Аннотация: У одного простуда, а у второй - любовь. В общем, заразны оба!
LoverBoy (10:31 PM) : Привет. Broomstik (10:32 PM) : Привет... LoverBoy (10:32 PM) : Как дела? Broomstik (10:33 PM) : Норм... муз приехал и теперь проезжается мне по ушам как каток...
- Какая на фиг аська, лоботряска?!!! А ну села и продолжила писать! - надрывался престарелой истеричкой над моим ухом Медок.
- Няя... мне лень... - промямлила я, сползая по стулу живой йогуртовой культурой.
- Что значит лень??? - Медок выудил меня из-под стола и снова начал орать в самое ухо. - Понимаю, пером и чернилами лень, но у тебя уже наворочанная печатная машинка под названием "компьютер" есть - куда уж проще!!!
- Ну, дык, долго же... - я снова попыталась уползти под стол.
- От руки долго!! Ты уже давно печатаешь быстрее, чем пишешь!!!
Спасло меня от неминуемой расправы то, что Медок наконец-то сорвал голос. Муз удивленно кашлянул и замер, прислушиваясь к организму. Я не удержалась и хихкнула.
- Что ты смеешься? - вспыхнул Медок.
Его голос сорвался и скакнул вверх, сделавшись похожим на голос Микки Мауса. Я сползла под стол и уже там зашлась гомерическим хохотом - так смешно это звучало. Медок попытался еще что-то возразить, но вместо этого его скрутил сильнейший кашель...
Простыл Медок серьезно, и кашлем дело не ограничилось. Запихав за щеки ментоловые конфеты, он продолжил меня мучить, но через два часа работы, я сама уже заметила, что его бьет озноб. В итоге он получил пинок под зад, устный выговор (такой, что я чуть голос не сорвала вслед за музом) и билет в одну сторону до кровати. До кровати Медок не дошел, а обосновался на диване в гостиной, прямо напротив телевизора. Сначала он еще отшучивался и корчил из себя умирающего, но ближе к вечеру его температура поднялась до сорока пяти градусов. Меня чуть кондратий не хватил, но Медок заверил меня, что у музов она может подниматься и до пятидесяти. Это при особо тяжелых болезнях.
Поставив вторую часть любимого фильма Медка "Люди в черном", я выключила свет и забралась на диван к болеющему музу. На середине фильма Медок заснул и вот тут начался мой тихий ад. Из-за терзающей его температуры, во сне Медок то и дело стонал, порой тихонько плача, не в силах выдерживать боль. Мокрая тряпка на лбу ему не помогала, хотя я и меняла ее время от времени. Я уже не знала, что делать, когда Медок сам нашел выход.
Я снова меняла ему тряпку и обмывала лицо, когда он слегка проснулся, выйдя на границу между сном и явью. Простонав что-то невразумительное, он обхватил меня за талию, спрятал лицо на груди, да так и затих. Я попыталась его отцепить, но все тщетно. В общем - так мы и заснули. Радовало, только то, что он перестал стонать.
К утру, температура полностью прошла, что я поняла по первой фразе своего пациента:
- Так вот на чем я спал, а я то думал доска какая-то...
- Кто тут доска?!!!
- Ну, я что ли виноват, что твоя грудь даже до первого размера не дотягивает?
Как я жалела, что он не умер ночью...
***
- Смотри!
- Что это? - скептически хмыкнул Медок, рассматривая со всех сторон тюльпан, который я сунула ему под нос.
- Цветок! - радостно мяфкнула я.
- Это я понял.
- От тайного воздыхателя, - я игриво прижала цветок к груди.
Я ожидала, что Медок сейчас взъярится, и будет носиться по комнате как бык, увидевший красную тряпку, но вместо этого:
- А... ну, ладно, - безразлично протянул этот гад.
Убила бы. Честное слово.
Тут же скиснув, я пошла и поставила тюльпан в вазу. Говорить, что цветы раздавали в институте всем девушкам на восьмого марта, я не стала, а то он еще ржать будет над моим "тайным воздыхателем".
- Заканчивай с цветком, пошли писать! - крикнул мне из моей комнаты Медок.
Вздохнув, я еще раз погладила цветок и отправилась на каторгу. Чую, она у меня будет пожизненной, так как муз никуда исчезать не собирается.
Первой, после самого компьютера, включилась аська. Тут же из нее вылез десяток сообщений, поздравляющих с праздником. Посмотрев на них, Медок задумчиво перевел взгляд на меня:
- У тебя сегодня день рождения?
- Нет! - вызверилась я. - День рождения у меня летом!
