убежать было бы нетрудно - эти двое кроме себя ничего не слышали, хоть из пушки стреляй. Выбраться из стены, проскользнуть мимо, выйти, наконец, на свежий воздух. Извращённым любопытством я не страдал, а говорили они мало - так что ни удовольствия, ни пользы от подслушивания я не получил. Да и не ждал я информации - просто надеялся, что они сделают всё быстро.
  Но любовники долго не уходили. В какой-то момент я поймал себя на гневе. Не обычном, человеческом, а ином - драконьей природы. Задолбало сидеть в пыли, с пауками и крысами! И слушать, как этот сопляк занимается сексом! Да он ничегошеньки не может - девушка постанывает совсем без удовольствия, лишь бы парень не сердился.
  Перед глазами запульсировали красные круги. Я скрипнул челюстями. Изнутри поднималась волна гнева - ещё чуть-чуть, крошечная капелька, и я выломаю, к чертям, эту стену, переверну стол, вышвырну пацана в окно и займу его место!
  Но я сдержался. Здравый смысл победил: во-первых, синекожие рыскают где-то рядом, и мой гнев лишь поможет им в поисках. А во-вторых, у меня сейчас не человеческое тело. Вряд ли я смогу удовлетворить себя и девчонку, оставаясь драконом.
  Я вытерпел. Брат Такаши и его подружка наконец-то ушли.
  Злясь и ворча, я выбрался из своего убежища. Стояла ночь, но с драконьим зрением темнота не была помехой. Я прошёл по дому, заглядывая в каждый угол - вдруг подростки бросили еду или что-то из вещей. Ничего не обнаружив, я вышел наружу.
  Людей я не боялся - несмотря на ночные звуки, я бы услышал шаги метров за сто. Синекожих на скутерах - тоже. Парящий город ещё вчера скрылся за горизонтом, а они, похоже, далеко от него не отлетают. Да видно их за километр - появится такой, мигом спрячусь.
  После долгого сидения взаперти, я решил размяться. Заодно - изучить возможности нового тела. Умею ли я летать? Как высоко смогу подпрыгнуть? А скорость какая? Так, вот этот камень мне поднять нетрудно, но как насчёт того? А если ударить?
  Носясь по открытому пространству возле дома и резвясь с камнями, я обдумывал услышанное.
  Итак, что мне известно?
  Рядом есть город - откуда-то же эти подростки пришли. Как и парень с девушкой. И, судя по всему, город в пешей доступности.
  Здесь знают о драконах - то есть, я не первый. Один из ребят сказал - дракон-оборотень. Значит, время от времени, я буду превращаться в человека. Об этом тоже известно. Дальше: я зачем-то нужен синекожим. Они даже готовы выложить крупную для здешних мест сумму, чтобы меня заполучить. Зачем? Понятия не имею. Раздобыть дракончика ещё до рождения (вылупления из яйца), а затем потерять - видимо, их это разозлило.
  О своём прошлом я по-прежнему ничего не знал, хотя был убеждён, что родился человеком и жил на Земле. Я помнил фильмы, книги, собственную страну - однако не помнил самого себя. Возможно ли, что все эти обрывочные воспоминания - внушённая информация, которая каким-то образом передалась в дракончика до рождения, и что на самом деле я не человек и никогда им не был? Ну... допустим. Но версия с вселением разума, как в старой доброй фантастике, мне была ближе.
  Ладно, с собственным прошлым я ещё успею разобраться. Вернёмся к окружающему миру.
  Судя по всему, я нахожусь в Империи. Далеко от центра, но не самые окраины, вроде Котты, Муны или загадочного Сити. Разлом, Лабиринт и прочая магия - вообще тёмный лес. Сколько я ни прокручивал в уме диалог подростков, понятнее не становилось. А картина рисовалась такая. Есть некий город с доступом к ценным ресурсам. Есть сколько-то кланов, которые эти ресурсы контролируют. Есть возможность разбогатеть - да, там опасно, но наверняка Ючи перегнул палку. Раз туда едут беженцы, значит, не зря. Значит, не все погибают.
  Попробовать?
  Я решил не торопить события. Превращусь обратно в человека, наведаюсь в ближайшее селение, поговорю с людьми - мне нужна информация. Как только разузнаю подробности, приму решение.
  Я подпрыгнул, усердно работая крыльями, но не пролетел и пяти метров. Мал ещё. Только планировать и способен.
 
 

6. Город


  Если до подслушанного разговора я думал пожить в особняке недельку-другую, то сейчас отказался от этой затеи. Город близко, и сюда постоянно будут наведываться. Не хочу, чтобы меня обнаружили.
  Можно, конечно, вернуться в поля, продолжить жизнь "Робинзона Крузо среди кукурузы", но, мне кажется, я прошёл этот этап. Пора двигаться дальше.
  Всю ночь я практиковался с новым телом. Летать так и не научился, зато понял, что подростки не врали - даже мелкий дракон способен натворить дел. Я с грацией кошки взбирался на яблони, и с проворством птицы скакал по веткам. Вниз слетал, правда, с неуклюжестью птенца, но это временное. Зато выяснил, что сил у меня предостаточно. Я двигал булыжники величиной раз в десять больше себя. Уже потом, превратившись в человека, я тронул валун снова и присвистнул - камушек весил не меньше пяти центнеров. Круто!
  Несмотря на все эти тренировки, я не забывал о безопасности. Внимательно следил за небом и старался не оставлять следов - даже камни брал у реки, на галечном берегу, чтобы никто не определил, что их перемещали.
  С рассветом я превратился в человека. Такой же резкий хлопок - и драконье тело осталось в воспоминаниях. Но трансформация произошла не неожиданно. Я чувствовал её приближение и, при желании, смог бы задержать. Ненадолго, но времени хватило бы, чтобы выбраться из тесного укрытия или наоборот, куда-нибудь спрятаться.
  Я вернулся в дом, оделся. С удивлением обнаружил, что порезы и мозоли на ногах зажили. Чудеса! Или драконья регенерация? Какая разница - я в мире шагающих роботов, крылатых ящеров и летающих городов, а почему-то удивляюсь быстрому восстановлению мелких ран. Ну не глупо ли?
  Спустившись на первый этаж, я остановился у стены с надписями. Некоторые теперь были читаемы, другие оставались китайской грамотой (не иероглифами, конечно - чисто визуально письменность напоминала бенгали). Никаких литературных шедевров, в основном - непристойности. Кто-то хвастался, что выпивал тут с друзьями. Другой описывал, что, как и сколько раз делал с чьей-то мамкой. Третий грозился кого-то убить. Были порнографические стишки, признания в любви и просто замысловатые закорючки, типа наших подписей.
  - "Синие - говнюки!", - прочитал я вслух. Хм, а ведь получается! До второго превращения в дракона я не понимал их язык. Я прочистил горло и приветливо произнёс. - Привет! Меня зовут...
  И тут же запнулся. Нет, имя придумать - не проблема. Возьму одно из имён тех подростков. Пусть будет Ючи. Просто я чувствовал себя школьником, вызванным к доске на ин-язе. Вроде, учил, и всё знаю - и оно даже вертится на языке - но в реальном общении обязательно завалюсь. Обидно!
  Я выдохнул, очистил разум. Произнёс несколько фраз на русском, потом медленно перевёл их на здешний язык. Как мне кажется, получилось - запнулся только два раза. Я улыбнулся и продолжил тренировку. Слова будто всплывали из глубин подсознания. В некоторых я был уверен, в других сомневался, иные же просто не знал. Ничего, будет время выучить. Я ещё превращусь в дракончика - а ведь именно в его теле мне открывался полный доступ к языку. Пара-тройка таких превращений, и я освоюсь с чужой речью.
  Кстати, о превращениях. О моей сущности оборотня. Пока ещё накопилось недостаточно информации, но я был уверен, что это цикл. Вот смотрите: одну ночь - там, в небесном городе, - я провёл в теле дракона. Четыре следующих дня - в теле человека. Потом снова на одну ночь превратился в ящера. Согласен, данных мало, но есть вероятность, что следующие четыре дня я останусь человеком.
  Солнце поднялось высоко, и утро перетекло в день. Я оставил тренировки, наскоро перекусил кислыми дикими яблоками, и двинулся в путь. Больше тут делать нечего.
  Заросшая дорога к дому, временами сужающаяся до тропы, вскоре вышла к широкой грунтовке. Снова поля, снова непонятно, куда идти. Я повернул налево. Шагал минут пятнадцать, пока сзади не догнала повозка - раздолбанная телега, полная сена, и запряжённая старой клячей. Добродушный мужичок приветливо поднял руку:
  - Здорово! До города? Подбросить?
  - Не откажусь, - сказал я, забираясь в повозку. - Спасибо!
  - А то!..
  Какое-то время ехали молча. Мужик жевал соломинку, что-то мурлыкал себе под нос и изредка подгонял кобылу. Та плелась одинаково медленно, что с его стараниями, что без, и напоминала давно не ремонтированный шагоход.
  - Нездешний, да? - спросил, наконец, извозчик.
  - Из Котты, - кивнул я. - Там сейчас такое...
  - Угу, слышал. Рыба ушла, урожая нет, да и вообще, на островах сейчас несладко. Все друг другу глотки грызут. Поговаривают, там старый огнестрел ещё действует. Правда ведь, да?
  Я пробормотал что-то неразборчивое.
  - Ну да, - ответил он, - не хочешь вспоминать. Просто любопытно, каково это - жить там, куда магия из Разлома так и не дотянулась. Или почти не дотянулась. У нас на ферме один подрабатывал, он говорил, ружья через раз стреляют. И чем восточнее, тем хуже. А если уйти в океан...
  Я снова кивнул.
  - Впрочем, чего это я? Херово там у вас. Мы-то ещё держимся, хвала Императрице, но на островах, я погляжу, вообще жить невозможно.
  - Потому оттуда все и бегут.
  - Не переживай, - извозчик хлопнул меня по плечу, - наладится всё. Рано или поздно Императрица вернёт острова под контроль, и всё будет, как в старую эпоху. Она сейчас больше югом занята, но оно и понятно - в Аллабии столько всего! И леса, и алмазы, и рудники всякие. Бери - не хочу. Но вас обязательно вернут - рано или поздно. Ты ещё вспомнишь мои слова, сынок, ты ещё вспомнишь!
  - Будем надеяться.
  - А что без всего путешествуешь? С поезда вышвырнули? Деньги-то хоть есть?
  Я понимал речь этого человека процентов на восемьдесят. Сложные обороты он не использовал, поэтому было просто. Правда, на просторечиях я иногда впадал в ступор. Но его это не смущало - мужик лишь добродушно смеялся, видя мою растерянность.
  Кое-как я сообразил легенду: что ехал на поезде в Сити, попытать счастье в Лабиринте, но меня ограбили и выпроводили на следующем полустанке. Ночевал в заброшенном доме, а сейчас направляюсь в город, подыскать какую-нибудь работу. Извозчик слушал и тихо ругался. Когда я закончил, он спросил:
  - Ты один? Семья, жена, дети?
  Я опустил голову.
  - Прости. Не хотел тебя обидеть, старый я дурень! Ох, дурень, каких свет не видывал! Прости.
  - Ничего.
  - Если ищешь работу, можешь спросить у Хиро и Мэсы. В их заведениях всегда нужны люди. Платят гроши, но крышу над головой получишь. Скажешь, старина Йошайо направил, они поймут. Мы с Хиро вместе росли. Рыбу ловили, по реке как-то сплавлялись, вплоть до самой Нитты. Ох и влетело нам тогда от родителей!
  Я слушал и кивал, периодически вставляя нейтральные замечания. Извозчик всё говорил и говорил - о своей жизни, о политике (никакой информации выудить не удалось: он только сыпал незнакомыми названиями, хвалил Императрицу и ругал сепаратистов), об ушедшей к другому жене. Посоветовал наведаться к фермерам, если у Хиро не срастётся. Молодёжь уезжала на юг, в столицу или ближайшие к ней земли. Некоторые стремились на восток, за Великие Горы - к тому самому Разлому.
  - А в Сити лучше не езжай, - сказал извозчик, когда мы добрались до города. - Плохое место. Не знаю, почему туда все рвутся, но я знавал одного, кто вернулся от Разлома. Он стоял на краю, смотрел в эту чёрную бездну. Даже помочился туда. Ну и в Лабиринт, естественно, краешком глаза заглянул. Решил - ну его, опасно. Вернулся, жил у нас пару лет, да только всё равно умер. Мучался долго, язвы не заживали...
  Он натянул поводья, лошадь послушно встала.
  - Приехали. Видишь то здание? Это бакалейная лавка Мэсы, за ней - бар Хиро. Зайди сначала к Мэсе, она добрее по утрам. Смотри-ка... - он прищурился, - на стекле и объявление висит. Видать, работника ищут. Читать умеешь?
  Извозчик дал ещё с десяток советов, пока я слезал с повозки.
  - Спасибо, вы очень меня выручили, - поблагодарил я.
  Он по-отцовски улыбнулся:
  - Да не за что, сынок!
  Мы перекинулись ещё десятком малозначащих фраз, после чего он двинул дальше, в одну из боковых улиц. Я же, наконец, огляделся.
  Городок был крохотным - пара тысяч жителей, не больше. Высадили меня в самом его центре, на пересечении двух главных улиц. Я изучил вывески. Администрация, пристроенный к ней полицейский участок, банк, магазины, храм, мелкие конторы, а в конце улицы, в квартале от меня - железнодорожная станция. Её здание было самым крупным, в три этажа. Путей отсюда я не видел - наверное, самые обычные рельсы.
  Идя к бакалейной лавке я чувствовал себя героем вестерна. Было в городке что-то неуловимо дико-западное, хотя архитектура не всегда соответствовала. Храм, например, напоминал японский, даже ворота чем-то походили на тории. И всё же, это была не Земля. Не Америка, не Азия, а что-то совершенно иное - и это сквозило во множестве мелких неприметных деталей.
  - Что-нибудь желаете? - спросила полная женщина с рыжими волосами, когда я зашёл в здание.
  - Доброе утро! Вы - Мэса? Я по объявлению. Старик Йошайо советовал к вам обратиться. Говорил, у вас найдётся работа, а тут ещё и это, - я указал на листок бумаги, прикреплённый к окну.
  Женщина поморщилась. То ли от моей речи - я наверняка перепутал падежи или не учёл согласование времён - то ли из-за нелюбви к иностранцам.
  - Муна? Беженец? - спросила она.
  - Котта.
  - Одно другого не лучше. Ладно, проходи. Хиро нужен помощник, предыдущий слинял на позавчерашнем поезде. Ну, чего встал? Работать умеешь?
  - Конечно?
  - А с тряпкой обращаться?
  Я рассмеялся. Мэса нахмурилась - видать, была не в настроении шутить.
  Тем не менее, провела меня через внутренний дворик в соседнее здание, оставив в лавке помощницу. Мы зашли с чёрного хода.
  - Держи, Хиро, - сказала она мужчине за барной стойкой. - Работничек обрисовался.
  Лысоватый и крючконосый Хиро мрачно посмотрел в мою сторону.
  - Справится?
  - На вид - не дохляк.
  - Очередной беженец с островов?
  - А сам как думаешь? Ладно, разбирайся, теперь это твоя проблема.
  Мэса ушла тем же путём, оставив меня наедине с хмурым барменом. Он молча протянул тряпку, кивнул на грязные столы. Я принялся за работу.
  И трудился весь день. Это был не совсем бар - днём заведение служило чем-то вроде фастфуд-ресторанчика, и местные забегали сюда перекусить. Вечером едальня превращалась в питейную. Едва начало смеркаться, подтянулись пьянчужки и обитатели ближайших домов.
  К этому моменту я перечистил буквально каждый закуток, включая подсобные помещения. Хиро не давал ни минуты покоя, а трудился я прилежно. Даже не ради денег и крыши над головой. Это бар. А где, как не в баре, можно разговорить людей на откровенные темы? Где я ещё добуду новой информации?
  Примерно в середине дня я чистил доску объявлений - она висела ближе к выходу. И застыл с поднятой тряпкой.
  - Что рот разинул? - приблизился ко мне Хиро. - А ну живо за работу! Не то вышвырну!
  Он подошёл вплотную, чуть ли не ткнувшись носом в заинтересовавшее меня объявление.
  - А, это! - бармен махнул рукой. - Забудь. "В окрестностях города обнаружен детёныш дракона, Инвесторы гарантируют поймавшему семь тысяч йюнь", - прочитал он саркастическим тоном. - Забудь. Не видать тебе этих денег, как собственных ушей. Синие не дураки, сами поймают.
  Он отошёл, а я принялся скоблить рамку доски объявлений. Хиро тихо вздохнул - видимо, сумма была для него как желанной, так и несбыточной.
  - А ещё, поля уже который день прочёсывает гарнизон. Остолопы, конечно, но если найдут - обязательно поймают. И платят там за дракона не меньше. Знаешь ведь, что Императрица с ними делает?
  Я не знал, но спрашивать не рискнул. А Хиро к этой теме больше не возвращался.
  К вечеру, когда в бар повалили посетители, он поставил меня на мытьё посуды. "Разобьёшь хоть чашку - вышвырну" - сказал он угрюмо. Я ничего не ответил. В зале для посетителей зажглись магические лампы, Хиро включил музыку. Странную - словно рэгтайм играли на классических индийских инструментах, хотя, временами, проскальзывали по-настоящему рок-н-ролльные мотивы.
  А я всё драил тарелки и размышлял о награде за дракона. Даже "землетрясение" чуть не пропустил, и едва успел поймать съехавший с тумбы стакан. Остальная посуда была в сушилках, она тряслась, как и всё здание, но не разбилась.
  Стоп, землетрясение?
  - Поезд прибыл, - рассеял мои страхи Хиро. - Так что пошевеливайся, Ючи, или как тебя там. Сейчас посетителей нагрянет.
  Он оказался прав. В тот вечер я поезд так и не увидел, но, как узнал позже, они останавливались здесь на несколько часов. Заправиться топливом, поменять изношенные детали, набрать временный персонал. Ну а пассажиры из прибрежной Нитты (а также беженцы с островов) выходили в город - размяться и потратить денежки.
  Так что я работал до середины ночи.
  - Бросай это, идём, - сказала Мэса. - Не переживай, я предупрежу Хиро.
  Она накормила меня стылым ужином и выделила каморку для сна. Вместо кровати - куча грязных тряпок, уборная - во дворе.
  На следующий день всё закрутилось по новой. Поезд ушёл утром, а посетители оставили после себя погром. Половину дня мы приводили бар в порядок. После полудня же я сначала мёл деревянный настил возле входа, потом Хиро принёс лестницу, и я долго протирал запылившуюся вывеску.
  - Нравится работёнка? - усмехнулся он ближе к вечеру.
  Я пожал плечами. Сойдёт. Заплатить он обещал через десять дней, если, конечно, я выдержу такой темп.
  - Когда следующий поезд? - спросил я вместо ответа.
  Хиро расхохотался - так громко, что немногочисленные посетители лениво обернулись. Смеялся он продолжительно, но резко оборвал свой хохот:
  - Нам повезло. Будет два подряд. Завтра и послезавтра. Завтрашний направляется в Йону, а ты знаешь, что публика в столицу едет всегда побогаче. Смотри, не подведи - мне нужны эти деньги.
  - А послезавтра?
  - Этот - за Великие Горы. В Сити, - Хиро лукаво прищурился. - Ты ведь не туда направлялся, а, Ючи?
  - Туда.
  Бармен злорадостно улыбнулся:
  - А теперь ты здесь. Нечего было уши растопыривать и карманы выворачивать. Без денег тебя всё равно не пустят.
  - Знаю.
  - Но если будешь прилежно работать... - он хохотнул, - да, может, и наскребёшь на билет. Если я тебе не вышвырну раньше.
  Я стиснул зубы, но стерпел. Вместо того, чтобы огрызаться, спросил:
  - Сегодня ведь поезда не будет? Можно я недолго прогуляюсь?
  Хиро нахмурился, но кивнул. Со словами "ну и помощнички пошли", он выпустил меня из бара. И велел возвращаться до темноты.
  Отлично.
  Прямо сейчас я сбегать не думал, но мне требовалось составить план действий. Послезавтра - в день прибытия поезда - четвёртые сутки моего человеческого существования. И, если я верно рассчитал цикл, меня снова перевоплотит в дракона.
  Нужно тикать. Жизнь оборотня - та ещё морока, даже без охоты за головами. А тут меня преследуют все: и синекожие (или, как их официально называли - Инвесторы), и местные солдаты, и любители лёгкой наживы. Одно или два превращения я ещё утаю, но рано или поздно спалюсь на какой-нибудь ерунде.
  Бегство за Великие Горы - лучший вариант. Да, по слухам, там опасно. И если не состоишь в клане, то жизнь у тебя будет та ещё. Плевать, справлюсь. Главное, парящий город и имперские солдаты останутся позади. А надавят там - уйду в дикие земли.
  Плюс, в Сити можно разбогатеть. Что-то меня привлекало в разговорах о Разломе и Лабиринте.
  Но это в будущем. Пока же, у меня есть ровно два дня, чтобы составить план побега.
 
