У ангела крепкие холодные руки и неоново-голубые глаза. Они делают его похожим на бойфренда Барби. Я, признаться, не сразу понял, что он такое.
Ангелы - последнее, о чем ты подумаешь, если вдруг проснешься ночью от внимательного чужого взгляда. Со временем, кстати, почти привыкаешь регулярно подскакивать на кровати, ронять подушку и видеть темную фигуру, застывшую в углу комнаты.
Неоформленную, размытую, с какой-то ленцой растворяющуюся с душном полумраке, пока у тебя в горле враспорку встает крик.
Иногда он успевает исчезнуть раньше, чем я сфокусирую взгляд. Это особенно плохие ночи - когда меняется погода или когда кошмары становятся настолько осязаемыми, что я продираюсь сквозь сон - целенаправленно и зло - и меня вышвыривает в реальность всем дрожащим существом.
Тогда вместо силуэта я успеваю заметить только мутноватый отблеск в темноте. Глаза. Неоново-голубые.
- Он понимает, что ты вот-вот проснешься, - рассудительно говорит Мальчик. - Ты же мечешься. Ему хватает времени свалить.
У ангела проржавевшая пластина на груди. Сначала я думал - доспех, а оказалось - дверца на нескольких болтах. А конечности - это я понял не сразу, но все-таки расслышал - ощутимо поскрипывают при ходьбе. Иногда даже лязгают.
В общественном транспорте он теряет осторожность: знает, что его металлический скрип органично вливается в окружающую какофонию. Вот тогда и можно мимоходом увидеть его отражение в слепом окне вагона - или почуять от него запах машинного масла.
- Он с тобой говорит?.. - любопытствует Мальчик. - Ну, знаешь, как они обычно: "не бойся, возрадуйся..."
- Кажется, у него нет рта.
- Чего ни хватишься, ничего нет.
Однажды он раскрыл крылья.
Тяжело и неловко, словно брезентовый верх ретро-кадиллака. В лицо мне хлестнуло заплесневелым сырым ветром.
В тот день я остался жив, хотя не должен был.
- Думаешь, настоящих ангелов на всех хватает?.. - меланхолично говорит Мальчик и косится на дверцу микроволновки - ближайшую отражающую поверхность. Зрачки его недолго, но тревожно мечутся, ловят, высматривают, нет, не высмотрели. - Но согласись, и такой неплохо справляется. Дожил ведь ты до своих сорока.
Я киваю.
Давлю окурок в блюдце.
Смотрю, как Мальчик убирает прядь за ухо.
И понимаю: они ведь ДРУГ ДРУГА НЕ ВИДЯТ.