- А с чем тогда поздравляют? - выгнул брови муз.
- Медочек, милый, - просюсюкала я, - сегодня какое число?
- Восьмое марта, - без раздумий ответил он.
- И? - я сделала большие намекающие глаза.
- И? - опасливо покосился на меня Медок, уже догадываясь, что забыл о чем-то очень важном.
Я мигом открыла ему страницу открытки.мэил.ру и ткнула его носом. "Международный женский день" там было написано как минимум четыре раза, а "восьмое марта" и того чаще.
- А! - понимающе воскликнул Медок.
- Ага! - передразнила его я. - Что надо сказать?
- Ну, ты же мне не напомнила!
Подзатыльник он получил смачный, от всей широты моей души. Честное слово - я старалась!
- Смотри и учись, - рыкнула я, пододвигая к себе клавиатуру и набивая небольшой отрывок текста. - Вот так это должно было выглядеть!
Он подошел к ней сзади, и его руки ласково обволокли ее талию. Он зарылся носом в ее душистые волосы и нежно прошептал, "С праздником, Машенька". Его губы пробежались по ее шее, оставляя горячий след... [постельная сцена]
- Кхм, - многозначительно изрек Медок, ознакомившись с моим экспромтом. - А можно вместо постельной сцены я просто за цветами щас сбегаю?
- Да дело не в постельной сцене! - взвыла я. - Ты, что, не можешь просто ска...
- Слушай, - задумчиво протянул Медок, глядя на экран, - а может, ну это фэнтази и на любовные романы перейдем?
Скрипнули зубы, дернулся глаз, побелели костяшки на сжатых кулаках. Муза насторожила тишина, и он обернулся на стуле. Заметив, что я перехожу в крайнюю стадию бешенства, Медок поспешил уменьшиться до размера спичечного коробка и ретироваться под укрытие процессорного блока.
- Вылезай, таракан несчастный! - ругалась я, силясь выцарапать его оттуда.
- Машенька - лучшее средство от тараканов, - хохотнул Медок, прячась в принтер.
Ох, зря он это сделал. Мое лицо пересекла широкая злорадная ухмылка, а пальцы сами отослали на печать ближайший вордовский документ.
Принтер зашумел, подготавливаясь к печати, и из его недр раздался истерический крик Медка. К моему удивлению, принтер спокойно отпечатал страницу, даже не выдав ни одной ошибки. Пережеванного Медка в принтере не обнаружилось, и я задумалась, куда это гад мог смыться. Мой взгляд мельком скользнул по отпечатанной странице. Пару секунд я недоуменно смотрела на ехидно улыбающуюся морду Медка, а потом до меня дошло.
Не в силах больше удерживать смех и форму картинки, Медок слетел со страницы, уворачиваясь от моей руки и от души хохоча. Приняв свой нормальный маштаб, он обнял меня, прижав руки к телу (не сделай он это, еще бы по морде получил) и проникновенно посмотрел мне в глаза. Честно говоря, мне даже стало немного не по себе. Нет, не в плохом смысле, а вот совсем наоборот. Он наклонился ближе к моему лицу и мой гнев окончательно улетучился.
Единственная складная мысль, промелькнувшая в тот момент в моей голове, звучала так: "А девочка созрела и ага...". Под девочкой естественно подразумевался Медок, я-то уже давно была всеми конечностями "за"!
- С восьмым марта, Машенька, - прошептал он, наклоняясь и целуя меня... в кончик носа.
Если честно, то я давно так не офигевала. Перед моим внутренним взглядом поперек лица Медка неоновыми буквами пульсировало слово "облом".
- Это считается за поздравление? Ты ведь примерно так просила, - спросил меня этот (других цензурных слов подобрать просто не могу) без тени задней мысли.
Пока я собиралась с духом закричать "требую продолжения банкета!", Медок счел молчание знаком согласия и, отпустив меня, снова уселся за компьютер. Кричать же ему в спину, тем более, когда он уже погрузился в чтение, я сочла глупым и захлопнула приоткрывшийся рот.
Накуксившись на себя за упущенный момент, я ушла на кухню греметь посудой. Приготовив чай и бутерброды, я поставила их возле компьютера. Грея руки о свою чашку, я уселась по правую сторону от Медка, ведь моему самому большому искушению, по всем правилам, полагается быть у моего левого плеча.
- Итак, Астрофель Когаэро - королевский бастард... - бодрым голосом начал краткое изложение предыдущей главы Медок.
Я только хмыкнула и поглубже уткнулась носом в свою чашку.