 

7. Железная дорога


  - Ещё пара часов, - сказал я себе.
  Шёл четвёртый день моих мучений. Вернее - близился к концу. Часа полтора - и зайдёт солнце. А оттуда до поезда в Сити рукой подать.
  Зачем я вообще работал? Не ради денег - Хиро вряд ли заплатил бы много, даже проторчи я тут обещанные десять дней. И не ради информации. Из разговоров посетителей я не узнал ничего стоящего. Я скрывался. Беженцев мало кто считает привлекательными, но шатающихся по улицам бродяг не любит никто. Как оказалось, к северу от города был целый лагерь таких несчастных, вышвырнутых войной с Котты и Муны. Я видел его издалека, и картина мне не понравилась.
  В тот день, когда я ходил по улицам, составляя план отступления, ко мне привязался полицейский. К счастью, я уже шёл назад.
  - Беженцам запрещено находиться в городе.
  - Я работаю в баре Хиро. Можете проверить, я не лгу.
  Служитель закона нахмурился, проводил меня до заведения, но задерживать не стал. Повезло.
  Нет, я мог бы провести эти четыре дня в лагере, а потом заскочить на поезд. Но синекожие наверняка будут искать там. Уж не знаю, известна им моя человеческая внешность или нет, но рисковать я не хотел.
  - А ты ничего, справляешься, - усмехнулся Хиро, зажигая сигарету. - Островитяне обычно ленивые. Как те, из лагеря. Не сбежал ещё...
  Я пожал плечами. Ещё пара часов. Вот прибудет поезд - обязательно сбегу.
  - Они бы устроились, не будь они такими бездельниками, - произнёс бармен. - Нет, кто-то идёт на фермы, там полно работы. Тяжёлой, не спорю. Но это лучше, чем пропадать в лагере.
  - Тогда почему же...
  - Они сидят там? Ха! Думают, что их примут на поезд за просто так. За красивые глаза или сказки о трудной жизни. Считают, будто в Сити им светит удача, раз артефакты прямо из-под земли добывают, - Хиро выдохнул целое облако сигаретного дыма. - И ты туда же. Нет-нет, не спорь, я же вижу, что у тебя на уме. Всё на окно поглядываешь, поезда ждёшь.
  Я и не спорил. А какой смысл? Хиро рассмеялся, добавив, что если я попытаюсь - на поезд, конечно, всё равно не попаду - то обратно он меня не примет. Так и сказал: "можешь даже не возвращаться".
  Но предыдущий работник же как-то сбежал. Значит, и у меня получится.
  Наконец, снаружи стемнело. В баре зажглись огни, заиграла музыка, а Хиро поставил меня мыть тарелки. Через полчаса посуда привычно задребезжала, стены затряслись. Ещё минут через десять в бар повалил народ.
  Я стряхнул пену с рук и вышел во внутренний дворик. По пути взял мешок для овощей. Вряд ли Хиро быстро обнаружит пропажу, а когда обнаружит, пусть считает её платой за работу.
  Также я прихватил чьи-то сапоги. Они стояли у противоположного крыльца - кажется, там была лавка старьёвщика. Поношенные, малость истёртые, но целые и идеально подходящие по размеру.
  Выхода из дворика не было. Ворота для лошадей заперты, калитка - тоже. Я без труда забрался на ящики, перемахнул через кирпичный забор и минуту спустя уже шагал тёмными переулками к станции. Путь продумал заранее, ещё позавчера. Если остановит полицейский, скажу, что я с поезда. Попросит билеты, отвечу - у жены.
  Дурацкие мысли, вроде стянуть с верёвок одежду поновее или даже ограбить банк (да-да, приходило мне такое в голову) я задвинул куда подальше. Не лучшие идеи. Может, в теле дракона, я и взломал бы сейф, но вот проделать это беззвучно и бесследно вряд ли бы получилось.
  Вскоре я вышел к станции. Тут меня поджидало два сюрприза.
  Первый - беженцы. Они оккупировали всё: перрон, здание станции, пространство вокруг поезда. И не подойдёшь даже, не поработав локтями - давненько я такой толпы не видел. Служащие смотрели на беженцев угрюмо, но оставались спокойными. Видимо, картина была привычной, и такое случалось с каждым новым составом.
  Второй - сам поезд. Предыдущие два я не видел, только слышал. Поэтому ожидал что-то вроде старых паровозов с дощатыми вагонами - наподобие поездов из вестернов. Но прибывший механизм имел мало общего с поездами, разве что передвигался по рельсам.
  Здание на колёсах - вот что я подумал. Шириной метров десять, высотой в два этажа, монструозное, бронированное, агрессивное. И это только первые эпитеты, пришедшие на ум. Окна узкие, с железными ставнями; на крыше - турели, утопленные в пулемётных гнёздах (сейчас пустых). А главное, ничего такого, за что можно бы зацепиться и проехаться зайцем.
  Людей это не смущало, они штурмовали поезд, как супермаркет в "чёрную пятницу". На каждом входе (как в обычном поезде, их было по два: в начале и в конце вагона) стояли проводнику. Вооружённые - я разглядел у одного револьвер, у другого - винтовку.
  - Вход только по билетам! - громко орал тот, что с револьвером. - Вход только по билетам!
  О да! Имей я деньги, то прошёл бы на станцию, купил бы билет и, подобно белому человеку, уже сидел бы внутри. Увы, я находился в команде голодранцев. Бесплатная поездка - вот предел мечтаний таких людей.
  К счастью, у меня было преимущество.
  Я протиснулся сквозь толпу к дальней части перрона. Народу тут было не меньше, некоторые даже спускались на пути, пытаясь взобраться на поезд с другой стороны. Я насчитал всего пять вагонов, так что проводников, чтобы отгонять безбилетников, хватало. Вдобавок, хождение по рельсам здесь считалось нарушением закона, и рискнувших гоняли не только люди с поезда, но и работники станции.
  Я едва приблизился к хвосту, как понял - начинается. Минута-другая, и я превращусь в дракона.
  По планам всё было просто. Прихожу на станцию, жду в тёмном переулке, становлюсь ящером, проскальзываю на поезд. Я даже траекторию проработал - вот там, за перроном, никто не увидит, а если случайно посмотрит - сумерки в помощь.
  Но кто ж знал, что сюда нагрянет такая толпа?
  Вдруг над ухом заорали. Я сердито обернулся. Это был плечистый бородач: вцепившись в двери, он вопил, что ему позарез нужно отсюда выбраться и что он расплатится позже. Проводник сначала толкал его, затем попробовал выпнуть ногой, а после третьей попытки позвал кого-то из глубин вагона. Бородач не унимался, вопя, как маленькая девочка, разве что басом.
  Я воспользовался моментом. Пока все глазели на противостояние, я спрыгнул под вагон. Перрон возвышался над рельсами, а между поездом и платформой был узкий зазор.
  - Эй, смотрите! - прокричал тот самый бородач. - Этот тип спрыгнул вниз!
  Я быстро перекатился дальше. Протиснулся между широкими колёсами.
  - Нет, ну смотрите! Он сейчас за что-нибудь зацепится! И поедет без билета!
  Бородача, похоже, вытолкали назад на перрон. Но сдаваться без боя он не собирался. Раз его не взяли, то и других пускай не берут - и всё будет по-справедливости.
  - Ну смотрите же!
  - Да не за что там цепляться, - ответил кто-то.
  - Там пространства почти нет, - сказали ему знающим тоном.
  И правда: передвигаться под вагоном можно было лишь ползком. Чуть привстанешь на локтях, и ударишься головой о днище. И несмотря на это, я не останавливался. Вглубь, к центру поезда! И плевать на ушибленное при прыжке плечо, едва не вывихнутую лодыжку и пару ссадин. Мелочи.
  Бах!
  Я превратился в дракона. Несколько секунд полз по инерции, пока не понял, что барахтаюсь в собственной одежде. Я замер. Выбрался, начал запихивать её в мешок. Бородач наверху всё орал и орал.
  - А ведь он прав, - сказал проводник своему помощнику. Сказал тихо, но благодаря вновь обострившемуся слуху, я различил каждое слово. - Кто-то в самом деле прыгнул под поезд. Я видел краем глаза.
  - И? Там всё равно не за что зацепиться.
  Проводник сердито кашлянул:
  - Сходи проверь. Я не хочу отчитываться об ещё одном раздавленном. Если их будет слишком много, нас лишат премии.
  - Да знаю я...
  Помощник скрылся в вагоне - видимо, чтобы выйти с другой стороны и посветить фонариком под поездом. Я быстро сворачивал одежду. Ну и нравы в этом мире! И какова цена человеческой жизни? Ладно хоть, по толпе не стреляют - я не сомневался, что до этого дойдёт, прояви беженцы чуть больше активности.
  К тому моменту, как помощник выбрался наружу, я плотно упаковал одежду и спрятался в углублении в днище. Мешок втянул с собой.
  - Никого тут нет... - ворчал парень, просвечивая щель между землёй и вагоном. - Сюда даже дураки не полезут...
  Вскоре он ушёл.
  Потянулось время. Я сидел и ждал. Ниша, послужившая мне убежищем, была крошечной. Для дракончика и небольшого мешка - в самый раз, но человек уже не поместится. Держаться было нетрудно. И никаких неприятных ощущений, вроде затёкших рук и ног, несмотря на долгое сидение в одной позе.
  Наконец, поезд тронулся.
  И ехал долго. Я даже успел задремать - снизу мелькала щебёнка, а колёса усыпляюще стучали. Остановок не было.
  Время близилось к рассвету. Часа три или четыре ночи, если верить моему внутреннему таймеру. Именно тогда я начал беспокоиться.
  Что будет, если я превращусь в человека здесь? Думаю, ответ очевиден. Мне интереснее другой вопрос - как отсюда выбраться? Как пробраться внутрь, особенно если поезд не остановится?
  С днища - никак. Тут были технические люки, но вряд ли через них я проберусь в роскошное купе. Нет, выход один.
  Взяв мешок в зубы (к счастью, он получился компактным), я двинулся к хвосту поезда. Вагон последний, проползти требовалось не так много - не больше десяти метров. Грунт мельтешил в опасной близости, иногда казалось, что я почти задеваю его мешком. Попадётся торчащий камень, и...
  Но были и преимущества. Я ведь дракон! У меня великолепное ночное зрение. Цепкие когтистые пальцы, будто созданные для скалолазания - такими без труда удержишься на любой неровности, даже особо не напрягаясь. Вдобавок, с каждой трансформацией менялось сознание. Страх если и оставался, то отступал на задний план. Появлялась безграничная уверенность. Я всё смогу, у меня всё получится. Странно, да? Если бы меня кто заставил исполнить такой трюк в человеческом теле, я бы трухнул. Ползти по потолку, в полуметре от смертельной опасности... да ну его!
  Но в теле дракона это было не сложнее, чем пройти полосу препятствий в школьном дворе. Легкотня! Я даже азарт ощутил. Ну почему так мало? Хочу ещё!
  Выбравшись из-под днища, я ненадолго замер. Ещё там, на перроне, я рассмотрел поезд. Хвост видел лишь сбоку, но успел заметить на самом его конце зарешёченную площадку. То ли прогулочная палуба, то ли стойло для скота. Животных я не видел, а поезд, судя по всему, был пассажирским, так что я решил, что это место для прогулок.
  Прислушался. Никого. Ну да - кому приспичит торчать среди ночи на свежем воздухе?
  Я быстро забрался внутрь. Без проблем пролез через прутья, правда, мешок чуть не выронил - две пары сапог никак не желали втискиваться. Но мне удалось. Я спрыгнул на доски.
  И в самом деле - прогулочная палуба. Если мысленно убрать решётку (она придавала ореол чего-то тюремного), то получалась корма речного круизного лайнера. Не такая просторная, но тоже заоваленная, ухоженная, со скамейками и деревянным настилом.
  Оставшиеся часы я прождал здесь. Прятался, когда редкие пассажиры выходили покурить. На рассвете, в момент моего превращения, никого не было. Хлоп! - и я снова человек. Как и в прошлый раз, мелкие повреждения зажили. О том, что ушиб плечо, когда прыгал под вагон, я вспомнил только один раз.
  А всё-таки, круто быть оборотнем! Без этой способности я вряд ли бы так легко пробрался на бронепоезд. Да и язык бы ни за что не выучил. До сих пор блуждал бы среди кукурузы, с истёртыми до крови подошвами.
  Сейчас же, я в выигрыше. С каждой минутой уезжаю от небесного города всё дальше и дальше. А даже если выяснится, что я безбилетник, то что они сделают? Максимум - выпроводят с поезда. Не беда, дождусь следующего.
  Но лучше не нарываться. Я намеревался доехать до Сити без пересадок.
  Так бы и случилось. Но в пути нас атаковали разбойники.
 
 

8. Нападение


  Нет смысла пересказывать все пять дней моего путешествия. Также, не вижу причин детально описывать поезд.
  Большую часть времени я провёл в последнем вагоне. В первые три я не совался - это были места для первого и второго класса. В локомотив - тем более. Четвертый был чем-то вроде нашего вагона-ресторана. Разделён на две неравные части: та, что побольше - для богатых, а та, что поменьше и поскромнее - для бедняков. Она напоминала тюремную столовую. Я туда заходил лишь чтобы попить воды - денег на еду (по заявлениям других пассажиров - дрянную) у меня не было.
  Если не считать двух прогулочных палуб - в том числе и ту, на которую я выбрался из-под днища - пятый вагон целиком принадлежал нищебродам. С палуб проводники гоняли - они для первого класса. Всю поездку я проторчал в "стойле" для беженцев.
  В двух словах: жопа полная. Три этажа, низкие потолки, никаких окон - свет проникал сквозь узкие вентиляционные отверстия - и народу не меньше, чем было на перроне. Скамеек на всех не хватало, даже места у стен считались привилегированными. Орали дети, периодически вспыхивали драки. Добавьте к этому запах сотен немытых тел, духоту и постоянную тряску - и вы меня поймёте. О местном туалете я даже вспоминать не хочу.
  Время от времени заходили проводники, проверяли билеты. Долго находиться в "стойле" им тоже не нравилось. Просто хватали первых попавшихся "зайцев" и тут же исчезали. Я сидел далеко от входа, и опасность мне не грозила.
  Поезд шёл почти без остановок. В тех редких городах, где он всё же тормозил, наружу я не выбирался. Билеты проверяли у всех входящих.
  На четвёртый день мы встали на несколько часов в крупном городе. Половина "стойла" высыпала наружу - размяться. Дальше, вплоть до самого Сити, поезд пойдёт без остановок. Дорога будет трудной, через горы, и, если я хочу сойти, то сейчас - самое время.
  Я остался. Пока проводники лютовали в полупустом вагоне, я выбрался на прогулочную палубу. Снаружи ничего не разглядел - мы находились на крытом вокзале, и платформа напоминала станцию метро. Вскоре я превратился в дракона. До отбытия просидел под скамейкой. После - оставив там мешок с одеждой - выбрался на крышу. Уже стемнело, и меня никто не видел. Я наконец-то смог отдохнуть! Как же здорово выбраться из вонючей консервной банки!
  Наверху просидел всю ночь. Местность пошла более населённой, фермы и небольшие городки появлялись всё чаще. Впереди темнели горы - высокие, скалистые и мрачные. Изредка на крышу выходили люди. Экипаж поезда - проверить турели, покурить, насладиться последней спокойной ночью. Из их разговоров я понял, что путь через горы не всегда проходит гладко.
  К рассвету я вернулся вниз. Обратная трансформация прошла без приключений. Весь следующий день я находился в пятом вагоне. Под вечер отвоевал место у стены, где можно было вздремнуть.
  Так я и встретил нападение - в полусне.
  Завизжали тормоза, нас всех резко потянуло вперёд, те, кто стоял, посыпались на сидящих. Это длилось всего несколько секунд - люди даже перепугаться не успели. Локомотив во что-то врезался. Скорость оставалась приличной, поэтому тряхнуло неслабо. Те тусклые магические лампы, что зажигались в "стойле" по вечерам, мгновенно погасли, вагон подбросило в воздух и стащило с рельс куда-то влево. Мы накренились, но не перевернулись.
  Наверное, так в Средневековье представляли ад. Темнота, сваленные в кучу люди - вопящие и перепуганные - паника, боль, крики. Только языков пламени и запаха серы не хватало.
  Многие выжили - удар оказался сильным, но не настолько, чтобы смять нас в лепёшку. Сломанных костей, пробитых черепов, не говоря уже об ушибах и ссадинах, было предостаточно. Мне повезло - я пролетел мимо скамейки и угодил в груду тел. Легко отделался! Правда, чьи-то руки едва не выцарапали мне глаза, а одежду разорвали, словно я был рок-звездой, и меня окружали безумные фанатки. Люди в панике хватались за всё подряд.
  Ох, как мне сложно это описывать! Казалось, я никогда оттуда не выберусь. Казалось, это конец - и мне суждено вечно барахтаться в горе извивающихся человеческих тел. Может, это ад? Вдруг я и правда умер?
  Глупости!
  Моё бесконечное путешествие было не бесцельным. Сначала я добрался до стены. По ней, на ощупь, перешагивая раненых или мёртвых, отыскал выход. Легко это не далось. Руки хватали меня, тянули за одежду. Постоянно кто-то кричал. Те, кто отделались лишь лёгким испугом, стремились к выходу. Иные - весьма неистово, раздавая тумаки направо и налево. Мне тоже перепало.
  Но, рано или поздно, всё заканчивается.
  Я выбрался в тамбур, из него - наружу. Свежий воздух, яркий свет и царящий вокруг хаос немного отрезвили мой разум. Я наконец сообразил, что это за звуки раздавались на заднем фоне. Из-за криков и стонов, я не обращал на них внимания.
  Стрельба. По нам палили - а пулемётчики с крыши поезда палили в ответ. К тому моменту, как я выбрался, турель осталась всего одна. Несколько коротких очередей в темноту - светло-зелёными энергетическими сгустками - и она тоже умолкла.
  Я быстро оценил ситуацию. Мы находились в ущелье: справа отвесная стена, слева - долина, противоположный её край скрыт в ночи. То, во что врезался поезд, я не видел, но, подозреваю, это были сброшенные со скал камни. Искусственный обвал. Пространство вокруг вагонов - метров сто-двести - было ярко освещено. Пылали костры, горели магические лампы - светили они не хуже прожекторов и, похоже, были переносными. Дальше шла кромешная тьма, из которой стрелял противник.
  Впрочем, после вывода из строя последней нашей турели, стрельба прекратилась. Пара залпов - один "снаряд" угодил в стенку вагона, оставив чёрную дымящуюся вмятину - и наступило затишье. Подозреваю - временное.
  Соображал я недолго. Бежать! Срочно! Добраться до границы тьмы, затаиться, переждать ночь, а там видно будет. Вряд ли поезд обстреливали из-за таких, как я. Сокровища первого класса - вот что им нужно. Если упустят пару бедняков, сильно не расстроятся.
  Я ошибался. Эти бандиты охотились на людей.
  Мне удалось пробежать где-то половину расстояния до темноты. Именно тогда стали появляться разбойники. Они шли сразу со всех сторон, окружая поезд широким кольцом. Не вырвешься - разбегающихся пассажиров они валили парализующими лучами. И сужали кольцо, будто стая волков.
  Я бежал вдоль путей, не удаляясь от скалы. Главное, уйти со света. Там будет проще: найти углубление в стене, затаиться, или спрятаться за каким-нибудь камнем. Лишь бы успеть...
  Завязалась перестрелка - кто-то из пассажиров первого класса выбрался наружу. У него была винтовка, и он сумел уложить штук пять разбойников. Отлично! Это ненадолго их отвлекло.
  Из темноты появились шагоходы. Один материализовался прямо передо мной, идя по шпалам на своих тонких паучьих ногах. Здоровенный: высотой этажа в три или четыре, с продолговатым блестящим телом и двумя железными корзинами по бокам. Я вжался в скалу. Мельком оглянулся - к поезду подбирались штук десять таких же. Первые уже хватали парализованных людей и длинными чёрными щупальцами втягивали в корзины.
  "Война миров", блин! Уэллсовские треножники, и плевать, что у них шесть ног, да и управляются отнюдь не марсианами.
  Мне почти удалось. Вот она, тьма - близкая и манящая. Прочь от этого ада, от ожившей классики научной фантастики. Прочь! Но меня заметили - один из бандитов, шедший вровень с машиной, что-то свирепо крикнул. Наверняка - "стой!". Я не послушался, и тут же схлопотал парализующий луч.
  Он промахнулся. Вернее, попал, правда лишь в нижнюю половину тела. Я рухнул, но не остановился. Бандит подбежал, хотел добить меня, и тут с его винтовкой что-то случилось. То ли заело, то ли заряды кончились. Наверное, я поступил глупо - схватил его за одежду, повалил, пару раз врезал по носу. С парализованными ногами нормально не подерёшься.
  Подоспел второй разбойник. Боясь задеть товарища, он не стал стрелять. Подбежал, оторвал меня от напарника, швырнул на рельсы. И со всей силы ударил прикладом по голове.
  Я потерял сознание.
  Темнота.
  Боль.
  Не знаю, сколько это длилось. Подозреваю - долго. И в сознание я пришёл не сразу, а постепенно, то пробуждаясь, то погружаясь во тьму. Наконец, разрозненные куски соединились, и я очнулся. Вспомнил, отчего так больно и как я сюда попал. Поезд, крушение, бандиты...
  Эх, а ведь до Сити оставалось рукой подать!
  Я долго лежал с закрытыми глазами. Вокруг шумели, было людно, а голова раскалывалась. Наконец, я сел. С трудом, едва не потеряв сознание и чуть ли не шипя от боли. Но сел.
  - Живой! - сказал парень по соседству. - А мы думали, не выкарабкаешься.
  - На, попей, - девушка протянула флягу.
  Я кивнул и молча принял воду. Ох, как же хотелось пить!
  - Сильно тебе досталось, - пояснил парень. - Весь день пролежал. Вас тут двое таких было. Ты и ещё один. Так вот, его забрали, тебя почему-то не тронули.
  - Забрали? - спросил я, не отлипая от горлышка. Вышло хрипло и больно: слово каким-то образом срезонировало в затылке. - Куда?
  - На мясо. Посчитали, что не выживет.
  Я отдал флягу. Посмотрел сначала на этих двоих - несмотря на грязь, побои и рваную одежду, жалкими они не выглядели. Затем на прочих.
  Мы находились в длинной пещере - невысокой, загибающейся куда-то за поворот и полной клеток. В каждой сидели люди. Человек по десять-пятнадцать, как животные в зоопарке. В нашей я насчитал одиннадцать. Места в обрез: ни встать, ни растянуться.
  Прутья деревянные, в руку толщиной. Но между ними не пролезешь, а сломать не получится - тут нужен топор или хотя бы нож. На дверях - замки. Даже если у кого найдётся что-нибудь вроде отмычки, взломать не дадут - коридор между клетками патрулируется стражниками.
  Я дотронулся до повреждённого затылка и чуть не взвыл от боли. Да уж!
  - Не беспокойся, - сказал парень, - я знаю этих ребят.
  - Не лично, - добавила девушка.
  - Конечно! - он даже улыбнулся. - Всё в порядке. Они с Рэби. И это не каннибалы, а работорговцы. На мясо идут только те, кого однозначно не продадут. Слабые, больные и так далее...
  - Одно другого не лучше! - проворчал кто-то из соседей.
  - Конечно! - согласился парень. - Конечно! Мы не в приют благородных девиц попали! И выживут не все. Но я знаю этих ребят. Я, - тут он понизил голос до шёпота, - охотник за головами. Служу в имперской армии.
  - Пфр! Охотник, а попался!
  - Я был не на службе. Ехал по делам в Сити, и тут...
  - Ну да. Конечно!
  Я не вмешивался. Просто медленно приходил в себя и слушал. Парень с девушкой были из первого класса. Парень, наверное, и правда из армии - из какого-нибудь спецподразделения. Только к чему такое бахвальство?
  Вскоре я понял: он боится. И утешает не нас или девушку, а больше, самого себя. Да и на бойца не похож. Из разговора выяснилось, что охотники за головами действуют исподтишка: то в ванной бандита застукают, то подкараулят за поворотом, а то и просто издалека застрелят. В передрягах, подобной этой, он не бывал.
  Потому и трясся.
  - Должен сказать вам... - он снова перешёл на шёпот, - что у меня был маячок. Артефакт такой. И я сбросил его, когда нас тащили, недалеко от этих пещер. Только тсс, они не должны знать! Крушение поезда будут расследовать. Нагрянут войска, а там всегда есть люди с искателями. Маячок засекут. И лагерь этот обнаружат.
  - Ага. Если нас раньше на север не переправят.
  - Хо-хо! Я гляжу, вы сомневаетесь в эффективности имперской армии! Держу пари, они уже там. А может даже идут по следу. Не сегодня, так завтра...
  - Ну да, ну да.
  И так - весь день. Бандиты нас не слышали, потому что во всех клетках кто-нибудь говорил. Гомон стоял, как на площади. Вдобавок, женщины плакали, кто-то стонал от боли, дети кричали. Да-да, здесь были и дети!
  А я думал о побеге. Войска - это, конечно, хорошо. Но к концу дня я начал сомневаться в словах парня. Был ли маячок? Не выдумал и он его, чтобы утешить девушку и самого себя?
  Мне только предстояло это узнать.
 
 

9. Кровавая бойня, и я - её причина


  Ад продолжался.
  Не знаю, как я перетерпел эти два дня. Наверное, из-за боли в затылке - порой она затмевала всё. А творящийся вокруг беспредел оставался лишь фоном - примерно, как видеоряд в музыкальном клипе.
  - Что они медлят? - спросила как-то девушка.
  - Выжидают, - ответил парень. - До Рэби путь неблизкий, и, похоже, у них ограничены "пассажирские места". Всех в такую даль не увезти.
  - Они... неужели...
  - Всё верно. Ждут, когда самые слабые умрут. И это замечательно, - он чуть приобнял её за плечи и шёпотом добавил. - Маячок. Помнишь? Это наш шанс. Главное - не умереть.
  Я не знаю, что с ним стало. Через несколько часов принесли еду - холодную липкую кашу, по одной миске на клетку - и парень сцепился со стражником. Не помню из-за чего - я страдал от мигрени. То ли посмотрел не так, то ли ляпнул не то. А может, просто выглядел слишком довольным. Его выволокли в коридор, побили и утащили за поворот. На убой или в дальнюю клетку - мне неизвестно. Больше я его не видел.
  Какую-то истерящую даму, через пару камер от нашей, пристрелили прямо на месте. Стражники целый день не трогали её труп, хотя другие тела выносили исправно - обход был каждый час, и всегда находились покойники. Так она и лежала там, с пробитой головой и разбрызганными мозгами, а её сокамерники вжались в прутья и боялись даже пискнуть. Не могу забыть их побледневшие лица.
  У меня на глазах сломали руку ребёнку. Стражник - с жидкой бородой и шрамом через всю щёку - зашёл в соседнюю камеру, забрать ведро с испражнениями. Наступил спящему малышу на ногу, тот заплакал. Стражник споткнулся. Ведро не выронил, но часть его содержимого выплеснулась наружу.
  - Ах ты крысёныш!
  Он сначала ударил мальчика по лицу. Тот закричал сильнее. Тогда стражник схватил его за запястье и дёрнул вверх.
  - Заткнись! Заткнись, сучонок! Я кому говорю, заткнись!..
  Соседи по камере вмешались - кто заголосил, кто полез с кулаками. Если бы не дьявольская боль в затылке, я бы тоже встрял. Причём всерьёз. Тут много-то не надо - просунуть руки сквозь прутья, схватить за волосы, подтянуть, сломать шею.
  "Убей гниду! - сказала драконья сущность внутри меня. - Убей! Эта мразь недостойна жить!".
  К счастью, меня спасла собственная травма. О каких свёрнутых шеях может идти речь, когда любое твоё движение резонирует болью? Правильно - ни о каких. Оно и к лучшему - вряд ли бы меня похвалили, тронь я этого говнюка.
  - Эй, ты что делаешь! - подоспел второй стражник, видимо, не имеющий садистских наклонностей. - Прекрати!
  - Учу крысёныша жизни!
  - Остановись! Ты ему руку сломал. Да прекрати же! - и добавил, когда первый стражник орущего ребёнка, и вышел из клетки. - Это ведь товар. Денег стоит. Кто купит безрукого?
  - Утопим в Северном море, как обычно.
  - И ради этого мы рисковали жизнями?
  Я крепко зажмурил глаза. Сжал челюсти, борясь одновременно и с болью, и с гневом. Потом. Я обязательно отомщу, но потом - когда пройдёт мигрень и заживёт рана на голове.
  Когда я превращусь в дракона.
  Из обрывков разговоров удалось составить некоторую картину. Континент, на котором мы находились, назывался Норр. Ровно посередине его делили Великие Горы. Западная часть целиком принадлежала Империи и, вроде как, процветала. Север был победнее, а юг, со столицей Йоной, на берегу моря, - побогаче.
  Восточная часть Норра не принадлежала никому. Вернее, когда-то давно (как я понял - больше ста лет назад), на ней было такое же государство, как наша Империя. Но после Разлома и последовавших за ним изменений, оно распалось на множество частей. Империя тоже распалась, но она сумела восстановиться. Восточное государство - нет.
  Войсками Императрицы контролировались лишь крошечные участки его территории. Несколько портовых городов на юге, узкая полоска берега, ну и, конечно же, стоящий рядом с Горами Сити. Дальше шли дикие земли.
  Что касается захвативших нас бандитов, они были с Рэби - дальних северных островов. Пиратские места - понял я из разговоров. В основном, тамошние жители промышляли морским разбоем. Временами нападали на уже знакомые мне Котту и Муну, временами ходили на восток - там тоже были островные государства. Часть рэбийцев адаптировалась к сухопутной жизни. Немногочисленные дороги через Великие Горы - лакомый кусочек. В Сити и из Сити постоянно кто-нибудь едет или что-нибудь везут. Можно отобрать. А уж в тесных глубоких ущельях устроить засаду - не проблема.
  Рэбийцы отличались от остальных. Бледнокожие, высокие, с вытянутыми лицами, но, при этом, жилистые, не производящие впечатления дистрофиков. Волосы у всех были тёмными, даже чёрными - блондинов среди этих разбойников я не видел.
  В общем - не перепутаешь. Другие люди, встретившиеся мне в этом мире, были темнее. Палитра цветов начиналась со среднего белого человека и заканчивалась смуглой кожей - примерно, как у индийцев. К какой расе принадлежали местные? Хороший вопрос, но, боюсь, я на него не отвечу. Были у этих людей как европеоидные, так и монголоидные черты. Зачастую - перемешанные. Например, светлые волосы в этом мире не были редкостью, как и голубые глаза. Рыжие - тоже. Пару раз встречались люди с экзотической расцветкой - красноватой, синеватой или даже розовой. В тот момент я списывал всё на краску. Позже, уже обосновавшись в Сити, я убедился, что это естественные цвета и оттенки, и что в отдельных регионах они не исключение, а, скорее, норма.
  То же касается разреза глаз. Он колебался в широком диапазоне: от узких, азиатских, с ярко выраженным эпикантусом, до вполне европейских, а иногда и крупнее. Особенно классно это смотрелось у молодых девушек: огромные глаза, крошечные носики, тонкие губы и какой-нибудь необычный цвет волос. В такую ты влюблялся сразу и бесповоротно.
  Но что-то я отвлёкся. В те дни антропологические особенности меня мало интересовали. Я ждал превращения в дракона.
  Злость, гнев, отвращение, боль - всё это накапливалось, как вода в бочке. Аккумулировалось в некую силу, напоминающую костёр. Долгое время он оставался внутри - тлел, разгорался, подбирался к топливным брикетам. А потом ветер раздул угли, и костёр вспыхнул с новой силой. Даже не вспыхнул - взорвался.
  Я превратился раньше. Не пришлось ждать темноты - это случилось в полдень. Наверное, из-за всей той гаммы чувств. Я просто понял, что момент настал. Его можно отсрочить, а можно наоборот, подтолкнуть, ускорить.
  Небольшое мысленное усилие - и я стал драконом.
  Люди шарахнулись, кто-то закричал. Иные лишь тупо пялились, словно им было уже всё равно, и они смирились с судьбой.
  Пару секунд я наслаждался моментом. Боль прошла! Вы не представляете, какое это удовольствие - мучаться два дня, а потом снять мигрень, как шляпу. Да ещё и чувства кристаллизовались. Зрение, слух, обоняние. Насчёт последнего - запахов неприятных тут было множество, но они не резали нос, не отвлекали и не вызывали рвоту. Я просто их воспринимал, не более.
  - Дракон! - громко завизжал молчавший все два дня паренёк. - Дракон! Дракон! У нас здесь дракон!..
  - Я не причиню вам вреда, - сказал я твёрдым уверенным голосом.
  Немного странно, что людей напугал крошечный - не больше кошки - ящер. Похоже и правда, что в этом мире у драконов дурная репутация.
  Плевать.
  Я уже говорил, что с трансформацией менялось восприятие. Чуть ли не мировоззрение. Превращаясь в дракона, мне становилось пофиг на людей. То же произошло и в этот раз. Обидели ребёнка? Убили невиновного? Накормили дрянной кашей и расплескали дерьмо по соседней клетке, что кто-то даже проблевался?
  Да и плевать на них!
  Вот злость, ярость, гнев и обида - они остались. Даже преумножились, если так можно выразиться.
  А ещё появился азарт. И осознание собственного могущества - пока ещё без приставки "сверх", но если я не буду тупить и выживу...
  Наружу! Клетка мне больше не помеха. Я без труда проскользнул между прутьев и оказался в коридоре. Единственный стражник как раз удалялся, и я настиг его сзади. Подбежал, в один прыжок вскочил на плечи, разорвал сонную артерию. В потолок ударил фонтан крови. Я полоснул ещё пару раз. Человек даже сообразить не успел - так и рухнул, корчась в увеличивающейся луже.
  Началась паника. Пленники зашумели, на крики сбежались стражники. С ними я тоже справился. Казалось, не было ничего невозможного для этого гибкого, сильного и стремительного тела. Одного я сшиб мощным ударом в грудную клетку. Таким, что даже рёбра сломались, а одно пронзило сердце - я слышал, как несчастный орган бился в предсмертной агонии. Второй стражник пальнул из магической винтовки. Я отскочил. Потом ещё, и ещё - это оказалось не труднее, чем уворачиваться от снежков детсадовца.
  Пара прыжков - и я разодрал ему лицо. Лучше оставлю это без описаний. Третьему повезло ещё меньше - моя шипастая голова пробила ему солнечное сплетение, и я ткнулся носом в позвоночник. Расправил крылья, острые, как лезвия. Человек рухнул двумя половинками, соединёнными кое-как. На пол вывалились окровавленные кишки - я выкарабкался из их кучи и побежал за следующей жертвой.
  Что я чувствовал в тот момент? Азарт. Утихающий гнев, утолённую обиду. Снова азарт. Но моральные терзания, отвращение, совесть, человеколюбие - нет. Забудьте. Они - для людей, а я в тот момент был драконом. Пусть маленьким, неокрепшим, не так много на что способным, но драконом.
  И мне это нравилось.
  Того говнюка, что сломал мальчику руку, я загнал в угол. Он прекрасно всё понял, едва увидел, как я расправляюсь с предыдущими жертвами. Даже винтовку выронил и навалил в штаны.
  - Пожалуйста, нет! Нет!.. - рыдал он, прижавшись к стене.
  Я стоял в центре этого тупикового хода и наслаждался моментом. О да! С расправленных крыльев капала кровь. К шипам на хвосте прицепилась чья-то кишка, и я протащил её не меньше десятка метров, прежде чем заметил. Она оставила густой тёмный след.
  - Не убивай меня!..
  Парень раскаивался? Вряд ли. Просто спасал свою никчёмную шкуру, и делал это единственным возможным способом - упав на колени и пуская сопли. Я разорвал его на куски. Руки полетели в одну сторону, ноги - в другую, голова - в третью. Стены потемнели от крови и ошмётков мяса.
  Поделом ему! Нечего малышей обижать!
  Вы не думайте, я не стал диким зверем. И, несмотря на выпущенный гнев и перехлестнувший через край азарт, сохранял холодный рассудок. Рассудок дракона. Я прекрасно слышал других рэбийцев: как они сначала всей толпой ужасаются растерзанным трупам, а затем, с дрожащими винтовками в руках, идут по моему следу. Я ушёл соседним коридором, чтобы не попасть под обстрел. Ворвался в "спальню" - просторную пещеру, где отдыхала другая смена. Там я даже никого не убил. Не из жалости, а чисто из осторожности. Мне хотелось разжиться одеждой: чистой, без следов крови и подходящей по размеру.
  Я это сделал. Закутал её в простыню с чьей-то особо роскошной постели - видимо, принадлежащей командиру - и унёсся прочь. Разбуженные бандиты сонно переговаривались. Ох и сюрприз их ждал!
  Найти выход было нетрудно. Топот ног я слышал за много коридоров, и ускользал без проблем. Ток воздуха, щебет птиц, запахи горных трав помогли определить направление. Пара минут - и я на свободе.
  Ура! Наконец-то!
  Впрочем, мой побег остановила одна мысль. Не драконья, человеческая. Сейчас мне было плевать, но я знал, что после обратного превращения она не даст мне покоя. Я вряд ли усну этой ночью, а кошмары будут мучить до конца жизни.
  Нет, так не годится.
  Я оставил одежду в кустах. Вернулся в пещеры. Сначала ткнулся не туда, угодив на "кухню". Поваров не было - видимо, разбежались, услышав шум в коридорах и крики "дракон! дракон!" - но в больших котлах что-то варилось. По запаху - свинина. Я не сомневался, что готовили кого-то из пленников.
  Пришлось повозиться. Я опрокинул три котла из четырёх, как моя уловка сработала. Со всего комплекса пещер сюда устремились рэбийцы. Полминуты, и они будут здесь. Но зачем мне ждать? Я не тронул четвёртый котёл - просто тихо ушёл соседним лазом. Стараясь не производить шума, вернулся в ходы с заключёнными.
  Здесь всё было трупах стражников. Пленники орали. А я сохранял спокойствие. Под лапами чавкала кровь, стоял невыносимый запах и уже начинали виться первые мухи. Плевать. Я сделаю то, что должен.
  Освободить людей. Собственных же сородичей.
  Это тоже оказалось нетрудно. Замки ломались после первого же удара, и я переходил к следующим. Тридцать или сорок камер - на шум прибежали новые бандиты, я убил и их. Мне опалили крыло, но это лишь добавило злости. Остальные не торопились. Забаррикадировались в дальних помещениях с оружием наизготовку - ждали, видимо, что я приду по их души. Не приду.
  Я освободил оставшихся пленников. Даже указал дорогу к выходу - больше половины сразу повалили наружу. Да, очередное горное ущелье. Да, тут их могут снова изловить на шагоходах. Плевать. Я отчитался перед своей человеческой совестью - на данный момент вообще спящей - а об остальном пусть заботятся сами.
  Тёмно-красный от крови, я исчез в кустах. Без проблем нашёл простыню с одеждой. Подхватив её, словно мешок, бросился прочь. Нужно уйти отсюда как можно дальше. В человеческом теле я вряд ли останусь таким эффективным бойцом. Да и по скалам с той же резвостью не побегаю.
  "Хорошо, что поезд подбили" - поймал я себя на мысли, в тот момент совершенно естественной. Не жаль не капли. И что в плену три дня провёл - тоже не жаль. О чём тут жалеть? Ведь если бы не это, я никогда бы не узнал настоящие возможности своего нового тела. Так бы и прятался по щелям.
  Что ж, теперь я в курсе. В следующий раз так просто не дамся.
 
 

10. Через горы


  А дальше...
  Следующие две недели можно описать тремя словами: блуждание по горам. В принципе - всё понятно. Но я расскажу чуть подробнее, чтобы в истории не было пробелов.
  Первое утро оказалось самым трудным. Я снова стал человеком - как ожидалось, боль в затылке прошла (не осталось никаких следов удара), не говоря уже о мелких травмах, вроде царапин и ушибов. Физически, я чувствовал себя великолепно. А вот психически...
  Я несколько часов просидел у горного ручья, окружённый густыми кустами, и блевал. Вернее - вначале блевал, но поскольку желудок был пуст, всё оставшееся время я боролся с рвотными позывами. К полудню оно прошло, однако к еде я не притрагивался ещё дня четыре. Любая мысль о съестном вызывала тошноту.
  И не подумайте, я не неженка. Не знаю, кем я был в прошлой жизни, но вряд ли падал в обморок от капли крови или зрелища мёртвых тел. Не спорю - трудно это утверждать наверняка. Но, с большой долей вероятности, я не моргнул бы глазом на скотобойне, легко бы перенёс вид автомобильной аварии и не проблевался бы на вскрытии трупа.
  Но мои драконьи поделки...
  Нет, это был уже шаг за грань. Нечто недопустимое. И сотворённое моими руками. Ладно, не руками - лапами - но ведь от этого не легче. Вся эта кровь, куски мяса, потроха, мозги и кишки... бррр, да это хуже, чем на скотобойне!
  Постепенно это прошло. Нет, не исчезло: ощущение, что я - полнейшее чудовище, похоже, останется со мной навсегда. Просто оно отступило на периферию сознания. Человек так устроен - ему сложно считать себя плохим. Всегда найдутся отговорки. Эти люди были работорговцами. Каннибалами. Они убивали женщин и ломали детям руки. Я виноват не в том, что разорвал нескольких в клочья, а в том, что пощадил остальных.
  После следующего превращения в дракона, а затем в человека, оно как-то утряслось. Теперь я воспринимал картинки с собственноручной бойни отстранённо, словно они были кадрами из ужастика. Мне даже вспомнился первый "Doom" - стреляешь во врага из гранатомёта, и он разлетается кровавой лужицей.
  - А ведь я играл в него в детстве, - произнёс я вслух.
  Увы - никаких подробностей. Игру я помнил, причём достаточно неплохо. А вот самого себя - нет. Всё без изменений.
  - Может, это тоже - игра?
  Я имел в виду моё приключение. Ведь это многое бы объясняло: летающий "инопланетный" город, магию, превращения в крылатого ящера, шагоходы, Разлом и прочее. Стало бы понятно, почему у местных имена японские - в какой стране игру делали, оттуда и имена. А я, наверное, её первый бета-тестер, подключённый к VR-модулю и каким-то изощрённым способом лишившийся памяти - чтобы процесс увлекательнее казался.
  Так ли это?
  Возможно. Предположение неплохое, но я не стал принимать его за истину. Не уверен, что в моём мире были такие технологии - стирание памяти, полное погружение в виртуал и так далее. Тем более, я не давал согласия на добровольную амнезию, это я помню чётко. Они сделали без моего ведома, чтобы я забыл свою цель.
  А она у меня была.
  И даже если всё вокруг - вымышленный мир, цель моя была настоящей. И жизненно важной - я не сомневался в этом ни секунды.
  Именно исходя из неё я строил планы на будущее. Примерно такие: уйти подальше от преследования, обосноваться, попытаться вспомнить прошлое. Не получится - не беда. Поднакоплю сил, разберусь во всём, поднимусь по "карьерной лестнице" и нагряну к синим с визитом. Они украли моё прошлое, а значит, и в состоянии его вернуть. Будет сложно? Да. Но вряд ли они такие всемогущие, какими хотят казаться. И наверняка в их обороне есть бреши.
  Не спорю, звучит уж очень авантюрно, но другого пути я не видел. Прятаться и скрываться до конца дней - не вариант.
  Увы, следующие две недели я только и делал, что прятался и скрывался. Просто выбора не было. Я шёл горными долинами, стараясь двигаться на восток. Не всегда получалось - иногда прямо из ниоткуда вырастала очередная громадина, и приходилось сворачивать. Дороги были, если называть дорогами узкие тропы. Тем не менее, именно благодаря им я находил пути через перевалы.
  Люди тоже попадались. Почти в каждой долине была деревенька, иногда - по две или три. Некоторые победнее, другие побогаче. В иных встречались имперские гарнизоны - такие селения я обходил стороной. Просто на всякий случай. Вдруг за мной-драконом ещё гонятся?
  Несколько раз я напрашивался переночевать. Люди тут были на вид угрюмые, но охотно пускали странника на ночь. Как правило - за мелкую помощь, но иногда и бесплатно. Язык я теперь знал, так что проблем не возникало. Представлялся, обычно, путником, идущим до Сити - говорил, что денег у меня нет, поэтому странствую пешком. Люди с радостью подсказывали дорогу. Некоторые отговаривали - нечего тебе делать в Сити, там плохие земли, там Разлом и злая магия. Я пожимал плечами.
  А один старик чуть ли не на коленях умолял остаться. Говорил, что ему трудно справляться с хозяйством - здоровье не то. А внук, живущий в семье друга - бестолковый олух. Неплохой пастух, да - целыми днями пропадает с козами и овцами на высокогорных пастбищах, и селяне доверяют ему скот - но здесь, внизу, от него ничего не добьёшься. Никакой помощи. Лентяй - привык валяться в траве, глазеть на облака и насвистывать песенки. А чуть подрастёт, и вовсе слиняет в другую деревню, к симпатичной девчонке.
  Надо признать, внутри что-то сжалось от этого предложения. Не из-за старика, и не из-за обещания оставить мне в наследство его дом. Нет - мне здесь нравилось. Горы, чистый воздух, потрясающие виды и размеренная жизнь. Провинциальная Швейцария, не иначе.
  Но я был драконом. Вряд ли я смогу долго скрывать свои превращения в замкнутом социуме. Раскроют. А ещё, у меня была цель. Поэтому я отказался. Не оправдывался - просто ушёл на следующий день, пожелав старику удачи.
  Очень меня выручил странствующий торговец. Курсирующий между горными поселениями, он предложил проехаться с ним. Как раз по пути - он двигался на восток. Я согласился и не пожалел. Было весело - от этого человека я услышал немало смешных и забавных историй. Жаль, только, имеющих мало практической ценности.
  Последние долины Великих Гор мне не понравились. Нищета, разруха, а люди хмурые не только на вид. Я попытался разговорить нескольких, и сразу бросил. Тут правили силы Империи, и гарнизоны стояли в каждой деревне. Места считались приграничными, далёкими от столицы, и армия слабо контролировалась властями. Солдаты взимали "налоги" сами - едой, предметами быта - а правительство закрывало на это глаза. Слишком дорого обеспечивать армию во всех этих ущельях - так объяснили мне местные.
  Особо остро это чувствовалось на последнем перевале. Здесь стояла небольшая крепость, и военные брали деньги с каждого, кто намеревался идти дальше.
  - Куда, бродяга? - спросил меня молодой стражник у каменной стены.
  - В Сити.
  - Хо-хо! Эй, Атсуши, у нас тут ещё один. В Сити направляется!
  - Я могу пройти?
  - Тридцать йюнь, бродяга. Монетами. А вздумаешь юлить...
  Тут подошёл старший по званию - круглый и потный; на нём даже мундир с трудом застёгивался.
  - Что тут у нас?
  - Бродяга. Хочет бесплатно в Сити попасть.
  - Так-с... в Сити, значит? А может, он с диких земель? Нечасто через нас в Сити ходят. Ох как нечасто!
  - В камеру?
  Толстяк обхватил тройной подбородок. Задумчиво посмотрел на меня:
  - Хммм... ещё один бездельник. Но посидит дня три - сам сознается.
  - Так значит в камеру?
  Я тут же встрял:
  - Стойте! Какая камера? Я не говорил, что у меня нет денег. Они у Ючи, а он в трактире. Я пришёл чтобы узнать стоимость прохода.
  - Хммм... оборванец и пьянчужка. С двоих - шестьдесят йюнь. Плюс десять за безопасность. Там, за воротами, - он кивнул на охраняемый проезд, - у вас их всё равно отберут. Дикие земли.
  - До самого Сити закона не будет, - подтвердил младший.
  Я кое-как отвертелся. Несмотря на всю осторожность, одежда от путешествия изнашивалась. Она и до этого не была новой. Неудивительно, что солдаты приняли меня за бродягу.
  К счастью, в этот вечер я превращался в дракона. С побега от рэбийцев прошло пятнадцать дней, и это было моё третье перевоплощение. Остаток дня я прослонялся по городу, стараясь не мозолить глаза военным. К вечеру ушёл подальше, превратился, а там - ничего трудного. Даже описывать не буду: просто обогнул форпост по отвесным скалам и всё. Человеку там не проползти, если только он не прирождённый альпинист, а дракону - раз плюнуть.
  Ещё не настала полночь, а я уже спускался с Гор на восточную часть Норра - дикую и не отвоёванную половину материка.
  Мало кто шёл этим путём в Сити. Торговые дороги - как железная, так и обычная - были южнее. Я же выбрался из лабиринта ущелий километров на сто - сто пятьдесят севернее. Так я понял из разговоров в последнем городке. Дня два пути.
  Ко второй половине ночи я добрался до леса. Густого, дикого и совершенно нестрашного - ведь я был драконом. В предыдущие превращения я охотился. Во мне просыпался если не азарт, то какой-то кошачий инстинкт - и я с радостью гонял мелкую живность. Да - ради пропитания. В человеческом теле я не мог регулярно есть, зато в драконьем - пожалуйста. Противно? Возможно. Но после моих зверств в пещерах работорговцев, я стал проще относиться к съеденному кролику или проглоченной птичке.
  В ту ночь я поохотился на славу. И решил, что хватит с меня приключений. Да и рассвет приближался. Я выбрал дерево понадёжнее - не знаю, как оно называлось, но на вид было гибридом дуба и баобаба - и забрался повыше. Как раз нашлось удобное переплетение ветвей. Отличное место для отдыха.
  Я напряг волю и вскоре превратился в человека. Оделся, обулся, устроился покомфортнее и быстро уснул.
  Разбудило меня чьё-то бормотание.
  - ... так, осот многостебельковый... значит, вот тут у нас... ага!.. нет, не то... но если копнуть вот здесь... или здесь...
  Стоял день. Приветливо светило солнце, играясь в ярко-зелёной листве, радостно щебетали птицы. И какая-то женщина что-то бубнила под нос.
  Я осторожно выглянул из своего укрытия. И правда - женщина. Даже девушка, если судить по стройной фигуре и плавным изгибам талии. Со спины - очень даже ничего. Лица я не видел - она, подобно садоводу-любителю, рылась в земле. Что-то потеряла? Кольцо, брошку, кулон? Вряд ли - бормотала она не о драгоценностях, а о цветах.
  Травница? Похоже. Рядом лежал мешок, а недалеко от него - корзинка с уже внушительным гербарием.
  Бедной девушка не выглядела. Кожа под закатанными рукавами блузы была светлой. Юбка и жилет - хоть и не вычурные, но сшитые явно не из дешёвой ткани.
  Отдельно отмечу волосы - тёмно-фиолетовые, собранные в толстый пушистый хвост - а часть из них спадали на лицо длинной чёлкой. Причёской девушка напоминала Лилу из "Футурамы".
  Я до того залюбовался прекрасным, что не сразу заметил повозку - именно на ней девушка и приехала. Не выпендрёжная, без следов роскоши, но и нищенской я бы её не назвал. Очень приличная крытая карета, с запряжёнными в неё шагоходами-страусами. Вскоре я понял, почему она загнала её в лес - ведь могла бы и на опушке оставить, благо тут три минуты пешком.
  Люди. Здесь уже начинались дикие земли, следовательно, закон не действовал. Двое каких-то хмырей подкрались незаметно. Я всё ещё наблюдал за незнакомкой и уже хотел было окликнуть, обменяться улыбками, познакомиться - как тут появилась эта парочка.
  Реднеки - лучшего сравнения я подобрать не могу. Один пузатый и сутулый, с кривой палкой в руке. Второй - долговязый и белобрысый, с огромными резцами, как у кролика.
  - Девочка заблудилась? - спросил пузатый.
  - Гы-гы-гы! - засмеялся второй. - Девочка!
  Незнакомка резко подняла голову. Она до того увлеклась сбором сорняков, что, как и я, не заметила двух мужчин. Ничего не произнося, она пошарила в траве. Взгляда от чужаков не отрывала.
  - Не это ищешь? - спросил первый.
  Он наступил на что-то длинное, придавив это носком ботинка. Магическая винтовка! Похоже, ещё несколько минут назад, оружие было рядом с девушкой. Так, на всякий случай. Но красавица до того увлеклась ботаникой, что забыла о безопасности. Чуть сместилась в сторону, а винтовку оставила.
  Я едва ли не на собственной шкуре ощутил её ужас. Влипла так влипла. Мужики хоть и были смешными на вид, но их двое, а она - одна.
  - Ай-ай-ай, - произнёс пузач, - не хорошо, не хорошо! Вот потому у нас и не доверяют оружие женщинам. Потеряют, сломают, в реке утопят!
  - Ага! - добавил белобрысый. - Утопят.
  - Для женщин у нас кое-что получше припасено. Не оружие, но тебе понравится. Такой красивой лапочке точно понравится! Хочешь попробовать?
  - Гы-гы-гы!.. Попробовать!..
  Девушка по инерции искала что-то в траве. Не знаю - вторую винтовку или камень - но одно я понял точно. Пора вмешиваться. Иначе добром эта история не кончится.
 
 

11. Спасение


  До земли было далеко. Я специально забрался повыше, чтобы никто не тревожил - ни животные, ни люди. Начну спускаться - заметят. Да и время потеряю.
  Придётся прыгать.
  Нападавший - тот, который был с кривой палкой и животом - резво подскочил к девушке. Для своих пропорций - даже слишком резво.
  - Лежать! - он взмахнул палкой, и девушка едва увернулась. Начала вставать, но потеряла равновесие и снова рухнула в траву. - Будь умницей!..
  Мужик навалился сверху. Последовала борьба - короткая, отчаянная и почти беззвучная. Девушка не кричала. Наверное, не хотела привлечь других - мало ли кто ещё шляется в этом лесу.
  Всё это заняло несколько секунд. Я тоже не медлил - выбрал ветку понадёжнее, ухватился и прыгнул, используя её, как тарзанку. Повезло - ветка не обломилась, а я приземлился даже ближе, чем рассчитывал. Левая стопа неудачно подвернулась, в глазах потемнело от боли.
  - Что? - пузач поднял голову.
  - Отпусти её, - сказал я тихо.
  Он хмыкнул. А я, не дожидаясь, пока боль исчезнет, подскочил к сражающимся. Или проковылял, пропрыгал на одной ноге - называйте как хотите. Но быстро.
  Рывок - я стащил нападавшего с девушки. Удар - и я сломал ему нос.
  - Эй, ты!..
  Он потянулся к палке, которую к тому моменту отбросил в сторону - ведь девушка была в его власти - и я врезал ещё. На этот раз, выбив зубы.
  Второй реднек, с покрасневшим лицом, метнулся было к нам и застыл. Постоял пару секунд - дёрнулся к винтовке. Та всё ещё лежала в траве, никому не нужная. Три шага - и застыл снова. Опять решил, что помощь товарищу важнее, и он справится голыми руками. Подбежал к нам...
  И так - несколько раз. По сути, я сражался только с одним.
  - А ну хватит! - наконец подала голос травница.
  И выстрелила из винтовки. Пока я бил толстопузого, а худой метался взад-вперёд, она добралась до оружия. Выстрел - и мы трое замерли. Она направила ствол на белобрысого.
  - Живо! Вон! С глаз долой! Дважды повторять не буду!
  Она всё ещё сидела на земле, юбка на коленях была испачкана травой, а верхняя пуговица блузки - расстёгнута. Но на этом - всё. Никакой больше дамы в беде, хрупкой и беззащитной. Видели бы вы этот взгляд! Грозный, как у ястреба. А движения? Винтовку она держала профессионально, руки не дрожали, целилась точно в грудь. Сверху упало несколько обгоревших листьев, сбитых первым выстрелом.
  Нападавшие сдались. Пузач пробормотал что-то вроде "уходим" - из-за разбитого рта вышло невнятно - а худой только этого и ждал. Минута, и они скрылись за деревьями.
  Мы остались вдвоём.
  - Ну? - спросила она.
  - Я не разбойник. Не с ними.
  Девушка сверлила меня взглядом. Ещё бы: ободранный, грязный, с чуть ли не недельной щетиной - последний раз я брился у того старика, просившего меня остаться. Принять такого за бандита - проще простого.
  - Честно. Я вчера спустился с гор, и направляюсь в Сити.
  Она хмурилась какое-то время. А я смотрел в её глаза и гадал - сколько же ей лет. Если не обращать внимания на лицо и судить чисто по фигуре, больше двадцати пяти не дашь. Но едва ваши взгляды пересеклись...
  Нет, никаких мешков под глазами, морщин и прочих признаков старения. Лицо очень молодое, красивое. А вот взгляд - взрослый. У вчерашних детей такого не бывает. Только если они не нахлебались в своей жизни сполна.
  - Ты не похож на горца, - сказала она. Посмотрела в ту сторону, куда убежали бандиты. - Впрочем, на местного ты тоже не похож.
  Она встала. Держа винтовку в правой руке, отряхнулась и поправила одежду левой. Смахнула волосы с лица, завела фиолетовую прядь за ухо. Подняла корзинку с экземплярами трав.
  - Ты с того поезда, да?
  Я малость растерялся. Прошло ведь пятнадцать дней!
  - Точно, с поезда, - она слабо улыбнулась. - Я читала. Все газеты об этом писали. Давненько рэбийцы такого не вытворяли. Ну, чего сидишь, вставай!
  Я попытался - и в тот же миг заскулил от боли. Неужели сломал лодыжку?
  Девушка смотрела на меня с сожалением. Не "ой, бедняга, тебе, должно быть, очень больно!", а "блин, какая досада! ну надо же было так вляпаться!". Перевела взгляд на ветки дерева - откуда я сиганул - потом снова посмотрела на меня. На губах появилась улыбка: мол, уважаю, отчаянный малый.
  - Хана Изуки, - протянула она ладонь. Я взялся, аккуратно встал на правую ногу. Мы были почти одного роста, она - чуть ниже. - Спасибо, что спас.
  Я кивнул.
  - Идти сможешь? До повозки доковыляешь?
  - Доковыляю.
  - Тогда идём. Что-то я задержалась. С этими травами всегда так - заберёшься в самую глушь, и потеряешь счёт времени.
  Она помогла мне дойти до повозки. Мы забрались внутрь, и Хана первым делом захлопнула дверь. Вторым - занялась панелью управления. Да, тут была такая: куча маленьких тумблеров, лампочек, индикаторов - она, по-видимому, соединялась со страусами-шагоходами. Несколько переключений, и эти птицы-роботы двинулись вперёд. Хана ещё немного повозилась с панелью, и лишь тогда переключилась на мою лодыжку.
  - Перелом, - констатировала она после беглого осмотра. - Не переживай, сейчас наложим шину, а в Сити у меня кое-что есть - для быстрого сращивания костей. Не надо было так рисковать. С такой высоты можно и шею свернуть.
  - Отдать красивую девушку на растерзание маньякам?
  Она слабо улыбнулась. Чуть приподняла жилет, чтобы я видел прикреплённый к поясу нож. Весьма солидный, кстати.
  - Жестоко? Ну да. Только не забывай, это уже дикие земли. Одним этим, - Хана изобразила что-то вроде кислой ухмылки, не произнося "изнасилование" вслух, - они бы не ограничились. У меня богатая повозка, тут есть что грабить. Те же двуноги стоят приличных денег.
  "Двуногами" она назвала роботов-страусов. Едва вспомнив об этих созданиях, Хана мельком посмотрела в переднее окно. И тут же заорала:
  - Эй, тупые курицы! Я другое направление указала! Живо назад!..
  Она переметнулась к панели, щелкнула несколькими тумблерами. Страусы сменили курс, а Хана ещё какое-то время крутила колёсико регулировки, словно это было радио, и она искала нужную волну.
  - И это Инвесторы называют искусственным интеллектом? Да у червяка и то мозгов больше! - она зло прокашлялась, и вернулась к моему перелому.
  Я сидел молча. Не из-за боли - самое неприятно осталось позади, а Хана действовала с осторожностью медика. И не из-за непривычной обстановки. Два сиденья, повёрнутых лицом друг к другу, обитые атласной тканью. Шесть человек тут поместятся свободно; я сидел на заднем, вытянув ногу, а Хана едва касалась попой переднего. Панель управления, теоретически, должна была располагаться снаружи, на месте кучера - но её выдрали с корнем и вместе со всеми проводами установили в кабине, чуть выше спинки переднего сидения. Ещё тут был багажник - Хана пару раз вставала, перегибалась через меня, и рылась там, в поисках какой-нибудь мелочи - бинта, ножниц и так далее. Багажник был полон, всё его содержимое звенело и гремело на каждой кочке, словно банка с гвоздями.
  Нет, молчал я не из-за странного антуража - меня раздирали вопросы. Узнать хотелось слишком многое, а я понятия не имел, с чего начать. Что спросить первым?
  - Ты так и не представился, - упрекнула меня девушка. - Кто ты, откуда, зачем едешь в Сити.
  - Прости. Я - Ючи. Из Котты. Еду в Сити, чтобы...
  - Заработать?
  - Да.
  - Это и так понятно, - она хмыкнула, как мне показалось - с лёгким презрением. - Ты лучше расскажи, что случилось в рэбийском плену. Говорят, там был дракон.
  Она издевается? К чему такие вопросы?
  Я вздохнул - ох как не хотелось возвращаться к тем воспоминаниям - и пересказал Хане свою историю. Естественно, неполную. Легенду я продумал довольно подробную. Я - беженец с островов. Семьи нет, друзья все погибли на войне - обычно людям этого хватает, и они не лезут в подробности. Да, я ехал на том поезде и попал в плен к рэбийцам.
  О драконе я тоже рассказал. Начал было описывать, как тот разорвал одного из стражников на мелкие клочки, но к горлу подступил ком, и я едва сдержал рвоту. Не хватало ещё этой красавице повозку испачкать.
  - Прости, - она заметила мою реакцию. Чуть подумала, потом спросила. - А почему войск не дождался?
  - Войск?
  - Солдат. Имперскую армию. Они прибыли в тот же день. У одного из пленников был маячок, и люди с искателем без проблем нашли лагерь рэбийцев. Половину разодрал дракон, остальных добили в пещерах. Почти все с поезда остались.
  Я проглотил ком. Помотал головой, не зная, что ответить:
  - Состояние аффекта.
  - Что?
  - Вся эта кровь, кишки... знаешь, не каждый такое выдержит. Да, я жил на Котте и видел всякое, но это... когда дракон сломал замки на клетках, я не выдержал. Не мог себя контролировать. Мне хотелось убраться подальше из этого ада. Поэтому я просто вышел наружу, разминулся с войсками, и...
  Я развёл руки в стороны. И едва не свалился с сиденья - повозка налетела на кочку, и нас сильно тряхнуло.
  - Прости, но я плохо помню те несколько дней. Я блуждал по горным долинам, медленно продвигаясь на восток. Ночевал у добрых людей. Один весёлый торговец подбросил меня чуть ли не до приграничных селений. А из них...
  Я сделал многозначительный жест - одной рукой, потому что второй держался за спинку. Дороги по-прежнему не было, на какие ухабы наезжали колёса - одним страусам известно.
  - Понятно, - кивнула Хана. - Прости за любопытство, просто, никогда не видела живого дракона. Много о них читала, перештудировала все отчёты, какие смогла добыть, но вживую не видела ни разу. Извини. Знаю, что ты скажешь - лучше бы и я такого не видел. Понимаю. Просто я занималась тварями из Лабиринта. Давненько, правда - много лет прошло. Но профессиональный интерес остался.
  Я едва удержался от вопросов. Опять Лабиринт? И что за твари в нём водятся? Как это связано с драконами? Оно как-то дополняет друг друга, или Лабиринт отдельно, крылатые ящеры - отдельно? И вообще, что из себя представляют другие драконы? Они такие же, как я - "попаданцы" со стёртой памятью?
  Хана прервала мои размышления:
  - Знаешь, если б не одежда, я бы не назвала тебя беженцем Ты ведь не нищий, да? Наверняка из столицы.
  - Я из Котты.
  - Ючи! Ну конечно из Котты! Из столицы Котты! Верно?
  Я кивнул.
  - И как там нынче Котта-Кан? Две Башни всё ещё стоят, война их не разрушила?
  - Ну... последний раз я видел их целыми. Можешь не переживать.
  Хана улыбнулась:
  - Это радует. Хоть какой-то из древних памятников уцелел. А с прошлогодним нашествием смерть-медуз справились? В смысле, как пережили? Я читала, всё восточное побережье от них страдало. В том числе и столица.
  - Справились, Хана, справились. Это не война.
  - А...
  - Стой, хватит, - сказал я твёрдо. Все эти расспросы мне стали надоедать. - Неужели не понимаешь, что после всего пережитого, после смерти друзей...
  - Тебе трудно об этом говорить? - спросила Хана с видимым равнодушием.
  Я пожал плечами.
  - Трудно. Не невозможно, но я не хотел бы лишний раз ворошить прошлое. Давай как-нибудь потом. Лучше расскажи о себе - а то мы что-то зациклились на моей персоне. Я вот до сих пор не понимаю, что делала такая очаровательная девушка в дремучем лесу. Да ещё совсем одна. Ведь это дикие земли!
  Хана вздохнула. Посмотрела на дорогу, посмотрела на меня.
  - Что ж, если ты так хочешь знать... Ладно, давай расскажу. До Сити ещё ехать и ехать.
 
 

12. Самый мрачный город в мире


  Несмотря на многословность, рассказ Ханы вышел малоинформативным. Какие-то периоды из своей жизни она старательно огибала, о других говорила мельком, в двух-трёх словах. Но составить биографию девушки - по крайней мере, в общих чертах - мне удалось.
  Семья Изуки принадлежала к старой аристократии, сформировавшейся в Сити ещё до Разлома.
  - Жалкие остатки, - прокомментировала она равнодушно. - Я не бедствую, не нуждаюсь в деньгах, владею кое-какой недвижимостью и даже занимаю почётное место в Совете Кланов. Но на этом - всё. Никакой реальной власти у моей семьи нет. Всю большую политику делают дяди покрупнее.
  Она хрипло рассмеялась.
  - Семьи? - спросил я.
  - Меня и моих дальних родственников. В основном - меня.
  Хана ушла от этой темы, вскользь упомянув, что братьев и сестёр у неё нет, родители умерли несколько лет назад, а муж "был отличным парнем, но прошлого, увы, не вернёшь - так что теперь я сама по себе". После чего сразу переключилась на прапрадеда. И рассказала - впрочем, тоже без подробностей - как тот сумел удержать состояние. Было тяжело. Очень тяжело - особенно в первый год после катастрофы, когда город рассекла чёрная трещина Разлома, перестали действовать старые законы физики, а общество погрузилось в анархию.
  - Он лавировал, как капитан судна между скалами, - сказала Хана. - Да ещё и в шторм. В молодости он ходил под парусом, поэтому в семье его называют Капитаном. Времена были тяжёлые, никто не знал, что делать. Я бы на его месте не справилась. Сгребла бы пожитки и рванула бы куда-нибудь подальше, где ещё сохранилась цивилизация. Но Кэп сумел, выкрутился. И когда всё более-менее утряслось, семья Изуки осталась на плаву. Часть состояния растеряла, но выжила.
  Хана вздохнула. Видимо, опять подошла к больной теме. Помолчав немного, она вернулась в настоящее.
  Как оказалось, девушка владела небольшим бизнесом. Чем-то средним между салоном красоты и частной медицинской клиникой. По складу ума она была исследователем, а по образованию - биологом. Когда-то давно изучала тварей из Лабиринта, в том числе и опасных ("а там других и не водится, безобидных можно пересчитать по пальцам одной руки" - заметила она мельком), позже занялась воздействием магических артефактов на живые ткани.
  И добилась в этом существенных успехов.
  - Удивительно, как низко пал авторитет науки за последние сто лет, - горько улыбнулась Хана. - Раньше, ещё до Разлома, наша цивилизация была технократической. А учёные и инженеры почитались и уважались. Ты согласен?
  - Ну да.
  - После чего всё перемешалось и... впрочем, сам знаешь. Наука больше не в почёте, инженерия - тем более. Все уповают на игрушки Инвесторов. Синие, блин! А ведь стоит чуть копнуть - и открытий нагребёшь лопатой. Взять хотя бы магические артефакты. Что мы о них знаем, кроме самых-самых верхов? Да ничего! Большую часть продаём Инвесторам, даже не задумываясь, что они из себя представляют. То есть вообще. Для нас это просто хлам. Ты согласен?
  Я пожал плечами:
  - Ты эксперт. Я мало что в этом смыслю.
  - Прости, забыла, - Хана смутилась лишь на мгновение. И продолжила в том же духе, словно я был не беженцем с отдалённых островов, а, как минимум, профессором и знатоком магических артефактов. - Взять хотя бы всем известные "целительские диски". Что мы о них знаем? Что они спасают деревья от плохой магии Разлома, и поэтому их крепят на каждый ствол? Ну да. Что ещё? Что они редки, что попадаются нечасто и поэтому беднякам недоступны. Или что для Инвесторов особой ценности не представляют. Всё! Или ты можешь что-то добавить? Нет? Вот и я о том же. Мы пользуемся этими штуками уже целый век, а знаем о них не больше, чем сто лет назад!
  Дальше последовала длиннющая лекция об утерянных возможностях. Ведь что мешает применить к артефактам из Лабиринта старый добрый научный подход? Ответ - ничего. Просто людям из кланов это не нужно, у них и так всё есть. И медицина, и все необходимые для жизни артефакты, защищающие, например, воздействия Разлома - и не важно, сколько они стоят. А беднякам многое недоступно. Не то что наука - у большинства даже чистой питьевой воды, порой, нет.
  Очень сильное расслоение общества.
  Так вот, Хана несколько лет назад нырнула в эту тему с головой - тему воздействия магии на живые ткани. Обрабатывая определёнными артефактами растения и травы, она надеялась разработать лекарства от многих болезней.
  - Получилось? - спросил я, когда понял, что молчу уже слишком долго.
  - Отчасти. В основном, эффект пока чисто косметический. Серьёзный, не спорю. Не зря дамы из всех кланов в очередь выстроились - любая женщина хочет выглядеть моложе. И моя лавка не бедствует. Но одно дело, превратить сорокалетнюю в двадцатилетнюю, а другое - вылечить рак. Ты со мной согласен?
  Я кивнул. Встретился с Ханой взглядом. Она устало улыбнулась, и я снова задался вопросом - а сколько ей лет? На вид больше двадцати пяти не дашь. Но эта печаль в глазах, и чудеса омоложения, о которых она только что упомянула - не удивлюсь, если Хана экспериментировала и на себе тоже.
  - К сожалению, пока не получается. Я далека от этого. И, боюсь, цена выйдет заоблачной, даже если получится. Мне хотелось, чтобы и бедняки тоже были здоровыми. Здоровые люди - здоровая экономика. Я вообще хочу, чтобы Сити был как раньше, как на старых фотографиях. А не таким...
  Она опустила плечи и замолчала.
  - У тебя благородные цели, Хана, - я утешительно взял её за руку. Мы снова встретились взглядами. - Ты хороший человек. Добрый.
  - Спасибо.
  - Но всё равно, не стоило так рисковать. И из-за каких-то трав, пусть даже редких, забираться в такую глушь. Эти двое...
  Хана выдернула руку из моих - не резко, потому что неприятно ей не было. А вот отстоять убеждения она хотела:
  - Этих двоих! Да взять хотя бы их. Ты думаешь, это профессиональные бандиты?
  - Нет. Наверное, какие-то местные бездельники.
  - В лесу-то? Ты обратил внимание на их внешний вид? На истрёпанную одежду, на поведение?
  Я промолчал. Ну да - тупой и ещё тупее заблудились в чаще. Случайно наткнулись на девушку, решили с ней поразвлечься, а заодно и ограбить. Вроде, всё логично.
  - Здесь нет селений, Ючи. Ближайший город - тот, из которого ты вышел. Другой ближайший - Сити. Всё. Дорога между ними есть, но я была вдали от неё. Все дилижансы и повозки едут с охраной. Даже бродяги здесь ходят вооружёнными. Голыми руками никого не возьмёшь. Понимаешь, куда я клоню?
  - К вопросу, что делали эти двое в лесу?
  - Молодец! А также, почему они себя так вели. Можешь ответить мне на этот вопрос?
  Я открыл было рот, но тут же закрыл. Зачем гадать? Пусть сама ответит.
  - Разлом, Ючи, - Хана покачала головой. - Разлом. Вот что он вытворяет с людьми, не имеющими средств на лечение. И это ещё - лёгкий случай. Ты заметил, какой живот был у темноволосого? Думаешь, из-за хорошего питания? Отнюдь! Это либо аномалия внутренних органов, либо какой-то паразит. И то, и другое в бедных районах не редкость. А поведение второго? Профессиональный разбойник? Да даже обычная шпана себя так не ведёт. Ему наверняка все мозги проело. Трепанация черепа показала бы нам, что...
  Я едва удержался от улыбки. Хана - настоящий учёный. Серьёзно. Девушку едва не изнасиловали, чуть не ограбили, а возможно даже и не убили - а она, вместо того чтобы волноваться и переживать, рассуждает о патологиях внутренних органов у своих обидчиков. Ну и ну!
  Хана всё не останавливалась. Такое бывает - говорила она. Когда людям становится совсем невмоготу, они уходят. Покидают Сити, странствуют по окрестностям, пока не умирают с голоду или не становятся жертвами настоящих разбойников. Особенно часто это случается с теми, кому задело мозг. Другие, кому с головой повезло больше, уезжают обратно за горы. Если хватает средств на исцеление, доживают свой век там - и иногда, весьма неплохо.
  Я задал вопрос, который меня давно мучил:
  - Если в Сити всё так плохо, то зачем люди вообще туда едут? И зачем там остаются?
  Хана рассмеялась:
  - Глупенький! А сам-то зачем едешь? А?
  И правда - зачем? Чтобы быть подальше от синекожих Инвесторов и охотящихся на драконов войск Империи? Да, это одна из причин. Но ведь диких мест в мире полно. Любые острова, вроде Муны и Котты. Земли к востоку от Сити. Или Аллабия - целый континент на юге, освоенный только по берегам и совершенно неисследованный в глубине - ни дать ни взять, Африка времён Ливингстона.
  И при всём этом меня потянуло в Сити. Почему?
  Наверное, из-за Разлома и Лабиринта. Я чувствовал, что в них кроется загадка этого мира. А может даже, и загадка моего попадания сюда.
  - В Гильдии Вольных Собирателей можно заработать, - сказала Хана, не дождавшись ответа. - Это правда. Конечно, главой клана ты не станешь, высок риск погибнуть, да из честно заработанного половину отберут сильные мира сего. Увы. Но на жизнь накопить можно. Почему же тогда не уезжают? А это затягивает. Как азартные игры. Один раз повезло - и думаешь, что будет везти и дальше. А оно так не бывает.
  Пока мы разговаривали, картина за окнами менялась.
  Сначала лес просто поредел. Стали попадаться мёртвые деревья, трава почти исчезла, кустарник остался чёрный, колючий и почти без листьев. Потом исчезло и это подобие жизни. Мы въехали в серые земли.
  Наверное, уместнее всего сравнить их с Мордором. Не хочется, но аналогия всплывает сама собой, едва оказываешься на этой территории.
  Жизни - ноль. Ни растений, ни животных. Даже захудалой травинки или какой-нибудь вялой букашки - ничего. Только бесцветная холмистая земля, унылая и мрачная. Почвы нет - одни камни, покрытые чем-то вроде пепла. Тут был пожар? Сначала я тоже так подумал. Но нет, это не пепел, не копоть и не сажа. Следов огня также не наблюдалось. Да и жизнь достаточно быстро находит выход - через год на любом пепелище уже видны ростки, травинки. Здесь же...
  Радиация? Вряд ли. Когда радиоактивный фон настолько высокий, что лес превращается в серый песок, человеку в таком месте не выжить. Более того - поджарится он быстрее, чем пирожок в микроволновке.
  Нет, это не из известных физических явлений. Это и правда какая-то избирательная магия. Плохая магия.
  Мы ехали дальше, и я отметил ещё две вещи. Там, в лесу, светило солнце. Здесь же было пасмурно. Небо заволокла бледная дымка, сгущавшаяся всё сильнее, чем дальше мы продвигались. Солнце поначалу просвечивало через неё, затем превратилось в светлое пятно, а после и вовсе исчезло. Краски окончательно стёрлись, всё стало серым, как на земле, так и в небе.
  Вторая деталь - влажность. Вернее, её отсутствие. Хана подняла стёкла на окнах, но всё равно, сухость чувствовалось и внутри повозки. Воздух без водяного пара - та ещё радость. Вдобавок, много пыли - двуноги поднимали её при каждом шаге. То тут, то там встречались миниатюрные смерчи, вроде марсианских.
  Пару раз мы пересекали русла рек. После того, как лес остался позади, Хана вырулила на дорогу, и мы ехали по ней. Ничего особенного - просто утоптанный путь, соединяющий два города. Но были и мосты - остатки прежних времён. Потому что русла под ними лет сто не видели влаги.
  В общем, пейзаж постапокалиптический. Не располагающий к веселью. Немудрено, что разговор наш, поначалу бойкий и интересный, увял весьма быстро. "Не переживай, за городской стеной будет приличнее. Не так уныло" - заверила меня Хана. Я не стал спорить.
  Лишь снова поднял вопрос:
  - Почему сюда едут? Не за красивыми видами - да, это ясно. И не за здоровьем, это мы тоже выяснили. Тогда почему? Неужели, на добыче артефактов можно хорошо заработать? То есть, на самом деле хорошо? Чтобы с лихвой перекрыть всё это?
  Хана устало пожала плечами:
  - Есть мнение, что виновата магия Разлома. Что она не только вредит, но и притягивает. И люди слетаются сюда, как ночные бабочки на свет. Ничего не могут с собой поделать - видят, летят, гибнут, а на их место летят новые. Ты наверняка и сам это чувствуешь.
  - Не знаю. Возможно.
  - Погоди, сейчас поднимемся на холм и тогда...
  Дорога шла по пологому возвышению - двуноги без труда закатили туда нашу повозку. И, не останавливаясь для передышки, ринулись вниз. Вид открылся потрясающий - дальше шла гладкая равнина, холмов больше не было. А на горизонте виднелся город.
  Именно тогда я впервые увидел Сити.
 
 

13. Менотаксис?


  Странное зрелище. Одновременно отталкивающее и манящее.
  Отталкивающее из-за чрезмерной мрачности - словно этот показатель выкрутили на максимум, не оставив ничего светлого. Именно так представляют радиоактивную пустыню художники: тёмно-серая земля, светло-серое небо, пыль, дымка и никаких красок. И башни небоскрёбов на горизонте, чёрные, будто уголь. Даже отсюда было видно, что они заброшены, некоторые - полуразрушены. Кое-где горел свет - то ли магические лампы, то ли костры в мусорных баках - с такого расстояния не разглядишь. Небоскрёбы стояли плотной кучкой, по центру города. Вокруг шли здания ниже - в два-три этажа. Прищурившись, можно было различить городскую стену, судя по всему - бетонную.
  Цитадель Лорда Тьмы, не иначе. Лишь на горизонте, слева и справа, временами проглядывали лучи солнца. Но до них было далеко, и земли, которые они освещали, казались принадлежащими другому миру.
  Что же тогда притягивало?
  А не знаю. Не странное розоватое свечение в левой части города - как пояснила Хана, богатой и защищённой от дурной магии. "Сейчас сакура цветёт, - сказала она с равнодушием. - Вот и свечение. Погоди, ночью вообще глаз не оторвёшь". Я не спорил. Да, даже из-за стены, с расстояния в несколько километров, этот нежный свет ласкал глаза. Но манил отнюдь не он.
  Манил Разлом. Манил Лабиринт.
  Я по-прежнему слабо представлял, как выглядит и тот, и другой, но они притягивали. По-настоящему.
  Может, и правда, мы лишь бабочки, несущиеся на свет? И вся наша судьба - опалить крылья, сгореть или просто бездумно кружить рядом, пока не кончатся силы?
  Я с трудом отогнал эти мрачные ассоциации.
  - Каковы твои планы, Ючи? - спросила Хана.
  Планы?
  - Для начала - осмотреться. Наверняка, тут должна быть какая-нибудь гостиница или что-то вроде. Устроиться на работу, чтобы не терять денег. Кем - не важно. Разузнать побольше о Гильдии Вольных Собирателей. Взвесить все плюсы и минусы. Если первые одержат верх - вступить и разбогатеть.
  Хана рассмеялась.
  - Да, наивно, знаю. Но у меня чертовски мало информации.
  - Не хочешь пожить у меня? Не тревожься, проблем не доставишь. Всё равно дом пустует.
  Я посмотрел девушке в глаза. Она не шутила. А я не желал упускать такой великолепный шанс - глупо из-за ложной скромности отказываться от помощи. Только вот, почему она это делает? Что ей движет?
  - Ты мне нравишься, - сказала Хана прямо. - Нет, не в этом смысле. Хотя... просто...
  - В чём дело?
  Она вернулась к панели управления. И возилась с ней долго - наверняка, чтобы не смотреть мне в лицо.
  - Ты хороший человек, Ючи. Не похож на других. И я не хочу, чтобы ты губил собственную жизнь по глупости, как остальные. Поживи у меня. Недолго: дней пять-десять. Осмотрись. На собственной шкуре прочувствуй, что Лабиринт - это не игрушки. Что там гибнут каждый день, причём гибнут зря. Мой дом защищён, как и весь квартал - так что здоровье ты не испортишь. Наша повозка защищена, и я лично свожу тебя в Гильдию.
  - Хана...
  Она снова повернулась ко мне - усталая, но готовая отразить любое оправдание, какое у меня найдётся. Я не стал спорить. Лишь кивнул и коротко ответил:
  - Спасибо.
  Она слабо улыбнулась:
  - Не за что, Ючи, - после чего долго молчала; лишь когда мы подъехали к въезду в город, она тихо добавила. - Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. А теперь тссс! Если что спросят - молчи. На все вопросы буду отвечать я.
  Хорошо, не возражаю.
  Этот контрольно-пропускной пункт приводил в богатую часть города - ту самую, с волшебной сакурой и её манящим свечением. Поэтому и стена здесь была выше, и солдат сновало больше; я даже заметил парочку застывших у ворот боевых роботов.
  - Все бродяги, беженцы и авантюристы идут через... - начал было досматривающий нас военный.
  Хана показала удостоверение:
  - Он со мной. Допуск первого класса.
  - Простите, госпожа Изуки. Проезжайте!
  Мы миновали первые ворота, чуть постояли в промежуточной зоне, где досмотр повторился - беглый, как и в предыдущий раз. Несколько минут - и вторая цепь обороны была пройдена. Мы неспешно катили по уютной улочке Сити.
  - Иногда это очень выручает, - улыбнулась мне Хана, пряча документ в карман жилета. - Я вхожу в Совет Кланов, и могу пользоваться различными привилегиями. Приводить кого захочу, например.
  Я что-то ответил - сам не помню, что. И всё из-за открывшегося вида.
  Сразу предупрежу - светящуюся сакуру, точнее, всю её прелесть, описать невозможно. Это надо либо видеть, либо суметь напрячь воображение - по-другому никак. Горели не только цветки, переливаясь от нежно-сиреневого до влюблённо-розового. Светились также и листья, живые изгороди, трава на газонах, цветы в аккуратных палисадниках. Несмотря на день, пусть и сумеречный, смотрелось это фантастически. Безо всяких преувеличений.
  Улочки были аккуратными, чистыми, домики - двух-трёхэтажными, компактными и ухоженными. Большие окна, веранды, ограды, крошечные дворики. От всего этого неуклонно веяло Японией. Может, не настоящей, а какой-то сказочно-анимешной, но такой, в которой хотелось бы жить. Люди попадались здоровые, улыбчивые, вежливо приветствующие Хану и меня.
  Картину омрачала лишь одна деталь, если не считать вечно пасмурной погоды. Небоскрёбы на горизонте. Чёрные, как обугленные, они возвышались над районом, словно надгробия. Некоторые были до того разрушены, что напоминали скелеты хтонических чудовищ - огромных, враждебных и чуждых. И в самом деле, на верхних этажах жгли костры - теперь я видел это отчётливо.
  Контраст, конечно, тот ещё. Блеск и нищета.
  Мне вспомнился какой-то русский блогер, колесящий по ночному Лос-Анджелесу. Вроде как, он работал в Убере. И заехал в местный бомж-таун, с палатками бездомных на каждом углу, наркоманами, проститутками и обшарпанными зданиями. На заднем фоне приветливо сияли небоскрёбы даунтауна, включая знаменитый U.S. Bank Tower - тот ещё контрастище получался.
  Так вот, здесь был точно такой же. Только наоборот: район приличный, а высотки на горизонте - как из фильма о ядерной войне.
  Хана что-то говорила. Рассказывала о районе, о соседях, что здесь живёт такой-то, а вот тут - такой-то. Я слушал вполуха, время от времени вставляя какое-нибудь нейтральное замечание. Очень быстро мы выбрались на центральную улицу. Здесь жилых домов не было, зато стояли всевозможные магазины, рестораны, бары и так далее - от обилия магических огней у меня зарябило в глазах.
  - Приехали! - заявила Хана. - Лавка красоты госпожи Изуки. Выбирайся.
  Я осторожно вылез из повозки. Проходящая мимо парочка шарахнулась в сторону - вид у меня был тот ещё.
  - Не обращай внимания, - шепнула Хана. - Идём.
  Но я не мог оторвать взгляд от всего этого великолепия. То ли вечерело (судя по ощущениям - рановато ещё), то ли огни так слепили, что визуально затемняли небо - но казалось, что меня высадили посреди ночного Лас-Вегаса. Или какой-то его уменьшенной копии.
  Проехала машина (не повозка, запряжённая роботами, а именно машина, грузовик) с огромным баком в кузове. По обе стороны стояли красивые девушки с шлангами в руках. И поливали рассеянными струями - вернее даже, тысячами мелких капель - всё вокруг. Я только сейчас заметил, что сухости, какая была за периметром, не чувствовалось.
  - Это увлажнители, - Хана тронула меня за плечо. - Идём. Ты прохожих распугиваешь.
  Я согласился. И послушно вошёл в магазинчик или что там у неё было.
  И снова - море впечатлений. Приглушённый свет, подушки на полу, с дюжину невысоких столиков, множество склянок с микстурами позади стойки. На первый взгляд - то ли кальянная, то ли лавка цыганки-колдуньи, то ли тематический ресторанчик культуры хиппи. Десятки всевозможных запахов: трав, зелий, лекарств, пряностей - и бог знает, чего ещё.
  - Это вдова, - шепнула одна сотрудница второй.
  Та быстро отодвинула какой-то магический прибор. На вид - хрустальный шар, только подставка с кучей кнопок. Пляшущие внутри огни погасли, предмет сделался матовым.
  - Добрый день, госпожа Изуки! - поприветствовала Хану сотрудница.
  - Ждём богатых клиентов, скоро будут, - добавила вторая. - У нас с утра уже трое заходили, они...
  - Так, девчата, нет времени, - моя спутница, отодвинув свисающую с потолка связку каких-то едко пахнущих корнеплодов, подобралась к стойке. - Этот господин нуждается в помощи. Сраститель костей - эликсир, пожалуйста. И заживляющую мазь с повязкой.
  Девушки оценили меня чуть ли не презрительными взглядами. Одна из них и правда напоминала цыганку, вторая была "анимешной", с большими глазами и двумя синими хвостиками.
  Но спорить с хозяйкой не стали. Первая усадила меня за столик - прямо на пол, уложив ногу на подушку. Закатала штанину, сняла наложенную Ханой импровизированную шину. Вторая принесла мензурку с ярко-синей жидкостью, отлично подходящей к её синим волосам.
  С сомнением посмотрела на Хану.
  - Не медли, Акэйн. Не видишь, господину ещё нужно привести себя в порядок! Он не собирается торчать тут до вечера. О деньгах не беспокойся - спиши с моего счёта.
  Девушка кивнула. И тут же вручила мне микстуру. Я выпил, задумавшись даже не о вкусе (сироп как сироп), а о том, что покрась второй хвостик этой красавицы в розовый, и получится вылитая Харли Квинн.
  Мне растёрли ногу - было почему-то не больно - обработали какой-то мазью без цвета и запаха, и наложили "гипс". На гипс эта штука совсем не походила, она была серой и лёгкой, почти не стесняющей движений.
  - Утром можно будет снять, - с профессиональным равнодушием сказала "цыганка". - Приходите в...
  - В этом нет нужды, - отмахнулась Хана. - Я сделаю всё сама. Спасибо, девчонки, вы, как всегда, выручили. Берегите мой бизнес, - сказала она с порога.
  Мы снова оказались на улице.
  - И как тебе?
  Я рискнул пошутить:
  - Синенькая - вполне ничего. Симпатичная.
  - Ючи!
  - Что? Ты о городе? Мне здесь нравится. И магазин у тебя отличный.
  Хана подтолкнула меня к повозке. Я без проблем забрался, отмечая, что лодыжка совсем не болит. Всю дорогу сюда она уж очень неприятно ныла - терпимо, но радости мало.
  - Если вздумал соблазнять моих работниц, - Хана влезла через противоположную дверь, - то хотя бы приведи себя в порядок. Ты когда последний раз в зеркало смотрел? А мылся? Мне, честно говоря, плевать, я - учёный...
  Она театрально зажала нос двумя пальцами, а второй рукой помахала перед лицом, словно отгоняя вонь. Я принюхался. Да, и впрямь, запах присутствовал. Одно дело - блуждать с таким по горам, лесам и пустыням, и совсем другое - находиться в приличном городе.
  А Сити мне нравился.
  - Здесь классно, - произнёс я вслух.
  - В богатой-то части? - Хана вновь занялась панелью управления; повозка тронулась. - Ещё бы! Но ты погоди, остальной Сити увидишь, ещё не так запоёшь. Трущобы - вообще красота. В них влюбляешься с первого взгляда - раз и на всю жизнь.
  Я промолчал. Действительно, что это со мной? Если бы не Хана, я бы только-только вышел к мёртвым землям. К утру, наверное, дошагал бы до городской стены. Человеком или драконом - без пропуска, это было бы труднее - проник бы в город. А дальше? Я ведь здесь совершенно чужой. Ничего не знаю, ни с кем не знаком. На разведку ушло бы время, я вполне мог натворить ошибок.
  Нет, это просто огромная удача, что мне повстречалась Хана! Что бы я делал без этой чудаковатой женщины?
  - Спасибо, что возишься со мной, - сказал я искренне. - Вряд ли моя персона заслуживает таких почестей.
  Хана хмыкнула. Убрала сбившуюся фиолетовую прядь с лица, улыбнулась:
  - Ты всё-таки спас мне жизнь, Ючи. Я могла погибнуть. Или пострадать. Чудо, что ты оказался рядом. Это не пустяки, Ючи. Люди должны отвечать за спасение. "Добро за добро", помнишь? Истина ещё старой эпохи?
  Я кивнул. Добро за добро. Неплохо звучит.
  В тот момент я ещё не знал, что Ханой движут несколько иные мотивы. Сомнения кружили где-то на границе сознания, но я отгонял их, как фермер отгоняет ворон от кукурузы. Всё в порядке. Я в Сити, у меня лучший на свете гид, мне повезло остановиться в богатом районе, а не в трущобах, и вообще, всё идёт по плану. Разве не круто? А Хана... ну что мне сделает эта странная женщина? Я бы ещё её хвостика пугался.
  Повозка резко затормозила.
  - А вот и моя развалюха, - объявила Хана Изуки. - Конечная. Всех пассажиров прошу покинуть вагон.
  Я выглянул наружу и присвистнул.
 
 

14. Музей


  - Что-то не так?
  - Неплохая "развалюха"!
  - А, это...
  Мы оба успели выбраться из повозки, подойти к воротам и какое-то время постоять, разглядывая здание, прежде чем Хана продолжила:
  - Ей больше ста лет. Центральную часть построили ещё до Разлома. Вон то и вон то крыло - позже. Видишь фундамент? Он вообще в семьсот каком-то был заложен, правда, то здание сгорело пару веков спустя.
  Я молча пялился на особняк, особо не вникая в трёп Ханы. Она сыпала малозначащими для меня фактами, как шелухой от семечек. Построено в таком-то, разрушено в таком-то, переделано через сто лет и так далее и тому подобное. А ведь я даже не знал, какой сейчас век!
  Само здание впечатляло. Конечно, ничего особенного - бывают особняки и пороскошнее и побогаче - но после всех унылых построек до моей посадки на поезд и шатких домиков в горах, оно производило впечатление. Два этажа, не считая мансардного, широкие окна, балконы, пилястры по периметру, превращающиеся в колонны у крыльца. Солидные каменные ступени, словно это не жилой дом, а музей или институт. Пристройки, кстати, почти не выделялись, и были выполнены в том же стиле, что и основное здание. Тут уже Японией не веяло - передо мной был неоклассицизм в чистом виде.
  Разве что сад отдавал чем-то восточным. Крошечный, зажатый между фасадом и забором (высоким и белым), он, тем не менее, умудрялся оставаться уютным. Всё те же светящиеся деревья, подстриженные и аккуратные, скамейки, беседка на заднем дворе - как раз виднелся её кусочек.
  - Идём, внутри интереснее, - подтолкнула меня Хана. - И рот закрой. Ты ещё не видел усадьбу Якимо. Вот где загляденье так загляденье!
  - А увижу? - спросил я шутя.
  Хана ответила смешком. То ли "да, если будешь послушным мальчиком", то ли "не сомневайся, правда все её увидевшие живыми не вернулись" - и мы поднялись по древним ступеням.
  Через массивную дверь попали в холл. Просторный, с широкой лестницей, большущей люстрой и прочими элементами роскоши. Добавь старинные часы и доспехи по углам - будет семейный дворец. Впрочем, дом Ханы, скорее, напоминал музей. Я насчитал штук десять стеклянных витрин с насекомоподобными существами внутри. Естественно, мёртвыми. Самое маленькое было размером с овчарку. По стенам, на трофейных досках, висели головы и конечности - от клешней и богомоловых лап, до мумифицированных щупалец и кусков бронированных панцирей.
  Но разглядеть их мне не дали.
  - Госпожа Хана! - воскликнула появившаяся в холле женщина.
  - Киоко!
  Они обменялись лёгкими поклонами. Женщина была полноватой, средних лет, со стянутыми в тугой шар чёрными волосами. Вся та нежность и забота, с какими она встретила Хану, мгновенно улетучились, стоило ей перевести взгляд на меня.
  "Где ты выкопала это чудо?" - хотела она спросить. Знаю - хотела. И только вежливость и правила этикета не позволили Киоко это сделать.
  - Это Ючи, - Хана чуть приобняла меня за плечи. - Выживший с того поезда. Много дней блуждал по горам.
  Служанка неодобрительно покачала головой.
  - Он спас мне жизнь! В лесу двое негодяев, с разжиженными мозгами...
  Хана затараторила, как сорока. И без лишних подробностей описала наше знакомство, на что Киоко только качала головой и ворчала.
  - Говорила я вам, госпожа, что осмотрительнее надо быть. Особенно в таких местах! Не забывать об оружии. С собой компаньона брать. Или поручать кому; травы собирать - нехитрое дело, любой справится.
  А я стоял между двух огней и молчал.
  На шум явился пожилой мужчина с вытянутым лицом. Волосы седые, губы поджаты, взгляд и манеры - как у дворецкого в десятом поколении.
  - Макото! - Хана тотчас оборвала рассказ. - Макото, милый! Я оставила двуногов у ворот. Загонишь их в помещение, хорошо?
  Слуга кивнул. Проходя мимо нас (меня он удостоил взглядом, полным презрения), шепнул:
  - Я рад, что всё обошлось, госпожа.
  Хана просто сияла от радости. Уж не знаю, отчего её так распирало, что ещё маленько, и волосы засветятся - то ли от запоздалого осознания, что она жива и невредима, хотя шанс был ничтожен, то ли из-за уюта домашней обстановки, с чучелами в витринах. Но я уже привык к странностям этой женщины.
  Она распорядилась отвести меня в ванную, выделить чистую одежду, а после - накрыть стол. Киоко не стала спорить. "Идёмте" - единственное слово, которое она обронила в мою сторону. Всё остальное - себе под нос. Из её ворчания я узнал, что Макото приходится ей мужем, что их всего двое постоянных слуг в доме - остальные приходящие - и что крайне тяжело вести хозяйство, когда твой начальник - учёный.
  На всё это ушло от силы минуты две. Мы поднялись на второй этаж, два раза повернули направо, и оказались в просторной ванной комнате.
  - Пользоваться умеете? Горячая, холодная, вот здесь - мыло. Грязную одежду бросайте в этот люк, внизу прачечная. Чистую сейчас принесу.
  Она исчезла за дверью. Я открыл воду, и пока ванна наполнялась, изучил помещение. Всё как в доме того фермера, где я провел первый день в этом мире. Только богаче и уютнее. Наверняка и та машина есть, куда светящиеся колбы вставляют - магический аналог генератора.
  Кстати, о колбах. Они тут были. Ровно те самые, под машину-генератор - стояли на кафельной полке, с жидким мылом, зубным порошком и тому подобными вещами внутри. Я взял одну, не веря своим глазам.
  - Что? - застукала меня Киоко. - В чём проблема? - Но почти сразу поняла, в чём дело. - Она бракованная. Трещина по краю, у основания. Да и не используем мы их, в Сити нет нужды. Магия идёт от Разлома, и на бытовые нужды её хватает. Сама три года привыкала, как сюда переселилась. Колбы только в роботах применяются, да и то, лишь за пределами Лабиринта. Особенно когда надо что-то тяжёлое сделать.
  Она резко замолчала. Вручила мне одежду, вышла из комнаты.
  Я остался один.
  Разделся, тщательно вымылся, стараясь не мочить "гипс". Так, на всякий случай. Затем насухо вытерся, надел предложенный мне костюм. Удобный, стильный - чем-то напоминающий фрак, если бы фраки шили с уклоном в повседневное ношение. Ткань плотная, типа джинсовой. Цвет - чёрный.
  Я немного повертелся перед зеркалом, любуясь своим новым обликом. Только не смейтесь! Впервые, с момента моего попадания в чужой мир, я видел себя со стороны. И, надо сказать, выглядел я здорово!
  Вот только стрижка слишком короткая. Похож на телохранителя или бандита. И щетина ни к чему - следующие десять минут я посвятил бритью. К счастью, все принадлежности нашлись на той же полке.
  После чего спустился вниз.
  В холле не было ни Ханы, ни Киоко. Примыкающий к нему зал, который я определил как столовую, пустовал. Стол не накрыт - длинный, с дюжиной стульев и несколькими вазами на ажурных салфетках. Сам не зная почему, я обошёл его кругом, словно музейный экспонат. Только меня интересовал не стол. Книжные шкафы, стеллажи с артефактами - явно нечеловеческими - витрины с монстрами - вот что меня завлекло.
  И если добытые в Лабиринте вещицы мне ни о чём не говорили, а знания языка не хватало даже для прочтения названий книг (что-то научное, но что - не разберёшь), то чудовища очень даже впечатляли.
  Больше всего в них было от членистоногих. Чуть меньше - от различных морских тварей, от офиур до моллюсков. Ассоциативно, они напоминали зергов из Старкрафта или арахнидов из фильма "Звёздный десант". Уточню: все твари были разными, ни одной похожей. Например та, что стояла в дальнем углу, могла принадлежать перу Ганса Гигера или фантазии Говарда Лавкрафта. В следующей же витрине было почти млекопитающее: четыре ноги, щетина по телу, клыки и рыло - чуть подправить скальпелем, и сойдёт за кабана-мутанта.
  Твари были разными. Но предназначение у всех было одно - убивать.
  Это понял бы даже ребёнок. Или имбецил с разжиженными магией Разлома мозгами. Я не мог представить среду, в которой обитали эти монстры, но вообразить, что они сотворят с человеком, окажись тот у них на пути - легко.
  В одной из витрин, зажатой между двух книжных шкафов, находилась модель. Пенопластовая, судя по виду. Двуногое существо с мордой крокодила и аж шестью руками. Клешни на каждой из них - длинные и острые - были настоящими. Как и обе нижние челюсти, с острейшими зубами-иглами.
  - Он немного не такой, - сказала Хана.
  Я вздрогнул. Сумела же она подкрасться незаметно! Девушка подошла, встала рядом:
  - Вот здесь и здесь должны быть ещё конечности. Только они эфирные, распадаются на верхних уровнях.
  - Хм... - я посмотрел на Хану, потом снова на монстра.
  - Как и всё остальное тело, кроме сохранившихся частей... Что? Ах, забыла, ты не читал о Лабиринте! Там правило такое: чем глубже проникаешь, тем сильнее отдаляешься от нашей реальности. Существа там поначалу лишь частично из эфира: глаза, мантии, щупальца - но идёшь дальше, и материального остаётся всё меньше.
  - Они что, типа привидений?
  Хана улыбнулась:
  - Глупенький! Привидений не бывает. Это... - она запнулась, не в силах объяснить. - Есть подозрение, что там сами законы физики меняются. Идём есть, Киоко стол накрыла.
  Я всё не отрывал глаз от пенопластовой фигуры.
  - Ну же, Ючи! Потом подробнее расскажу, если интересно.
  - Один вопрос.
  - Да?
  - А что в самом низу? Какой-то другой мир, откуда эти твари прут?
  Хана развела руки в стороны.
  - Никто не знает. Этого-то, - она ткнула пальцем в стекло, - нормально изобразить не смогли, потому что его видели, от силы, три человека. Что там говорить про глубинные слои! Даже на верхних заблудиться легко. Знаешь, Лабиринт постоянно меняется, одни ходы зарастают, другие появляются. Завернёшь не туда - и ты труп. Чудовища только того и ждут. Даже если их временно нет - бывает такое - ты всё равно будешь блуждать, уходя всё дальше и глубже.
  Я поднял руку, Хана взялась за неё двумя своими и плавно опустила:
  - Знаю, ты хочешь возразить. Только не забывай, "глубже" - это не в нашем смысле глубже. Это, скорее, дальше от реального мира. Ближе к тем местам, где обитают эфирные твари. Ладно, идём, Киоко нас наверняка потеряла. Сначала тебя, а теперь вот, и меня тоже.
  Она потянула за руку, я молча повиновался. Вопросов хотелось задать множество. Не сомневаюсь, что каждый ответ породил бы с десяток новых. Но я молчал. У меня ещё будет время расспросить Хану обо всём.
  И всё же хорошо, что я оказался в гостях у учёного!
  Мы пообедали в небольшой комнатке для слуг. Тесной, забитой причудливой бытовой техникой, но мне она показалась уютной. Здесь я чувствовал себя привычнее, чем в просторном холле или столовой-библиотеке.
  Вообще, в доме было два типа помещений: для хозяев и для слуг. Первые - просторные, светлые, богатые. Вторые - "изнаночные", тесные, соединённые узкими коридорчиками. Особняк явно рассчитывался на большую семью и не меньше чем на пару дюжин прислуги. Три постоянных жителя - слишком мало для такого дома. Даже четвёртый погоды не сделает.
  За трапезой Хана рассказала мне о тварях в витринах. Это экспонаты из институтского музея. Несколько лет назад финансирование сократили, решив от чего-нибудь отказаться. Урезали многое, в том числе и совершенно убыточный паноптикум.
  - Они хотели выкинуть их на помойку! Да ещё пару научных программ закрыли. Сказали: "мы и так знаем о Лабиринте достаточно". Мол, за последние двадцать лет ничего нового там не открыли. Чушь! Да я хоть сейчас, дай мне средства...
  И всё в том же духе. Я молча жевал сандвичи, помешивал чертовски вкусный суп, и не спорил. Слушал внимательно. Ох, как же мне хотелось хотя бы одним глазком взглянуть на Лабиринт! Или получить больше информации. Структурированной информации, а не этих обрывков.
  Ничего, я в доме Ханы. У неё полно книг.
  - Ты не передумал, кстати?
  - Насчёт чего?
  - Я про Гильдию Вольных Собирателей. Всё ещё хочешь в неё вступить? Мои чудища тебя не напугали?
  Я пожал плечами.
  - Всё ещё хочу туда съездить. Узнать сначала условия - а там и решение приму. Если, конечно, новобранцев безоружными кидают к этим тварям...
  - А так и есть, - вставила Хана.
  - ... то я ещё подумаю. А так...
  - Да?
  - Я не против. Поехали?
  - Прямо сейчас?
  - Почему нет? Я полон сил, день ещё не кончился. Найди Киоко, похвали её за вкусный обед, и поехали. Если, конечно, я не доставляю никому неудобства. Тогда могу и один сходить. "Гипс" на удивление удобный - для гипса, конечно.
  Хана вздохнула. Встала из-за столика:
  - Кое у кого шило в одном месте. И минуту усидеть не можешь! Ладно уж, собирайся. Сейчас позову Макото, пусть запрягает двуногов.
 
 

15. Разлом


  Но в тот день в Гильдию я так и не попал.
  Нет, Хана сдержала обещание. Уже полчаса спустя мы ехали по улицам Сити - сначала богатым, затем всё беднее, угрюмее, пока, наконец, не оказались в центре современного города. Ещё не трущобы - вполне приличный район, с мэрией, школой и железнодорожным вокзалом - но уюта в нём не было. Окажись я сначала здесь, а не в богатом квартале, то вряд ли бы влюбился в город и захотел бы в нём остаться.
  - Главная площадь, - прокомментировала Хана, оставляя повозку на охраняемой стоянке.
  Меня она не впечатлила. Размер - да, огромный. Сюда бы поместилось штук десять главных площадей, если бы планировщик экономил пространство. От мэрии на одном конце (приземистой, мрачной) до вокзала и начинающейся за ним промзоны нужно было топать минут десять. Часть территории занимали лотки торговцев, эстетичности они тоже не добавляли.
  Серая, выцветшая, в вековой пыли или копоти - такой мне запомнилась площадь. Да и день будто окончательно выключили; тучи над головой сгустились до стандартов Мордора. Ощущение - декабрьская ночь, чужой промышленный город. Небогатый. Преступный.
  Разве что школа, окружённая высоким забором, немного выделялась. На её территории был сад, листья изумрудно светились. Около дюжины деревьев стояли за периметром, и мне они показались больными, старыми и измученными. На стволах - большие целительские диски, артефакты-лекари из Лабиринта - но даже с ними часть веток высохла.
  Мы оставили школу по левую руку, а вокзал с промзоной - по правую. Шли к центру, к небоскрёбам. Хана, если и попала под депрессивную магию места, вида не подавала.
  - Видишь справа резервуары? В этих баках хранится вода. Сам чувствуешь, какая тут сухость. Да и для фабрик она нужна. Фабрики чуть дальше. Производят детали для роботов, всякие бытовые штуки. Многие вещи не работают вблизи Разлома - электричество, например. Где могут, справляются без него. В основном, технологиями Инвесторов. А вон там, если чуть налево пройти, почти у Разлома - наш институт. Научно-Исследовательский Институт имени Румато. Я до сих пор туда заглядываю, многие мои коллеги при деле, хотя времена уже не те...
  Хана вздохнула, и её трёп оборвался. Минуту шли молча - мне это даже нравилось. Но вскоре окружающая мрачность стала давить. Вся эта серость прилипала к одежде, как пыль, делая тебя таким же угрюмым, подавленным, несчастным.
  - А где Разлом? - спросил я, чтобы развеять тоску.
  - Что? Ах, Разлом! Мы почти пришли. Видишь те небоскрёбы? Не эти два ближних, а вон те, чуть подальше? С кострами на верхних этажах? Так вот, они на той стороне. Мосты, конечно, есть: один старый, сразу за НИИ, второй прямо и чуть налево. Это из ближайших. Они охраняются, и я не советую тебе соваться на другую сторону.
  - Почему? - спросил я, прекрасно зная ответ.
  - А сам не видишь? Хотя бы по состоянию зданий?
  Хана снова вздохнула. Помолчала пару мгновений, затем продолжила, но уже тоном учительницы:
  - Разлом делит город на две части. С севера на юг, то есть, на западную и на восточную. Восточная - это где мы сейчас. Тут есть район богатых, на севере, центр, с административными зданиями, промышленные зоны чуть южнее, и самый юг - трущобы. Западная же часть, кроме севера, целиком нищая. И та, что с небоскрёбами, и та, что без них. Делать там нечего, если конечно, не ищешь бессмысленных приключений. Но для этого есть Лабиринт.
  Я хотел спросить про северо-восток, но в этот момент мы остановились. Впереди - длинное некрасивое здание. Не то тюрьма, не то какой-то военный объект. Ко входу нас даже не подпустили - человек в форме преградил дорогу.
  - Сегодня добровольцев не принимаем.
  - Что-то случилось? - спросила Хана.
  - Твари. Прорвали оцепление на наших входах, оборвали лифт. Больше тридцати человек погибло, все силы брошены на ремонт. Даже рекруты при деле, с новичками некому возиться.
  Хана изобразила сочувствие. Я поинтересовался:
  - И сколько это продлится?
  - Дня два или три. Мы стараемся не медлить. Артефакты - деньги; так тут говорят, - мужчина кисло улыбнулся. - Вы ведь пришли записаться в добровольцы?
  Я кивнул. Мы перекинулись парой фраз, из которых я узнал, что каждый новичок проходит через Лабиринт. Без вариантов. И если я надеюсь, что мне выдадут безопасную должность, вроде рекрута, стража ворот или даже просто - унитазы драить, то я сильно ошибаюсь. Всё комфортные места давно заняты.
  - Зря ездили, - улыбнулась Хана. Она словно расцвела, когда узнала, что Гильдия закрыта. - Могли бы дома остаться.
  - Я посмотрел город. Хотел бы ещё и Разлом увидеть, но, видимо, не судьба.
  - Почему не судьба? Мы, конечно, близко не подберёмся, но издалека глянуть никто не запретит. Идём!
  Она, как школьница, схватила меня за руку. И потянула вдоль забора, окружающего Гильдию Вольных Собирателей. Нет, точно, известие о несчастном случае прибавило девушке сил. Не хотела она меня отпускать! Я отметил этот факт, но по глупости не придал ему значения.
  - Смотри!
  Мы обогнули территорию Гильдии с севера. Повернули направо и почти сразу уткнулись в сетчатый забор.
  - Охраняемая зона, - сказала Хана. - Всю ту часть Разлома, где идут входы в Лабиринт, стерегут особенно тщательно.
  Теперь я видел. Забор с колючей проволокой был не один - я насчитал четыре преграды. Между первой и второй прохаживались военные с магическими винтовками. Полосу посреди второй и третьей патрулировала боевая техника: роботы-экзоскелеты, вооружённые трициклы и так далее. Были тут и пулемётные вышки с прожекторами - даже с нашей позиции, откуда много не разглядишь, я увидел их штук пять. За третьим забором шла "ничейная территория", а четвёртый стоял на самом краю и был чисто символическим - не серьёзнее, чем перила на набережной.
  Сразу за ним начинался обрыв. Противоположный берег казался невозможно далёким, и выглядел как масштабная модель. Те же охранные вышки, прожектора, шагающие роботы - но отсюда они смотрелись игрушечными. И не сказать бы, что расстояние сверхбольшое. От двухсот до трёхсот метров - я не смог определить точнее. Может и меньше.
  Что мне показалось странным? Не знаю. Гладкий край, безо всяких следов эрозии - этим Разлом не походил на овраг или каньон. Отвесные стены, чёрные даже на фоне сгустившейся до предела "ночи", слепящих прожекторов и всеобщей серости.
  А главное - желание заглянуть вниз. Посмотреть в лицо бездне, увидеть входы в Лабиринт - по словам Ханы, они находились именно в стенках Разлома. Спуститься туда, добыть какой-нибудь редкий артефакт, разбогатеть...
  - Что?
  - Ушёл в свои мысли, да?
  - Прости, просто отвлёкся, - я передёрнул плечами, сгоняя оцепенение. - Так что ты говорила? Подняться на тот мост?
  - Наоборот - не делать этого.
  Чуть севернее виднелся мост через Разлом. Вполне стандартное сооружение: два пилона, подвесное полотно с дорогой, на въездах - контрольно-пропускные пункты. С него мы бы легко заглянули вниз. И увидели бы входы в Лабиринт...
  - Это мост клана Якимо. Северо-восточная часть города принадлежит ему. Видишь те сооружения на противоположном берегу? Это их собственные заводы. Сам понимаешь, с такими деньгами можно выкупить у Инвесторов что угодно, какие хочешь технологии. Удивляюсь, как они ещё секрет полёта не получили.
  - Там что, деревья?
  - Ты про свечение? За промзоной идёт усадьба Якимо. Усадьба, блин! Да у него там целый лес, и ни одного больного дерева. Такие деньжищи! И огромный замок-особняк; прислуги - не меньше сотни. Куда там старухе-Хане с её лачугой. Вот это я понимаю - богатство!
  - Но ты ведь не завидуешь, да?
  Моя подруга пожала плечами. Не завидует. Просто, будь у неё власть - а не одно лишь кресло в Совете Кланов - она бы потратила её на науку. На исследования, на новые технологии. Именно они - по мнению Ханы - могли вытащить мир из той дыры, в которой он оказался после катастрофы.
  - У богачей есть всё, - вздохнула она, - и дёргаться ради остальных они не будут. Всё есть. Кроме фантазии.
  - Поехали домой.
  - Поехали.
  В тот день нечего существенного больше не случилось. Мы вернулись, поужинали, Хана выделила мне комнату на втором этаже - небольшую, уютную, с окном, выходящим на внутренний двор. Не знаю, что меня сморило: усталость, количество событий за день или негативное влияние от близости Разлома. Я просто понял, что хочу выспаться - в нормальной кровати, а не на дереве, в клетке или чужом сарае.
  Когда я последний раз ночевал в постели? И с каких пор простые удобства превратились в роскошь?
  Следующим утром я проснулся поздно. Хана отлучилась по делам, как сказала Киоко - в институт, взять кое-какую литературу в библиотеке. Я позавтракал в одиночестве и некоторое время слонялся по особняку, изучая каждый угол. Даже вышел в сад - полюбоваться его красотой.
  Киоко и Макото не спускали с меня глаз, куда бы я ни направился. При этом, они успевали руководить делами - в дом явилось с дюжину других слуг: прибирать, подметать, готовить. Хана всё не возвращалась, шатания туда-сюда мне надоели, и я уличил свободные полчаса, чтобы разговорить Киоко. Или хотя бы попытаться.
  Получилось. Пожилая служанка хоть и не доверяла мне полностью, но о своей госпоже рассказала.
  - Жаль мне её. Бедная девушка! Не смотри, что она со странностями, другие на её месте вообще бы сломались. Наука, все эти чудовища в витринах, собственное дело - всё это мелочи. Мы прибираемся, и дом выглядит прилично. Не хуже музея. Ну нравится ей - пусть будет. И дело пускай ведёт, у Ханы хорошо получается. Не ради денег она это делает.
  Мы были на кухне, я вызвался помочь с готовкой. Киоко доверила мне мыть фрукты.
  - Хана не рассказывала? - служанка покачала головой. - Конечно не рассказывала. Ей тяжело об этом вспоминать. Потерять мужа и обоих сыновей! Да ещё в таком возрасте.
  Я застыл с апельсином в одной руке и мылом в другой.
  - А ведь почти десять лет прошло. Нобуо, старшему, было тогда восемь, младшенькому, Рю, только шесть исполнилось. Очаровательные были детишки! Эх...
  Киоко прервалась на скорбные вздохи. Она в том разговоре вообще часто прерывалась - легко он ей не дался. Однако не в характере служанки было молчать - и Киоко поведала мне историю целиком.
  В тысяча сотом году (попутно я узнал, что сейчас шёл тысяча десятый) Мичи - муж Ханы - вместе с двумя детьми возвращался из горного поселения. От Сити до Великих Гор - километров тридцать, и в первом ущелье стоит город-крепость. Я бы проехал через него, не останови наш поезд рэбийцы. Так вот, дорога - абсолютно безопасная. Ежедневно по ней ездят сотни человек, редко с кем что случается.
  Но мужу Ханы не повело. На их омнибус - а ехали они на общественном транспорте, не на личном - напали разбойники. Не рэбийцы, но тоже торговцы людьми. Всех пассажиров взяли в плен. Случай оказался невиданным - напасть на транспорт, да ещё вблизи от города - вдобавок, ехали там отнюдь не простые люди - поэтому власти тут же мобилизовали армию. Банду нашли, логово разгромили. При штурме часть пленников погибла, в том числе и Мичи с Нобуо.
  - А второй ребёнок? - спросил я.
  - Рю? - Киоко так яростно замотала головой, что её тугой узел волос едва не распустился. - Бедный! Бедный малыш Рю!
  Он сбежал. Не из лагеря, а ещё во время атаки на омнибус. Это подтвердили выжившие свидетели. Несколько взрослых тоже рискнули скрыться, но их всех застрелили в спину. Малышу повезло улизнуть.
  Увы, о дальнейшей судьбе Рю оставалось только гадать. После разгрома бандитов снарядили поисковую группу, несколько раз прочесали дорогу от гор до Сити, но ребёнка так и не нашли. Ни живого, ни мёртвого.
  Шесть лет - не тот возраст, чтобы спастись в пустыне. Конечно, он должен был понимать, в какой стороне город. Да и движение транспорта никто не отменял, его подобрал бы любой встречный. Кто оставит шестилетку посреди мёртвых земель? Рю мог двинуться и к горам, набрести на крепость и получить помощь. Мог. Но никто из опрошенных его не видел.
  В общем - тёмная история. Официально сын Ханы числился пропавшим без вести, однако все понимали: шансов - ноль. Только если его кто-то подобрал, усыновил и воспитал как своего...
  Я отложил вымытые апельсины и сменил тему. Киоко посмотрела на меня с благодарностью.
  - Ты ей приглянулся, Ючи. Хана редко кого приглашает. Только яйцеголовых из института, старых друзей. И беседуют они, в основном, о работе. Она даже девчонок из своей лавки сюда не приводит, хотя отношения у них неплохие. Замкнутая она, даже спустя столько лет.
  - Оно и неудивительно, - согласился я. Мне Хана замкнутой не казалась, чудаковатой - да, но не закрытой, не ушедшей в себя. - Любой бы на её месте страдал.
  Тут мне вспомнилось что-то важное. Что-то из прошлой жизни, до моего попадания в этот мир - намертво стёртое синекожими Инвесторами. Я почти ухватил это воспоминание за хвост.
  Увы! Оно ускользнуло с той же лёгкостью, с какой и появилось.
  Через минуту распахнулась входная дверь - приехала Хана.
  - Ючи, - Киоко положила мясистую ладонь мне на плечо.
  - Да?
  - Будь с ней ласков, хорошо? Ты же понимаешь - всё, что она пережила... другие люди ломаются от такого. Она же... она... разглядела что-то в тебе. Ты ей важен. Помни об этом, Ючи.
  Я кивнул.
  Встретившись с Ханой в холле, я понял, что вряд ли посмотрю на неё по-старому. И пусть выглядит она молодо, у этой тридцативосьмилетней женщины много боли за спиной (про возраст проговорилась Киоко - и мне кажется, годы в этом мире не сильно отличались от наших).
  Ох, зря я переключился на сочувствие! Не будь его, я бы, наверное, разглядел ловушку. И может быть, покинул бы дом вдовы уже этим днём. Случись так, моя дальнейшая судьба сложилась бы иначе.
 
 

16. Ловушка


  В тот день всё и случилось.
  Хана поблагодарила слуг за работу. Молодцы, ребята и девчонки, но на сегодня всё. По домам. Чету дворецких она тоже вежливо выпроводила. Для Макото нашлась работа в саду, а Киоко давно хотела съездить к сестре, в горное селение - и Хана выделила ей три выходных. Полчаса, и мы остались одни.
  Разве что чудовища в витринах составляли нам компанию.
  - Будешь? - спросила вдова, доставая из сумки бутылку. - Лучший коньяк, который только достанешь в этом городе.
  Я пожал плечами.
  - Не брыкайся, Ючи, это и правда отличная вещь! Только попробуй!
  Понятия не имею, что на неё нашло. На алкоголика Хана не походила - и мне было бы очень жаль, узнай я, что девушка запивает горе спиртным. Из вежливости я взял рюмку. Пригубил. А что, и правда неплохо! Отличный напиток.
  - Расскажешь мне об этих тварях? - я прошёл от одной витрины к другой. - Просто хочу знать, с чем столкнусь, когда окажусь в Лабиринте. Какая сожрёт сразу, а какая утащит в кладовую, про запас.
  - Ючи!
  - Что? Я не передумал, если ты об этом.
  - У тебя ещё два-три дня.
  - А есть другие варианты?
  Хана заговорщически улыбнулась. Отхлебнула из своей рюмки, долила мне.
  - Конечно!
  - Прости, но я не хочу быть... иждивенцем.
  Чуть было не сказал "жиголо". К счастью, вовремя прикусил язык.
  - Ты нисколько меня не стесняешь! Десять дней поживёшь - бюджет выдержит. Да хоть двадцать!
  Я кашлянул, кивнул на витрину. Хана намёк поняла - и принялась за рассказ о монстрах. Вышел он чересчур научным, с кучей незнакомых мне терминов. Я по-прежнему плохо знал язык, поэтому временами переспрашивал. Хана извинялась, переходила на более простую речь, потом забывалась, снова сползала в зоологическую абракадабру, ойкала, возвращалась к понятным фразам и всё начиналось по второму кругу.
  Ситуацию усугублял алкоголь. Мы переходили от витрины к витрине, как в настоящем музее, и у каждой выпивали по рюмке. Коньяк был великолепным, мне не хотелось останавливаться. Хане, по-видимому, тоже. У пятого или шестого монстра она начала пошатываться, и я чуть приобнял её за талию - чтоб не упала. Девушка отстранилась, но чисто символически, для порядка. И полезла в такие дебри клеточной биологии, что сама вскоре запуталась.
  - По-моему, тебе хватит, - сказал я, указывая на пустую бутылку.
  - Хватит? - переспросила Хана с упрёком. - Быть таким занудой - вот что хватит, Ючи!
  И не говоря ни слова, вышла из помещения. Я остался. Просто гулял от экспоната к экспонату, слушая эхо собственных шагов.
  Ханы не было долго - минут пятнадцать или двадцать. Я даже успел заскучать и самую малость протрезвел. И тут она вернулась. Даже не знаю, что меня больше удивило: огромный патефон в стимпанковском стиле, который девушка несла в руках, или её новый наряд. Красное платье с открытыми плечами, изящные туфли, распущенные фиолетовые волосы. Нет, она и раньше не выглядела уродиной, просто сейчас... интересно, в этом мире есть конкурс "Мисс Вселенная"? Она бы его выиграла.
  - Ты должен научиться танцевать! - заявила Хана, ставя патефонообразный предмет на стол по центру комнаты. - И даже не спрашивай, зачем...
  - Это пригодится в Лабиринте?
  Она не ответила. Ткнула в пару кнопок, зажглись магические огоньки, отчего патефон стал напоминать детский ночник. И заиграла музыка: медленная, приятная, чем-то похожая на джаз.
  Хана достала ещё бутылку. Пара рюмок - и мы неуклюже затанцевали. Даже не знаю, у кого получалось хуже. На тренера по ритмике она не тянула, да и я тоже не блистал. Зато мои ладони нашли удобное место на её талии. Платье на спине было с глубоким вырезом. Наши губы встретились.
  - Ой! - Хана наступила мне на ногу и чуть отшатнулась. - Совсем забыла о твоей лодыжке!
  Она имела в виду "гипс". Я, честно говоря, тоже забыл. У меня на уме сейчас было другое.
  - Идём на кушетку, я сниму.
  Мы перебрались на старую красную софу - Хана прихватила ножницы и бутылку - и одним снятием "гипса" дело не закончилось. Поцелуи, ласки - и далее, до финала. "Идём наверх, в спальне удобнее" - шепнула мне девушка, подливая ещё коньяка. Я согласился. Уж не знаю, подмешивали в напиток афродизиак, но останавливаться после первого раза мне не хотелось. Хане, судя по всему, тоже.
  Оставив одежду у кушетки, мы поднялись на второй этаж. Часть пути я нёс Хану на руках. К счастью, не уронил. И дверь нужную нашёл с первой попытки. В затемнённой спальне, на широкой кровати с балдахином, мы продолжили.
  Потом - ещё раз.
  Прошло время. Я лежал на спине, Хана прижалась ко мне и тихо сопела. Почему она это сделала? Почему отдалась такому парню, как я? Нет, не подумайте - я был не против. Мне понравилось. Она - девушка потрясающая. Но всё же - почему? Из-за отсутствия нормальных партнёров, одиночества, неутихающей душевной раны или же причины - в её чудаковатом характере?
  - У тебя не получится, - сказала Хана тихо.
  - Ты о чём? - не понял я.
  Единственное, что я понял - что до сих пор был пьян.
  - Не получится.
  - Ещё раз? Мне, конечно, не пятнадцать, но я попытаюсь...
  - Я про Лабиринт, глупый! Ты погибнешь. По статистике, больше половины новичков гибнут в первый свой рейд. Ведь у них ничего нет! Ни винтовок, ни навыков - я уже не говорю про боевые экзоскелеты.
  - Если у тебя завалялся один в шкафу...
  Она пропустила моё замечание мимо ушей:
  - Никаких шансов. И даже если ты переживёшь несколько походов, даже если раздобудешь сколько-то артефактов... Гильдия отбирает доход себе. Большую часть дохода. Тебе не разбогатеть.
  - Глупости! У других же получается.
  Хана фыркнула:
  - Сказочки для дурачков. Завлекаловка для наивных и приезжих. Чтобы люди шли в Гильдию и гробили собственные жизни на благо её основателей. Пфф!
  Я не ответил - Хана просто не дала мне шанса:
  - Единственный выход - вступить в клан. Или получить покровительство... знаешь, Якимо, Йюматило и даже Сэлиш - они следят за толковыми ходаками. И переманивают их себе - кого удаётся, конечно. Гильдия тоже не всех отпускает, она тоже снижает поборы, когда видит, что человек толковый.
  - Тогда в чём проблема? Я толковый!
  - Ты пьяный. Они гибнут. Все гибнут. Даже те, кто чего-то добился - они попадают юридические ловушки, заключают дурацкие контракты, и уже не могут остановиться, даже разбогатев. Рано или поздно удача отворачивается и от везунчиков. Нет, Ючи, единственный шанс - вступить в клан.
  - Я готов вступить в клан. В твой. Ты не против?
  Она рассмеялась, прильнула ко мне и мы снова занялись любовью. Потом лежали молча, каждый думая о своём, а Хана вручила мне новую порцию коньяка. Ох и разболится по утру голова! Но я выпил. Рюмку, потом ещё одну. И лишь после этого нарушил молчание:
  - Я серьёзно. Мы можем пожениться.
  - Ты пьян, Ючи.
  - Ради тебя я могу протрезветь.
  - Не получится, - сказала Хана, но её голос утверждал обратное. Что-то девушке нравилось в этой ситуации. Что именно? Я не мог понять. - Не получится, повторила она. - Простолюдины не женятся на знати. Да, варварские обычаи, но таков закон. Ты должен чего-то стоить. Мой муж, Мичи, он...
  Хана запнулась, но всего на мгновение:
  - Он был собирателем из Гильдии. Достиг успеха, разбогател и я вышла за него замуж. Если бы он просто пришёл с улицы... пойми, Совет Кланов всё регулирует. Мы можем друг с другом спать, всем плевать, пока никто не видит, но заключать браки - другое дело. Это касается перераспределения богатств, и там, наверху, нашу выходку не одобрят.
  Я задумался, краем сознания отметив - она не сказала "нет". Чудачка!
  - Кажется, у меня есть план...
  - Разбогатеть в Гильдии и взять меня в жёны?
  - Нет, другой.
  И я пересказал возникшую секунду назад идею. Она даже оформиться не успела - я подгонял её уже во время рассказа. На всякий случай напомню: я был пьян. На трезвую голову вряд ли такое придумаешь. Более того - я не рискнул бы поделиться этим с Ханой. Просто стыдно бы стало.
  Но слово - не воробей. Сказал глупость - будь готов получить сполна.
  "Она отвесит мне пощёчину" - понял я с запозданием. Что ж, сам виноват.
  Однако Хана меня удивила.
  - Ючи! - воскликнула она. И расхохоталась. Долго, истерично, даже с каким-то надрывом. Видать, моя "гениальная идея" её всё же задела. - Ох, Ючи, я что угодно от тебя ожидала, но это...
  - Прости.
  Хана чуть отодвинулась, сменила позу и тут что-то холодное уткнулось мне в бок.
  - Не дёргайся, - сказала она серьёзно. - Это револьвер.
  - Что?
  - Я не шучу. И я не хочу тебя убивать.
  - Почему?
  - Ты мне нравишься.
  - Нет, ты не поняла. Что за...
  Тут до меня вдруг дошло, что она в самом деле не шутит. И эта железяка у меня под ребром - самый настоящий ствол.
  - Ючи! - шепнула Хана, призывая к тишине. Я дал ей шанс объясниться. - Ючи! Вернее... ты ведь не Ючи, да? То есть, это не твоё настоящее имя. Ты ведь дракон?
 
 

17. Я - дракон!


  Я не хотел её убивать.
  Боже! Я никого не хотел убивать! Хватило мне того случая - в пещерах работорговцев. После него я мясо с трудом ел, что уж там говорить о вспарывании животов и отрывании голов.
  Но бывают ситуации, когда тебя вынуждают. Дракон - дикий зверь. Если его загнать в угол, то всё человеческое исчезает. Ещё немного, и я снова превращусь в монстра - не лучше тех, что в музейных витринах.
  - Ты пьяна, солнышко. Какой из меня дракон? Я обычный беженец, из Котты. Да, наш поезд...
  - Хватит врать! - сказала Хана уж слишком резко.
  - Я не вру.
  - Разве?
  - Назови хоть одну фразу, где я солгал.
  Хана снова рассмеялась. На этот раз коротко, отрывисто. Револьвер в её руке дрожал - пара минут, и я смогу его выхватить. Хлынувший в кровь адреналин согнал весь хмель.
  - Ты не с Котты. Не спорь даже. Мичи, мой муж - он был с Котты. Его всю жизнь выдавал акцент, сколько он с ним не боролся. Хоть маленький, но был. Ладно, боги с ним, с акцентом - там не только коренные живут. Но ты не поправил меня, когда я заявила, что Котта-Кан - на восточном побережье острова.
  - Отвлёкся.
  - А Три Башни?
  - Что с ними не так?
  - Я сказала "Две Башни"! Парень, это всё равно, что Разлом назвать Дырой, а Сити - солнечным городом. Любой, кто владеет хоть толикой информации, разоблачит тебя сходу. Не спорь!
  Я скрипнул зубами. Надо же! Хана догадалась с самого начала - а я уже и забыл о её расспросах. Это было так давно! И тут не спишешь на помутнение рассудка, потерю памяти и шок от рэбийского плена. Ошибки нелепейшие - как если бы я заявил, что Кремль находится во Владивостоке, а египетские пирамиды - в Лондоне.
  - Ладно, хорошо. Я не из Котты. Я немного приврал. О'кей. А теперь опусти эту штуку - выстрелишь ещё.
  Хана чуть помедлила.
  - Слушай, если я малость соврал, это ещё не делает меня драконом. Лгунишкой - да. Но... знаешь, я и правда ничего не помню. Даже своего настоящего имени.
  - Это общеизвестные факты. Уж Три Башни знают даже в Аллабии.
  - Ну да. А драконы, значит, не знают. Ты вообще, видела хоть раз живого дракона?
  - Нет, - призналась Хана. - Но я много о них читала. Они подобны тварям из Лабиринта, тоже ничего не знают о мире. Появляются из ниоткуда, со странным прошлым опытом, прыткие, вёрткие, мечтающие о власти и стремящиеся к ней...
  - Очень на меня похоже, - я закатил глаза, совершенно не заботясь, что в полутьме Хана этого не видит. - Вылитый я.
  - А твоя идея?
  - Прости за неё. Возможно она - единственный повод тыкать в грудь револьвером. Я сказал, не подумавши. Много выпил.
  Девушка вздохнула. Она всё ещё сомневалась.
  - Ты физически развит. Подобная мускулатура бывает у атлетов, у тех, кто занимается спортом, но не у бродяг. Ты когда последний раз нормально ел? До того, как попал ко мне, разумеется?
  Я едва не рассмеялся. Если она затащила меня в постель чтобы проверить мои мышцы, то эта женщина - настоящий учёный. Пойдёт на всё ради научных сведений.
  Бред, конечно. Ей просто нравятся драконы - если они хотя бы в половину такие, какими Хана их описала.
  - А ещё тебе интересно. Вижу, не спорь. Не из-за револьвера ты так напрягся. Хочешь узнать ещё о ящерах, потому что сам ничего не знаешь. А? Не спорь, парень. Ты желаешь понять, кто ты на самом деле - и я это вижу.
  Она перечислила ещё несколько аргументов. Например, что по её расчётам, дракон из пещер обязательно двинется в Сити. Тут уже вылавливали нескольких, мечтавших о власти и богатстве, и попавшихся на сущей ерунде.
  - Да, я ехал в Сити. Это было очевидно! Поезд именно туда и шёл.
  - Ючи!
  - Мы уже выяснили, что это не моё настоящее имя. И что я не из Котты.
  - Ючи! Я не причиню тебе вреда. Прости, я не сказала раньше. Не подумала - я тоже пьяна. Ты мне нравишься, кем бы ты ни был. Но я не сдам тебя властям. Револьвер, он... для твоей же безопасности. Драконы скрытны, и кто знает, что бы ты сделал...
  - Я не...
  Мы оба замолчали. Хана убрала револьвер - он рухнул на пол с её стороны кровати. Девушка всхлипнула:
  - Прости. Мне казалось это разумным. Я... я ведь не со зла. И не из-за денег! У меня денег достаточно, несколько тысяч йюнь - пустяк, я на дом, порой, больше трачу. Просто...
  - Да?
  - В мире творятся странные вещи. Сто девять лет - достаточный срок, чтобы разобраться, но мы не разобрались. У таких, как я, мало влияния, а у богачей и без того всё есть. Они обустроились, им плевать на правду. Как итог - мы до сих пор не знаем, что происходит. Сначала - Разлом, Лабиринт, все эти артефакты... Позже - и это якобы никак не связано, хотя я зуб даю, что это не так - появляются Инвесторы. Говорят, что пришли помочь... Драконы, опять же - до Разлома их не было. А после - какое-то нашествие. Может, в процентном отношении их мало, но...
  Хана говорила долго, временами бессвязно, перескакивая с одной мысли на другую, но общая суть была единой - ей не наплевать. Как минимум - на науку. И она хочет разобраться во всём. Что стало с миром? Почему? Как это исправить?
  Я сначала не понял, куда она смотрит. Балдахин был отдёрнут, и виднелась стена с картиной. Даже в сумраке я разглядел город: искрящиеся огнями небоскрёбы, послезакатное небо, деревья, а на переднем плане - спешащие куда-то люди. Неужели, это Сити? Ну, каким он был много десятилетий назад?
  - Знаешь, я бы согласилась, - сказала она после паузы. - На твою идею. Мне больно, и это кажется неправильным, но я бы согласилась. При условии, что ты - дракон.
  - Это такой хитрый способ выманить из меня признание?
  - Отчасти. Ты можешь сбежать, понимаю. И пойти в Гильдию Вольных Собирателей, тщательно скрывая ото всех, кто ты на самом деле. Но другой путь - он спокойнее. Мы оба выиграем. Ты получишь надёжную защиту, место в клане, я - возможность изучать дракона. И кто знает, что из этого выйдет. Быть может...
  - Мы раскроем тайны жизни, вселенной и всего остального?
  Она не поняла шутки. Я не возражал:
  - Мне бы тоже этого хотелось. Значит, ты согласна, несмотря на все сложности, трудности и опасности? Я ведь изложил только самый-самый поверхностный эскиз. Мы должны продумать всё до мелочей. Каждую деталь.
  Я сел в постели. Хана тоже села. Мы смотрели друг другу в глаза, и этот момент был самым откровенным во всём нашем знакомстве. Ни до ни после мы так сильно не обнажали души.
  - Согласна, - кивнула она. - Ты ведь дракон, Ючи?
  Я улыбнулся:
  - Ты и так всё прекрасно знаешь, солнышко. Сама догадалась. Даже без моего ведома, - я дотронулся пальцами до её щеки, прикоснулся к волосам. - Всё верно, Хана. Я - дракон.
  - Хорошо, - согласилась вдова. - Хорошо.
  Какое-то время мы сидели молча. Затем - прямо там, в постели - начали структурировать мою идею, разрабатывать план. Работы предстояло много.
 
 
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"